Нравоучение мотылька

*** — [С чего... Почему ты пишешь именно мне? Что случилось? Ты шутишь?] Бальса не готов был увидеть Нортона сейчас. Только не в этот день. Чувство вины всё ещё стоит колом, продолжая прорываться. А рёбра все расходятся в стороны под тяготой этого чувства. Последующее сообщение Нортона лишь усугубило ситуацию. Лука начал задыхаться. — [Ты единственный, на кого я могу положиться ^^. Не солгу, если скажу, что не видел человека лучше тебя. Лука, ты стал моим самым лучшим другом за весь этот курс. И я буду очень рад увидеть тебя вне этого грязного здания.] —[Если я приду, то мы сможем поговорить, верно? Нортон, ты так и не ответил, почему ты не приходишь.] — [На месте встречи расскажу. /// ] [Подойдёшь сразу после лекций?] — [Ок.] Время тянулось. Нортон всегда опаздывает. На пару минут, на пол часа. Но обязательно опоздает. Но сейчас хотелось чтоб он совсем не приходил. Не появлялся более на глазах. Именно в этот час хотелось, чтобы он... Скажем, пропал. О нём уже все забыли. Но раз его тело ныне остаётся в этом городе, то всё не так просто. Как всегда, излишне внезапно, за спиной уже можно учуять этот знакомый аромат. Он на столько тягуч, что застревает где-то в горле, обволакивая ее со всех сторон всё больше и больше, заставляя задыхаться. — Приветики-и, — Кэмпбелл налетел на младшего и крепко обнял того. Его растрепанные волосы уже не пахли отвратительной гарью. А... Цветами? Каким-то чудным ароматом, который Бальза ранее не замечал. Значит, это так одежда пропахла горелым? — Нортон, ты как маленький, — Лука съежился от объятий и лишь потрепал чёрные волосы друга. Те больше разворошились и стали лезть во все стороны. Но Кэмпбеллу так даже идёт. — А кто говорил, что я взрослый? — Забудь. А теперь рассказывай. — Ну-у-у-у... Прям так сразу... — Нортон обиженно надул губы и сделал шаг назад. Брови поднялись вверх, и страдальческий вид лишь подтверждает факт того, что Норти схож с пёсиком. Каким-то большим пёсиком, который сам будет лезть играть и ласкать, — Мы никуда не спешим. Пошли правда подготовишь меня к следующей сессии? — Либо ты рассказываешь сейчас, либо я разворачиваюсь и уйду, — Лука впился в чёрные, как смоль, глаза Нортона. Они ничего не передавали. Лишь чёткое отражение младшего. Который сейчас стоит и сверлит его взглядом, скалясь, сам не замечая того. — Отец решил, что так будет лучше. Пошли уже. Нортон махнул рукой и сразу направился твёрдым шагом. Его бежевая ветровка так и кишит пятнами от красок и пыли. Оригинальный принт одежды давно стёрся. Такой необычный прикид казался Бальсе встать под характер того. Ранее Лука видел второго лишь в чем-то дорогом и красочном, что не могло связываться с его излишне мягким характером. — А при чем тут твой отец? — Бальса еле поспевал за быстрым шагом. Его худощавые ноги не могли размахнуться в полную меру. И лишь плелись хвостиком, вечно обходя лужи и мусор, — Подожди, а откуда ты знаешь, когда у меня закончились лекции.. Лука завернул за угол какого-то дома. Визг и хруст не стали ничем новым. Но в этот раз тут не убивали собак, не растаптывали чьи-то кости. Нет. Тому виной был Бальса. Сильный удар по голове раздался дребезгом по всему телу, отдаваясь в сердце, застывшее на миг. Его душа будто отделилась от тела. И сейчас тот мог видеть только темень, в которой точно прятались дикие звери. Кровь медленно растекалась по затылку и лицу. Тело в отключке потащили по грязи и закопанным в землю трупам к дому. Волновали ли вас вопросы о своей жизни? Зачем вы предначертаны