Последствия необдуманных поступков

       День хоть и был весьма насыщенным, тянулся очень долго. Только шесть часов вечера, а Эдгар уже идёт домой по более оживлённым, чем утром, улицам. Работа в магазине со сладостями — совсем не то, чего бы хотел он. В жизни не мог себя представить рекомендующим покупателям какое-то пироженое, появившееся совсем недавно в меню. Отказываться от таких хороших условий, которые предоставляли Пайпер и её небольшой бизнес, было бы дикостью, которую Эдгар себе никогда не простил бы. Из всех вариантов это был единственный лучший и правильный. Все знакомые далеко и заняты — они никогда не узнают об этом.       Пайпер оказалась действительно очень хорошей женщиной: она ясно всё объяснила, разложила по полочкам и дала знать, что можно делать, а что нет. Понятно теперь, почему Колетт так от неё фанатеет. Эдгар не понимает лишь одного: почему Пайпер, имеющая огромный потенциал стать заметной и успешной в большом городе, всё ещё остаётся тут и держит небольшой магазинчик, в который даже пекарей не нанимает, а готовит всё сама. Всё то же самое можно было бы сделать в какой-нибудь Калифорнии, Нью-Йорке или в другом крупном городе, получая от этого ещё большую прибыль. Эдгар уверен, что Пайпер размазала бы конкурентов по земле своим обаянием и стойкостью. Была бы у него такая возможность…       Появилась ещё одна проблема: идти от дома до работы минут 20, а тратиться лишний раз на автобусы и такси совсем не хотелось. Такие прогулки каждый день точно будут полезны для здоровья, может быть обратно Эдгар вернётся сияющим и бодрым, без мешков под глазами и не такой бледной кожей. Тогда, наверное, Эмз обратила бы на него своё внимание. Эдгар чувствует себя глупым влюблённым пятиклассником, который вместо учёбы думает о девчонках из параллели. И как бы он не пытался убедить себя в том, что он только унижается, что это всё лишь заставляет сравнивать себя с другими и находить только недостатки, бросить мысли об этой девушке не получалось. Эдгару точно надо поговорить с Колетт об этом.       В доме горит свет, что очень сильно настораживает. Он не выключил, когда уходил? Откуда там вообще свет, когда за электричество уже два года никто не платил? Телефон остался у Колетт, ни ей, ни в полицию позвонить не получится, если на него вдруг из-за этой двери набросятся с ножом. Эдгар осторожно открывает дверь, прижимаясь к ней вплотную и заглядывает внутрь: ничего не перевёрнуто, даже, кажется, беспорядка стало меньше. Издалека слышится громкий смех, который ни с чьим не спутать, и всё становится на свои места. Так ещё и улыбка расползается на лице от осознания того, что подруга решила помочь, плевать даже на то, что она пробралась в дом точно не очень законным способом. А потом сразу спадает, когда помимо голоса Колетт слышен ещё один. — Колетт? Как ты сюда попала? — он закрывает за собой дверь и цепляет легкую куртку на крючок для одежды. Первым в прихожую выходит Фэнг, слишком приветливо улыбаясь, будто всё так и должно быть. — А тебя, блять, вообще не приглашал никто. — Эдгар! И это твоя благодарность? — Колетт, вылетая из-за спины своего нового дружка, снова сверлит строгим взглядом Эдгара. — Между прочим, мы тебе помогали привести этот притон в порядок, а Фэнг сделал большую часть работы. Хоть бы поблагодарил ради приличия. — Я вас не просил, — впервые за долгое время он почувствовал укол совести. — Ты бы тут надышался пыли и помер, — Фэнг, до этого молчавший, решает подойти ближе, будто хищник, заметивший, что жертва дала слабину. — А таких, как ты, грех бросать на произвол судьбы. — Че за херня, Фэнг? — наверное, это первый раз, когда он назвал его по имени. Он словно пытается ввести его в ступор, мысленно поиздеваться, когда Эдгар будет стоять в замешательстве не в силах что-то сказать. О, нет, он точно не собирается сдаваться, тем более ему. — А что не так? Не волнуйся, я не буду записывать это на твой счёт, это была безвозмездная помощь. Разве друзья не должны помогать друг другу? — он в упор игнорирует грубость Эдгара. Значит, Колетт ему всё рассказала, обо всём предупредила и теперь, скорее всего, Фэнг ещё долго не отстанет. Он похож на чрезмерно настойчивого типа, который готов по головам идти до своей цели. Только вот зачем ему всё это? — Мы не друзья, — Эдгар еле удерживается от того, чтобы толкнуть его плечом, когда проходит мимо. — Но и не враги же, — Фэнг явно хотел сказать что-то ещё, но был перебит Колетт. — Давайте вы потом наедине выясните свои отношения, а сейчас предлагаю посидеть за чашечкой чая. Заодно расскажешь, как прошёл твой первый рабочий день!

