Цена жизни

      Следующий день обещал быть тяжелым. Отъезд Мамору приближался с каждым часом, а Энни ещё нужно было обучить самообороне. Тренировка предвещала быть изнуряющей, так как сроки оказывались крайне малы. — "Завтра. Всё это подождёт до завтра" — повторяла про себя девушка, как мантру, пытаясь отмахиваться от тревожных мыслей. Энни бесцельно ворочалась в кровати, то и дело переворачиваясь с боку на бок.       Летняя ночь. Горящие за окном фонари оставляли блики на стекле. Свежий ветер, попадающий в комнату через приоткрытое окно. Кажется, что самое сложное — позади. Сегодняшний день подходил к концу, а то, что будет завтра — неважно. Как минимум сейчас. Но почему тогда множества переживаний водили в голове хоровод, отдаваясь болью от каждого шага? Отъезд Мамору. Близящиеся соревнования. Статус питомца, принёсший за собой груз в виде препятствия общению с Юмемите и внезапному сближению с Икишимой, ввиду обстоятельств. Одни страхи накладывались на другие, словно бетонные плиты, создавая невыносимую тяжесть в грудной клетке. Мысли о мазохистке замыкали круг. Что значила эта их последняя встреча, больше походящая на дружескую прогулку, чем на "спор"?       Внезапно Сугияму оцепил страх от понимания, что одноглазая бестия теперь знает, где живёт её верный, но своенравный питомец. И, соответственно иерархии Хьяккао, вольна делать с этой информацией, как ей заблагорассудится. Примечательно, что до того, как Энни окутала полная тишина и мрак спальни, её общение с Мидари вне академии не вызывало ни тревоги, ни опасений на счёт её будущих действий. Повернувшись на спину, Сугияма накрыла веки пальцами. Как достало. Ну почему именно сейчас она вынуждена думать об этом? Раздражённо выдохнув от осознания своего беспомощного положения в плену бессонницы, блондинка в очередной раз взбила подушку и повернулась на бок.       Прохладу спадающей к концу дня температуры фигуристка уже не ощущала. Ей казалось, что смятые подушка и одеяло сильно нагреты и вызывают только духоту, прогоняя сон. Но гораздо более весомой причиной был голод. Выбросы организмом кортизола в кровь давали о себе знать. Помимо неутихающих мыслей в голове и желания скинуть в приступе злости всё с кровати на пол, ощущения были такими, будто в желудке ускоренно быстро разрастался репейник, впиваясь иголками в нежные стенки органов. Организм просил еды, что неудивительно. Все приёмы пищи за сегодня были довольно скудными, а занятие по фигурному катанию отняло последние силы. Но даже так, поесть в планы спортсменки не входило. Девушка рассчитывала "закрепить" результат последнего взвешивания и лишить себя нескольких полноценных трапез. Перед глазами всё ещё стояли эти числа. Такие желанные и сложно достигаемые после того, как вес долгое время стоял на месте. Бесцельно лежать и дальше было невыносимо. Встав с кровати, Энни открыла окно пошире и направилась на кухню выпить воды, пока комната проветривалась.       Робкими шажками босыми ногами по полу, едва морщась от неприятного холода поверхности, девушка облокотилась на дверной проём, аккуратно заглядывая на кухню, из которой в коридор лился тёплый свет. Мамору стоял у плиты и что-то готовил в это позднее время. На обеденном столе был ноутбук и несколько тетрадей с конспектами. Парень ушёл на кухню доделывать домашнее задание для института перед отъездом, чтобы не разбудить Энни.       Мамору заработался, оттянув задание до поздней ночи и, наконец-то, одолев его, решил сделать перекус. На столешнице были половинки яичной скорлупы, рассыпанная по поверхности мука и бутылка молока. Увы, долго оставаться незамеченной не удалось. Брюнет обернулся и, увидев фигуристку, тут же окликнул. — От кого прячемся? — дружелюбно усмехнувшись, спросил волейболист. Поймана с поличным, — заходи, помогать будешь, раз не спишь. Я слышал, как ты ворочалась. От предложения Сугияма, конечно же, не отказалась. Куда деваться, когда брат просит помочь с готовкой? Зайдя на кухню, Энни подошла к плите и увидела на сковородке несколько оладьев с поджаристой, золотистой корочкой. Сказать, что от одного их вида текли слюни — не сказать ничего. А запах пряностей и мёда витал в воздухе, пленяя и дразня измученный голодом желудок. — Это что, дораяки? — поинтересовалась блондинка. — Конечно. Сейчас нажарим побольше и на завтрак останется, как тебе идея? — предложил Мамору, переворачивая несколько оладьев на сковороде, после чего их неприготовленная сторона тут же зашипела. — Я не голодна, — Сугияма не знала, кого пыталась убедить этими словами — себя, или брата. Но волейболисту было достаточно увидеть, как сестра смотрит на уже готовые дораяки, чтобы считать ложь. — Давай так: ты просто поможешь мне, а потом попробуешь, если захочешь. Договорились? — кивок в ответ и они стали готовить вместе. Синеглазый жарил оладьи, следя за тем, чтобы они не подгорали, а Энни делала новую массу для них.       Атмосфера вокруг напоминала сон. Кухню наполняли тёплый свет, звуки шипения от нагревающегося на сковородке масла, ненавязчивых тихих разговоров, а также пряный сладкий запах сиропа, используемого в качестве начинки для дораяки. Спустя всего десять минут разговора, блондинка заметила, как все переживания, наконец-то, затихли и больше не вынуждали работать и без того измотавшийся под конец дня мозг в поисках ответов. Полная безопасность. Тишины, позволяющей оглушительно громким мыслям действовать на нервы, больше не было. Их маленький мир замкнулся на этой кухне. Ничего кроме них более не существовало. Словно время остановилось, накрыв медным куполом. — Мне кажется или тебе звонят? — спросила Энни, заметив продолжительную вибрацию телефона, лежащего на обеденном столе. — Ох, чёрт, — в спешке отправив на тарелку очередную порцию оладьев, брюнет взглянул на дисплей, — это тренер. Скорее всего, что-то на счёт спортивных сборов. Продолжай замешивать тесто, я скоро вернусь, — Энни осталась одна. Снова.       Заметив, что массы для выпечки осталось немного, блондинка пошла к холодильнику, чтобы достать ещё яиц и молока. Полки были полностью забиты едой. Брат заботливо закупился продуктами так, будто оставляет на две недели не одну сестру, а целую роту солдат. Стерпев, девушка достала только необходимые ингредиенты и, вопреки урчанию изведённого голодом органа, закрыла холодильник. — "Нельзя. На соревнованиях будет тяжело, если наберу в весе. Я не могу проиграть.", — думала про себя Энни покорно следуя своим же ограничениям.       Спортивная школа с совсем юного возраста закладывала в несформировавшийся разум ценность победы, усердных тренировок, а что самое главное — наличие цели. Бесконечного движения в круговороте побед и поражений. Стремления, скачущего от одних соревнований к другим. Тех, кто не успевал за этим бешеным темпом быстро отсеивали, а на оставшихся давили, опуская на самое дно постоянной критикой. Вечно было "недостаточно". Тренеры считали, что если человек сможет вылезти из этой бездны, в которую они его и толкнули, то из него вырастет настоящий чемпион, а если нет — игра не стоит свеч даже возиться с ним. Благодаря такому быстрому отбору, выпускниками спортивной школы были только истинные профессионалы. Родители Сугиямы, отучившиеся там, это подтверждают. — "Либо большой спорт, либо мамочку на каток радовать, поняла меня?", — момент из детства возник в голове яркой вспышкой. Пожилая и, каких обычно и набирали в группы для самых маленьких, особенно строгая тренерша публично отчитывала маленькую Энни после взвешивания, оттягивая за ухо. Процедуры контроля веса регулярно проводились между определённым количеством тренировок и перед соревнованиями. А цифры каждого юного фигуристка или фигуристки оглашались публично.       