У любви свои планы

Теодор стоял на крыльце и смотрел на дверь её дома и думал: и зачем я здесь оказался? Желание было таким неоспоримым, таким колющим, что он даже не думал сомневаться. И вот, он тут. Может быть, её нет дома, ведь он понятия не имел чем она занимается. То, о чём она ему рассказала тогда ночью, он не помнил, но узнал из рассказа утром, что её предал возлюбленный. Это всё, что он знал о ней. Теодор понимал, что такая боль и одиночество повлияли на её поступок. Опрометчивый, необдуманный, но именно это решение свело их, даже если на одну ночь. И это уединение совершенно с посторонним мужчиной, за которое он её не осуждал. