Цена жизни

— Твоя очередь, — холодно произнесла Мидари, повернувшись в сторону сидящей справа девушки и исподлобья стреляя в неё взглядом единственного правого лимонно-янтарного глаза. Всё. Это конец. Отступать и бежать уже некуда. По позвоночнику прошла холодная дрожь, словно по спине снизу вверх шустро поползла змея с леденящей кожу чешуёй. Внешне девушка не подавала виду, что боится и чувствует, как риск проиграть ей дышит в спину. Учтиво кивнув и не обронив ни слова, Энни встала со своего места и пересела на диван, на котором сидел должник, кончиками пальцев поправляя подол юбки и нервно перетирая его между большим и указательным пальцами. Ладони от волнения начали потеть, к горлу поднялся ком, не дающий сказать что-либо. А нужно ли тут что-то говорить? — «Отступать некуда и незачем, тем более, когда я предложила эту игру. Вот только..», — задумавшись, блондинка посмотрела в сторону Икишимы, держащую в одной руке телефон, а другая положив на поверхность стола, ожидая готовности фигуристки, — «ставка целых полтора миллиона, что придёт в голову Мидари сделать, если я проиграю?», — ссутулившись размышляла зеленоглазая, сложив руки на коленках и поглядывая на главу комитета по благоустройству. — Че застряла? Циркуль бери и начинаем. А ты, — обратилась желтоглазая уже к ученику, — отсядь от неё сейчас же. Надо мне больно, чтобы ты мешал, — пригрозила темноволосая, оскалившись на парнишу, который в ответ лишь звонко цокнул, закатив глаза, и встал рядом с подлокотником предмета мебели, уперевшись локтем левой руки в обивку спинки дивана, а правой в собственный бок. Взгляд должника въедливо осматривал блондинку, неуверенно сжимающую канцелярский инструмент в ладошке, так и выжидая, когда та ошибётся. С каждой секундой приближающей ход Энни, сердце фигуристки билось всё сильнее. — Ну, что, начнём? Ножнички, на старт! — с нетерпением воскликнула Мидари, объявив начало игры. Подушечки пальцев руки, лежащей на столе, одноглазой плотно прижались к поверхности предмета мебели, чтобы ни один палец не соскользнул. Сугияма едва заметно вздрогнула от такого резкого начала игры. Но, возможно, так было даже лучше, чем оттягивать и заставлять волноваться сильнее. Пластырь лучше сдирать резким движением, верно? Подхватив настрой, зеленоглазая не медлила. Одно протыкание. Третье. Пятое. Они были резкими и быстрыми, словно выстрелы пуль из оружия. Сначала Энни привыкала с этому процессу, а потом наращивала скорость, вонзая иглу в поверхность стола. Кровь стыла в жилах и от одной только мысли, что из-за хотя бы одной пропущенной секунды полтора миллиона уплывут в руки противнику, а Икишима — вообще неизвестно, что решится сделать с «кошечкой». Проигрывать не хотелось. Совсем. А ещё не хотелось пролить чужую кровь одним неосторожным взмахом руки. — Быстрее.. — процедила сквозь зубы одноглазая, подливая масла в безудержно горящий, сжирающий всё на своём пути, огонь тревоги, предвкушения и азарта. За то время, что блондинка — Я сказала быстрее, черт тебя дери! Ты хочешь выиграть или нет?! — гневно ругалась глава комитета по благоустройству на свою подчинённую. Казалось, что на то время, ту жалкую на первый взгляд минуту, решающую сейчас судьбу такой крупной суммы денег даже по меркам Хьяккао, фигуристки дыхание остановилось, а каждая клетка тела замерла в ожидании итогов. Энни продолжала беспощадно колоть иглой стол, а злостные выкрики Икишимы словно залетали в одно ухо и вылетали в другое, едва касаясь разума и оставаясь фоновым шумом. Нет. Сейчас важна полная концентрация. Подумать только, что будет, если она проиграет. Такой риск. Разум зеленоглазой помутнел, все мысли отошли на задний план и создавалось впечатление, что сейчас в этом мире не было ничего важнее этой игры. Такой, на первый взгляд, деткой, но очень затягивающей, словно болото или зыбучие пески. Безусловно, спортсменка хотела победить, но в светлую на вид голову девушки закрадывались совершенно иные мысли, мелькая яркими вспышками