Глазами Синестета

             На следующий день Мистер Лойд не пришёл и его семинар отменили. Как нам сообщили: он внезапно заболел. Но так ли это? Никто не знает. Голова у меня болела жутко, потому что всю ночь я не мог уснуть и думал о том, что произошло. Сейчас началось программирование, но всё о чём я мечтал, это теплая постель и подушка. Нельзя ставить занятия так рано, даже с учётом того, что это вторая пара.       После нашего спасения из жуткого дома, мы с Ёнхи добежали до ближайшего парка и рухнули на качели, чтобы отдышаться. От такого экстрима у меня болела нога, которой я на всех порах врезался в чёрный диван, в маленькой комнате.       Хорошо, что у моего друга чёртов бермудский треугольник в рюкзаке и он нашёл бинты. На кровоточащей левой руке был неглубокий порез, но Ёнхи настоял, чтобы его обработать. Никогда не задумывался, но ведь он всегда заботится о своих друзьях, даже в таких мелочах. Мне нравилась эта черта в нём, хотя может это и из-за всего произошедшего, и он чувствовал вину? Конечно он чувствовал, но факт того, что парень он хороший, всё равно не изменился.              Я посмотрел на своего профессора. Он что-то монотонно бубнил и как обычно возвращал работу студенту. Профессор Ахегро — это не человек, а киборг старой закалки. С его первого "Здравствуйте", я почувствовал белый запах, свежего распечатанного файла на принтере.       Как оказалось, он любил строгие костюмы, свитера и отчёты с работами на бумаге. Да, хоть мы и в 21 веке, но наш прекрасный университет Стэбл поощряет любые методы преподавания. У меня был готов отчёт с кодом, так что я просто старался не уснуть и не свалиться со стула прямо здесь.       -Я за тобой.       От внезапной фразы и запаха арбуза, с оттенком оранжевого, я подпрыгнул и обернулся. Там сидела моя сокурсница - Литилия Шел и тоже держала бумаги с отчётом.       -Угу, - вяло промямлил я и вновь повернулся в сторону профессора Ахегро. Близка моя участь, близка… осталось всего два человека, и я покажу отчёт.       -Ты в порядке? Выглядишь не очень, - вновь заговорила она и мне пришлось повернуться. Чувствую я себя тоже не очень.       -Не спал всю ночь.       -Выполнял работу? – Поинтересовалась девушка и качнула головой на мои бумаги.       -Вроде того, - что произошло вчера я точно не собирался рассказывать.       Она продолжила бы разговор, но её кто-то отвлек вопросом. Мне от этого было только лучше. Не то, чтобы я не хотел с ней общаться (тем более, у неё был такой вкусный голос), но сейчас находился не в лучшем состоянии. Я крепче взял бумаги, проверил наличие ручки и сел к преподавателю поближе, чтобы меня никто не обошёл.       Пока профессор Ахегро шёл проверять работоспособность программы, я случайно прижал порез шариковой ручкой. Болит.       После спасения моей руки от вирусов, мы с Мистером Айболитом начали обсуждать все странности вечера.       Главный вопрос звучал так:"а чей это, собственно, дом?"       Ведь мы нашли там ответы на вопросы теста, значит дом был Лойда. Но если дом его, то какого дьявола там гулял Фиброуз? У Ёнхи была своя шипперская теория:       -Может они тайно встречаются?       -Тайно. В Америке, да? - ехидно поддел его я.       – Тогда не знаю. Бред какой-то, – парень запустил руки в волосы и наклонил голову, -здесь тоже много нетолерантных. Может им "учебный кодекс" не разрешает.       -Но даже если бы так и было, то почему он ходил без света? Он же что-то искал, - я медленно раскачивал качели и пытался поставить себя на место Фиброуза, - профессор, конечно, убивает своим чудным умением неожиданных решений, но выключателем и фонариком должен уметь пользоваться. Это я к тому, что возможно в доме просто не было света сегодня, но профессор ничего не предпринял. Или может он устал за день и решил ходить во тьме.       -Может быть, хотя это слишком оптимистично для тебя, - Ёнхи посмотрел на меня и тоже начал понемногу раскачиваться.       Это были лишь теории и догадки, правды не знал никто. У всех есть тайны, мало кто хочет, чтобы о них узнали. Страшно осознать, какие могут существовать скелеты в шкафу.       Да, и о скелетах. Та печатная машинка. Мне до сих пор кажется, что зубы были человеческие. На работе отца я много видел зубов. Уверен, если бы мы порылись ещё дольше, то нашли бы и другие части тела. Ёнхи отправил эту фотографию мне, чтобы я показал отцу.       Всё что произошло было жутко, непонятно, но при этом… Интересно. И меня это пугало. Я хотел узнать ответы на эти вопросы, но возвращаться в жуткий дом не собирался. Вероятно, на некоторые вопросы лучше не знать ответов вовсе. Даже если речь шла о декане, которого я видел каждый день.       Мы уже собрались идти в бар, встав с качелей, но Ёнхи внезапно позвонила сестра. Как он сказал, ей нужна была помощь брата в проекте, с которым тот обещал помочь, но забыл. Поэтому нам пришлось разойтись по домам.       Он ничего не писал мне со вчера, думаю, что проект его измотал. Пожалуй, позвоню ему после пары.              