Имя твое - проклятие

С достоинством предоставив Краснову отчет о проделанной работе, Дитер с чувством выполненного долга устроил себе отдых. Оставив заметно помрачневшего Зиновьева в покое, демон направился к Рюбенаккеру. Он давно знал своего общительного соплеменника и любил порой послушать его болтовню. Тем более что палач относился к Дитеру с большим пиететом. - О, - радостно воскликнул он, едва завидев демона, - господин фон Шлезинг! Я так рад Вас видеть! Чаю, кофе? Или, - палач понизил голос, - чего покрепче? - Благодарю, Мартин, я буду кофе, - улыбнулся Дитер. – Как Ваши дела? - Кручусь, как белка в колесе. Впрочем, Вы знаете, с моей работой иначе нельзя! Узников невпроворот: сколько ни беру себе помощников – все равно мало! После трудового дня иногда просто падаю. Вы вот видите, как я устал? Вот и я о том же! А ведь еще и почитать охота, Вы знаете, я без этого не могу! Просто… Кстати говоря, а что-то я давно не видел Вашего узника… ну, такой, с бородкой… - Каменев? - Да, наверное. Не могу же я всех помнить по именам! - Он уже не здесь, - спокойно произнес демон и отхлебнул кофе. Рюбенаккер удивленно подскочил: - Как? Переродился? - Да. Я решил, что он уже вполне достоин этого. - Правильное решение, господин фон Шлезинг! Я, признаться, не очень-то помню его, но, кажется, он был неплохой человек! - Согласен. - Я больше помню второго… ну, такой… - Палач изобразил над головой пышные кудри. - Зиновьев. - Да-да. Вы извините меня, конечно, господин фон Шлезинг, но мне уже надоело его пытать. Вы же знаете, я люблю свежие лица, а когда перед глазами одно и то же… - Понимаю. – Дитер улыбнулся одними уголками губ и произнес уже серьезно: - Но и Вы меня поймите, господин Рюбенаккер, я не занимаюсь бесполезным делом. Если человек заслуживает мучений – он их получает. Палач хитро улыбнулся. - Вы мудрый человек, господин фон Шлезинг, я лично в этом никогда не сомневался. Но позвольте дать Вам небольшой – ма-а-ахонький! – совет. - Конечно, Мартин, я Вас слушаю. Рюбенаккер сел поближе к демону и быстро заговорил: - Насчет того, что человек обязательно в аду должен страдать, Вы, конечно, правы. Но на Вашем месте я бы не сводил все только к физическим страданиям. Есть вещи, которые угнетают куда больше, чем раны и вывихи. - Я знаю это, господин Рюбенаккер. Может быть, Вы имеете в виду нечто конкретное? - А как же! Знаете ли, сказать по секрету… И палач в самых ярких выражениях начал описывать то, что его крайне раздражает. Слушая его, Дитер находил в эмоциональных рассказах зерно здравого смысла и к концу разговора уже решил, как поступить с узником. - Благодарю за совет, господин Рюбенаккер, - сказал он, уходя. – Я подумаю над вашими словами. - Рад, что сумел помочь Вам! Только, ради Бога, не приводите ко мне… как его? - Хорошо, - усмехнулся демон, - больше не буду. - Уже сил нет! До свидания, господин фон Шлезинг, я Вас… Но Дитер уже не слушал его, предвкушая завтрашний день. Утром он направился в столовую вместе с Зиновьевым, ничего не объясняя. После завтрака узник хотел по привычке уйти на работу, но демон остановил его. - Иди за мной, - приказал он. Зиновьев насторожился, но все же последовал за ним. А Дитер направился прямо на кухню, морщась от довольно-таки неприятного аромата пищи и радуясь, что демоны питаются отдельно. На кухне властвовал внушительных размеров мужчина. Увидев посторонних, он воззрился на них с весьма недружелюбным видом. Судя по всему, это был узник, хотя на Дитера он смотрел не менее пренебрежительно, чем на его соседа. - Чем могу? – мрачно поинтересовался он по-русски. - Кто здесь главный? – без обиняков спросил Дитер. Он знал, что с русскими такого типа лучше разговаривать на их языке – грубо и напористо. Узник фыркнул: - Я здесь главный. Что надо? - Вам помощник не требуется? Зиновьев удивленно посмотрел на демона, только сейчас догадавшись, что к чему. Видимо, это предложение ему не очень понравилось. Повар презрительно посмотрел на него: - Этот, что ли? А что он умеет делать? - Все, если заставить. Зиновьев испуганно покосился на Дитера, пытаясь откреститься от подобной характеристики. - Что-то не похоже, - фыркнул кухонный глава. – А он, что, глухонемой? - Нет, только немой, слова понимает. - А русские слова понимает? – с нажимом поинтересовался повар. С видом оскорбленного достоинства Зиновьев решительно кивнул. - Вообще от этих жидов никакого толку, одни убытки, - сквозь зубы проговорил повар. – Ладно, твое счастье, гнида, что я вчера посудомойщика взашей выгнал… Наклонившись к узнику, Дитер негромко спросил: - Что значит «взашей»? Зиновьев несколькими жестами убедительно объяснил, что именно. Повар смотрел на все это крайне презрительно. - Жиды… - с ненавистью пробормотал он. - Я немец, - отчеканил Дитер, - следите за своей речью. Иначе у вас могут возникнуть проблемы. Антисемит фыркнул, но ничего не сказал. - Берете? – уточнил демон, кивнув на Зиновьева. - Беру. - До свидания. Заметив полный отчаяния взгляд узника, Дитер усмехнулся, но не злорадно. Ему крайне не понравился грубиян повар, но это лишь подчеркивало правоту Рюбенаккера, чей совет демон только что применил на практике. В людях палач разбирался отменно и на этот раз подсказал действительно куда более мерзкое наказание.