Где твои крылья, которые нравились мне?

      Старатель резко распахнул дверь больницы и несколько человек, стоявших к выходу ближе всех, в страхе отшатнулись. И так не очень дружелюбное выражение лица про-героя сейчас было искажено просто лютой яростью. Огонь, обрамляющий его тело, вел себя как безумный, то притухая, то вспыхивая вновь в несколько раз сильнее обычного. На первый взгляд герой номер один был в бешенстве, но никто не знал, что внутри скрывалась вовсе не злость. Оставляя за собой подгорелые следы на полу, мужчина проследовал к регистрации. Собравшаяся было его остановить сестра, поймала на себе полный ненависти взгляд, да так и замерла съежившись.       - Где он? - громкий рык разнесся по всему зданию и в коридоре воцарилась полная тишина, а молодая сотрудница пискнула и спряталась за стойку, не выдержав напора. - Я спросил, где он? - рёв Старателя стал ещё злее, а девушка трясясь высунулась из-за компьютера.       - К-к-кто? О к-ком вы с-спрашиваете? - заикаясь она всё-таки смогла задать вопрос, проклиная тот момент, когда пошла на эту работу.       - ЯСТРЕБ!!! - терпение Тодороки кончилось и он еле сдерживал себя, чтобы не схватить медлительную девчонку за шиворот и не встряхнуть, как провинившегося котенка. Поэтому выдохнув, он постарался успокоиться и взять себя в руки, после чего более спокойно произнёс: - Меня интересует, в какой палате находится про-герой Ястреб.       Кажется, в этот раз в его спокойном голосе проскользнуло что-то такое угрожающее, от чего работница побледнела ещё больше и, указав дрожащей рукой на коридор, пропищала номер палаты.       Резко развернувшись на каблуках, мужчина быстрым шагом направился в указанном направлении. Когда нужная табличка показалась в поле зрения, он замедлился, а возле самой двери и вовсе остановился. Страх и паника, все это время так тщательно скрываемые за гневом, вырвались на свободу и теперь ни в какую не хотели отступать. Хотя герой номер один и оставался внешне безразличным ко всем проявлениям любви со стороны надоедливой птички, но они оба прекрасно знали, что это все напускное и что Старатель на самом деле от него без ума. Но также оба предпочитали продолжать на людях эту довольно-таки веселую игру, где один пытается привлечь внимание, а второй его всячески игнорирует. И вот в тот момент, когда Энджи узнал, что Кейго сильно пострадал в схватке со злодеем, его восприятие мира круто изменилось. Тодороки стало плевать и на образ первого героя, и на дела, брошенные на середине, и вообще на все остальное, кроме того, что он может его потерять. Потерять человека, который принимает его таким, какой он есть, который всегда улыбается ему, несмотря на происходящее, который показал, что даже такой человек как Старатель достоин теплых чувств. И вот сейчас, стоя перед дверью палаты, Энджи не мог заставить себя опустить ручку и зайди внутрь. Сделав глубокий вдох и попытавшись состроить привычное выражение лица, он все же решился зайти, но тут его прервал голос.       - И долго ты собираешься там топтаться? Я понял, что ты пришёл, ещё по криками из приемной. Ты абсолютно не умеешь быть тихим. А ещё ты расплавил ручку.       Опустив взгляд, про-герой увидел, что ручка, которую он несколько минут держал, собираясь с мыслями, и правда оплавилась. Отдернув руку, мужчина толкнул дверь и, наконец-то, вошёл в комнату. Да так и замер, не решаясь хоть что-нибудь произнести. На кровати в центре палаты сидел Ястреб и улыбаясь смотрел прямо на него. Лицо и открытые участки шеи были покрыты ушибами и ссадинами, а на предплечьях виднелись бинты. Но самое первое и самое ужасное, что бросалось в глаза, это было отсутствие крыльев. И нет, это было не привычное уменьшение, когда герой отправлял свои перья в полет, в таком случае маленькие крылышки всё равно оставались. Крыльев не было совсем. Кейго сидел, полностью облокотившись на большую подушку, чего не мог бы сделать в обычной жизни, чтобы два крыла не торчали по бокам его худощавого тела. Руки Энджи гневно сжались в кулаки, а пламя вокруг вспыхнуло и чуть не подожгло ближайшую занавеску. Но больной даже не обратил на это внимание, ну или сделал вид, что не обратил.       - Ну чего ты там стоишь? Раз уж я удостоился того, что ты пришёл меня навестить, то хочу воспользоваться этим по полной. - махнув рукой на стул рядом с кроватью, он продолжил, - Проходи, присаживайся. А ты принес мне мандарины? Или что там принято приносить людям в больницу?       