Сугияма с детства понимала, что в каждом ребёнке присутствует жилка жестокости. А когда взрослый человек подавал пример подобному, то все охотно впитывали это, как губки. Издевательства над теми, чей вес оказался выше требуемого, входили в привычку. Нередко и блондинка оказывалась в таком положении. Как же тошно вспоминать. Впрочем, с возрастом её бывшие одноклассники не сильно изменились. Ни одним из них она не интересовалась после того, как перевелась в Хьяккао, за исключением единственной близкой подруги. Единственного нормального человека, среди этого клубка змей. Но даже изолировавшись от них, посаженное ещё в детстве зерно слишком глубоко пустило корни в голову. Она только и видела, как её ровесницы худеют, садятся на диеты, а потом, если происходили "срывы", вызывали рвоту. Никто не говорил об этом публично, но все знали и послушно повторяли друг за другом, считая "необходимой мерой". Стоит ли говорить о том, что весьма пагубное состояние организма блондинка до сих пор списывает на это?       Разбив пару яиц и налив молока в миску, Энни потянулась к верхним полкам кухонного гарнитура за мукой, стоящей в отделе со всеми мучными продуктами. Насыпав нужное колличество в ёмкость, девушка оставила пакет на столе и принялась венчиком размешивать содержимое, добавив какао и сахар. Масса пахла приятно и была уже готова, а Мамору продолжал разговаривать по телефону в соседней комнате. По привычке облизнув одну из проволок венчика, чтобы попробовать тесто, было слишком поздно, чтобы осознать ошибку. Чуть сладковатый вкус холодной массы заставил желудок вновь издать урчание, похожее на мольбу. Происходящее дальше походило больше на порыв животного чувства голода, чем на осознанный приём пищи. Взяв ложку, которую она только что окунала в муку, девушка облизала и её, после чего зачерпнула немного жидкого теста и отправила себе в рот.       Сложно сказать, сколько таких "порций" было поглощено, но останавливаться она не стала. Набрав в щёки муки и пытаясь проглотить и это, взгляд блондинки метнулся к шкафу с мучными продуктами. Достав оттуда нарезанный белый хлеб, предназначенный для тостов, Сугияма обильно полила три ломтика жидким тестом, обладающим немного шоколадным привкусом из-за какао. Ощущалось, как активно заработало слюноотделение и заполнялся желудок. Совершенно несочетаемые друг с другом продукты отправлялись в пищевод. Точнее заталкивались в совершенно непозволительно больших дозах. Приготовлено оно или сыро — плевать. Свежее или с истёкшим сроком годности — тоже. Главное больше съесть и дать организму долгожданное удовлетворение после стольких дней голодовки. Всё было, как в тумане. Насыщение не торопилось приходить, а тошнота от съеденного количества пищи подкатывала к горлу. Запивая холодным молоком очередную столовую ложку муки, Энни собиралась приступить к уже готовым дораяки, как услышала шаги за спиной. Придя в себя, блондинка тыльной стороной руки стёрла с подбородка стекающие капли молока и принялась в спешке избавляться от улик. Убрав продукты, девушка на ходу пыталась придумать оправдание к возможному вопросу о том, куда делось тесто. — Представляешь, из-за погодных условий поездку чуть не перенесли. Но всё обошлось и я уезжаю завтра днём, как и планировалось, — говорил Мамору, уткнувшись в телефон. Блондинка оцепенела. Уткнувшись взглядом в столешницу, она смиренно ждала приговора, не зная, какие слова тут нужны. — Ты дожарила новую порцию? — предположил Мамору, заметив почти опустошённую миску. Шанс. Кивнув, девушка, молча подошла к раковине, умывая руки. — Я в душ и спать, я.. Правда не голодна, просто устала, — кинула напоследок девушка, как можно скорее удалившись в ванную комнату и не давая вглядываться в своё лицо.       Заперев за собой дверь, Сугияма осталась в полном одиночестве. Она снова вернулась к тому, с чего начала. Тяжёлый валун, который она с таким трудом катила вверх по склону горы, снова падает вниз. Вниз, отправляясь вместе с Энни на самое дно. Боль от забитого желудка и горькой обиды на себя смешалась и продавливала грудную клетку. Желанный вес был в такой предельной досягаемости. Множественные запреты, регулярная физическая нагрузка и терпение нездоровым путём, но привели к результату. Она едва коснулась его, а дело оставалось за малым — закрепить. Вот только организм уже не мог сдерживаться и выносить эту пытку дальше. А стрессовые условия, накладывающиеся поверх без того сильного фонового напряжения, спровоцировали срыв.       Спустившись спиной по двери вниз, бёдра блондинки коснулись холодного кафеля. Обняв руками колени так, что они прижались к груди, девушка волком посмотрела на стоящие рядом с ванной весы. Что они покажут ей в ближайшее время даже представлять не хотелось. Ясно, как день, что такими темпами ничего хорошего. Подбородок и губы начали подрагивать в преддверии подступающих слёз. Горячие реки соли оставляли на раскрасневшихся щеках мокрые дорожки. Ногти впились в колени, оставляя красные дуги. Осознания, что путь, которым она идёт — совершенно нездоровый, а срыв так или иначе произошёл бы не приходило. Зато идея прочистить желудок уже привычным способом пришла в голову на автоматизации. — Энни!       Низкий голос брата и стук в дверь заставили вздрогнуть и тут же встать на ноги. — Ты так резко ушла.. У тебя всё хорошо?       «Хорошо» — чувство диаметрально противоположное от того кома, разламывающего изнутри рёбра, который сейчас чувствовала Энни. Но успокоить Мамору нужно было. Подойдя к раковине и включив воду на полную мощность, Сугияма окатила лицо холодной водой. — Я просто устала, всё нормально, — щит в виде совершенно неубедительных оправданий дал трещину. — Энни, открой дверь, пожалуйста, — тон становился всё требовательней. Что-то здесь не так и Мамору понимал это, даже сквозь дверь чувствуя фальшь в голосе. — Я ещё не умылась, дай минутку.       Ручка двери начала дёргаться. — Просто посмотри на меня, хорошо?       Недоверчиво посмотрев на дверь, блондинка поняла, что находится в ловушке. Не успеет она совершить задуманное, как Мамору разнесёт в щепки несчастный замок, а то и комната вовсе останется без двери. Уж ему то на это сил хватит. — «Потом», — набрав воздуха в лёгкие, Сугияма повернула замок на ручке. Дверь распахнулась, а Мамору пытливо осматривал сестру. — «Лицо мокрое. Правда умывалась? Может, я ошибся?» — пришло в голову брюнету, всё ещё чувствующему подвох. Вопросительный взгляд девушки требовал объяснений. — Ты не хочешь сейчас рассказывать или правда всё в порядке? Тебя кто-то обидел? — как бы всё было легко, будь оно так. Будь вина на каком-то другом человеке, которому просто нужно было преподать урок. Энни сама для себя являлась и жертвой и жестоким обидчиком. — Этот разговор может подождать хотя бы до завтра? — устало спросила Сугияма, заметив, как замялся брат. Глыбой льда без эмоций его видели только те, кто не знал близко. — Хорошо, — смиренно ответил синеглазый, — не забудь про тренировку. — Не забуду, — ответила блондинка и, проводив уходящего в их общую комнату брата взглядом, снова закрыла дверь, но уже не на защёлку.       Количество пищи, которое сейчас будто расширяло желудок, давило. Тошнотворно становилось от одних только воспоминаний о съеденном. — «Чем быстрее избавлюсь от этого, тем лучше», — успокаивала себя девушка. Помассировав ледяными от холодной воды пальцами виски, Энни подошла к унитазу и встала на колени.       Последний раз. В самый последний раз.

