У любви свои планы

Теодор отпустил Гермиону в тот момент, когда написал ей письмо. Он все объяснил, и обязательно постарается исправить. Нельзя вмешиваться во что-то, что не подвластно ему. Ему были неподвластны чувства Гермионы и Малфоя, и он сделал несколько шагов назад. Он уже не знал, что испытывает, но не мог игнорировать то, что чувствует она. И сделал шаг навстречу им, что означало сделать несколько шагов назад для себя. Теодор погрузился полностью в свою жизнь, выстраивание стратегий и дальнейших планов. Следующий год для него — это год обучения в высшей школе волшебства, потом снова Министерство, новый отдел и карьерная лестница, по которой он хотел подниматься. И только вверх. Вечерами он много читал, и не только книги из библиотеки мэнора Ноттов, а также те самые, обычные, магловские. Он уже несколько раз ходил в магловский кинотеатр и смотрел фильмы. В компании с разными девушками. Каждая была прекрасно собой и своим внутренним миром. Маглы стали его досугом. Но он так и не смог перейти ту грань, которую он перешёл тогда, в ту ночь, с той девушкой с красивыми волосами и мягкой улыбкой. Что-то мешало ему, как невидимая тонкая цепь, что держала его на привязи. Одним вечером он познакомился с девушкой, совершенно противоположной той, с кем он провёл ночь, и той, о ком запрещал себе думать. Её волосы были светлые, глаза светло-голубые. Она непринуждённо общалась и часто смеялась. И пригласила его к себе, и это был абсолютно другой дом, в котором царил бардак и пахло краской. Он впервые был натурщиком и впервые видел как работает художница, и эти несколько часов были для него благодатными. Теодор запоминал её черты лица так же, как она его. У них ничего не было, и они остались добрыми знакомыми, но то, что между ними происходило, для него значило намного больше. Никто из этих девушек даже не знал, что испытывают Теодор когда общается с ними, что каждый раз он ставит точки между тем миром и тем воспитанием, которое получил. Ещё одно знакомство произошло случайно в парке, одним тёплым вечером. Эта девушка также пригласила его домой, но это был другой дом, с множеством квартир и видом с высоты. Прикасаясь к ней, он не испытал совершенно ничего, и рассказал ей о том, что чувствует. Они проговорили несколько часов. Каждый из них рассказал свою историю, а потом она научила его готовить пиццу. Это было удивительно и необычно для него. А ещё она постоянно смеялась. Ей было весело смотреть, как он натирает сыр или удивлённо открывает холодильник. Ей было весело, а ему спокойно. Так протекала жизнь Теодора Нотта, и с каждой минутой отдаляла его от Гермионы Грейнджер, и он даже не замечал, что всё налаживается.

***

Где-то в глубине души Теодор прятал желание быть с ней. Возможно, чувство Гермионы останутся без ответа, и тогда у них непременно, что-то может получиться. Не потому что он был не уверен в её чувствах, а потому что он не доверял Малфою. Все эти годы он для него был человеком загадкой, непредсказуемым и совершенно не читаемым. Его эмоции трудно было предугадать, а поступки были порой внезапными. Так и его чувства к Гермионе оказались неожиданными. Нотт всё ещё не был в нём уверен, и казалось, что мираж под названием Гермиона Грейнджер может оказаться реальным. Но сегодня, когда Малфой предложил Гермионе сходить с ним в книжный магловский магазин, Теодор понял — всё потеряно навсегда, потому что для Гермионы это был шаг навстречу к ней и её миру, и десять шагов вперёд от их совместного прошлого. Это был ход конём, который Малфой грамотно сделал. Делал это он специально или просто хотел приблизиться к Гермионе, Теодор не знал наверняка. Только вот знал точно, что этот шаг их обязательно сблизит. Он не почувствовал ярости внутри или стук сердца, разбивающегося на куски, просто опустошение и тишину в голове. Сразу после книжного клуба он оказался в своём родном мэноре, в этих тёмных стенах, в полумраке и с запахами прошлого. Он хотел побыть наедине, и ни один домашний эльф не посмел бы нарушить его уединение. Так он провёл несколько часов в полной тишине и бездействии. А потом вспомнил мягкую улыбку и красивые медные отливы волос, и ему непременно захотелось снова оказаться в том доме. Он решил, что веление души нужно непременно исполнить, и аппарировал.