Но Тодороки не мог сдвинуться с места. Мысль о том, что тот, кого он любит всем сердцем, потерял крылья, словно парализовала его. Мужчина понятия не имел, что должен говорить и делать, чтобы поддержать Кейго. Ведь потерять крылья для крылатого героя означало потерять причуду. Это же точно так же, если бы Энджи не мог использовать огонь. Что нужно сказать? Что нужно сделать? Как ему вообще реагировать?       - Где? - голос Старателя предательски задрожал, от чего болтающий без умолку Ястреб замер на полуслове и уставился на того большими птичьими глазами. - Где твои крылья?       И тут же Тодороки захотелось врезать самому себе за этот вопрос. Лицо Кейго мимолетно изменилось с вызывающе улыбающегося на потерянное. Глаза потускнели и потеряли озорной блеск, губы сжались в тонкую полоску, словно пытались сдержать вырывающийся наружу крик, а руки безвольно опустились на одеяло. Секунду спустя Ястреб снова принял максимально независимый вид и растянул уголки рта в улыбке, но Энджи уже видел достаточно, чтобы понять, что все это ложь. Фальшивая улыбка на не менее фальшивом лице. Фальшивые эмоции, фальшивые движение. Все насквозь пропитано фальшью. Мужчина осознал, что все это время смотрел не на любимого человека, а на искусно созданную оболочку, внутри которой с каждым мгновением угасало пламя жизни. Кулаки снова сжались и вспыхнули. Желание вылететь из больницы, найти того, кто сотворил такое с его жизнерадостным солнышком, и низвести его до кучки пепла, сжигало Старателя изнутри. Он уже даже начал разворачиваться, чтобы покинуть помещение, как вдруг что-то коснулось его руки. Опустив голову вниз, Энджи поднял руку и расширившимися зрачками посмотрел на небольшое красное пёрышко, которое лежало у него на ладони.       - Это последнее. - сердце Тодороки замерло от той необъятной боли, которая прозвучала в этом коротком предложении. Медленно подняв взгляд, мужчина растеряно посмотрел на парня, но тот больше не смотрел на него в ответ. Силы притворяться закончились и теперь все, что оставалось герою номер два, это отвернуться к окну и надеяться, что сможет удержать в себе истерику, пока Энджи не уйдет. Именно поэтому он не видел, что происходило за его спиной. Старатель попытался вдохнуть, но организм отказался делать такое простое действие. Шок сковал все его тело, но не был бы он героем номер один, если бы такое могло его остановить. На секунду вспыхнув, чтобы выпустить напряжение, Тодороки потушил весь свой огонь, за пару больших шагов оказался возле самой кровати и дёрнул Кейго за плечо, разворачивая к себе.       - Кого ты из себя строишь? Какого чёрта делаешь вид, что все нормально? - мужчину понесло и он решил высказал всё, что думает, не сдерживаясь. - Думаешь, ты так делаешь кому-то лучше? Кому? Мне? Себе? Я всегда считал тебя тем человеком, который не скрывая говорит всё, о чем думает. На кой мне твоя фальшивая улыбка? Считаешь, что я не смогу тебя поддержать? Или что теперь не захочу иметь с тобой ничего общего? Я уже было решил, что мы достаточно близки, чтобы делиться переживаниями, а не строить из себя ни пойми что. Не хочешь жалости? Пожалуйста. Я не собираюсь тебя жалеть. Но не смей превращать самого искреннего человека, которого я знаю, в не пойми что. У тебя проблемы? Поделись. Считаешь, что все плохо? Я тебя докажу, что это не так. Но если ты думаешь, что я недостоин того, чтобы поделиться со мной истинными чувствами, то я сейчас же покину эту комнату и не буду больше обременять тебя своим присутствием.       Закончив свою пламенную речь, Энджи отпустил плечо парня, выпрямился и с серьезным лицом посмотрел прямо на него, ожидая ответа. В его глазах пылала ярость, но в то же время там плескалось просто безграничное беспокойство от незнания, что же выберет человек напротив.       Ястреб поднял голову и взгляды мужчин пересеклись. Огромный пылающий огонь и почти потухшее маленькое пламя встретились, потянулись навстречу друг другу, образовывая прежнюю гармонию, но тут же резко отстранились, разрывая все связи, после всего одной фразы:       - Со мной и правда все в порядке. Можешь не беспокоиться.       - Ладно, Кейго. - взгляд Тодороки моментально стал отчуждённым и холодным. - Если ты так считаешь, то кто я такой, чтобы сомневаться. - голос, единственное, что выдало весь гнев мужчины, на части "кто я такой" прозвучал очень расстроено.       Развернувшись на каблуках и сильно хлопнув дверью, так что та еле удержалась на петлях, Старатель остановился посреди коридора, пытаясь не сжечь к чертям все это хрупкое здание. Именно поэтому услышал приглушённые рыданиями и подушкой, направленные определенно не ему, слова:       - Я идиот, Энджи! Я такой идиот!