***

      Блики от воды в громоздком аквариуме ложились причудливой сетью цианового цвета на поверхность стен зала для совещаний. Раннее утро. Учебный день членов студенческого совета начался с собрания. По сути своей формальность, созданная для иллюзии сплочённости. Обстоятельство, в котором люди, придерживающиеся отличных друг от друга взглядов, обсуждают ту или иную проблему. Без навязанной статусом обязанности, на этом мероприятии бы не осталось никого, а каждый из присутствующих занялся своими делами, разбредаясь в разные стороны, словно напуганная стайка мелких рыб. Препятствовал этому лишь один человек — Момобами Кирари, чья власть над каждым в академии была несоизмерима с любым из остальных присутствующих. И, конечно же, её хватало на то, чтобы удерживать их всех вместе.       Юмемите острыми ноготками, с немного облезшим слоем лака, царапала под столом кончики своих пальцев. Она искренне старалась не показывать отвращения, сочащееся сквозь множество узлов запутанных мыслей и чувств, что делала настолько часто в перерывах между встречами с поклонниками, что "терпеть" и "делать вид" стали навыками, без которых жить не представлялось возможным. Дежурная улыбка не сходила с лица голубоглазой, а людей, которые видели искреннее счастье девушки всего ничего. И Энни была таким человеком, с которым Юмеми, по вине той, что сейчас беззаботно сидела напротив, она не могла даже поздороваться. Айдол проклинала "счастливое" стечение обстоятельств сидеть напротив Икишимы за длинным дубовым столом. — Юмемите, ты слушаешь? — обратилась Момобами, заставляя переключиться на обсуждение и отвлечься от мыслей. Чёрт. О чём они вообще говорили? Айдол бросает растерянный взгляд на секретаря. — По последним подсчётам, — Саяка вдумчиво перелистнула содержимое увесистой папки в её руках, — вчера из бюджета фан-клуба была снята довольно крупная сумма, а при том, что президент недавно делала выплаты членам ученического совета, это очень подозрительная махинация, — услышав это, все присутствующие, включая оторвавшуюся от приставки Руну, бросили заинтересованный взгляд в сторону Юмеми. Но больше всех ответа, конечно же, ожидала Кирари. Скрестив пальцы рук и положив на них острый подбородок, блондинка мягко улыбалась и, едва прищурившись, словно довольная кошка, продолжала смотреть своими циановыми глазами на айдола, попавшего в весьма неудобное положение. Напряжение нарастало, а певица, тем временем, на самом деле прекрасно понимала, о каких деньгах идёт речь. — Я, конечно, уточню об этом у своего менеджера, так как лично я счёт фан-клуба не обналичиваю, — наглая, но уверенная ложь доносилась из уст девушки, делающей непонимающее и невинное лицо. Хоть и не официально, но обналичивать этот счёт она имеет полное право, чем и воспользовалась вчера, предлагая деньги подруге, чтобы она отыграла своё право на статус человека. Но знать остальным об этом вовсе необязательно. Дотронувшись подушечкой указательного пальца до пухлой нижней губы, голубоглазая продолжила "отыгрывать", — но насколько мне известно, эти деньги так и остались у нас, всё до йены, — ответила розоволосая. Едва не попалась. Получив кивок Игараши в ответ, айдол едва заметно выдохнула. — "Саори меня, конечно же, убьёт если узнает, что я всё же предлагала Энни деньги. Ещё бы немного и..", — раздумывала про себя Юмеми, уже представляя, как менеджер будет её отчитывать за такой опасный ход.       Конечно Саори, когда-то самой близкой подруге айдола, никогда не нравилось её общение с Сугиямой. Любая тесная связь певицы сулила риск выставленной на всеобщее обозрение "грязи", что подпортило бы репутацию школьной звезды. Менеджер не могла исключать варианта, что фигуристке было просто выгодно дружить с Юмемите до момента, пока не найдёт достаточно компромата. И в таких подозрениях не было ни чьей вины. Всего лишь инстинкты, отточенные обучением в Хьяккао. Но ещё больше Саори возмущало то, как быстро Юмеми и Энни нашли общий язык. Дружеская ревность не давала покоя девушке, которая шла нога в ногу с Юмемите, поддерживая ту на пути к красной дорожке с начальной школы. А айдол всего лишь не хотела поднимать тему, что в Саори её интересует лишь выгодное сотрудничество. — Хорошо, предоставь позже Саяке отчёт об этом. Кстати, Икишима, — сменила цель председатель, — это первое собрание после той игры, — каждому из присутствующих было достаточно было одной лишь интонации для того, чтобы понять, что речь шла о публичной игре Юмеми и Мидари. Горячие обсуждения за пределами студенческого совета о приобретении главой комитета по благоустройству микэ стихли продолжались по сей день, — любопытно, что сегодня ты без своего питомца. Знаю девушку, которая вовсе не выпускала из поля зрения свою микэ, — сказав это, блондинка бросила краткий взгляд в глубокие глаза Игараши, которая с первых слов поняла, о ком вспомнила Кирари. Пожалуй, привязанность Саяки к председателю была велика настолько, что для понимания слова порой были излишни. От слова "питомец" внутри Юмемите всё сжалось под давлением чувства вины и отвращения к сидящей визави девушке. — А, Сугияма.. — с момента, как она обрела новую "игрушку", слово "микэ" всё ещё непривычно вертелось на языке. Выдохнув, раздувая губы, Мидари продолжила, — Разрешила ей остаться вместо первых уроков. Да и.. Даже не знаю, что толку за собой её таскать? Дам ей поручения — она выполнит, как миленькая, а так.. У меня ведь даже не было питомцев раньше, — неуклюже объяснялась Мидари, откинувшись на спинку стула и почёсывая затылок. Слово "разрешила" не совсем подходило под то, что Энни просто поставила Икишиму перед фактом одним сообщением, что придёт сегодня позже. Власть над кем-то была непривычна Мидари. — Новые для тебя ощущения, верно? — промурлыкала Кирари, подметив чужое смятение. И, как всегда, оказалась совершенно права. Позвоночника коснулся холодок, пуская по спине и плечам россыпь мурашек. Проницательность Момобами заставляла чувствовать себя совершенно нагой. Икишима промолчала. Утвердительный ответ был всем ясен.       Поведение главы комитета по благоустройству было очень неестественным для её натуры. Девушка, которая живёт только ради развлечений и получения удовольствия, мнётся и не совсем понимает, что и делать со своей "добычей". Как неуклюжий детёныш хищника, учащийся охотиться. Юмеми ничего не оставалось, как исподлобья наблюдать за брюнеткой, без возможности открыто выразить ненависть. Уперев левую щёку в сжатую в кулак руку, певица покусывала губы. Как же много ей сейчас хотелось сказать. И с каким упоением сейчас смотрела глава студенческого совета за реакцией обеих девушек. От наблюдения за "аквариумом", порой, невозможно оторваться. — Саяка, есть ещё что-то? — быстро терять интерес и мгновенно переключать внимание — неотъемлемая черта главы студсовета, делающая её такой харизматичной и непредсказуемой, словно яркая молния, сверкнувшая до появления звука. — Да, — секретарь достала с конца маленькой стопки бумаг, которую держала в руках, пару листов, — одна ученица активно занимается рейдерством казино. На данный момент она охватили 3 читальных зала и, по всей видимости, не останавливаются на этом, но за аренду не платит, долг составляет около.. — Довольно, — остановила её президент, — Икишима, после собрания Саяка введёт тебя в курс дела.

***

      — Вот так! Не забывай поворачивать бёдрами, — кричал синеглазый, стоя перед девушкой в полу-приседе и защищаясь раскрытыми ладонями, которые становились «мишенями» для отработки ударов. Блондинка тем временем наносила прямые удары на уровень носа правой рукой, пока левая удерживала «противника» за запястье, притягивая к себе. — Всё отлично, только, — брюнет, взял в свои широкие ладони кулаки фигуристки, — старайся бить не кулаком, а основанием ладони. Удар будет не менее сильным, но, тем не менее, так ты не поранишь костяшки, — брюнет показывал на своей руке основание ладони, наглядно демонстрируя, что ушибов так будет меньше. — Хорошо, — Энни тут же опробовала эту технику на снова выставленной перед ней мишени в виде ладони брата, — но кулак же тоже пригодится? — интересовалась спортсменка, энергично нанося удары основанием запястья и следя за тем, как ловко брюнет успевает их блокировать. — Да. Например, апперкот тебе пригодится в случае, если противник выше, — Мамору тут же разогнул колени встал в полный рост перед девушкой. Разница в их росте составляла около двадцати сантиметров и сейчас, в буквальном смысле смотря свысока на сестру, волейболист понимал необходимость обучить Энни такими приёмами, которыми можно будет атаковать противника, не взирая на разницу в росте.       В представлении Сугиямы, абсолютно все парни в академии были выше его сестры. Словно мрачный сосновый лес, угрожающе покачивал ветвями по ветру и нависал над пугливой зайчихой, метавшейся в поисках укрытия. Мамору понимал, что не в силах будет защитить Энни от "хищников", которых, в этой беспросветной тайге академии Хьяккао, как собак нерезаных. Тяжесть от этой мысли медленно копилась и на данный момент увеличилась до таких размеров, что упрятать эти мысли в дальний ящик уже не выйдет. Сколько бы брюнет не убеждал себя в безопасности Энни, перед глазами красовался силуэт Икишимы, провожающей вчера блондинку. Она была предельно близка к их дому, месту, в котором Сугияма скоро будет жить в полном одиночестве после отъезда волейболиста. Опасность уже пробралась слишком близко. Пришло время расставлять капканы. Надо подготовить Энни ко всему. Абсолютно ко всему. — Смотри, тебе нужно правильно сжать кулак, то есть, следи за большим пальцем. Он должен находиться не внутри ладони, — волейболист осторожно разжимал кулак зеленоглазой, — а снаружи средних фаланг, — освободив большой палец сестры, он переместил его на внешнюю сторону кулака, а Энни сжала его сильнее. — Теперь бей мне в челюсть, — стоило парню дать сестре "зелёный свет", в то же мгновение ему прилетел в подбородок жесткий, но не слишком болезненный удар, заставивший отступить назад. Осознав произошедшее, Сугияма широко распахнула глаза и прикрыла рот руками. Извинения сыпались градом, пока блондинка пыталась поближе рассмотреть место удара. — Прости, прости, умоляю, прости меня.. Я думала, ты успеешь среагировать, — к щекам приливала кровь, а Энни судорожно думала, чем можно загладить вину в такой ситуации. Перестав стоять столбом, брюнет посмотрел на свою сестру и, потирая место лёгкого ушиба, залился басистым смехом. Сугияма выглядела ещё более растерянно и вдруг замерла, словно напуганный оленёнок посреди дороги. Не заметив в глубоких синих глазах брата боли, девушка выдохнула, но ещё была в замешательстве. — Хах.. Надо же, моя же родная сестра меня ударила. Недавно только мелкую тебя на спине катал, а сейчас учу обороне, — слабая, едва горделивая улыбка за то, что благодаря тренировке Энни уже довольно неплохо наносит удары, появилась на лице волейболиста. Они с детства не разлей вода, что заставляло удивляться людей, узнающих, что они не родные брат и сестра, а двоюродные. И, в силу разницы в возрасте, Мамору, будучи подростком, многому учил свою юную родственницу, за которой присматривал на время отъезда родителей маленькой Энни на олимпийские игры. Но какого было бы его удивление тогда, узнав, что через несколько лет эта Дюймовочка сама сможет постоять за себя и, хоть и не специально, но ударить брата? — Довольно неплохой удар, тем более для такой разницы в росте. В "нокаут", конечно, с такой силой не отправишь, но сбить с толку и выиграть время можно, — сказав это, Мамору задумался. Действительно, руки нужно ещё потренировать, но это требует времени, а Энни совсем скоро придётся оставить одну, — давай покажу тебе несколько приёмов на ноги, с ними тебе будет привычней наносить удары, — получив в ответ искру в глазах и тихое "угу", тренировка продолжилась.