***

      Никакого желания налаживать отношения с Фэнгом у Эдгара не было. Этот парень был по определению типичным сыном маминой подруги: красивый, сильный, отзывчивый, успешный почти во всех аспектах жизни, имел много увлечений и историй, которые можно было бы рассказывать в походе у костра. Почти полная противоположность Эдгару. Он мог бы завести разговор с любым, по пьяни заговорить менеджера какой-то крупной компании, а наутро уже проснуться их главным секретарём. Желания рассказывать что-то о себе не было только потому, что Эдгар выглядел как-то слишком блекло на его фоне. И все его «благие намерения» казались лицемерием и попытками затмить слабого конкурента в глазах Колетт. — Псс, Эдгар, — Фэнг глупо наклоняет голову и смотрит прямо в глаза. — Может расскажешь и о себе что-то? Молчишь целый день, — интересно, когда он поймёт, что никто говорить ему ничего не собирается? — Только от Колетт и узнаю про тебя. — Всё, что тебе надо и не надо знать, уже рассказали, — подруга щиплет его за руку, от чего Эдгар возмущённо шипит. — Ладно-ладно. Я просто не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — он кладёт локти на стол и опускает на них свою голову, устало вздыхая. — Да и зачем? Потешить своё самолюбие? — Эй! Очень грубо с твоей стороны, мне правда интересно, — этот придурок совсем потерял страх, когда потянулся через стол, чтобы убрать упавшую на лицо чёлку Эдгара. — Кстати, мне нравится твоя причёска!       Все его действия похожи на действия манипулятора. Честно, он бы оторвал Фэнгу руки, если бы рядом не сидела Колетт. Странно только то, что взбалмошный придурок вёл себя не так нагло и самоуверенно, как когда Эдгар только вошёл в дом. Колетт после очередной грубости в адрес нового друга незаметно написала о том, что было бы неплохо проработать свои травмы и заморочки с психологом, а не вымещать злобу на ни в чëм не виновного парня. Эдгар был уверен, что похоронил совесть на заднем дворе школы ещё в начальных классах, но та, видно, воскресла и пошла за ним следом, чтобы сейчас душить и заставлять его думать над своим поведением. Теперь не Колетт ведёт себя как ребёнок, а Эдгар. Настроение совсем пропало и он, конечно, свалит вину на своих незванных гостей.       Фэнг всё же понял, что ему не рады и перестал задавать вопросы. Не велика потеря — Эдгар абсолютно уверен, что Колетт ему всю информацию на блюдечке преподнесёт, стоит этому смазливому придурку только попросить. Девушка тем временем рассказала, что познакомились они в универе, когда оба были на первом курсе. Фэнг был старше на год, но уже собрал вокруг себя кучу внимания от студентов. Свело их то, что Колетт просто удачно оказалась в коридоре, когда Фэнг выбежал из аудитории в туалет, чтобы попытать удачу и спросить подсказку на непосильный для него вопрос. Безвозмездно она бы ему не помогла — пришлось помогать