и пропадая так же резко, как и появлялись. Было до жути любопытно, что будет если она проиграет? Вот так вонзит иглу в расстояние между костяшек руки Мидари. А может и не один раз. Что произойдёт, если она вот-вот остановится? Какой там счёт? Когда эти мысли проносились в голове вихрем и затрагивали сознание, становилось стыдно, но при этом до жути интересно. Азарт охватил девушку, стиснувшую зубы и наперекор своим дурманящим желаниям, созревающим в голове наливным запретным плодом, она продолжала избегать кровопролития. Звон таймера остановил фигуристку, заставив вернуться на землю. — Время вышло, — устало и отстранённо произнесла Мидари, выключив телефон и закинув его на диван к портфелю, — я внимательно следила за счётом и.. — глава комитета по благоустройству посмотрела на парня, стоящего всего как на иголках, — Сугияма сделала больше на два, так что победа очевидно её, — подытожила Икишима, указывая большим пальцем на блондинку. Услышав это, брюнет взъелся как разъярённый пёс и, громко ударив колено о подлокотник дивана, стал громко ругаться. — Блять! Ну какого черта!? Всего-то на два! Почему победа снова достаётся ей?! — гневно кричал должник, краснея от переполняющей его злости. Вены на лбу взбухли, а лицо, изображая хищным оскалом и сдвинутыми бровями агрессивную гримасу, залилось пунцово-красным оттенком. Руки от бессилия сжались в кулаки, впиваясь ногтями в собственные ладони, царапая плоть. Пока парень мирился с проигрышем, Энни не могла поверить своему счастью: сидя как вкопанная на диване девушка широко раскрыла глаза и в изумлении слегка приоткрыла рот, размыкая накрашенные губы. — Ну ты посмотри! Она сама не ожидала, — рассмеявшись подметила хитро ухмыляющаяся Курурудо, скрестив руки на груди и скинув резким движением головы свои два пышных хвоста с плеч. Внутри блондинки сейчас был целый шквал противоречивых эмоций и чувств, которые врезались и притирали друг друга словно льдины в океане. Было радостно от победы и это светлое чувство очень мотивировало, но в тоже время как-то стыдно, что по её вине однокласснику, бушующему на заднем плане в кабинете из-за прилива злости и отчаяния, придётся в срочном порядке где-то достать полтора миллиона. Мягко говоря, непростая задача для обычного школьника. Но не для ученика академии Хьяккао, уже раздавленного принципами этого элитного учебного заведения и готового на всё, лишь бы освободится от позорного статуса. Но, с другой стороны, в чём на самом деле вина Энни? Она ведь дала шанс отыграться, можно сказать, склонила Мидари сжалится над должником. Не её вина, что тот проиграл. Не поддаваться же ей, ведь если с него начнут стрясать деньги, то с Сугиямой может случится невесть что. От мыслей о том, что же может прийти в голову председателя и её подружек кровь стыла в жилах, хоть при этом и разгорался интерес. Говоря об интересе, в груди раскрывались яркие бутоны чувства стыда цвета королевской фуксии, заставляя и щёки заливаться румянцем. Фигуристка не могла понять, откуда в процессе игры возникло любопытство и даже желание проткнуть руку Икишиме. Мотнув головой от воспоминаний, зеленоглазая решила, что разберётся с этим позже, ведь сейчас и без этого множество мыслей мешали думать здраво. Всё же, радуясь победе, обычно скрывающая эмоции Энни позволила себе мягко улыбнуться, смущённо глядя сначала в пол, а потом на Мидари, стоящую перед ней за противоположным краем стола. Темноволосая уже встала с дивана и складывала телефон в портфель. В попытках поймать взгляд янтарно-лимонного глаза, блондинка не предавала значения тому, что происходит на заднем фоне, точнее тому, что свита главы комитета по благоустройству вновь, как перед игрой, окружили бунтующего парня, выпрашивая вернуть деньги в срочном порядке, всем своим угрожающим видом давая понять, что ждать не намерены. Но их шумные разговоры, сопровождаемые ругательствами с обеих сторон, отдавались фоновым шумом для спортсменки, обеспокоенной совсем другим. — «Что я не