Драконы и шрамы

      Этот Уизли был совершенно ненормальным. Чокнутым. Зайти вот так в вольер к дракону, наплевав на технику безопасности… И этот человек собирался его обучать? Драко на завтраке только и думал об утренней кормежке. Но остальные драконологи сказали ему, что это обычное дело. Техника безопасности важна, и все стараются ее соблюдать. Но куда важнее для работы с драконами индивидуальный подход.       А еще Драко ни за что бы не признался в этом вслух, но Уизли он завидовал. Тот мог зайти в вольер к дракону, вооруженный одной лишь палочкой, и выйти оттуда практически целым и невредимым. Драко смотрел, как Уизли уговаривал дракона успокоиться, как подходил к нему ближе, прямо к самой пасти, и не было в его движениях ни страха, ни глупой бравады. Только уверенность в себе и любовь к этому жуткому созданию.       Если говорить откровенно, Драко был близок к тому, чтобы любоваться. Уизли словно мог приручить не просто дракона, но и огненную стихию. Больше всего Драко восхищала в других людях сила. Не груда мускулов (хотя на них Драко тоже смотрел с превеликим удовольствием), а внутренняя сила, уверенность в себе и своих поступках. Отчасти хотелось самому стать таким человеком, но все время что-то мешало. А Уизли, кажется, не мешало ничего.       Когда Драко столкнулся с ним в душе, то с удивлением обнаружил, что сложен Уизли хорошо. За мешковатой рубашкой это было не видно, да и Драко не то чтобы сильно пялился. Уизли — если отбросить, что это был именно он, — был не в его вкусе: невысокий, коренастый, с веснушками по всему телу. Но даже несмотря на это пришлось признать, что он обладает странным магнетизмом.       — Эй, Драко! Мы купаться, ты с нами? — крикнула Лиза, вырывая его из мыслей, что явно стремились повернуть не туда.       Да, пожалуй ему стоило охладиться.       Берег реки, на который они пришли, находился в тени. Здесь было приятно: солнце не сжигало лучами, дышать становилось легче. Драко скинул всю одежду, кроме плавок, и с разбегу — чтобы никто не успел разглядеть его шрам — нырнул в теплую воду. Мечталось, конечно, о ледяных волнах и суровом английском ветре, но здесь этим мечтам сбыться было не суждено.       Лиза и Тимми болтали на берегу. Они быстро сдружились. Оба новенькие в этом месте, оба любят драконов и мечтают поскорее поработать с ними самостоятельно. Лиза была той еще болтушкой, а Тимми предпочитал молчать. Идеальный союз. А Драко в этом питомнике место будто и не было. Нет, его никто не избегал. Все были вежливы, охотно объясняли непонятные вещи, просто общаться на сторонние темы будто бы желанием и не горели. Да и сам Драко не хотел ни с кем сближаться.       Он подплыл ближе к берегу и услышал странный звук.       — Что это? — спросил он Лизу.       Та пожала плечами и тоже вслушалась в необычную мелодию, похожую на звон колокольчиков и немного неумелую игру на скрипке.       — Это она, — сказал Тимми и указал пальцем на птичку, что сидела на ветви дерева.       Теперь Драко тоже ее увидел. Она была небольшого размера, цвета фуксии — яркий шарик с громким голосом. Решив вылезти из воды, чтобы получше рассмотреть диковинное существо, Драко подплыл к берегу. Птица, будто бы распознав его желание, перелетела подальше.       — Перья у нее красивые, — восхитилась Лиза. — Вот бы уронила одно!       На берегу Драко прилег на траву. Пение птицы приятно убаюкивало. Все трое молчали, вслушиваясь в необычные переливы. Здесь, в тени густых деревьев, было так приятно отдохнуть от полуденного зноя.       Но удовольствие длилось недолго.       — Что-то мне дурно становится, — пробормотала Лиза.       Пение птички становилось все громче. Если поначалу оно казалось приятным, то теперь Драко чувствовал, как голова его тяжелеет, а к горлу подступает тошнота.       — Пойдемте-ка отсюда, — бросил он.       Но едва встал на ноги — его повело в сторону.       — Улетай! Пошла! — крикнул Тимми, но птичка лишь перелетела на соседнюю ветку, продолжая петь все громче и громче.       