Профессор вернулся на своё место, отметил баллы и жестом пригласил следующего на кровавую бойню.       Подошел рыжий парень – Стен Хэбл и неуверенно положил бумаги перед профессором.       – Садитесь. Я не люблю, когда стоят над душой, – сказал Ахегро и недовольно качнул головой.       Парень замялся и медленно сел, начав отводить взгляд. Естественно, что и от внимания профессора это не ушло.       – Знаете, вы если меня боитесь, то делайте как некоторые девушки: ходите с мамой. Они ведь с ней к гинекологу ходят, – Стен Хэбл уставился на него. Я уверен, сейчас он чувствует беспомощность, потому что по аудитории раздался тихий закадровый смех студентов.       Профессор, напитавшись овациями, придвинул бумаги к себе, но тут же вернул их назад парню.       -Так, ручка? Когда вы привыкнете, что я не принимаю работу без неё, – он опять недовольно посмотрел на студента.       Парень занервничал и начал хаотично искать ручку по карманам джинсы и клетчатой рубашке. Недовольство профессора росло, так что я просто подвинул ему свою. Да, есть у профессора такая ужасная любовь к правилам. И их основные критерии: не стоять рядом и ношение письменных принадлежностей. Но самое главное – не показывать свой страх.       – И она должна быть своя. Или присвоена себе. Я не за насилие, вопрос добровольный, – он открыл работу, взглянул на задание, а потом перешёл к самому коду. Смотрел не долго и синие чернила начали вершить судьбу, как писания сказителей. Профессор перевернул страницы на конец отчёта и что-то нарисовал, а после быстро закрыл и вернул назад Стену, прихлопнув работу шариковой ручкой.       – Вы ничего не доделывайте до конца. Вы когда детей делать будете, то доделывайте их, пожалуйста, до конца. А то недоделанные дети, приносят недоделанные работы, – профессор самодовольно улыбнулся, но тут же снова стал безэмоциональным роботом.       Рыжий парень так побелел от шуток профессора, что даже его веснушки казались ярко-алыми.       – С… спасибо, – его голос источал спирт и болезненную желтизну. Парень вернул мне ручку и я сел к профессору ближе. А смешки студентов у мониторов были всё ещё слышны.       – Мистер Вайлз, надеюсь вы не живёте прошлым? – я положил отчёт и ручку.       – О, прекрасно, – явно ему нравилось, когда перфекционизм выполнения соблюдают, пусть и его собственный, – но лучше узнать наверняка.       Быстро посмотрев на работу, он закрыл её и прижал рукой.       – Уже лучше, надеюсь, что вы покажете работоспособность программы? – Я был так удивлён быстрой проверкой, что немного завис, но быстро ответил.       – Д-да, только запущу её.       – Стрелять себе в ногу можно по-разному и под разным углом. Вы действительно хотите заниматься изучением этого эффекта? – Ах да, забыл – трата времени. Вот что ещё его нервировало, но я был готов.       – Нет, вы не поняли, у меня всё запущено, только надо показать результат.       – Надеюсь на это.       Я сходил за ноутбуком и принёс профессору, сев на то же место.       – Запускайте.       После лёгкого движения рукой, у меня вылетела программа и открылась консоль.       – Не понял, – я правда не понимал и запустил ещё раз. Тоже самое. Ахегро начал скучать и считать пылинки взглядом.       – Знаете, есть такое понятие, как "студенческий интерфейс программы". Это когда её запускаешь и вылазит консоль с курсором. Непонятно: то ли программа перестала работать, то ли считает ещё, то ли зависла намертво. Такой вот максимально недружелюбный интерфейс, – профессор смотрел не мигая на мой ноутбук.       – Знаю, но она работала!       -Где?       Действительно, где? Я не знал в чем дело, так что пришлось всё закрыть и проверять по новой.       – Так, ладно, позовите как разберётесь, – сказал профессор и жестом попросил меня подвинуться, чтобы пропустить следующую жертву. Я уже хотел встать, но тут раздался пищащий звук.       Профессор обернулся назад. Там стоял принтер и что-то печатал. Ахегро встал и подошёл к нему, а я, тем временем, запустил свою программу и проверил. Всё заработало, как только аура киборга отдалилась.       – Профессор Ахегро, заработало, – сказал я и посмотрел на него.       Но он меня не слышал. Брови его сделались домиком и он начал читать с листа:       – Привет, я твой принтер. Беги.       Смех аудитории вернулся, только с ещё большей силой. Даже поникший рыжик улыбнулся. Мне начало казаться, что я застрял в каком-то комедийном телешоу с профессором. Как бы его назвали? Может «Ахегро выводит из строя»? Над названием надо поработать, знаю.              – Общение с техникой очень важно. Как мы видим, иногда она делает первый шаг, – профессор отключил принтер и сел на своё место, – я понимаю если бы вы взломали запароленный принтер, а не новый. Даже согласен был бы поставить за это дополнительные баллы, но вы теряете хватку. Прогрессируйте, а то я ведь и заскучать могу.       – Взгляните, – я придвинул ноутбук и Ахегро запустил программу. Ввел данные и протестировал. Кажется, он был доволен результатом.       – Тёмная карма у вас, Мистер Вайлз, – сказал профессор и взял планшет, чтобы отметить сданную работу.       – Почему тёмная то?       – То программа вас игнорировала, то вот планшет завис, – я демонстративно отсел на одно место справа от себя.       – Другое дело, – Ахегро что-то нажал и продолжил, – вариант тот же, глава следующая.       – Хорошо, –после получения нового задания, я вернулся назад к Литилии Шел.       – Он злой? – Спросила девушка, уже вставая с места.       – Как обычно. Удачи, Ли – она кивком поблагодарила меня и я уже начал собираться уходить. Занятия – это процесс добровольный, так же, как и их посещение. Если ты всё сдал, то можешь уйти. Так я собирался сделать.       Запихнув ноутбук в рюкзак, я осмотрелся, чтобы ничего не забыть. Кажется я убрал телефон туда же, потому что не мог найти его.       – Добрый день, служба доставки подарков. Не подскажите, где я могу найти Паррида Ахегро? – В комнату зашел парень, с незнакомым мне запахом свежескошенной травы и бликом асфальта. Он был в странной желтой форме, с коробкой в руках. Все разом замерли и уставились на него.       – Это я, – профессор слегка удивился и повернулся к нему, – от кого подарок?       – Анонимный, – доставщик улыбнулся и подошел к нему, – распишитесь, пожалуйста.       Профессор косо взглянул на табло для росписи и черкнул что-то ручкой Литилии Шел. Парниша поблагодарил его, попрощался и ушёл .       Ахегро же придвинул коробку к себе и прочел надпись, опять же вслух:       – Оглушительной радости в твой день Рождения, – а потом он поднёс коробку к уху, чтобы вслушаться.       – Профессор, у вас день Рождения? – Спросила девушка.       – Да, – всё ещё продолжая слушать звуки из непонятного объекта, – не тикает, уже хорошо .       – Поздравляю, профессор! – Сказала Литилия и студенты последовали её примеру.       – Желаем много премий и счастья!       – Много здоровья!       – Христос Воскрес!       Кажется последнее поздравление выкрикнул брюнет Крим. Все студенты и профессор улыбнулись.       – Хм, всем спасибо, – профессору было интереснее узнать, что же в коробке, чем слушать других. Нам всем было интересно, так что я решил задержаться.       Встав и поставив коробку на стол, он снял подарочную нить и разрезал скотч. Медленно убрав крышку, он выпустил гул и жужжание. На профессора вылетели шмели. Очень много шмелей. Они стали летать и биться о стены, окна, студентов. Поднялся ужасный крик и паника. Каждый голос плясал, и перебивал другой своими оттенками. Все запахи, приятные и не очень, начали утопать друг в друге. Меня тошнило и кружилась голова. Всё вокруг изменялось так хаотично, словно я упал в треснувший мир калейдоскопа и покатился по тарелке с овощами, фруктами и объедками фастфуда, которые, вдобавок ко всему, пропитались колой и пеплом сигарет.       – Быстро, откройте окна! – кричал Ахегро, отмахиваясь от налетчиков. -Все вон из аудитории!       Парни, сидевшие у мониторов, потянулись на подоконники и открыли окна на распашку. Шмели не утихали, а хуже всего сейчас было Литилии и Ахегро. Я схватил куртку со стула, и, слегка пошатываясь, кинулся к ней, накрывая девушку от шмелей, а после, взял края подарочной крышки и закрыл коробку. Это хотя бы уменьшит их число. Я вернулся к визжащей Литилии, взял её за плечи и поволок к выходу. Стараясь не смотреть на кучу цветовых оттенков и задерживая дыхание от комбинаций запахов, мы чуть не запнулись о внезапно упавший стул.       – Профессор, скорее! – Шмели уже адаптировались и просто повисли на нём. Он стал повелителем шмелей, застыв на месте. Я непонимающе посмотрел на него. Его взгляд считал шмелей на своём сером свитере. В этой комнате остался только он, шмели и я. Безумный вихрь цветного калейдоскопа исчез и сейчас я смог увидеть необычный момент событий.       Профессор невозмутимо держал руки на вытянутом расстоянии, словно Иисус на распятье, а свет из окон дополнял картину тёплым переливом. На мгновенье я замер, осознавая то, что вижу на яву, а не во сне, но вскоре стал замечать, что большая часть налетчиков исчезла, остались только те, что повисли на Ахегро и ползали по кабинету.       – Я кого-нибудь позову и приведу медсестру!       – Полагаюсь на вас, – сказал он и я вылетел из аудитории.       Меня ужалили 2 раза, в локоть и шею. Болело ужасно. Если у кого-то аллергия, то это будет катастрофа. Литилия плакала и некоторые девушки тоже. Многих ужалили, но в основном все были в оцепенении.              – Нужен врач и охранник, срочно! Парни, вы же атлеты, поможете? – Я обратился к рыжику и Криму, с которым он сидел.       – Да, конечно, – парни синхронно ответили и быстро побежали вниз по лестнице.       Я подошел к Литилии Шел, немного приобнял её и посмотрел на остальных. Девушка заревела и повисла на мне.       – Ну-ну, всё хорошо, их больше нет.       – Н-на меня в д-етстве, у-у-упал…. у-у-лий, – девушка начала говорить, всё ещё рыдая, – я… б-боюсь всего, что жужжит. – Я погладил её по голове, прижав к себе ближе и вытащил мертвого шмеля из её длинных каштановых волос, пока она не заметила его сама и не завизжала бы мне в ухо, – с-спасибо, ч-ч-то вывел м-меня.       – Ни у кого нет аллергии? – Я пытался взглядом заприметить все видные укусы, успокаивая ревущую девушку.       Студенты закачали отрицательно головой, а из кабинетов стали выходить люди. Видимо вопль из соседнего кабинета их всё-таки смутил. Многие решили подходить и спрашивать, что случилось, так что сокурсники объясняли всё по несколько раз.       – Где профессор Ахегро? – Спросила какая-то женщина малиновым голосом, с запахом дерева. Видимо она тоже профессор. Я кивком показал на закрытую дверь.       – Не заходите, это опасно, – надо же предостеречь любопытных.       – У меня муж пасечник, я позвоню ему и спрошу, что делать, – она достала телефон и стала набирать номер.       Медсестра с охранником пришли быстро. Наши укусы намазали мазью и дали успокоительное. Больше всего укусов было на рыжем Стене – 12. Но они его как-то не особо волновали. Девушку рядом со мной ужалили только в плечо, что удивительно, ведь она сидела ближе всех.       Я не знаю, что было потом. Эти полтора дня тонули в сюрпризах, от которых, я, мягко говоря, устал . Подведем итоги : огромный синяк на ноге, порез на руке, одежда, вся пропитанная деканской пылью и пара укусов от шмелей в коробке. Меня это утомило, так что я ушел сразу домой, закинул вещи в стирку и рухнул на кровать. Зато я сдал отчёт. Всё ещё слыша гудение пушистых созданий, мои глаза закрылись и сознание обрело временный покой.              

*****

             Передо мной стоял кровавый стол. Я был скован цепями и не мог пошевелиться. Руки были пробиты огромным гвоздём и я видел, как мои джинсы чернеют от крови. Она залила всё место, где я сидел.       Рядом со мной сидел Фиброуз, он держал перочинный нож и смотрел вперед. Ни говорить, ни кричать я не мог, словно мои связки были порваны или горло охрипло от крика. Профессор ел попкорн и улыбался, словно не замечая меня. По неволе я глянул туда же, куда и он. Впереди стоял черно-белый телевизор, он был старый и маленький, словно кто-то хранил его многие годы, как раз для таких случаев. Мужчина вновь закинул горсть попкорна в рот и ткнул ножом в пульт.       Из экрана полилась кровь, она начала заливать стол и капать на меня. Сначала обожгло руки, потом и ноги. Я стал вырываться, но профессору было абсолютно до лампочки. Он лишь глянул на нож и включил следующую студию пыток.       Я ничего не видел, кроме странного ребёнка в красной пижаме. На нём была чёрная маска с безумной улыбкой, что закрывала почти все лицо. Ребёнок плакал и собирал шмелей. Передача профессору надоела и он попытался выключить её. Но пульт перестал работать, поэтому он встал и ударил телик. Тот продолжал работать. Фиброуз повернулся, кажется он заметил меня только сейчас. С очень злым взглядом он стал подходить, направляя лезвие к моему лицу. Я пытался развернуться и вырваться, но мог только безысходно дёргать руками, чувствуя боль и ничтожность.       Тут, серую комнату, где мы находились, заглушил гул. Я знал его. Это были шмели, они вернулись чтобы отомстить за павших. Следом за ними ворвался профессор Ахегро в полосатом свитере и с двумя красными попугаями на плечах. В руках он держал ружьё.       – Где отчёты, Вайлз?! – Ахегро, взял меня на прицел и я услышал выстрел.              Шум исходил от телефона, которым я придавил порезанную руку. Проснулся я на полу, и не мог понять, что происходит, ещё пару секунд. Потом добрался до устройства и ответил.       – Алло.       – Доброе утро, соня! – Ёнхи олицетворял тактичность этого мира.       – Блин, сколько времени, – я туго соображаю после пробуждения, а тем более после таких снов.       – Половина девятого вечера, самое время, чтобы сходить в бар.       – Не могу, надо к отцу заехать, – я всё ещё хотел спать, хотя и чувствую себя лучше.       – На самом деле это срочно, твои трупы без тебя никак?       – Никак, я обещал. Если срочно, то говори сейчас, что тянуть.       – Не могу. Хочу, чтобы ты увидел, во что мы вчера влипли.       – Ёнхи, мне это не нравится.       – Мне тоже, но в документах оказались не только тесты. Я всё тебе покажу. Во сколько ты будешь свободен?       – В 11, подойдёшь ко мне после этого?       – Что может быть лучше, чем встреча у морга? – Парень усмехнулся.       – Вот и я о том же, – это даже меня позабавило и я окончательно проснулся.       – Я приду с последним лучом погасшей жизни!       – До встречи, Гендальф Смерти.              Я отключился от звонка и поднялся с пола. Ёнхи позвонил за 5 минут до будильника, так что я отключил его, чтобы себя не нервировать.       Быстро собравшись и закинув бутерброды в рюкзак, я развесил постиранные вещи в сушилке. До отца ехать не долго. А с одной стороны это удобно, когда морг близко. Заведя свой пикап, я старался сосредоточиться на дороге, но сон постоянно лез в голову. А точнее, меня не унимал инцидент с подарком. Кто же так сильно решил подшутить над Ахегро? Тот, кто знал про его день рождения и ненавидел профессора. Это мог быть студент или коллега, что более вероятно. Простым смертным неизвестна личная информация о преподавателях, а вот тем, с кем ты постоянно работаешь…       Я завернул за угол и резко затормозил, какой-то лихач пытался успеть на светофор, чуть не врезавшись в меня. От такой наглости, я начал громко сигналить. Убью его звуком полностью.       