так сделала? Почему она даже не посмотрит на меня?», — думала про себя Энни, наклонив голову в бок и внимательно рассматривая Мидари, в попытан прочесть ту. — Конечно, пусть и победила Сугияма, но.. — начала Икишима, стоящая в проходе с сумкой в правой руке, а левой сжимая ручку двери, собираясь уходить, — я бы никому из вас не отдала победу, честно, — холодно стрельнув взглядом в блондинку ответила Мидари, выходя за порог в коридор. Услышанное поразило Энни, заставляя ту потупить взгляд расширенных очей в пол, а брови нахмурится. Как так? Она старалась как могла, а тут такой наезд. А главное — за что? Просто так сидеть было нельзя. Нарушая гробовую тишину Сугияма вскочила с места и, захватив свой портфель, пулей покинула класс, спешно попрощавшись с подругами Икишимы напоследок и громко хлопнув дверью, оставив тех и дальше выбивать долги с одноклассника. Осмотревшись по сторонам, взгляд миртовых очей нашёл высокий силуэт девушки, неспешно идущей в левое крыло в сторону лестницы. Расстояние между ученицами было, конечно, приличное: несколько метров. Но учитывая, что темноволосая ходит не так быстро даже при своём высоком росте, а Энни наоборот, привыкла ходить в одиночку быстро, что вполне себе позволяли натренированные от фигурного катания ноги, догнать мазохистку не было особой проблемой. Несколько унизительно было бегать за кем-то почти в буквальном смысле, но что оставалось делать мике? Тем более блондинка, испытывающая недовольство от реакции Мидари, искренне хотела разобраться. — Икишима-сан..а? — окликнула ту Сугияма. Спортсменка не была уверена, с каким окончанием ей, будучи в статусе питомца, обращаться к желтоглазой: «сан» или же более уважительно «сама», поэтому концовку девушка просто проглотила. Но на самом деле Мидари было глубоко на это плевать. — Есть разговор, — уверенно отчеканила блондинка, стараясь говорить серьёзно, но спокойно, наперекор разгорающемуся внутри огню злости, который из малейшей искры медленно перерастал в пожар. Гадкое чувство унижения растекалось внутри, когда та посмотрела в глаз Икишиме. Какого черта она вообще за ней носится? — Ну-ка, — заинтересованно приподняв одну бровь, но всё ещё смотря свысока, чуть задрав подбородок, сказала Мидари, разворачиваясь в сторону Энни, что была готова рвать и метать, пусть и старалась внешне скрыть это, но напряжённая атмосфера вокруг этих двоих давала о себе знать. — Что это было сейчас? Я выложилась на полную, но ты всё равно не довольна. Волки сыты, овцы целы, в чем проблема? — вопрошала Сугияма, скрестив руки на груди и перенося центр тяжести с одной ноги на другую так, что правая была согнута в колене, а левое бедро за счёт этого выпирало. Девушка чеканила каждое своё слово, прожигая взглядом исподлобья. Это совсем не было похоже на поведение большинства учеников, которые получив статус питомца замыкаются в себе и наоборот, стараются не дерзить, боясь любого недовольного взгляда в свою сторону. Пусть в плане эмоций в стрессовых ситуациях блондинка старалась быть сдержанной, но сейчас фигуристка искренне не понимала, в чём причина такого раздражающего поведения. Воротило от одной мысли, что председатель не обратила внимания на старания зеленоглазой и скорость. И совсем не придала значения выигрышу! Да что с ней такое?! Кажется, медленно, но верно, спортсменка пробовала на вкус очередную грань безумия девушки напротив. — В этом и проблема, — устало ответила глава комитета по благоустройству, наклоняясь к зеленоглазой и выставляя перед лицом фигуристки кисть правой руки тыльной стороной вперёд, расставляя пальцы, направленные вверх. Левая рука упиралась в колено, чтобы поддерживать равновесие пока наклоняешься к той, с кем разница в росте очевидна, — что овцы целы! Разве я говорила, что мои пальцы протыкать нельзя? — нахмурившись, выплёвывала каждое слово Икишима. В её взгляде читалась злость и высокомерие, а тон был таким, как будто она объясняет совершенно элементарные вещи, известные каждому