***

      Первый урок тянулся как никогда медленно. И вовсе не из-за учителя, который монотонно объяснял материал. Это лишь полбеды. Энни по совершенно неизвестным ей причинам не заявилась в школу. Она, конечно, предупредила, но не отвечала на сообщения, что начинало подбешивать нетерпеливую Икишиму. Украдкой посматривая на внутреннее пространство своей открытой сумки, стоящей около правой ножки парты, Икишима пыталась сосредоточиться на уроке. Лучше, чем прокручивать одни и те же размышления, как заезженную пластинку. — Хей, — донёсся тихий голос с правой стороны. Посмотрев в сторону, брюнетка увидела Тооамэ, указывающую пальцем на экран спрятанного за учебником телефона, безмолвно прося проверить уведомления. Цокнув языком, одноглазая нагнулась к портфелю, аккуратно доставая из него гаджет. Благо, место почти на задней парте позволяло оставаться незамеченной и спокойно положить телефон поверх тетради. — Курурудо со своим парнем сегодня собираются в клуб и позвали нас. Сказала, он возьмёт своих друзей, представляешь??? После уроков ничего не планируй.       Увидев это сообщение, Мидари лишь закатила глаз и, скривив губы, набирала ответ. — Там, где есть парни и алкоголь тебе как мёдом намазано. А с работой в комитете что прикажешь делать?.       Тооамэ недовольно фыркнула. — Оставь на питомца. Иначе, что толку от неё?. — Ага, чтобы потом там камень на камне остался? Не доверяю я оставлять это на неё одну. А смотреть на ваши с Курурудо телячьи нежности с какими-то обсосами мне не катит. — И когда ты стала такой занятой, Мидари? — Я всё равно однажды вытащу тебя развлечься. В следующий раз не отвертишься!       На это Икишима отвечать уже не стала, а последующее уведомление так и оставила непрочитанным. — "Не до этого сейчас", — подумала темноволосая, продолжив смотреть на дисплей телефона. Листая диалоги, взгляд упал на их короткую переписку с Энни. Точно. Может, написать ещё раз? — "Ты в академии?", — отправив сообщение, Мидари, не долго думая, добавила к нему следующее. — "Принеси что-нибудь поесть.", — напечатала одноглазая в то время, как размышляла про себя над сообщением Тооамэ. Может, она и правда мало поручает ей? — «Не надорвётся.» — решила про себя Икишима после отправки.       Не сидеть же Сугияме просто так. В ожидании ответа девушка от скуки катала по нёбу шарик пирсинга, а потом выгибала кончик языка так, что круглая часть штанги оказывалась зажатой в передних зубах. Повадка, к которой привыкли подруги Мидари, и на которую раздражённо шикали одноклассники, когда слышали регулярный клацающий звук от столкновения зубов и пирсинга. — Энни, поставь правильно опорную ногу, а потом уже поворачивай стопу, когда другой будешь замахиваться на боковой удар, — делал замечание Мамору уже уставшей от тренировки Сугияме.       Небольшое облегчение давало то, что занимались они на свежем воздухе. Спортивная площадка их района находилась недалеко от дома и сейчас, не считая пары мужчин на тренажёрах, была почти пустой. От палящего в раннее время суток солнца загораживала густая листва крон деревьев. Но поверх всех этих плюсов медным тазом ложилось изнурение. Кто бы мог подумать, что нагрузки другого рода начнут так сильно выматывать девушку? Энни еле успевала переводить дыхание между отработкой ударов и приёмов, которые уже смешались между собой. Блондинка встряхнула по очереди свои ноги, а затем стала дёргать за ворот футболки, давая вспотевшему телу хотя бы немного прохлады воздуха. Носок опорной ноги был отведён в сторону, перпендикулярно той, которая должна наносить удар. — Хорошо, ещё раз.. — жадно глотнув ртом воздух, фигуристка откинула назад прилипшие ко лбу пряди чёлки и, подняв колено, резким движением замахнулась голенью, ударив по воздуху. — Гораздо лучше, — подбодрил синеглазый сестру, присаживаясь на лавку, упирая локти в колени широко расставленных ног. Посмотрев на их вещи, лежащие на противоположной стороне лавочки, внимание привлёк телефон блондинки с загоревшимся дисплеем. Взглянув на сестру, усердно отрабатывающую удары ногами, синеглазый потянулся за бутылкой, — прервись ненадолго! — крикнул волейболист, протягивая девушке ёмкость с водой. Подбежав к брату, девушка кивком поблагодарила парня за воду и начала пить её жадными глотками. — Я знала, что ты хочешь меня серьёзно подготовить, но не думала, что.. Настолько, — грудная клетка вздымалась и опускалась, не давая равномерно выговаривать слова и вынуждая бороться с тяжёлым дыханием после физической нагрузки. Сев рядом с братом, Энни тщетно пыталась выравнять дыхание. Чтобы наконец отвлечься, блондинка взяла в руки смартфон. — Рано или поздно я бы всё равно начал тебя натаскивать на самооборону, — "особенно после того, как узнал, что тобой помыкает какая-то чокнутая" — пронеслось эхом в голове, но озвучивать синеглазый это не стал, — просто так выпал случай с отъездом, и я решил, что более подходящего момента не будет, — переведя взгляд на сестру, спортсмен увидел, как Энни что-то быстро печатает в телефоне. — "Приду к следующей перемене." Ровно половина урока была позади. Но от этого осознания легче не делалось. Каждая минута оставшейся половины ощущалась как размеренно падающая капля воды на голову, превращая ожидание звонка в пытку. Мидари умирала от скуки и мысленно ругалась на то, что не отпросилась у учителя по "делам студсовета". Полномочия на это имелись, только вот Икишима уже позволила себе предельное количество раз воспользоваться этой отговоркой. Оставалось смириться, что одноглазая терпеть не могла делать. Увидев уведомление на экране телефона, девушка отложила ручку в сторону, оставив недоделанную в тетради задачу. Взглянув на полученное от Сугиямы сообщение девушка нахмурилась, а потом обессилено откинулась на стуле, оставив фигуристку без ответа.

***

      Двор школы на перемене пустовал. Конечно, были те, кто выходил пройтись, но таких учеников на перерывах между занятиями было крайне мало. По сравнению с утренним потоком школьников сейчас была тишь да гладь. Даже голосов людей не было слышно, а только видны сменяющие друг друга силуэты в окнах. Внутри жизнь прямо кипела, словно в муравейнике. Пройдя аллею, блондинка почти перешагнула порог академии, как позади её кто-то окликнул. Сугияма обернулась на голос. — И где ты прохлаждалась первые два урока? Сгораю от любопытства — требовательно спросила Икишима, размашистыми шагами приближаясь к фигуристке и, скрестив руки на груди, оценивающе оглянув её снизу вверх. Настроение было поганым ещё с начала дня. И курение с подругами за школой его явно не поднимало. Энни не нужно резко становиться телепатом, чтобы почувствовать ауру человека, готового рвать и метать. Не понимая толком, что произошло за время отсутствия, девушка решила быть мягче.       В голосе Мидари читалось явное недовольство и пренебрежение. В это мгновение Сугияма ощутила себя так, словно отчитывалась перед учителем. А интонация вынуждала именно отчитываться. Сожалеть. Слово "прохлаждалась" неприятно укололо. Усердная тренировка не имела ничего общего с отдыхом. Хотелось высказать всё, как есть, но в данной ситуации это было бы крайне невыгодно. Пусть лучше мазохистка думает, как ей удобно, чем услышит рассказы об уроке самообороны. Этого ей вовсе необязательно знать. Исходящий от мазохистки резкий запах осевшего табачного дыма заставил поморщиться. Горько-сладкий аромат с нотами цитрусов на пике, обычно исходящий от Икишимы, нравился Энни куда больше. Неловко было ловить себя на этой мысли, но она по нему даже скучала. — Я же предупредила, что приду позже. Хотела побольше провести времени с братом, — объяснилась фигуристка, после чего ощутила горький осадок от вынужденных оправданий. Почему она вообще должна была отвечать, если предупреждала ещё вчера? Получив в ответ мах рукой и тяжёлый вздох, мерзотное чувство в груди фигуристки только усилилось. На лице Энни ни один мускул не дрогнул выразить неприязнь. — Ты поставила перед фактом накануне, а не "предупредила", — как "хозяйка" Мидари считала себя достаточно.. Лояльной. И на то были причины в силу отсутствия опыта, явного примера и отсутствия необходимости в жесткости. Но когда по нескольку раз в день указывают на то, что ты обходишься с микэ слишком мягко, невольно задаёшься вопросом: "Может, пора стать строже?" — Ладно, плевать. У нас есть дела, так что не думай снова отлынивать и зайди после уроков в кабинет комитета. И так отчитывалась за двоих перед президентом, — холодно отрезала мазохистка, обогнав питомца на пути в академию. — И не забудь про еду, — кинула безразлично Мидари, переступая порог здания частной школы. — Подожди минутку, — голос заставил брюнетку помедлить уходить, — вот, возьми, — достав небольшой контейнер, предназначенный для бенто, Сугияма протянула его мазохистке.       Первое мгновение Икишима недоверчиво, с некой опаской, взглянула на пластмассу. Взяв в руки, Мидари принялась осматривать протянутый ей контейнер со всех сторон. Словно любопытный зверёк, вроде енота, нашедшего лакомство. Сдержав улыбку собственным мыслям о сходстве Икишимы с этим животным, Энни молча наблюдала за реакцией. — Это.. Что? — подцепив ногтями крышку, брюнетка открыла протянутый ей ланч-бокс. Пряный запах тут же коснулся носа, а корочка хорошо прожаренных оладьев блестела. — Ты же просила принести поесть, вот я и взяла сразу из дома, — милая ложь, но ложь во благо, как уверяла себя Энни. Будь там что-то другое, может, фигуристка не была бы против немного поделиться, но не в этом случае. Брат с такой любовью упаковал ей оладьи, которые они вместе вчера готовили, вот только не знал о том, что зеленоглазую сегодня воротило от запаха любой выпечки. Миска жидкого теста, которое девушка вчера съела сырым, до сих пор была перед глазами, а вкус.. Блондинка пыталась съесть хотя бы один на завтрак, но рвотный рефлекс от одних только воспоминаний о съеденном подкатывал сам собой. Она не планировала это есть, но не пропадать же пище просто так. — Ты сама что ли готовила? Серьёзно? — получив в ответ кивок, в мыслях пронеслось: "какая в этом была необходимость?". Мидари не помнила толком, когда ей последний раз так любезно приносили обед во время учёбы. Разве что в совсем юные годы, но большинство, в частности, счастливых моментов начальной школы были размыты, словно в тумане. Человеку, которого так рано лишили нежности, сложно реагировать на подобные жесты. Она уже так долго предоставлена самой себе. Кому есть дело до заботы о взрослой девушке? Стало очень неудобно, даже стыдно, но тем не менее мазохистка приняла протянутую еду, — Могла бы просто купить. — Верно, впрочем, я могу взять обратно, если не нравится, — рука Энни потянулась к контейнеру, в который "хозяйка" тут же вцепилась. Дают — бери. — Забей, я возьму, как есть, — резко ответила Мидари и тут же осеклась своей реакции, — Я слишком голодная.       Губы Энни тронула мягкая улыбка. — Как скажешь. Тогда, увидимся на следующей перемене? — застав Икишиму врасплох, Сугияма была целиком и полностью довольна результатом. Смущённая Мидари гораздо лучше раздражённой. — Да-да, бывай.

***

      Измотанные школьники, лениво разбредавшиеся по коридорам на большую перемену, походили больше на зомби, чем на живых людей. Обгоняя одну стайку учеников за другой, Сугияма чуть ли не летела по коридору, поглядывая на экран смартфона, на дисплее которого светилось полученное совсем недавно сообщение. "Встретимся на большой перемене. Буду ждать на крыше."       Какого чёрта именно на крыше Сугияма явно не понимала. Но со временем свыкалась с непредсказуемостью Икишимы, приказы которой она обязана была выполнять, даже если не до конца понимает сути. Подавливая своенравие, время от времени приходилось приспосабливаться. Становиться послушной домашней кошкой, периодически подавляя желание перечить, когда это невыгодно. Взобравшись по лестнице, ведущей на крышу, блондинка дёрнула за ручку двери и поразилась тому, как легко та поддалась. Купол голубого неба с небольшой рябью высококучевых облаков казался с высоты академии близко и далеко. Внезапно возникла мысль, как здорово было бы здесь ночью смотреть на звёзды. Зайдя на просторную территорию, ограждённую невысоким каменным забором, блондинка оглянулась по сторонам. — Бери выше, — чуть не вздрогнув от внезапности, Энни обернулась на голос. Мазохистка, неизвестно как забравшись на верх каменной будки, представляющей из себя выход на крышу, сидела на самом краю, закинув ногу на ногу, — уж подумала снова тебе писать.       Спрыгнув с каменного возвышения, высотой которое было больше метра, одноглазая на удивление мягко приземлилась на ноги, подобно дикой кошке. — Пришла сразу, как увидела сообщение, — фыркнула Сугияма, — но.. Почему именно крыша? — Тихо, почти никогда нет людей, а ещё, — уперев руки в бока, Икишима отвернулась, — прекрасный вид. Ну, конечно, если ты не летишь головой вниз, — от кривой ухмылки мазохистки, как по щелчку пальцев, стало не по себе. Неуютно. Энни не особо понимала своеобразные шутки одноглазой. Кто знает, насколько она шутила? — Не парься, сталкивать кого-то в мои планы не входит, я позвала тебя для другого.       Пройдя ближе к середине кровли, брюнетка села на каменное покрытие крыши, подложив под себя ноги так, чтобы сидеть было удобнее, насколько это возможно. Жестом призвав блондинку сесть напротив, одноглазая достала из лежащего рядом с ней портфеля колоду карт и кости. — Хочешь сыграть со мной? Так внезапно, — сев рядом, Сугияма сложила коленки вместе и положила их на правую сторону так, что голени закрывали пространство под юбкой. — Раз уж ты рвёшься играть сама, я решила тебя немного натаскать на играх. Отработать твои уже приобретённые навыки, так сказать, — вспомнив собственный недавний протест тому, что разрешили лишь наблюдать со стороны, Энни поняла, о чём речь. Факт, что, по всей видимости, Мидари не считает Сугияму достаточно опытной, неприятно уколол. Она её недооценивает. И сейчас самое время это доказать, — во что будем играть? — Может "Клабор"? — предложила Энни. Несложная карточная игра требовала аналитического подхода и предугадывания хода противника. Цель — набрать 501 очко с учётом номинала каждой карты. Важно учитывать текущее количество очков и исходя из него делать ход или же пасовать. — Муторно, но не скучно. Пусть будет "Клабор". Лет сто в него не играла, — достав из колоды все карты, число которых было меньше девяти, как предписывали правила, мазохистка принялась тасовать получившуюся колоду. — Да, я тоже, — ответила фигуристка, вспоминая, как последний раз играла в это вместе с папой после какого-то скучного семейного застолья. — Э? Зачем тогда предложила? — негодование только позабавило фигуристку. — Чтобы показать, что некоторые навыки, например, интуиция, не проседают со временем. И зря ты на меня не полагаешься. — Ну-ну, — помотав головой, Икишима принялась раздавать карты, — в казино-то давно была?       Вопрос явно застал питомца врасплох. С табличкой питомца в казино не сходишь, конечно, если не хочешь стать чьей-то подставкой для ног. — Последний раз ходила с Юмеми, — блондинка сбилась со счёта дней, сколько они уже не общались. Осознавая длительность этой паузы, становилось больней. Получив в ответ язвительную усмешку и взгляд "значит, я права", Сугияма решила спросить тоже самое, — а ты когда последний раз была там? Для себя, я имею ввиду. — За день до того, как ты свалилась мне на голову, — очередная фраза, возмущающая Энни, которую снова поставили в неудобное положение. Девушка поёжилась. Как это "свалилась"? Посмотрев на Мидари из-под полуприкрытых век и слегка нахмурив брови, девушка вспоминала события дня, когда Икишима сделала её ставкой, — теперь только по нуждам студсовета хожу отмывать зажатые кем-то деньги. — Выходит, я — обуза?       Внезапное высказывание вынудило прервать раздачу карт. Молчание. Взор Икишимы поднялся с холодного серого покрытия на блондинку. Миртовые глаза пытливо всматривались в девушку напротив, ожидая ответа. Сугияма выглядела слегка.. Разочарованной? Что вообще всё это значило? Сначала отобрали все человеческие права в пределах Хьяккао, сбросив на самое дно рейтинга, потом заставили бегать везде за ней, выполняя поручения, а теперь.. Намекают, что всё это — лишний груз? И Энни снова не более, чем вещь. А вещи имеют свойство надоедать хозяину. — Нет. Награда, — как ни в чём не бывало ответила мазохистка. Распахнув глаза от нескрываемого удивления, Сугияма пыталась понять, саркастичный характер имели слова Мидари или же иной посыл. Неоднозначно. Как и вся натура этой бестии, — хорош уже трепаться.       