достать номер телефона парня, учившегося вместе с Фэнгом, а потом всё само как-то закрутилось. В принципе, почти как у них с Эдгаром. — Уже поздно. Вам не пора разве домой? — он сжимает кулаки, упираясь взглядом в потрёпанный временем стол. — Оу, чëрт! Десятый час, мне правда надо завтра пораньше встать, чтобы не проспать занятия, — девушка вскакивает из-за стола и чуть ли не роняет стул. — Спасибо, что не выгнал нас из дома, Эдди! — Колетт треплет его по голове, от чего тот недовольно хмурится. — До встречи! — Фэнг машет ей рукой из-за стола.       Колетт накидывает ветровку и рюкзак на плечо, попрощавшись со всеми. Она вручает запасные ключи Эдгару, которые стащила с крючка, когда в прошлый раз была в доме и обещает больше так внезапно не заваливаться в его дом. А Фэнг продолжает греть уши, сидя рядом за столом. — А ты че? Не собираешься идти? — уже нет сил возмущаться, да и сопротивляться угрызениям совести становится всё сложнее. — Ты мне так и не рассказал о себе, — на его лице уже не было той идиотской улыбки, он смотрел прямо, не выражая никаких эмоций. — Может, у тебя сложилось просто неудачное представление обо мне, что ты так агрессивно себя ведëшь? — Эдгар нервно выдыхает и встаёт из-за стола, задвигая за собой стул. — Эй! Дай мне договорить! Я просто, эм, правда хотел бы поладить с тобой, — Фэнг нервно усмехается, а Эдгар скрещивает руки на груди, ухмыляясь тому, что теперь-то этот придурок не такой смелый. — Колетт сказала мне, что у тебя и так не очень много друзей. Она просто хочет, как лучше для тебя. — Блять, ты хоть понимаешь, насколько это ужасно звучит? Скажи ещё, что она тебе за это заплатила. Такой придурок. — Ты о чëм вообще? Не платила она мне! Глаза открой: Колетт не может нянчиться с тобой вечность. У неё есть своя личная жизнь, учёба, другие друзья, в конце концов. Пора бы расширять круг общения, не думаешь?       Он бил по больному, в самую слабую точку, задевал ту тему, которую никогда не хотелось задевать. — Ты мне не нравишься. Мы абсолютно разные люди и вряд ли сойдëмся характерами. Ты реально ебанутый, раз продолжаешь пытаться залезть мне в душу после того, как я обосрал тебя с ног до головы. — Ты похож на стереотипного эмо. Увлекаешься музыкой? — Фэнг резко переводит тему, невинно хлопая глазами, пока Эдгар недоумëнно смотрит на него. — Да-а? — он тут же выходит из ступора, пораженный наглостью Фэнга. — Ты конченый?! Это тут вообще причём? — он хлопает руками по столу. — Хватит издеваться, проваливай, пока я тебя силой отсюда не выкинул. — Ухожу-ухожу, — он поднимает руки вверх и, не поворачиваясь, удаляется в сторону входной двери. — Обещаю, я докажу тебе, что мы не такие разные. — Замолкни ты уже! — Эдгар выпихивает наглеца на улицу и захлопывает дверь, чуть ли не задев его. — В любом случае, противоположности притягиваются, — слышно по ту сторону двери.

