Голос немой звезды

Я хватаю телефон, только он начинает звонить. Голос Адриана возносит меня на небеса, хотя, может, я уже с того самого дня на них. - Мы едем! Скоро будем, жди. Я чувствую, что сейчас снова заплачу, но останавливаю себя, так как тушь на моих глазах может растечься. Этого дня я бессознательно ждала всю свою жизнь. Я не верила в то, что это когда-либо случится, я думала, что это невозможно для такой, как я. В тот день, когда из его губ сложились слова "Ты станешь певицей", я не знала, что и подумать. Сначала я расплакалась, полностью поверив в силу этих слов. Как будто они могут стать материальными и действительно изменить мою судьбу. Потом, придя домой, я поняла, что это полнейший бред и расплакалась вновь, потому что подумала про злую шутку судьбы. А теперь я, нарядно одетая и даже накрашенная, сижу и жду человека, от решения которого зависит всё в моём мире. Он может стать моим менеджером и впихнуть меня в новый мир, а может отказаться. Так как Андриан был восхищён моей игрой, он позвонил отцу и уговорил его хотя бы послушать меня. Конечно, звучит бредом то, что немая девушка поёт, играя на фортепиано, именно поэтому его отец и не поехал сам, а поручил это молодому менеджеру, который только-только окончил университет. Я понимаю, что это мой единственный шанс, и попытаюсь не ударить в грязь лицом. Адриан попросил сыграть именно ту мелодию, которую я играла им с Ди, но дело в том, что я почти не помню её, так что я буду импровизировать, рискуя своим единственным шансом. Я подскакиваю, когда в дверь звонят, и бегу открывать. Впустив в дом Адриана вместе с солидно одетым блондином, я веду их в свою комнату и сажусь за фортепиано. Сердце бьётся, как бешеное, готовое вырваться из груди. Мой предполагаемый менеджер выглядит таким серьёзным и невозмутимым, что это пугает. Кажется, что его ничто не впечатлит. Что бы я не сделала. Они присаживаются на мою кровать, что стоит в маленькой комнате напротив фортепиано. Адриан ободряюще подмигивает, а менеджер осматривается вокруг, поправляя квадратные очки. - Это Эван Уилсон, - представляет мне Адриан парня, а тот продолжает за него: - Я готов стать Вашим менеджером, Беатриче, если Вы настолько удивительны, насколько мне рассказывал Адриан, - ледяные глаза сияют невозмутимостью. Я сглатываю и киваю. Повернувшись к инструменту, я открываю крышку и замечаю, что руки у меня дрожат. Черт. Нельзя допустить провала, но как я смогу сыграть, если у меня так сильно дрожат руки? Так, надо успокоиться. Я вздыхаю, считаю до десяти, и пальцы становятся более-менее послушными, а вот сердце колотится все больше и больше. Я закрываю глаза и кладу руки на чёрно-белые клавиши. Я одна в этой комнате, нет, я одна в этом мире... Я должна просто выразить свои чувства. Просто выразить чувства, как и делаю это всегда. Мои пальцы сами начинают полёт над чёрно-белым миром, окрашивая его в темно-синий. Это почти та же музыка, но она все равно отличается несколькими звуками. Она звучит у меня в ушах так точно, что я почти не слышу то, что играю, пытаясь воплотить музыку в жизнь. Я в море и я тону. Звуки, словно вода, окутывают меня, а моё синее платье, что я надела, очень хорошо подходит под атмосферу вокруг. Тихие ноты сменяются более тревожными, я открываю глаза. Та я, что разговаривала с миром. Там, далеко вверху, была вода, а за ней наверняка небо. Может быть, оно того же цвета, что и ноты сейчас, но мне этого не увидеть, ведь что-то так тянет меня вниз, в пучину музыки. Погружает всё дальше и дальше, но не забирает удушьем, нет. Это прекрасное падение вниз, это великолепное желание опуститься на дно. Мои руки управляют всем этим, но я не способна предотвратить падение. А может, я и сама хочу этого. Вот я ложусь на дно, выпустив изо рта пузырьки воздуха, что сразу же устремляются вверх, к небу. И только они касаются той грани, водной глади, что разделяет небеса и это море музыки, как я останавливаюсь, прервав мелодию. Открыв глаза, я боюсь повернуться к двум людям, что сидят позади. Моя музыка не столь необычна и прекрасна, как музыка Моцарта или, скажем, Бетховена, но она передает мои чувства. И я счастлива, обладая ею. - Так, всё ясно. Совершенно спокойный голос Эвана ничуть не удивляет меня. Наверное, я с самого начала знала, что все кончится так. Я немая, а немая не может стать певицей. Так же, как и безногий никогда не сможет пойти. И всё же я до последнего надеялась, именно поэтому сейчас хочется плакать, но я сдерживаю себя. Я продержусь хотя бы до их ухода. Повернувшись к своим слушателям, я даже не смотрю на них. Я гляжу на свои ноги в синих балетках, но их вдруг загораживает бумага, протянутая Эваном. Я вскидываю голову с вопросительными глазами и беру в руки бумагу и ручку. - Это договор. Вы смогли удивить меня. Адриан рядом с ним улыбается. Я читаю договор, хотя буквы не хотят складываться в предложения. Просто поставив подпись, я отдаю ему бумагу, а мои руки подло дрожат. Он кладёт бумагу в папку, прощается и уходит, а Адриан провожает его. Я просто сижу и не верю во всё происходящее. Наверное, это не со мной происходит. Это ведь невозможно. Многие люди с хорошим голосом так сильно бьются за место певицы, а в итоге ничего не получают, а я? Немая, что так вот просто смогла стать певицей. Я ведь даже не пою. Я разревелась, когда Адриан обнял меня и сказал: - Ты молодец. Я знал, что у тебя всё получится. Мы бежим к мечтам. А наши мечты - это то, чего мы никогда, как нам кажется, не сможем добиться. А когда мы исполняем мечту, у нас появляется другая, а эта, прежде недостижимая, становиться обыденной вещью. По идее, мечта - это цель, просто более вознесённая в наших мыслях. А когда невозможно достичь мечты, что мы делаем? Ничего. Просто ждём, когда неожиданно с небес на нас свалится шанс реализовать эту мечту. Этот шанс выпадает один на миллион. Видимо, я с самого рождения пожертвовала здоровьем, и мне выпал такой шанс. Шанс один на миллион...