***

      Последний на сегодня звонок огласил конец учебного дня. Уроки, которые хоть и преподавались на высшем уровне в частной школе, но по большому счёту были формальностью, уступили место истинной сути учебного заведения — азартным играм. Множество казино радушно встречали учеников, готовых пошире раскрыть свой толстый кошелёк, набитый родительскими деньгами, для совершения ставок. Глаза разбегались от вариаций игр, особенно у новичков, которых то и дело поджидал мухлёж со стороны противников. В игорных залах стоял шум, разносящийся по всем кампусам. Восторженные возгласы переплетались с истериками и мольбами. Энни, словно птенец, следующий за мамой-уткой, ускоряла шаг, чтобы не отстать от Икишимы, с которой они переходили из одного казино в другое. — Мы пришли сюда играть? — поинтересовалась блондинка, догнав и поравнявшись с "хозяйкой". — Ага, — монотонно ответила Икишима, обходя бильярдные столы, — только не здесь, а во-он там. С очередной неплательщицей, — одноглазая указала на дверь в конце длинного центрального зала Хьяккао, — Мегами Кэзу. Перевелась в начале года и уже успела стать той ещё занозой. Присвоила себе три игорных зала. — Разве присваивать себе казино — преступление? Если выручка хорошая, то это выгодно, — подметила девушка. — Да бля, конечно нет. Выручка выручкой, но аренда сама себя не покроет. За этим мы и идём. — вспоминая, какую круглую сумму долга озвучила Саяка после собрания, деваться было некуда, — В своё время я тоже так развлекалась, пока не надоело разводить лохов на новые залы, не представляющие сами по себе большой ценности. — Понятно, — мысленно Сугияма сделала небольшую пометку на счёт прошлого своей "хозяйки", о котором знала лишь урывками из уст Юмеми, — Мегами.. Что ещё о ней известно? Помимо рейдерства. — Из официальных данных ничего криминального. Богатые родители, как у большинства здесь, и эталонная успеваемость. А вот по слухам, — бестия усмехнулась, обнажив зубы, — неисправимая садистка.       Услышав это, Энни опешила, чуть вскинув блондинистые брови. — Садистка? — переспросила Энни. — Именно. Одну из бывших владелиц казино, в которое мы идём, сделала своей микэ. Конечно, болтать всякое могут, но.. Кто знает, — на слове "микэ" взгляд янтарно-лимонного глаза даже не упал на Энни, занимающую ровно такой же статус. От услышанного, Сугияма, хоть и не подавала вид, но не знала, чего ожидать. С момента перевода в новую академию, фигуристке не встречались хозяева личных питомцев. Конечно, людей, занимающих низший ранг в иерархии школы становилось всё больше, но чтобы питомец прислуживал кому-то одному — она не видела. До момента, пока сама не оказалась в таких обстоятельствах. — Икишима-сан, можно спросить кое-что? — нарушив минутную тишину, спросила спортсменка. Едва уловимое волнение было слышно в девичьем голосе. — Валяй. — Ты ведь учишься здесь дольше меня. Встречала учеников с личными питомцами раньше? — озадачившись таким вопросом, одноглазая ненадолго замедлила шаг. На что она намекает, чёрт возьми? — Было. Почему спрашиваешь? — совершенно безучастный ответ не казался убедительным. — Просто подумала, какая это редкость здесь, — как ни в чём не бывало оправдалась Энни, совсем не утолив своё любопытство.       Ей хотелось знать больше подробностей. Когда мы узнаём больше о том, что несёт угрозу, это становится более контролируемым. Осязаемым и обретает рамки. И начинает напрягать гораздо меньше. А Мидари — это всплеск импульсивных и внезапных поступков, совершенно безумных для окружающих людей решений, а также кладезь полной свободы действий. Свободой.Вот, чем от неё веяло. Она была так непохожа на неё, на остальных. Много ли свободы было в жизни Энни? С детсва жёсткие рамки, предписанное родителями будущее и возложенные родительские надежды протолкнуть своё чадо в большой спорт. Ни минуты на подумать о том, чего хочет она сама. Сугияма до сих пор откладывала эти размышления, делая то, что ей привычно. Поэтому Икишима, как человек, делающий исключительно то, что сам хочет, поддерживая полнейший гедонизм, для Энни, как восьмое чудо света. Неизвестное. Непредсказуемое. Её обсессия. — «Она всё равно такой же человек, как и я, верно? Так почему же.. Я никак не могу начать ей протестовать, отдаляться в конце концов..», — думала про себя девушка, пытаясь разобраться, чем эта бестия зацепила её в первый же день странного знакомства. — Мы пришли, — увесистая двойная дверь распахнулась под лёгким движением руки Икишимы.       Просторная комната могла вместить в себя два читальных зала. По обе стороны от дверей располагались книжные шкафы, украшенные резной отделкой. Между двумя диванами, располагающимися посередине зала, на ковре, находился небольшой столик прямоугольной формы. Справа от двери, перед широкими окнами с закруглёнными в верхней части рамами, которые почти упирались в высокий потолок комнаты, стоял письменный стол. Помещение, даже в рамках академии Хьяккао, отдавало излишней роскошью и особым вниманием к деталям, указывающим на статус хозяйки. Это сразу же поражало: Мидари сказала, что Мегами — первогодка, а уже так богато обустроила один из своих залов. Неужели сама? Или отыграла его со всеми приблудами? — А вот и ты, — искрящийся, как бенгальский огонёк голос девушки, барственно рассевшейся за письменным столом, донёсся до ушей. Резкий хлопок двери за спиной и плечи Энни дёрнулись.       Выйдя из за стола и встав напротив, судя по скучающему виду девушки, ожидаемых гостей, Мегами дала разглядеть себя поближе: кучерявые и тёмные, как зола, волосы спадали с плеч, глаза со светло-голубыми радужками, цвета ниагара, отливали стальным блеском и казались прозрачными на фоне чёрных локонов. Розовощёкая девушка, ростом с Энни, выглядела совершенно.. Обычной. И сейчас, дружелюбно улыбаясь, перечёркивала одним свои видом все слухи за её спиной. — Видела, как ты выбивала долги. Пришла и по мою душу теперь? — Кэзу мягко расплылась в улыбке, — Устала, наверное, вот так таскаться. Может, чаю?       То, как свободно Мегами разговаривала с той, кто совсем не с добрыми намерениями зашёл на её территорию, заставляло Энни подумать, что они знакомы. Слишком много вопросов вертелось в голове из-за этой "садистки", оказавшейся обычной ученицей. Взглянув на Мидари, которая, судя по сомнению на лице, также уловила эту несостыковку, Сугияма притаила дыхание, ожидая реакции. — Забавно. Да, конечно, я устала, — заулыбалась в ответ Икишима, — но, видишь ли, единственный чай, который меня успокоит, это чай с зелёными. Понимаешь, о чём я? — А ты всё на своём, — по-доброму усмехнулась Мегами. Такой напор она не приняла на свой счёт. — Ага. Так что если ты имела ввиду чайник, набитый деньгами, которые задолжала за аренду залов, то да, тащи свой чай, — Мидари никогда не скрывала того, что чувствует, не умела и не хотела. Поэтому и сейчас, сравняв Кэзу с остальными неплательщиками, не стеснялась требовать украденного. Увы, на посту главы комитета по благоустройству ей приходилось заниматься грязной работой слишком часто, чтобы быть менее грубой с теми, у кого хватало мозгов играть и не платить.       Это был не первый раз, когда Энни заставала Мидари выбивающей из кого-то долги, но сейчас беспокоило совсем другое: как только они зашли сюда, ни одна из них даже не взглянула на Сугияму. Совсем. Словно та растворилась в воздухе или была помехой, которую проще было игнорировать, чем устранять. Это напрягало. Помимо комнаты, в пределах которой начинаешь ощущать себя скомканно и меньше, чем ты есть, дискомфорт от мыслей, что сейчас Энни невидимая стена между ними, сдавливал. Что происходит? — Будет. Вот только запасись, для начала, терпением и выслушай мои условия, — Мегами похожа на скалу, виднеющуюся в глубине горного пейзажа. Неподвижная и громоздкая, она не поддавалась влиянию окружающей среды. Реакция Икишимы на дружелюбный тон только больше льстила. — Условия? — Мидари вспыхнула с новой силой, а потом разразилась смехом да таким резким, что уши едва не сворачивались в трубочку, — Смотрю, ты в край ахуела. Тебя припёрли к стенке, а ты ещё ставишь условия. Хоть понимаешь, на какую сумму грабанула студсовет? — Вот именно что, — Кэзу задорно подмигнула, — оглянись, в каком мы месте. Всё можно отыграть. Абсолютно. — "Ещё одна..", — закатив глаза, подумала Сугияма. Фигуристка не была уверена на счёт того, что девушка перед ней — садистка, — "не удивлена, что Икишима временами такая сердитая: трясти из людей то, что они и так обязаны вернуть — неблагодарная работа."       Дверь приоткрылась с протяжным скрипом, заставившим девушек перед ней расступиться. На пороге стояла девушка лет шестнадцати, выглядящая мягкоговоря неопрятно: закрытая поза и сутулость не давали разглядеть телосложения, а каштановые пряди длинных волос, спавших на лицо, издалека напоминали водоросли. — Кэзу-сама, — взгляд робко поднялся на неплательщицу. Девушка стояла на пороге, прикрываясь одной из дверей так, словно в неё сейчас что-то полетит, — одна из микэ, она.. Не выполнила схему, о которой вы говорили и проиграла.. Крупную сумму. — А как же, конечно. — откинув волнистые пряди волос назад, девушка вернулась взглядом к гостям, — Присаживайтесь, я разберусь, — даже пышные кресла, на которые указала Мегами не придавали уюта этой комнате. Конечно, тут всё было обставлено на широкую руку, но было таким чужим и холодным. Когда Мидари с Энни сели на один из диванов, Кэзу быстрыми шагами метнулась в сторону двери, а именно к девушке, которую, по всей видимости, щит в виде двери не защищал. — Я что тебе говорила, — лёгким движением руки схватив длинноволосую за цепочку с табличкой питомца, которая ранее была спрятана под пиджаком, неплательщица притянула её к себе, удушая, — о том, что вы, бестолочи, постоянно отвлекаете меня во время работы?       Она не переходила на крик и это было самое пугающее в этой девушке. Тон голоса стал более жёстким, без какой-то забавной искры и хрипотцы. Энни не могла отвести взгляд от происходящего, наблюдая за всем с широко распахнутыми глазами. Но не издавала ни звука, а лишь аккрутано посмотрела на совершенно расслабленную Мидари. Даже заскучавшую. Ну что за девушка? — Набираешь питомцев как бесплатную рабочую силу, а потом заставляешь их мухлевать? Вот скука, — прервав чужое отчитывание, встрянула в разговор Икишима, как всегда бесцеремонно, — твоя контора так не протянет и до следующей выплаты. Ну я так, держу тебя в курсе. Хотя то, как ты с ними общаешься.. — Мидари развернулась в пол-оборота к девушке,— Интригует.        Обратив на себя внимание Мегами, Мидари резко встала с места и, пройдя к Кэзу, почти дышала ей в затылок, пока девушка продолжала душить микэ её же цепью. — А это, — отвлёкшись на разговор и отпустив девушку, которая тут же упала на колени и горько закашлялась, Кэзу обернулась, — решит уже наша игра.       Услышав это, Энни встала с места и, без какого-либо чувства самосохранения после увиденного, встала рядом с Икишимой, также предельно близко к Мегами. — Энни, — не отрывая взгляд от холодных глаз Кэзу, обратилась Мидари к Сугияме. Вот оно. Наконец. Момент, который она так ждала, когда она сможет показать, на что способна. И статус тут не преграда! — Да! — светясь от счастья, тут же отреагировала спортсменка. — Жди меня снаружи, — по голосу чувствовалось, что одноглазая сейчас не требует и не отдаёт приказ, а скорее просит. Совершенно искренне просит сделать так, как будет лучше.       Непонимание в глазах Энни сейчас читалось ярче, чем какие либо её эмоции до, при всей сдержанности. Что происходит? Привела сюда, а теперь выставляет, как собаку бездомную, за дверь? Да почему снова так.. Набрав воздуха в лёгкие, чтобы высказать свой протест, Сугияму прервали. — Подождите-ка, — Мегами, выпустив из рук и поля зрения свою микэ, вопросительно посмотрела на Икишиму, — она что.. Хотела сыграть? — вопрос звучал так, будто игры здесь не нормальное и обыденное явление, а нечто незаконное, каким и является за пределами частной школы. Но дело было в другом, о чём Энни быстро догадалась. Вся проблема в статусе. Вот чёрт. Подминая под себя питомцев, конечно, Кэзу не будет и думать о том, чтобы решать какие-либо деловые вопросы с ней. Интонация её голоса, вопрос, адресованный даже не Энни, словно девушки вовсе нет рядом указывали на одно: в пределах этих казино, комнаты, да просто поля зрения Мегами спортсменку не будут ставить ни-во-что. И всему виной — гравировка на маленькой металлической табличке. — Я так-то рядом с тобой стою. — воспротивилась Энни, не выражая в тоне ни явного раздражения, ни злости. Спокойствие, присущее ей, порой пугало.       Вот только даже это не заставило Мегами оторвать взгляд от главы комитета по благоустройству, показывая всем своим видом кто тут третий лишний. Что-то укололо Сугияму изнутри. Даже не укололо, а проткнуло насквозь. Ни от отношения к ней, а от этого хищного и предвкушающего взгляда Мегами направленного на Мидари. Что это? Энни тут же посмотрела на свою "хозяйку", метнувшийся в ответ взгляд которой говорил: "К сожалению, но.. Не выйдет". Отвратительно чувствовать, что тебя одним махом сдвигают на задний план.       Заметив, что блондинка явно не собирается уходить, Мидари встала сзади неё, мягко взяв за плечи. Излюбленный приём, которому Сугияма сейчас, не противилась. С обеих сторон ситуация была невыгодной: идти против незнакомки, которая ни во что не ставит было вполне возможно, хоть и рискованно, но тут вступала вторая проблема, в лице Икишимы, по непонятным Энни причинам дающей красный свет, хотя обещала.. Обещала ведь, что они сыграют, что она даст ей показать себя. Нет. Упрямство сейчас было не преимуществом. — Не сейчас, малышка, не сегодня, — приговаривала глава комитета по благоустройству, в буквальном смысле выставляя девушку за дверь. Разозлившись от такого снисходительного тона, Сугияма собиралась рявкнуть что-то в ответ хозяйке, как увесистая дверь за её спиной с глухим звуком закрылась. Ну что за день сегодня такой?