***

      Эмоции давно так не бушевали в его голове. Словно смерч или океанский водоворот, заставляющий крутиться тебя на бешеной скорости и медленно умирать без возможности сопротивляться. Эдгар не хотел признавать свои ошибки, не хотел признавать, что он не идеален, потому что если ненавидеть себя, то и другие будут относиться к тебе так же. Он лежал на застеленной покрывалом скрипучей кровати, уже не задыхаясь от пыли. Фэнг относился к нему подозрительно хорошо, а Колетт очень хотела бы, чтобы они подружились. Её в предательстве он подозревать уже никогда не сможет: они вместе прошли через многое, поддерживали общение даже тогда, когда разъехались по разным городам. Она, конечно, может и похожа на немного поехавшую, опуститься до такого гадкого поступка никогда бы не смогла. А Фэнг…       Они ведь никогда больше с ним и не увидятся. Только если они с Колетт вдруг не решат пожениться, тогда он убьётся прямо на их свадьбе. Если он относится к Эдгару так хорошо не в корыстных целях, то это ещё больший плюс. Как бы не хотелось признавать, он был ужасно прав: Колетт не его мать, она даже не родная сестра, у неё своя жизнь, они давно не дети. Думать о положительных качествах человека, которого он совсем недавно пытался возненавидеть, казалось очень нелепым занятием. Тем не менее, Фэнг был одним из тех людей, с которыми враждовать не стоит. Слишком уж влиятельным он выглядел по сравнению с Эдгаром. Красивый, не хлюпик — врезать мог ещё как. Но было в нём что-то, что заставляло сравнить его с магазинчиком Пайпер: хоршие условия, но совсем неподходящая Эдгару атмосфера.       Эдгар не хотел что-то менять. Наверное поэтому у него с четырнадцати лет в комнате расклеены плакаты с музыкантами, не менялся плейлист и всё ещё накрашены чёрным лаком ногти, та же причёска с выбритой половиной головы. Круг общения и предмет воздыхания тоже не менялись. Он уже и не знает, так ли сильно он расстроен из-за Эмз. Парень представлял с ней отношения, подкидывал каждый год анонимные валентинки, которых она получала бесчисленное множество, думал о том, что в этот раз точно пригласит её на новогодний бал и ненавидел Поко, который смел игнорировать такое желанное многими внимание девушки. Сейчас он думает, что пускать на неё слюни — не влюблённость, а фанатизм, который был мнимым заполнением для пустующего сердца.       Эдгар берёт в руки телефон и щурится от яркого света, тут же убавляя яркость экрана. Отписывается от инстаграма Эмз, но плохое соединение отражает его мысли и выдаёт ошибку. Правильное ли это решение? Он всегда был всего лишь блеклым пятном в её жизни — это было совсем не то, каким он хотел бы себя знать. Снова нажимает на кнопку и удаляет девушку из списка подписок: теперь там остаются Колетт, Биби и куча аккаунтов любимых музыкантов. Стоит дать шанс Фэнгу. Может, его жизнь наладится.

***

      Эдгар просыпается, когда понимает, что громкая музыка звучит вовсе не во сне, а совсем недалеко от него. Он с трудом открывает глаза, когда не получается выключить её, потыкав на кнопки телефона — не будильник. Голова тяжелая и ещё не начала соображать, а музыка всё никак не прекращается. Парень поднимается на локтях и трëт глаза, хрустит затекшим позвоночником. Звук, похоже, доносится снаружи, а его источник прямо под окном в спальне. — Какого хуя, — сон как рукой сняло, когда он увидел в окне Фэнга с магнитофоном. Из которого играла песня Аврил Лавин. Самая популярная, которую в своё время не слышал только живущий глубоко в лесу отшельник. Эдгар ещё раз протёр глаза и уставился на придурка, который заметил его в окне и начал пытаться подпевать, почти не зная текста. — Блять, Фэнг, ты что тут устроил? — он высунулся из окна, жмурясь от солнечного света. — He was a skater boy, she said, «see you later boy», — у Фэнга нет разве что таланта петь, поэтому он пытался перекричать орущую музыку, совсем не услышав, что ему говорил Эдгар. — Фэнг! — Парень крикнул так громко, насколько