До работы отца я доехал без пробок. Уже было темно, так что машин возле морга было мало. Думаю, рядом с такими местами всегда безлюдно. Поэтому здесь всегда стоит мёртвая тишина.       – О, Ким, давно не виделись! – Я протянул руку охраннику в кепке. От его голоса пахло арахисом и сверкало ядовито фиолетовым светом.       – Привет, Большой Билл. Да, давненько, отец предупредил тебя? – Охранник встал и нажал на кнопку пропуска. Ростом он был примерно под два метра, но лицо его было немного детским, отчего тот походил на ребёнка-переростка.       – Да, конечно. Хотя тебя здесь все запомнили, ещё когда ты был таким, – он задержал свою руку на уровне пояса.       – Помню-помню. Странно, что детей сюда пускали.       – Ну, сына начальника морга смертельно не пропустить, – Билл громко рассмеялся и сел на свое место.       – Отец у себя? – Мне всегда нравилось общаться с ним, хотя его юмор и был немного… странным.       – Да, режет там кого-то, так что постучи.       – Обязательно.       Я прошёл мимо пропускного ограждения и зашёл в левую дверь. Коридор был весь белый, с одной стороны располагались окна и двери, а с другой только закрытые помещения или склады.       В конце я увидел единственную дверь из которой горел свет.       Очевидно, что отец там. Кто ещё мог работать до поздней ночи, кроме него. Подойдя ближе я постучал.       – Можно войти? – Кажется он меня не слышал. – Пап?       – Ох. Кто там? Ким, это ты? Входи, – папин голос, как и всегда, излучал тёплый солнечный свет и пах мятой.       – Кто к тебе ещё придёт так поздно.       – Не знаю, труп?       – По этому критерию тоже подхожу.       Я зашёл внутрь, тут было холодно и я поежился.       Отец стоял в халате, с завернутыми рукавами, на котором было несколько засохших красных капель. На его руках были уже полностью кровавые перчатки, державшие скальпель и пинцет, нависая над чьим-то телом. Он обернулся и отдал мне кровавое приветствие.       – О, точен как часы!       – Ещё бы, я редко опаздываю, на гражданскую службу.       – Знаю-знаю. Это очень хорошая черта, Ким. Черта, которой у меня нет.       – Зато ты трудоголишь до ведьминого часа и возвращаешься засветло.       – Ну, это тоже не очень то хорошо, – он улыбнулся и провел рукавом по вспотевшему лбу, – ну, машина там, – отец показал мне на рабочий стол, где светился монитор и лежали какие-то бумаги.       – В простонародье их называют компьютерами.       – Ой, да неважно. Вчера ночью прекратили работать все камеры, сможешь настроить?       – Без проблем, – я прошёл мимо отца и мельком глянул на тело, – сегодня привезли?       – Минут 30 назад, – мужчина сделал надрез вдоль руки и что-то записал в блокнот.       Я давно привык к виду крови, кишкам и мёртвым. Мне всегда было интересно узнать, чем занимается отец и однажды он взял меня на работу, потому что я очень надоел ему расспросами. Мама, конечно, протестовала, но он настоял. Моей радости не было предела. Представьте, как на вас посмотрят друзья в детстве, когда говоришь им, что видел настоящий труп? Всю дорогу до морга я не мог успокоиться и постоянно расспрашивал отца. На всё вопросы он говорил только "скоро сам увидишь". Мне казалось, что я смелый, что ничего не боюсь и со всем справлюсь. Но увидя в 10 лет тело синего мужика я упал в обморок.       Меня привели в чувства каким-то странным запахом лекарства, после чего купили шоколадный коктейль и гамбургер. Я молчал до вечера, мне всюду виделись широко открытые глаза утопца, что прожигали душу и морозили тело. Тогда мы с отцом заключили договор, что маме ничего не скажем про это, а он взамен сводит меня в аквапарк. Он ведь не хотел напугать меня. Наверное. Всё, чего добиваются отцы, так это вырастить достойного и сильного человека, из своего чада.       У него в какой-то мере получилось, правда не сразу. По ночам мне стали сниться кошмары, но со временем они исчезли. Тогда я сам сказал отцу, что готов и уже мог смело смотреть на любого мертвеца. Так и было, во второй раз меня ничто не могло напугать. Поняв это, я стал заходить к папе чаще, и видеть мертвечину уже было чем-то привычным.              Я сел за рабочий стол отца. Компьютер работал быстро, что очень радовало. В университете мне как-то попался такой, что зависал часами и испытывал моё терпение.       На окошке видеонаблюдения всё было чёрным. Вряд ли проблема в камерах, не мог же кто-то их все вывести из строя. Почему-то они были заблокированы, а передо мной всплыло уведомление об ошибке.       – Пап, ты что-то удалял?       – Некоторые документы и файлы прошлых дел, а что? Вирус?       – Единственный вирус, который ему попался, сидел перед компьютером, – отец лишь рассмеялся и продолжил резать тело.       