***

      Коротая время в школьной библиотеке, Энни делала домашнюю работу, сидя на удобном кресле за письменным столом между двух книжных шкафов. Уж на чём, а на мебели Хьяккао явно не экономила. Хвойно-зелёная обивка кресел и диванов успокаивала глаз и приятно гармонировала со шкафами из красного дерева. Освещение в библиотеке было умеренным и рассеянным: не раздражало глаза, но и не заставляло их напрягать. Всяко лучше, чем сидеть под дверью и ждать, когда Мидари заберёт то, что по праву принадлежит Академии. Метая взгляд от учебника к тетради, аккуратно дописывая конспект, часть мыслей всё же была занята тем, что происходило в пределах той комнаты. А Сугияма не могла этого знать. Могла только ждать, как верная зверушка, когда же её хозяйка вернётся с "работы". Но и тут она сделала по-своему, уйдя в библиотеку, чтобы провести это время хоть с какой-то пользой. Вот только Мидари об этом уведомлять она не стала. И не хотела.       Стараясь сосредоточиться на том, что она пишет, чтобы не допустить ошибок, Энни не заметила группу подростков, севших поодаль от неё. А вот одноклассники обратили внимание. Их неразборчивые перешёптывания медленно, но верно начинали раздражать Сугияму, которая и без того была не в духе. — Смотри-ка, а они правда больше не общаются. — Это ведь её брат тогда ему нос разбил? — Говорят, отёк до сих пор не сходит. Вот он и не появляется в школе.       Терпение постепенно сходило на "нет". Вот сволочи. В глаза улыбаются, а за спиной перемыли все кости. И никакого стыда, с учётом статуса Сугиямы. В такие моменты Энни не жалела о том, что из всего класса близко общается только с Юмемите. Это был не первый и не последний раз, когда Сугияма наблюдала такую резкую перемену в отношении к тем, кто утратил своё положение человека. Наконец, когда библиотекарша сделала замечание подросткам, причитав о том, что люди сюда приходят заняться делом, а не болтать, компания затихла.       Завершив конспект, девушка взглянула на дисплей телефона, на которое пришло новое уведомление. Не трудно было догадаться, от кого. — Мы закончили. Деньги у меня. Жду у зала совещаний студсовета.       Подрываться с места и бежать, откинув волосы назад, навстречу к Икишиме, девушка не собиралась. Энни собирала вещи неспеша, внутри сражаясь с желанием и вовсе остаться сидеть здесь, в самой спокойной части Хьяккао, где ничего не напоминает об азартных играх. Смирившись с тем, что встать всё-таки придётся, Сугияма направилась к выходу, проходя мимо группы одноклассников, которых напоследок одарила надменным взглядом.       Подходя к месту встречи, Энни уже издалека приметила взглядом силуэт идущей навстречу Мидари. Сидя в библиотеке Сугияма множество раз прокручивала в голове произошедшее. Даже когда старалась полностью погрузиться в учёбу ни мысли о Кэзу, ни об её игре с Икишимой, ни о том, как она снисходительно разговаривала с ней, назвав "малышкой" не давали сосредоточиться. Она представляла, что скажет ей, когда увидит, как будет вести себя, показывая, как сильно пошатнулось её отношение к Мидари. Но что-то пошло не так. Признаваться в этом не хотелось, но чем ближе она была к Икишиме, тем сильнее отдалялись все фразы, которые мгновениями ранее едва не жгли горло, как хотелось всё высказать.       Затолкав слова себе в сформировавшийся ком в горле, Энни подошла к Икишиме, не говоря ни слова, решив, что дождётся, когда та, кто и заварил эту кашу, заговорит первой. Окинув взглядом фигуристку, Мидари развернулась и дальше по коридору они пошли уже вместе, неспешно направляясь к залу совещаний. — Как знала, что ты не останешься меня ждать. — Мидари сделала первый шаг к прекращению молчания, — Уж думала ты вовсе пошла домой или мне придётся искать тебя в одном из казино этой Мегами. — Ясно, — краткий и холодный ответ не вносил никакой ясности и совсем не имел веса в разговоре. Энни пробормотала это так, словно говорила в пустоту, — как прошла игра? — Да так.. Ничего особенного, — Сугияме пришлось прикусить язык, чтобы не сказать сейчас чего-то такого, о чём пожалеет, — конечно, была пара.. Возбуждающих моментов, когда мы почти перешли к смертельной игре, но больно быстро она сдулась, когда начала просаживать игорные залы. Так что я не тратила время и просто забрала то, что ей не принадлежит.       Энни продолжала терпеть непонятные и неприятные покалывания в области груди, когда слушала Мидари. Факт, что она вот так легко выставила фигуристку за дверь, а потом неплохо провела время с Мегами поселял внутрь неприятное ощущение, граничащее с отвращением, злостью, обидой.. Совсем несвойственное их отношениям. — Но тебя ведь интересует другое? — услышав это, Сугияма замедлила шаг. Да она что, телепат? — Ты про.. — То, почему попросила тебя уйти. — Энни хотелось в эту же секунду провалиться сквозь землю, потому что Икишима говорила это так, словно на лице фигуристки всё написано. Неужели, так и есть? Хитро улыбнувшись, одноглазая продолжила — Думала, набросишься на меня, как только я выйду от неё. — Да, но, знаешь, — тяжёлый вздох создал небольшую паузу, — меня беспокоит сейчас совсем не это. — Да? — недоверчиво переспросила Икишима, вопросительно оглядывая Энни, словно видела в первый раз, — А что тогда?       Деваться некуда. Что Энни потеряет, если спросит напрямую? А точнее, разве ей вообще есть, что терять? — Какие между вами отношения? — заглянув в янтарно лимонный глаз идущей рядом девушки и не увидев в нём и малейшего намёка на понимание, Сугияма пояснила, — Она общалась с тобой так, словно вы знакомы и.. То, как она меня отмела в сторонку выглядело, будто нарочито хотела, чтобы вы остались вдвоём, словно.. У вас какие-то личные счёты. Это так? — Ну надо же.. Хах — опустив взгляд вниз и покачав головой, Мидари снова посмотрела на Энни, — Что же ты успела себе нафантазировать? — Ничего. Я просто спрашиваю, — проигнорировав усмешку, Энни спокойно ответила. — Ничего такого, что стоило бы твоего внимания, — ни разу не угадала. Сугияме было всё интересно, касаемо них. Какое-то жгучее и тревожное любопытство. А Мидари наоборот, забавлялась такому интересу к ней и девушке, которую Энни видела в первый, а может и последний раз. Происходящее льстило и раззадоривало одноглазую, — всего-то высокомерная девка, которую не так уж сильно интересуют чужие страдания. Она ни меня ни тебя вровень себе не ставила.       Сугияма хотела было сделать замечание, что спрашивала вовсе не об этом, но они уже подошли к залу совещаний и слова оказались смиренно проглочены. — А вот и вы, — мелодичный голос председателя студсовета донёсся с другого конца просторной комнаты. Президент сидела во главе длинного стола, а рядом с ней — её верный секретарь Игараши Саяка. На фоне ярко-голубого аквариума обе девушки выглядели мрачными силуэтами перед ним. Вид за стеклом завораживал: множество стаек разных видов рыб плыли по течению. Подозрительно спокойно было в этом почти пустом помещении, — как дела у Мегами?       Вопрос прозвучал ехидно. Так, словно Кирари уже знала о произошедшем, что вероятнее всего и было. — Да ну её, знаешь, — зайдя внутрь класса, Мидари с грохотом закинула сумку на стол и села на своё привычное место, — думала, будет сложнее. А она так.. Одно название от «садиста». Ну, я не стала заморачиваться и отыграла то, что она зажала себе, а вот Сугияму.. — «она выперла» хотела сказать Мидари, посмотрев на соседнее пустующее место. Энни продолжала стоять у двери, издалека слушай разговор, — Э, ты чё там стоишь, тебе ковровую дорожку выстелить?       