детсадовцу. — А говорила, что можно? — спросила Энни даже не дрогнув перед нависающей над ней Мидари, что прожигала взглядом лимонно-желтого глаза исподлобья. Тон одноглазой окончательно добил спортсменку, готовую рвать и метать. Бояться было поздно. Адреналин уже побежал по крови распространяясь по всему телу подобно лесному пожару. Теперь Сугияме ещё больше хотелось вонзить циркуль куда-то девушке напротив, которая явно не ценит доброты и аккуратности той, что вопреки своим мыслям оставила одноглазую без единой травмы. Видимо зря. — Ухе-хе.. Какой взгляд. Хочешь сказать, что ещё дашь мне прикурить? — заинтересованно спросила Икишима, сильнее наклоняясь к блондинке. Расстояние между их лицами сократилось. Как же Мидари любит нарушать личное пространство. Но, кажется, что Сугияму это совсем не беспокоило. Привыкла. — Я хочу сказать, что стоило сразу говорить все правила, раз уж на то пошло, что можно делать, а чего нельзя, чтобы в следующий раз.. — ровно говорила блондинка, позабывшая, на какой ступени «иерархии Хьяккао» находится из-за злости и идущим с ней под руку адреналином. Не было ни страха, ни удручающих мыслей, которые преследовали её ночью и не давали сомкнуть глаз. — Много берешь на себя, я смотрю, — грубо перебила глава комитета по благоустройству, мысленно подмечая изменчивость в интонации девушки. Темноволосой уже надоели эти пререкания. Безусловно, блондинка не показывала открытую агрессию, но Икишиму это очень забавляло. Ей казалось милым то, как она старается выглядеть невозмутимой и так прельщала мысль увидеть, как та наконец-то покажет страх или боль. — Ты все таки не в том положении, чтобы мне ставить условия, а? — стрельнув в фигуристку взглядом единственного глаза усмехнулась темноволосая. Отстранившись, выпрямив спину, и взяв в правую руку кулон девушки с гравировкой «микэ» та дала понять, что имеет ввиду. И действительно. Чувство азарта от только что закончившейся игры, которое ещё не развеялось, не давала в полной мере ощутить стыд, но он фоново давал о себе знать, пуская мурашки по коже и заставляя к щекам приливать кровь. Благо косметика это скрыла, — так или иначе.. В следующий раз ты меня не разочаруешь. У тебя нет такой возможности, так что считай, что это приказ выложиться на полную, а пока, — вынесла «приговор» глава комитета по благоустройству и, ссутулившись, стала что-то искать в своём портфеле, встав в полуоборота к фигуристке. — Возьми ключи и сходи-ка в класс комитета, нужно взять кое-какую бумажную волокиту и передать Момобами, — сказала Мидари, протягивая звенящую связку ключей блондинке, которая, видимо, вернулась с небес на землю услышав фамилию президента. — Мне нужно будет зайти к президенту? — уточнила Сугияма, взяв из протянутой руки Икишимы металлическую связку. — Нет, с этим я разберусь сама. Просто возьми бумаги и заодно остынешь, — ответила председатель, выделяя интонацией последнее слово. Смерив фигуристку взглядом, желтоглазая закрыла портфель и, развернувшись, пошла дальше по коридору. Хмыкнув темноволосой в след, блондинка глянула на маленькую пластиковую табличку рядом с одним из ключей с номером класса и мысленно построила маршрут до него. Повернувшись в обратную сторону, фигуристка направилась в сторону лестницы в правом крыле. Минуя расстояние между классами и с каждым шагом приближаясь к лестничному пролёту, зеленоглазая мысленно проклинала всё это. — «И никакой благодарности не то, что за целые пальцы, хотя бы за победу. Конечно, игра была.. Возбуждающей, и я осталась довольна, но.. Её реакция — ложка дёгтя в мёд», — думала про себя Сугияма, вспоминающая нахальное и недовольное выражение лица Икишимы, от которого хотелось вот-вот что-то ударить в порыве эмоций. Обида, злость, разочарование и усталость смешались в одну иссиня-чёрную массу липкой золы, покрывающей всё внутри и не дающей спокойно даже дышать. Как она могла не заметить её стараний? Она точно ей ещё ответит. Ладони сжимались в кулаки, впиваясь ногтями в мягкую