А потом Драко заметил еще несколько таких же птиц среди густой зеленой листвы. На шатающихся ногах все трое дошли до метел, кое-как взобрались на них и полетели в лагерь — подальше от сводящего с ума пения.       Это был фвупер, как объяснили им потом. Абсолютно безобидная, на первый взгляд, птичка, чье пение может довести до желания утопиться в реке. Для такого эффекта, конечно, придется послушать много фвуперов одновременно, но Драко не горел желанием проводить подобный эксперимент на себе.       Второпях покидая берег реки, Драко совсем забыл про рубашку. И сильно ошибся, когда решил, что от пятиминутного полета на метле без нее ничего не случится. Обгоревшая кожа дала о себе знать сразу по возвращении. Драко охладил ее заклинанием, но это мало помогло. Нет, это место определенно пыталось его убить, а он еще даже к драконам в вольер не заходил.       Спину и плечи нещадно жгло — даже лежать на животе было дискомфортно. Драко-из-настоящего проклинал Драко-из-прошлого. Что за идиот? Чувствовал он себя паршиво: голова была тяжелой, болела, тело бросало в холодный озноб, а поврежденные солнцем части тела горели огнем. Вероятнее всего, он еще и перегрелся.       И будто бы этих страданий было недостаточно, появилась еще одна проблема.       — Эй, Малфой, если не поторопишься, то все сосиски слопает Лиза. Я видел, как она наложила себе четыре штуки! — донесся с улицы бодрый голос Чарли.       Драко поморщился и встал с кровати. Ему не хотелось ни есть, ни выходить на улицу — хотелось лечь в ванную, наполненную льдом, и почувствовать хотя бы мимолетное облегчение.       — Я не приду, — бросил он Уизли.       — Эй, у нас еще вечерняя кормежка Флока, — Чарли абсолютно беспардонно толкнул дверь в палатку и вошел внутрь. — Сам говорил, что не хочешь сидеть над бумажками, помнишь?       — Не помню, чтобы я тебя приглашал, — сказал Драко сквозь зубы.       Любое движение причиняло боль. Он сделал несколько шагов к Уизли, чтобы выпроводить того за дверь, и тут же скривился.       — Малфой?       Кажется, страдания Драко были написаны на его лице. Иначе почему Уизли вдруг стал выглядеть взволнованно?       — Сегодня на ужин я не приду, можешь уходить, — сказал Драко.       Показывать свою слабость не хотелось. Возможно этот Уизли, в отличие от своих братьев, смеяться бы не стал. Он относился к Драко иначе: как к обычному стажеру, а не как к бывшему Пожирателю смерти. Но сознаваться в собственной глупости и беспомощности не хотелось. Лучше Драко доберется до медпункта. Да, так он и поступит.       — Ты заболел? — прищурился Уизли. — На солнце перегрелся? Типичная ошибка всех новичков.       Он сделал шаг вперед, и Драко попятился.       — Спасибо за заботу, мамочка, но я как-нибудь разберусь.       — У тебя есть температура? — не сдавался Уизли, подходя ближе. — Малфой, я за тебя отвечаю, не мешай мне помогать.       — Не помню, чтобы я просил о помощи! — разозлился Драко. — У меня спина обгорела, только и всего. Так что проваливай, с этим я как-нибудь сам разберусь.       — Я схожу за мазью к колдоведьме.       Не успел Драко возразить, как Уизли уже выскочил из палатки. И чего только переполошился так? Драко глянул в зеркало и невесело усмехнулся — да, выглядел он ужасно: покрасневший, с волдырями на плечах и, вероятно, спине, взлохмаченный и с блестящими глазами. Уизли решил, что его подопечный вот-вот помрет в этой палатке, вот и поспешил за зельями.       — Малфой! — Уизли снова оказался у него в палатке. — Поворачивайся спиной.       Драко фыркнул. Вот еще!       — Давай сюда свои зелья, сам справлюсь.       — Я просто намажу тебе спину.       Уизли выставил руки вперед, как будто показывал свою безоружность. Драко вспомнил, что тот делал то же самое и с драконом: уговаривал его, был терпеливым и настойчивым, убеждал, что ему можно доверять.       Можно ли?       