Понятно, значит придётся переустанавливать. Это легче, чем искать пропавший файл. Пока шла загрузка, я встал из-за стола и подошёл к изголовью тела, что было закрыто.       – Ты уже всё? – Думаю, что он удивился, раз я так быстро подошёл.       – Почти, идёт загрузка.       – Понятно, – пинцет что-то вытащил из мертвеца, – раз ты ждёшь, то помоги мне. Надень халат, те перчатки, и дай мне железный поднос.       Спорить я не стал, так что быстро накинул всё нужное на себя. В железном подносе уже лежал ноготь и что-то ещё, но мне не хотелось рассматривать подробнее.       – Чьё это тело? – Отец положил свежий осколок в маленькую колбу на подносе.       – Парень, твоего возраста. Имя ещё не выяснили, возможно придётся устроить опознание.       – Известно, что с ним случилось?       – Сам посмотри, но такого ты здесь ещё не видел.              Я подошёл ближе к кушетке и медленно приподнял покрывало с покойника. Думаю, мне хватило доли секунды, чтобы мертвый холод прошелся по шее, заставив пошевелиться волосы на голове. Его тело было ужасно изуродовно. Кажется, в его руки вбивали гвозди. А, нет. Туда что-то вкручивали. Может длинные шурупы или что похуже.       Я не мог говорить и думать, меня завораживали его раны, эти выжженные и выцарапанные символы. А ещё меня не покидало ощущение, что я их видел. Определённо видел, но не мог понять, где именно. Шея мёртвого парня была полностью в синяках, с подтеками крови и ожогами. Но это было не самое странное. На его торсе и груди были кусочки цветного стекла. В белом освещении комнаты они давали небольшие блики и морг заполняли цветные "зайчики". Это напоминало церковные фрески, представляющие собой картину святого или события библейской хроники. Я любил смотреть на эти картины, когда ходил с мамой в церковь. И любил даже не из-за содержания, а из-за того, как ярко они светились на солнце. Но если церковные фрески приводили меня в восторг, то эти давили холодом и отторжением. Потому что для меня, и те и другие светились столбами света, как ночные прожекторы.       – Ему оплавили грудь и органы жидким стеклом, – шёпотом произнёс я, не отрываясь он цветных вставок и пытаясь понять, что на них нарисовано.       – Не совсем, – отец настороженно посмотрел на меня, – над бедным парнем долго издевались, но умер он от потери крови.       Я вопросительно наклонил голову, прося пояснить, о чем он говорит. У меня не было опыта в обработке стекла, но помню, что его температура плавления превышала 1200° Цельсия. И температура горения тела человека была такая же. Парень бы просто не выдержал этого. Если только…       – Стекло выливали уже на мёртвое тело, – сказал отец, – видишь ли, парню сначала долго вживляли осколки. Потом ждали, когда они "срастутся" с кожей, чтобы в итоге обескровить и закончить этот ужасный процесс. Видимо, кровь была лишней жидкостью, которая не нужна при плавке стекла.       – Это звучит не лучше, – версия отца казалась мне менее безболезненной, но это означало, что парня пытали долгое время, вместо быстрого убийства, но чтобы что? Просто сделать цветную фреску и выкинуть? Ну и главный вопрос. – Где его нашли?       – А это самое интересное, – отец взял покрывало и накрыл бедолагу вместе с головой – в вашем университете.       – Что… – мне всё ещё сложно было это осознать. – Где?       – На аллее знаний. Какая-то девушка обходила "СТЭБЛ", с задней стороны и тут зажглись фонари, которые освещают дорогу. Она заметила под ногами цветные блики и подняла голову. А там висел парень, подсвечивал, так сказать, – отец откашлялся, видимо осознав, что не время для шуток, – думаю, что теперь она смотреть вверх не будет.       В моей голове сразу нарисовалась данная картина. Аллея знаний - это весьма излюбленное место. Она полна цветочным клумбами, создающих собой огненный герб университета, различными беседками, где можно заниматься и, конечно же, фонтанами. Тихое, хотя, иногда и шумное место. Просто рай для студента, который любит гулять после занятий. Но только вот её закрыли. Слишком много пропавших за последние два года. Сначала все считали это случайностью. Кто-то не дошёл домой после занятий, кто-то возвращался с работы, один парень вообще ограбил пиццерию, но это было последние сведения, перед их пропажей. Только одно связывало их - все они были студентами "СТЭБЛа". Так что очень странно, что девушка оказалась там. Может аллею уже открыли или кто-то взломал замок? Я не знал. Но думаю, что идя ночью по пустому парку, среди огней и шума листьев было бы довольно жутко. А услышать крик девушки… Это что, классический фильм ужасов для кинотеатров на открытом воздухе? Впредь, по паркам буду ходить с опаской.       Я открыл рот, чтобы сказать это отцу, но тут раздался пиликающий звук.       – Загрузилось, – на мониторе высветилась иконка загрузки и настроек, – отлично.       Осталось только настроить и запустить. Ничего сложного. Подумал я и замер.       – Дело не программе, – сказал я.       – А в чем? – Папа опустил руки к трупу и повернулся ко мне, – что-то с камерами?       – Видимо. Я не понимаю, словно бы кто-то “сломал” программу и камеры. У тебя не было здесь перепадов напряжения?       – Хмм, – отец задумчиво наклонил голову, рассматривая потолок, – вчера были неполадки. Даже несколько раз. Думаешь, из-за этого?       – Вполне вероятно. У меня просто нет другого объяснения.       – Ладно, завтра закажу новые. Сразу переустановят и проверят. Но вчера это происходило много где. И за что мы только платим?       Действительно, за что? Но это многое мне объясняло. И не только с камерами. Я встал, чтобы снять халат и уйти, потому что опаздывал на встречу.       – Пора мне, Ёнхи заждался.       – Не забывай про учёбу и не ходи по паркам, – увлеченный судмедэксперт уже не смотрел на меня, а что-то доставал из груди покойного, – и спасибо, что зашёл.       – Да без проблем, я же программист.       – Хм, да, здорово, когда сын на все руки мастер, – он улыбнулся, вытаскивая синий кусок стекла, облитый кровью, – приду домой через час. Пока.       – Пока, – я знал, что придёт он не через час, а, минимум, через два. Он не оставит такое на утреннее вскрытие. Слишком отец любил работу.       На улице было прохладно, так что я застегнул куртку и собирался позвонить этому чудесному Вестнику Смерти.       – Не подскажите, где тут морг? – Тихий шепот обжег моё ухо и я со всей быстротой ударил по нему.       – Ай, – этот придурок лежал на асфальте и прикрывал ладонью один глаз, – а звезды сегодня красивые…       – Могу устроить тебе звездопад, если ты ещё раз так подкрадешься, – я протянул Ёнхи руку и поднял его с холодной земли, – а если бы у меня был нож?       – Но не было же, – он слегка отряхнулся, перестав закрывать лицо и добавил, – почему ты такой неженка?       – Мы, блин, у морга. Сам подумай.       – Логично. Я буду аккуратен с тобой здесь.       – Где там мой нож. – Я начал шуточно шарить по карманам, а Ёнхи улыбнулся и прекратил подшучивать.       Он ждал меня здесь уже минут десять. Ничего, не так долго. Сам ведь любит опаздывать везде, а мне приходится его часто ждать. Кстати, об опозданиях. Ёнхи из тех учащихся, которые не успевая на занятия вовремя, не приходят вообще. Сегодня он так и сделал, не явившись на пару Ахегро, а решив спать сладким сном, после работы над проектом сестры. Но, как оказалось, про "шмелиные сюрпризы" уже узнал от Рыжика. Так что я не стал тянуть с главным вопросом.       – Что же такое ты нашёл в документах декана? Товарный чек на кокаин? – Спросил я, внимательно вглядываясь в лицо друга.       – Если бы это был только кокс, то я не стал бы из-за этого поднимать бурю в стакане. Нет. Вот, открой.       Ёнхи отдал мне черную папку. Чёрт возьми, он ещё и папку декана украл! Я просто надеюсь, что мы не зря лезли через оконные рамы и прятались в шкафу, чтобы при пропаже этого сокровища, Мистер Лойд решил бы заменить весь тест.       На первых страницах было пусто, только чистые листы бумаги. А вот дальше началось что-то странное.       – Это фотографии какого-то подвала?       – Не просто подвала, – парень пальцем указал на фрагмент изображения со знакомым рисунком, – а подвала СТЭБЛ.       – У нас есть подвалы?       – Как видишь.       – Я не понимаю, – правда, почему он мне всё это показывал и зачем это нужно Лойду. Нет, он, конечно, декан, это его дело. Тогда я перелистнул страницу, – а это что?       – Это одна из вещей, которые ты должен был увидеть сам. Опасно отправлять его в Facebook или куда-то ещё.       Тут был текст, заметки, что-то даже обведено красным. Но самое главное, тут было фото одного из наших преподавателей.       – Это досье на Мистера Лусу? – Мистер Лусу вёл у нас курсы истории, так что нарыть историю на историка было весьма неожиданно. Я внимательно стал вчитываться в слова выделенные красным :"в студенчестве был отстранен за драки, а после исключён за попадание в сеть видео с форнифилией, во время студенческой вечеринки". – Это не просто досье.       – Да, Ким, не просто. Это не всё. Там ещё есть материал на нескольких преподавателей. Думаю, что у него он есть на всех, -парень встал ближе, перевернул страницу на последнюю и начал пальцем водить по списку, - видишь.       Он показал мне список, разделённый надвое. Что было весьма странно, так это то, что во второй части были пропавшие студенты.       -Я не понимаю, - либо я резко отупел, либо это теперь моя новая фраза за сегодня, - зачем?       -А зачем кто-то ищет грязный компромат на других, м? Мистер Лойд чего-то боится и чего-то серьёзного. А боится только потому, что у самого декана есть страшный секрет, который он не хочет раскрыть, - Ёнхи серьёзно посмотрел мне в глаза. Я понимал, что он прав. Просто потому что не пришёл к другому объяснению сам.       -Здравствуйте, мальчики,- мы синхронно обернулись на знакомый серый голос и побелели, - хороший вечер, не правда ли? - перед нами стоял Мистер Лойд, в толстовке и спортивных штанах.       -Здравствуйте, Мистер Лойд, - я быстро пришёл в себя и ответил, а Ёнхи был ещё в ступоре, так что пришлось его толкнуть локтем под ребро.       -Д… Добрый вечер! Да, вы правы, и звезды такие красивые. Возвращаетесь с прогулки? - парень нервно улыбнулся и крепче прижал черную папку к своей спине.       -Можно и так сказать. Сегодня я плохо себя чувствовал, так что был в больнице и врач велел проводить больше времени на свежем воздухе. Не волнуйтесь, скоро я вернусь в университет и возобновлю занятия, -он посмотрел на свои часы, а потом на нас, - а вам не опасно бродить в столь поздний час? Утренние пары никто не отменял. Или это самое время для романтики? Ох, студенчество, -пока декан мечтательно ностальгировал, я, думал, как это объяснить.       -Нет, мы просто….       -Мы на свидании! - парень не дал мне договорить и приобнял свободной рукой за талию. Я испепеляюще взглянул на него, но приобнял Ёнхи другой рукой тоже.       -Да, не волнуйтесь, сэр. Мы просто наслаждаемся нашей золотой порой жизни, -я демонстративно сжал бедро нового парня, давая понять, что злюсь.       -Понятно. Ну, тогда не буду мешать, голубки.       -До свидания, Мистер Лойд.              Декан уходил вперёд не оборачиваясь и не особо торопясь, как и положено при спокойной прогулке. А мы, с моим любимым, стояли как два истукана в той же позе, и смотрели на то, как он скрывается за поворотом.       -Наконец-то, -мы одновременно отпустили друг друга и ушли за угол морга, чтобы нас точно никто не заметил.       -Помяни чёрта! Вот откуда он тут? - парень косо осмотрел переулок, в котором мы находились, словно проверяя, не появится ли он здесь.       -Не знаю. Хотя это объясняет, почему он отменил сегодняшние занятия.       -Как думаешь, он нас слышал?       -Сомневаюсь. Его лицо было очень спокойным и непринужденным. Если бы он заметил пропажу вчера, то вряд ли бы так выглядел. Или понимал бы, о чем мы говорим. И откуда нам вообще что-то знать про его тёмные дела?       -Да, ты, пожалуй, прав, - он выпрямился и решил пройти по переулку. Посмотрев, что там никого нет, он прошёл мимо меня и посмотрел за угол морга. Успокоив свою паранойю окочательно, парень подвинул первую попавшуюся коробку и сел на неё. Ёнхи положил папку сбоку от себя и аккуратно снял рюкзак. Поставив его на землю, тот случайно задел приоткрытый люк. И почему их никогда не закрывают полностью? Достав из сумки пиво, он жестом пригласил меня присесть напротив, на соседнюю коробку, и протянул одну банку. Класс. Пиво за моргом я ещё не пил.       -Спасибо. Но где ты его достал ? Это же "Тёмный прайм", - я не фанат пива и алкоголя в целом, хотя выпить с компанией, дело совсем иное. Но он знал, что и мне угодить не так просто. Это одна из тех марок пива, которое сложно достать. По крайней мере для меня. Кажется, для него что-то достать проблемой не было.       -Это мои извинения за вчерашнее. Всё же, в такое влипнуть из-за меня… прости. Но я рад, что со мной был именно ты. Кто знает, чем бы это закончилось.       Весьма приятно осознать, что он переживает об этом. Но это ведь естественно, стараться уберечь близких от беды. Пусть и таких безбашенных.       -Всё хорошо. Просто говори мне всё в следующий раз. Тем более, сейчас у нас есть проблема серьёзнее, - я перевёл взгляд на папку,-что мы будем делать с этой информацией? Может пойти в полицию?       -Проникновение на частную территорию, кража вещей, порча имущества. Мне продолжать?       -Да, не подумал, -Ёнхи стал серьёзным. Это значит, что у него есть план, но он рискованный и опасный. А самое главное — может не сработать, — я же вижу, что ты что-то придумал. Выкладывай.       — А я вижу, что он тебе не понравится.       — Ну ещё бы, — он демонстративно изобразил обиду, говоря этим "Как? Ты не веришь в меня" и допил свое пиво.       Ёнхи кратко рассказал ход действий, наблюдая, как я превращаюсь в мрачное облако сомнений. План действительно оказался опасным. Но суть его проста : дождаться, когда декан уйдёт и положить папку назад. А значит, нам надо вновь вернуться в этот непонятный дом и никому не попасться. Ах, я сказал Нам? Нет. Мне. Потому что Ёнхи уезжает завтра с сестрой на конкурс проектов.       — Это плохая идея, — я через силу допивал свое любимое пиво, почти не чувствуя его вкуса.       — Сам знаю… Слушай, давай ты дождёшься меня и мы сходим вместе?       — Нет. Сам говоришь, что слишком рискованно. Вдруг он и правда нас сегодня слышал? Возможно, отчисление не самое плохое, что тогда произойдёт, — я взял папку и открыл один из разделов, — тем более, сочетание подвалов, компромата и тестов, не самое лучшее для декана, - Ёнхи задумчиво наклонил голову и закрыл папку.       — Хорошо. Но ты должен быть со мной на связи, хоть через наушники, хоть как. В смертельных случаях звони 911.       Я хотел отмахнуться, мол "да что он мне сделает? " и "он первый позвонит туда", но ещё прокручивал в голове ход действий. Мысли так и продолжали нагнетать, пока резкий холод не пронзил мою ногу, и я закричал от неожиданности. Что-то с силой пыталось меня утянуть под землю и у этого " чего-то" хорошо получалось.