и созданы в этом мирке? Все-таки многие люди были рождены для своих целей. Кто-то познавал науку, кто-то открывал новые места. Остальные же становились банальным перегноем для земли или едой для червяков. Но в этот раз не будет ни земли, ни червяков. Сознание постепенно возвращалось в норму. Сначала некие блики бегали перед самым носом. Они становились всё четче, и вскоре можно было различить некоторые очертания. Гора мусора, склянок и банок. Чья-то обувь, грязная и потрепанная. Стул, к которому привязан чей-то труп... Что? Обглоданный скелет, на котором изредка мелькает оставшаяся плоть, валялся на полу прямо напротив. Из его рта виднелась кошачья голова, которая так же не казалась живой. Её гнилая шерсть почти облезла, а в единственном оставшемся глазе отражался напуганный парень, загнанный в ловушку. Нехватка воздуха. Луке вновь снится кошмар, но теперь он не видит ещё ни одного зверя. Лишь вонючий труп в вонючей комнате. Глаза парня приподнялись, и Бальса увидел, как его руки прикованы к кровати. Синяки на кистях наливались цветом. Не было не особых матрасов, ни привычных мягких подушек. Лишь нетронутые железки, покрытые влажным слоем ржавчины и грязи. В комнату входит Нортон. Голова гудела, из-за чего топот того был практически не слышен. Лука дёрнулся. В этом грязном месте невозможно видеть такого жизнерадостного и светлого Кэмпбелла. Тот заливался в улыбке, сквозь которую сочился дёготь его намерений. — Нортон? Ха-ха, я никогда не думал, что ты такой шутник, — Лука слегка приподнялся на жёсткой кровати и осмотрелся по сторонам, избегая заглядывать на чьи-то кости, — Можешь перестать. Сейчас не хеллоуин и не 1 апреля. — Доброе утро, — Кэмпбелл всё с той же улыбкой и растрепанными волосами подошёл ближе к кровати и нагнулся, впиваясь глазами в младшенького, — Не болит спина после ночи здесь? — У меня всё болит, чёрт возьми, — Лука громыхнул наручниками о поручни кровати и повысил свой тон разговора, доходя до крика, — Нортон, отпускай меня! Это ни в какие рамки. Вонь проникала в самые лёгкие, обволакивала стенки и оставляла неприятную слизь, затрудняющую дыхание. Вся эта обстановка омрачала и пугала. И факт того, что все это происходит из-за этого дурня... Он всегда любим, эмоционален и добродушен. Но под тяжестью этой встречи этот банальный образ разрушился. Кэмпбелл сам вонял. Так же изнутри. Но эта вонь прикрывалась столь долгий срок под его улыбочкой, на которую все повелись. В том числе и Лука. Нортон, виляя бёдрами, подошёл к кровати и присел на её край, внимательно рассматривая лежащего рядом друга. Тот извивался и с усилиями старался выбраться из ловушки. Не зря. — Давай договоримся, а? — Бальса совсем отчаялся, заподозрив неладное. Улыбка скривилась на лице того, щёки заболели. Но она не смогла изменить ситуацию. Всё было решено. — Знаешь... Это бессмысленно, — Старший обернулся и притронулся к шее Луки, уже залезая на кроватку в обуви, — Ты слишком неприметный, чтобы остаться на общем обозрении. Какая разница, кто вокруг тебя сейчас крутится? Уверен, что это стоит того, чтобы тратить своё время? Мы оба понимаем всё. Ты умрёшь в одиночестве и холоде. Нортон усмехнулся. Этот гогот не был похож на смех до этого. Рёбра Луки сжались, голова ещё не до конца понимала происходящее. В глазах заблистали яркие слёзы, стекающие по пламенным щекам. Кэмпбелл аккуратно поцеловал младшего в губы, притягивая личико того к себе. Полная власть. Власть и безнаказанность — то, что движет им сейчас. И этот момент он запомнит на всю свою жизнь.