кожу. — «Надо успокоится.. Может, это всё лишь манипуляция, чтобы вывести меня из себя», — предположила Энни. И действительно. Это было похоже на то, учитывая, как Мидари умиляла стойкость блондинки, — «успокоится.. Ну точно», — сбавляясь темп шага и делая шаги менее размашистыми фигуристка вспомнила о словах Икишимы «остыть». А ведь правда. Она, даже находясь в статусе питомца, разговаривала с ней соответственно ситуации. Без страха и сомнений. Блондинка ещё не поняла, было это признаком прямолинейности или безрассудства, но то, что стало стыдно — это точно. Кажется, адреналин начал спадать, а осознание произошедшего накатывать волнами, всё больше и больше. Вспоминая то, как её одноклассники и большинство других учеников любили потешиться над почи и микэ зеленоглазая ощутила, насколько же она везучая, что председатель ей ничего не сказала. Ну, почти ничего. Спортменка продолжала идти по безлюдному коридору академии, с правой стороны которого были окна, а с левой двери в кабинеты. Решив, что больше не позволит вывести себя на эмоции так просто, хотя бы из соображений осторожности, но при этом принимая решения соответственно обстоятельствам, блондинка не заметила, как миновала лестничный пролёт и почти дошла до класса комитета по благоустройству. А также, совсем забыла о своём проигравшем однокласснике. Очень зря. — Эй, Сугияма! — раздался голос откуда то сзади фигуристки, нарушивший тишину и заставивший еле заметно вздрогнуть от неожиданности. На долю секунды спортсменка замерла перед дверью, пытаясь понять, кто это кричал, а потом обернулась и увидела в другом конце коридора крепкого на вид парня, стоящего рядом с её оппонентом в сегодняшней игре. Они находились в нескольких метрах друг от друга, но даже на таком расстоянии, блондинка заметила наглую ухмылку темноволосого одноклассника. — Что вам нужно? У меня вообще-то дела есть, — громко спросила Энни, сцепив пальцы рук в замок перед собой. Предчувствие было отвратительное. Но подавать вид, что боится и бежать Сугияма не хотела. — Поговорить надо! — ответил смуглый парниша, ростом на голову выше Энни и с каштановыми, коротко стриженными, но явно не ухоженными волосами, — мне тут сказали, что ты теперь «питомец», так? — с издёвкой спросил ученик, уверенно шагая в сторону фигуристки, пока её одноклассник под шумок скрылся за поворотом коридора сзади него. — Слушал бы ты ещё внимательней, то знал, бы что я «личный питомец», — спокойно отчеканила блондинка, которая была явно недовольна интонацией и этим вниманием. Конечно, она не хотела делать поспешных выводов, но этот нахальный оценивающий взгляд хитро прищуренных глаз и подозрительный блеск в них не говорили ни о чем хорошем. Интуиция или проницательность так и кричали девушке:«Беги!», но та продолжила изучающе смотреть на парня и понять наконец, чего же он хочет вопреки тому, как неуютно было находится под его взглядом. — Ну-ну, не скалься. У меня к тебе заманчивое предложение на счёт того, как тебе избавится от этого статуса, — заявил ученик, подойдя почти вплотную к блондинке и наклонив голову, пряча руки в карманы брюк. — «Бесплатный сыр только в мышеловке. И более того, с чего бы ему помогать мне?» — думала про себя фигуристка, уставившись на парня, но всё так же не выражая никаких эмоций, дабы не выжать своё отвращение к ситуации раньше времени. — Мне это неинтересно, — отрезала зеленоглазая. Своим ответом она заставила парня удивлённо вскинуть брови, а потом нахмурить их в возмущении. Как так? Он хочет помочь, а она даже выслушать не собирается? Не пойдёт. — Выслушай хотя бы. Конечно же ты хочешь стать обратно «человеком». И я могу заплатить за тебя столько, сколько нужно, но взамен, — кареглазый стал упрямо делать шаги в сторону девушки, сокращая расстояние между ними и заставляя Энни отходить назад, почти прижимаясь спиной к стене. — Не знаю, помнишь ты или нет, но после того, как ты перевелась я приглашал тебя на фестиваль со мной, а ты отказалась, — гордо заявил