Имя твое - проклятие

Оставив своего пленника в тюрьме, Дитер направился к своему знакомому Макмиллану с просьбой пристроить его на работу в шахте. По законам ада демон не мог бездельничать, поэтому, оставляя узника где-то, должен был заняться физическим трудом наравне с остальными. Зная это, немец спокойно приступил к работе шахтера: несмотря на дворянское происхождение, он с юности привык к труду, помогая своим заработком семье, и потому не чурался ненавистного для аристократов занятия. Правда, на сей раз демону с работой не повезло. Для него не нашлось уединенной галереи, и потому Дитер работал вместе с простыми узниками. Хотя они не знали, что вместе с ними трудится демон, его презирали за то, что он был немцем. В Европе началась война, развязанная Гитлером, и кое-какие узники, попав в ад, на все лады разругивали вечное стремление Германии ввязаться в вооруженное столкновение. В шахте эти настроения были популярны, и немцев там травили нещадно. Дитер не боялся драк по причине своего крепкого сложения, но успел наслушаться всякого по поводу своей «арийской» внешности, мрачного выражения лица и в особенности неисправимого акцента, недвусмысленно указующих на его национальность. Становиться объектом подколок не входило в планы демона, но он мужественно переносил их, изредка для порядка припечатывая кого-то к стенке и подумывая о том, чтобы навестить Зиновьева. Однажды вечером к нему безо всякого предупреждения ворвался какой-то запыхавшийся демон и что-то забубнил на итальянском. - Я вас не понимаю, - равнодушно отозвался Дитер. – Говорите по-немецки, по-французски или по-английски. Итальянец с огромным акцентом переключился на английский: - Синьор, случилась беда! Ваш узник пропал! Спокойствие немца тут же испарилось. Вскочив с места, он направился в тюрьму. Итальянец, оказавшийся тюремщиком, бормотал по дороге: - Я зашел посмотреть, а там никого нет, пусто… Дитер не реагировал. Они вошли в камеру. Там действительно никого не было. Оставшийся хлеб уже успел покрыться плесенью, углы заросли паутиной, да и в целом атмосфера был крайне затхлой. Презрительно зажимая нос, немец поинтересовался: - Давно вы обнаружили пропажу? - Только сегодня. Я зашел посмотреть, как дела, и… - Но здесь давно уже никого нет. Значит, узник сбежал. Почему вы не следите за ними? - Да как он мог сбежать? – возмутился тюремщик. – Санта Мария, когда я вошел, дверь была заперта, а ключ висел на стене! Он же не мог пройти сквозь стены! - Ему помогли, - мрачно заявил демон. – Это ясно. Но почему никто не остановил их? Где была охрана? - Синьор, у нас ее нет… - Как нет?! Итальянец испуганно попятился. - Вы, тюремщик, бываете в тюрьме раз в полгода и не держите охраны? – гневно вопросил Дитер. – Какого черта вы еще сидите на этой работе? - Не гневайтесь, синьор! Из нашей тюрьмы никто еще не сбегал, это просто невозможно! Ваш узник – первый… - И последний. Для вас. Я позабочусь, чтобы вас сняли с должности. - Прошу Вас, не надо… - Сделаю это сегодня же. Несмотря на слезные мольбы, немец сдержал слово. Вернувшись домой, он тут же написал записку Краснову и направился к нему. Вместо главного демона, однако, Дитер застал на месте Уитклиффа. - Что, Дитер, - усмехнулся он, - не спится ночью? - Не спится. У меня срочное дело. Вот записка Краснову. - Твое срочное дело потерпит до утра. Начальник спит. Homo est, humani nihil eo alienum puto*. Но что с тобой? Ты выглядишь взволнованным. Немцу не очень хотелось делиться своей неудачей даже с другом, но все-таки он решился в надежде на помощь. - Зиновьев сбежал из тюрьмы, - мрачно сообщил он. – Я только что говорил с тюремщиком. Кстати, в этой записке я требую отстранить его от должности за безалаберность. - Сбежал? – заинтересовался Уитклифф. – Давно ли? - Понятия не имею. Пропажу обнаружили только что, но мог пройти уже месяц или даже больше. А все этот осел… - Погоди, не надо так нервничать. Он сидел в одиночной камере? - Да. - Но это абсурд, - усмехнулся англичанин. – Если там и не сойдешь с ума, то точно никак не выберешься наружу… - Я знаю. Ему кто-то помог. Наверняка кто-то из его друзей-большевиков. - Если твоего узника кто-то обнаружил, то он большой везунчик… - Возможно. Но сейчас, Джереми, мне нужна твоя помощь. Мне нужно знать, кто из большевиков сейчас находится в аду. - Дитер! – От избытка чувств англичанин позволил себе более громкий смешок, чем обычно. – Да их сотни! Если ты имеешь в виду всех большевиков… - Хорошо, я ошибся. Высших большевиков. Коммунистов, не обязательно из России, - прибавил он, вспомнив Радека и Дзержинского. - Вообще-то этого не принято разглашать даже под покровом ночи. Но раз уж мы друзья… Вздохнув, Уитклифф начал перебирать папки. Дитер напряженно следил, как привычными движениями англичанин стремительно перелистывает страницы. - Бела Кун, - наконец объявил он. – Венгр, коммунист, находится на строительных работах. В аду с 1937 года. - Никогда о нем не слышал… - озадаченно пробормотал немец. - Я тем более, но вдруг это поможет… Феликс Дзержинский, поляк, коммунист, находится в буддийском монастыре с 1926 года. «Вряд ли это оно, - подумал Дитер, - Зиновьев ведь страшно боится монастырей, значит, и монахов тоже… Но он общался с Дзержинским, поэтому, пожалуй, стоит припомнить это…» - Владимир Ульянов-Ленин, русский, коммунист, на данный момент занимается обработкой трупов… - Но ведь это работа для демонов! - И для особенных узников тоже. Идем дальше… Карл Собельсон-Радек, поляк, коммунист, с нынешнего года находится в православном монастыре. Дитер многозначительно кивнул. Страницы шуршали дальше. - Сергей Сырцов, русский, коммунист, с 1937 года находится на строительных работах… Енох Иегуда-Ягода, еврей, коммунист, с 1938 года работает на рудниках… Прозвучал еще десяток незнакомых Дитеру фамилий, которые он даже не стал запоминать. Демон чувствовал, что если кто-то и подстроил побег Зиновьева, то явно кто-то из первых… На всякий случай их не мешало проверить всех. Поблагодарив Уитклиффа за помощь, немец пожелал ему спокойной ночи и отправился на поиски. * Он человек, и ничто человеческое ему не чуждо (лат.)