ему позволяли ещё хрипящие после сна связки и, к счастью, был услышан. Музыку убавили, и теперь горе-певец опять со своей идиотской улыбкой рассматривал Эдгара. — Че за херня? Что ты вообще тут делаешь в такую рань? — Пришёл покорять твое эмо-сердце, — кажется, он очень гордится своей идеей. — Ты, блять, включил песню Аврил Лавин. Если я в гонг бить начну, я покорю твоё сердце? — Эдгар злобно посмотрел на недоумевающего Фэнга, ещё раз протерев глаза. Они вчера вроде не на самой дружелюбной ноте разошлись. Тогда какого хуя он тут стоит? — Эй! Это было очень по-расистски! — он обижено скрестил руки на груди. — Ты не ответил вчера на мой вопрос, вот я и пошёл смотреть в старых тëтиных журналах.       Он что? Пошёл смотреть в журналах какую музыку слушают эмо? Наверное, если бы Эдгар был Колетт, он бы умилился, но в его глазах Фэнг выглядит полным придурком. Сам потревожил, разбудил, так ещё и обижается. — Запиши себе где-нибудь, что я такое не слушаю. И проваливай, — Эдгар уходит от окна и уже хочет его закрыть, как снова сталкивается взглядом с этим придурком. Ладно, он старался. Плохо, конечно, но всё равно потратил своё время, даже несмотря на то, что общались с ним совсем не лучшим образом. — Кхм, возьми у Колетт мой номер, я скину тебе свой плейлист. — А? Взять твой номер? — Фэнг заметно приободрился. — Только умоляю, никаких звонков в шесть утра и спама. Иди отсюда, пока я не передумал, — он закрывает окно и уже не слышит, что ему говорят в след.       Как на это нужно было реагировать? Разве разрешение взять номер телефона не было слишком резким и неправильным? До Эдгара всё постепенно доходит только после того, как он умылся и начал собираться на работу. Фэнг — самый странный человек после Колетт, которого он встречал. Судьба будто специально сталкивает его с придурками, а внутри предчувствие того, что Фэнг и вправду искренен. По крайней мере, раньше никто не приходил к Эдгару рано утром и не будил его хоть и самой попсовой, но знакомой песней. Улыбка сама собой появилась на лице, и он тут же плеснул в лицо ещё раз холодной водой, пугаясь собственных мыслей.

***

       В магазинчике было очень спокойно и тихо, только писк птиц за окном и музыка в одном наушнике разбавляли атмосферу. Эдгар в последнее время думал больше, чем обычно, и это настораживало. Каждое утро он просыпался не от копошения в доме, а от того, что у него затекла спина. Если он доживёт до первой выплаты, то обязательно потратит её на нормальный матрас. Взрослая жизнь казалась слишком одинокой и тяжелой: в холодильнике не появлялось еды, приходилось чаще думать о деньгах, да и само чувство чрезмерно большого количества ответсвенности с непривычки давило слишком сильно. К счастью, родители дали напоследок достаточно денег, чтобы их сын не умер от голода. Как они там вообще? Как работа? Стоило бы позвонить хотя бы ради приличия.        Покупатели потянулись только ближе к обеду, заставляя Эдгара бегать туда-сюда между стеллажами и напрягать мозг, чтобы правильно посчитать, сколько надо дать сдачи. Он совсем забыл попросить у Пайпер калькулятор, чем ещё больше усложнил себе жизнь. Все посетители не стесняясь разглядывали нового продавца, иногда даже задавали раздражающие вопросы. Эдгар и раньше не был обделён вниманием прохожих, но сейчас было особо неприятно. Да, он тоже не понимает, что такой человек забыл в подобном месте. Да, он тоже считает, что гораздо лучше смотрелся бы в музыкальном магазине или в сувенирном ларьке. Когда-нибудь они должны привыкнуть… Жаль, что грубить покупателям, когда рядом лежит книга жалоб и предложений почти то же самое, как бегать по тонкому льду.       Фэнг написал. Отправлял кучу идиотских смайликов и сразу замолчал, когда ему отправили ссылку на обещанный плейлист с подписью «наконец-то послушаешь нормальную музыку». Интересно, он вообще посмотрит, что там, или только ради приличия согласился? Молчал долго. Да и какого хера Эдгар проверяет, не ответил ли он? Так же только лучше.       «Ой, а что это?» — пишет Фэнг через двадцать минут, прикрепляя скриншот с той самой песней в плейлисте Эдгара, которой он сегодня и разбудил его. Блять. Он закусывает губу и бьёт себя по лбу, а собеседник начинает присылать кучу подмигивающих смайликов, заметив, что его сообщение прочитали и оставили без ответа. «Ты же такое не слушаешь», — Эдгар представляет, как он гадко ухмыляется и наверняка бы произнёс это с издëвкой.       «Не туда нажал скорее всего. Отъебись, я на работе», — отвечает Эдгар и бросает телефон в карман. На лице стыдливый румянец, а в магазин так не вовремя заходит покупатель.        Из мессенджера продолжают сыпаться уведомления, которые остаются проигнорированы получателем. Договаривались же без спама, а этот дебил сделал опять всё по-своему. Только Эдгар решил дать ему шанс, так его уже стало слишком много. Прям как Колетт когда-то. Она, к слову, за сегодня практически ничего не писала. Только спросила, как дела у него и Пайпер и пожаловалась на отсутствие интернета у преподавателя, который еле как закончил лекцию, вылетая из конференции каждые пять минут. Пока Эдгар листал социальные сети, заскрипела входная дверь, запуская в дверь очередного посетителя. — Добро пожаловать, сегодня скидка десять процентов на весь мармелад и набор из пяти пончиков, — на автомате отвечает Эдгар, продолжая печатать что-то Колетт. — Ты что тут делаешь? — Эдгар поднимает глаза и чуть ли не роняет телефон, когда встречается взглядом с Фэнгом. — Работаю. А ты? — спрашивает Эдгар, не найдя другого более уместного продолжения разговора. — Я за поп-корном пришёл, — покупатель пожимает плечами и смотрит на чужой телефон. — Ты чего мои сообщения не читаешь? Мне, вообще-то, очень твой плейлист понравился. У тебя очень хороший вкус, — он щурится, как-то хитро улыбнувшись и подходит ближе. — А насчёт той песни… — Заткнись уже. Тебе какой: карамельный, с солью, фруктовый, сырный? Помимо тебя ещё люди приходят, — Эдгар грубит скорее по привычке и идёт к стеллажу с поп-корном. Никто ещё не хвалил его музыкальный вкус — Колетт любила другую музыку, знакомые по интересам слушали то же самое, а больше он никому и не рассказывал. — Средний с солью. Не торопись ты так, тут вроде как никого нет. Ты как-то подобрел что ли. Тебя ночью подменили? — Фэнг складывает руки поверх стеклянной витрины и кладёт на них голову, от чего тут же получает по лбу. — Ëбнулся? Всё потом в твоих отпечатках будет, или вообще сломается, — он злобно смотрит на посетителя, накладывая поп-корн в специальный стаканчик. Не стоило его так внезапно подпускать к себе — теперь так просто не отстанет. — Показалось, — он потирает ушибленный лоб, продолжая внимательно наблюдать за действиями Эдгара. Тот протягивает ему заказ и озвучивает сумму, стараясь смотреть куда угодно, только не в глаза. — Вот, без сдачи. — Это что? — Парень смотрит на купюру номиналом в пятьдесят долларов, которую Фэнг положил перед ним. — Меньше нет, а мелочь таскать не хочу. Тебе пригодится, — он тихо смеётся, когда Эдгар берёт купюру и поднимает на свет, проверяя её подлинность. — Да настоящая, настоящая. А где тут книга жалоб и предложений? — Что? Не смей, меня уволят! — Эдгар дёрнулся вперёд, но в последний момент остановил себя и не схватил Фэнга за плечи. Это за то, что он ему в лоб дал? Или потому что так бессовестно забрал деньги и не настоял на сдаче? Какой же идиот! — Чш-ш-ш, я всего лишь напишу о том, какой у них продавец красавчик, — Фэнг подмигивает, и Эдгар понимает, что на этом моменте запутался окончательно. — Не хочешь прогуляться завтра вечером? — Ты, блять, — он хмурится и поджимает губы. — Флиртуешь, что ли? — посетитель кивает и улыбается во все тридцать два зуба. — Не сдержался. Так что насчёт прогулки? — Подумаю.        Фэнг закидывает в рот горсть поп-корна и радостный удаляется за дверь, а Эдгар тяжело вздыхает, садится на стул и решает переосмыслить все свои действия и поспешные решения.