парень, будто это было большим ударом по его «эго» когда-то. Блондинка припоминала этот случай очень и очень смутно, но продолжала вдумчиво слушать темноволосого, — и у меня к тебе предложение, чтобы ты не увильнула во второй раз. Я выкуплю тебя у этой одноглазой, но взамен попрошу несколько дней «послужить» мне, — всю эту «авантюру» кареглазый выкладывал с уверенным лицом и хитрой ухмылкой, совсем не понимая, как выглядит со стороны. Окончательно победоносный вид ученик обрёл когда заметил, как фигуристка замолчала, будто задумалась. В его глазах мелькнул блеск победы. Решив, что она уже буквально его, кареглазый скрестил руки на груди и расплылся в улыбке, довольствуясь собой. Вот только рано радовался. Все его убеждения разбились на мириады осколков после пронзительного смеха спортсменки. Фигуристке до конца хотелось верить, что это какой-то розыгрыш, но поняв по интонации, что всё это ученик академии действительно обдумывал и преподносил свою идею как что-то гениальное без капли иронии. Это забавляло до такой степени, что Энни не могла сдержать смех, взявшись за живот. Это была ощущалось как некая разрядка после тяжёлого дня. Абсурдная ситуация, о которой даже думать лишний раз не хотелось. — Прости конечно, но с чего бы мне на это соглашаться? Ты даже не обозначил, сколько будешь меня «удерживать» и не факт, что сдержишь обещание. Вот так спонтанно пойти служить первому встречному за гранью разумного, — отсмеявшись отчеканила Сугияма, склонив голову влево, а руки положив на талию. В голове искрой промелькнули воспоминания о её спонтанном решении сделать ставкой собственную жизнь, чтобы спасти подругу. Кто бы говорил, конечно. Энни отмахнулась от этих мыслей, словно от назойливой мухи, оправдав себя мысленно, что «это другое» и снова уставилась на парня. — В прочем.. Неважно. Я уже сказала, что у меня дела, так что ступай. Кто-то может и оценит твою идею, но это буду точно не я, — на этом спортсменка подумала, что их разговор закончился и мягко протиснувшись между парнем, пытавшимся её зажать, и стеной, зеленоглазая встала перед дверью кабинета комитета по благоустройству, перебирая ключи. Обозлённый юнец, который явно собирался упрямо стоять на своём, не признавал поражения. Ему было принципиально завладеть девушкой. И именно сегодня. Кареглазый ринулся хищным голодным зверем в сторону на вид лёгкой добычи. Нахал попытался схватить блондинку за локоть, но та, благодаря развитому во время фигурного катания навыку хорошей реакции, успела увернуться, попятившись назад, поворачиваясь спиной к коридору. Но, так или иначе, даже опытные спортсмены не застрахованы от ошибок полностью и второй раз парень всё же схватил фигуристку за плечо и, развернув к себе, вцепился в предплечья и поставил прямо перед собой. Энни было омерзительно происходящее целиком и полностью. Она и так устала, что этот наглец себе позволяет? Относится к ней как к вещи. — Вот как ты запел, значит, — с привычной невозмутимостью сказала Сугияма, устало прикрывая веки, — советую тебе убрать руки, для тебя это точно ничем хорошим не кончится, уж поверь, — таким же ровным голосом предупреждала Энни. На самом деле блондинке было глубоко плевать, что с ним случится, но надежда на то, что здравый смысл в этом парне даст о себе знать и проклюнется, словно птенец, пробив скорлупу этой бредовой ситуации, которую он сам и создал. Но на крайний случай, зеленоглазая уже вспомнила один приём самообороны, которому её обучил Мамору. Всё же, она не такая хрупкая, какой кажется. — Не забывай своё место. Ты — питомец. Личный или нет — плевать. Да и кто мне что сделает? — язвительно забрасывал риторическими вопросами парень. После его слов последняя надежда на адекватность оппонента канула вниз, осев на дно. Блондинка уже была готова дать отпор, как вдруг услышала знакомый голос из-за спины, некогда режущий слух, но сейчас чувствовавшейся, как крайне нужный, словно воздух или последний фрагмент пазла. — Пуля в лоб подойдёт?