Встрепенувшись, Сугияма быстрыми шагами направилась к месту рядом с Икишимой. Слух уловил мягкое хихиканье Момобами. — «Тут не поймёшь. Одни гонят, другие присаживаться приглашают..» — ворчала про себя Энни, всё ещё вспоминая отвратительное отношение Мегами. — Ну-ну, так.. Что на счёт залов? — поинтересовалась Кирари. — А, да.. — начав копаться в кожаном портфеле, мазохистка вывалила на стол связки ключей и какие-то бумажки. Энни особо не вглядывалась, но судя по тому, в каком состоянии это было, в сумке Мидари был полнейший беспорядок, в котором разобраться могла одна она. Кивнув председателю в знак того, что всё на месте, Саяка аккуратно сложила чуть смятые документы, — всё голову ломаю, почему ты так вцепилась именно в этот зал? — обратилась к президенту Икишима.       Водя пальцем по ободку кружки с дымящимся чаем, президент размеренно отвечала, — Он принадлежал раньше моей подруге, когда она здесь училась. Большая часть из вещей, которые она сама для него купила так и остались в кабинете. Этот кабинет.. Дорог мне, как память. — изъяснилась Момобами, скрестив пальцы рук и снова посмотрев на гостей, — Ты вероятнее всего её застала, а Сугияма.. Не так давно здесь учится, верно?       Энни кивнула, хоть и не верила в то, сколько событий произошли за такое короткое время. Прикрыв глаза, Кирари снова направила пытливый, любопытный и немного пугающий взор на блондинку. — Знаешь, а тебе идёт твоя новая роль, — с придыханием подметила голубоглазая, — но не похоже, чтобы ты судорожно искала план побега. — Погодите-погодите.. — прервала чужие размышления Икишима, — ты про.. Как же её звали.. — Сатико. — Она самая. Так та вычурная комната принадлежала ей? — уточнила Мидари, пока Энни в упор не понимала, о ком идёт речь, но с искренним интересом вникала в диалог. — Да, она и её личная микэ.. — Личная микэ? — тут же "ожила" Сугияма, не заметив, как привлекла к себе общее внимание и недовольное шиканье Игараши тем, что перебила Момобами. Почувствовав своё неудобное положение, Энни тут же постаралась его исправить, — Я имею ввиду, что никогда не видела здесь ранее личных питомцев. Ни разу за то время, сколько здесь учусь. — Правда? — Кирари в ту же секунду засветилась, подобно аквариуму, спиной к которому сидела. Интерес Энни она даже оценила, — Сколько бы ты не училась здесь эта Академия не перестанет удивлять и, что же.. Если тебе интересно, я могла бы рассказать подробней.       Неужели. Хоть какой-то будет пример человека в таком же положении, как она сама? Чувствовав себя "белой вороной" в этой школе, Сугияма ухватилась за выпавшую возможность. Энергично закивав, девушка приготовилась слушать. — "Ну бля, это щас до утра затянется.." — вздохнула Мидари, откинувшись на спинку стула. Чьи-то надежды побыстрее отчитаться и свалить с грохотом накрылись медным тазом. — Владельцев личных микэ всегда было мало, но она была.. Как бы выразиться.. Самой запоминающейся. — сделав небольшой глоток чая, девушка продолжила, — Со своей добычей Джураку Сатико расправлялась медленно, методично. Пока Микура, как звали её микэ, усердно старалась вернуть свой статус человека, играя. Не помню, сколько времени потребовалось Сатико, чтобы окончательно сломить её волю, но как только Микура стала полностью принадлежать ей, то это видела и знала вся школа.       От рассказа Кирари по телу бежали мурашки, а внутри разливалось какое-то играюче-тревожное чувство. Энни хотелось узнать больше, насколько это возможно. Хотелось наглеть, если потребуется. — Как это "знала вся школа"? — поинтересовалась фигуристка, на что получила в ответ снисходительную улыбку. — Она состояла в студенческом совете и без того была известна, да и потом.. Она буквально не сводила с неё глаз, ходила с ней на поводке.       Неизвестная дрожь своими тончайшими иголками прошлась по телу. — На поводке? — не веря услышанному, переспросила Сугияма. — Именно. Помнишь, Саяка? — Кирари повернулась к своему секретарю, которая тут же ответила кивком, подтверждая всё сказанное. Впрочем, Игараши подтвердила бы всё, что могла сказать президент, потому что была крайне преданна, — Даже на собрания студсовета ходили вместе, не говоря уже про азартные игры. Интересный союз, хоть я никогда не разделяла с ней это.. Увлечение? Хотя нет, это было явно гораздо большим. Впрочем, я до сих пор общаюсь с ней и не скажу, что она сильно изменилась.       С упоением слушав всё, что говорила президент, Энни впитывала каждую секунду этого рассказа, как губка. Внутри всё пошатнулось. Мысленно проводя параллель между её отношениями с Икишимой и той связью, которую только что изложила Кирари, фигуристка не могла не обратить внимания на эту бездну, полную отличий. Как так? Она же всё равно остаётся питомцем, низшим рангом, но.. Что-то определённо было не так. И сейчас это подтвердилось. — Вероятно, что ты уже заметила, как отличаются обычные питомцы от кого-то вроде тебя? — поинтересовалась Момобами. Тихо встав со своего места, председатель подошла к аквариуму, проходя вдоль него, словно кошка. — Я не встречала кого-то вроде меня, а что касается нас.. — Энни посмотрела на Мидари, которая, судя по всему, так же была в путанице, — Действительно. Очень отличаются, — наконец, призналась Сугияма в первую очередь самой себе. — Вот, пожалуй, на этом всё, — почти не слышно подходя к Энни, Момобами приблизилась настолько, что могла спокойно положить свои ладони на спинку стула, на котором сидела Сугияма. Наклонившись к спортсменке, внутри у которой всё сжалось, Кирари проговорила, — я бы, конечно, ещё долго могла говорить о них. Поэтому, если ещё что заинтересует, то приходи, побеседуем.       Почувствовав себя в этой комнате, словно в капкане, Энни тут же захотела уйти, ощущая опасность. И Мидари, по всей видимости, это желание разделяла. Пробубнив что-то вроде согласия, Сугияма поблагодарила президента за беседу и вышла из зала вслед за Икишимой, до последнего ощущая спиной чей-то пронзительный взгляд.       Обратно девушки шли в полном молчании. Слов не находилось. Этот короткий, но оставляющий осадок диалог с Кирари, которая была на редкость проницательным человеком, погрузил каждую в свои мысли. Даже не так. Потопил. Заставил судорожно барахтаться в воде, пытаясь найти хоть какую-то опору в то время, как запас кислорода неумолимо тратился.       Энни и раньше видела, но не хотела признавать, что её связь с Мидари отходит от того, что из себя представлял её статус. Не отпускала и мысль о том, что стоило Сугияме только зайти в зал, то Момобами уже приметила, что та не ищет себе план побега. И попала в самое яблочко. Энни действительно до последнего откладывала мысли о возможном плане побега. А может, она и вовсе не искала выхода?       Обе, полностью погружённые в свои мысли, они не говорили ни слова. Но даже так думали совершенно об одном и том же. Икишиме не шла роль "хозяйки", в чём она призналась себе после этого диалога, а Сугияма осознала, что рядом с Мидари её держит совсем не статус питомца.