Драко решил, что попробует. Побудет дрессированной зверушкой, которой достают занозу из лапы, вот только не гарантирует, что потом не обожжет огнем. Он молча повернулся к Уизли спиной. Услышал тихие шаги. А потом к его ноющей коже прикоснулось что-то прохладное — нежно и аккуратно. Драко видел руки Уизли, они были грубыми, в мозолях и ожогах. Как можно такими руками прикасаться легко и невесомо?       Мазь сначала сильно жгла, но потом приятно охлаждала, и Драко наконец испытал облегчение.       — Все, — сказал Уизли. — Даже следов не останется.       Вспомнив про свой уродливый шрам, Драко неосознанно коснулся его пальцами. Он был выпуклым и гладким. Драко ненавидел этот шрам.       — У меня много шрамов, — сказал вдруг Уизли.       Драко обернулся и увидел, что тот стягивает с себя рубаху.       — Что ты…       — Посмотри.       Уизли повернулся спиной. В душевой Драко не обратил на это внимание, но сейчас мог разглядеть хорошо — на спине, будто на холсте, тут и там белели тонкие линии и рубцы. Драко шумно вздохнул. Его шрам уродливо пересекал всю грудь, но был один. Уизли же нажил себе десятки памятных отметин и, казалось, совсем не беспокоился по этому поводу. Как он мог не переживать из-за подобного уродства? Впрочем, Уизли шли эти шрамы. С его профессией, с его образом жизни, с его темпераментом… иначе и быть не могло.       — Я хочу уехать домой, — сказал вдруг Драко. — Завтра.       Вот и всё. Сказать это оказалось просто, а ведь Драко даже думать об этом себе запрещал. Пусть смеется, сколько хочет, пусть говорит, что…       — Хорошо, — Уизли кивнул. — Завтра я все улажу.       И вышел из палатки.

* * *

      Чарли всегда просыпался рано утром. Всегда. Даже если вечером была попойка, даже если он работал до тех пор, пока не свалится с ног, даже если он чувствовал себя плохо. Константа, которой он придерживался в выходные, праздники и поездки в Нору. Привычка, от которой не избавиться.       Сегодня Чарли проснулся, когда солнце уже вовсю светило на небе. И это утро не приготовило ему ничего хорошего.       Его разбудил Джек. Ворвался в палатку, стянул с него одеяло и сказал:       — Флок сбежал.       И сон как рукой сняло.       — Как? — спросил Чарли, прыгая на одной ноге.       Он пытался одновременно натянуть штаны, рубашку и понять, когда всё пошло по одному месту. Он ведь всего лишь проспал на несколько часов больше, чем спал обычно. Святые небеса, да он больше никогда не будет спать!       — Нашёл брешь в защите. Мы давно её не обновляли…       Чарли едва не зарычал от злости. Если бы он отвечал за защитные заклинания, такого бы не произошло! Нет, нужно было гнать прочь эти деструктивные мысли. Не время искать виноватого. Дракон на воле, и пускай ближайший населенный пункт не так уж и близок, этот путь ничего не значил для Флока. Он бы пролетел его без проблем. Чарли оставалось надеяться, что джунгли привлекали дракона больше, чем жилища людей.       Через десять минут группа из десяти драконологов уже стояла у метел.       — Мы должны сообщить в местное министерство, — сказал Джек.       — Если на поиски Флока отправятся работники министерства, они не станут его жалеть, — возразил Чарли. — Для них безопасность волшебников и сохранение Статута стоит на первом месте.       — Для нас тоже, — влез Мартин. — Чарли, мы все переживаем за Флока. Но нужно правильно расставить приоритеты.       К чёрту приоритеты! Чарли стиснул зубы и оседлал метлу. Флок не подпустит к себе никого, кроме него. Значит, ему и спасать этого свободолюбивого дракона.       Он взмыл в небо и осмотрелся. Марокканские змеезубы, в отличие от венгерских хвосторог, не обладали внушительными размерами. Как ему нужно искать Флока? Чарли решил, что сначала пролетит над местами скопления тибо — эти бородавочники были излюбленным кормом марокканских змеезубов.       Но в джунглях дракона не было. Зато встретились змеи и вдалеке протопал взрывопотам. Чарли часто оказывался в джунглях, но никогда не останавливался, чтобы просто насладиться этой необычной, яркой и даже агрессивной красотой.       Вот и сейчас он торопливо взмыл в воздух, раздумывая, куда бы еще мог улететь его непослушный дракон.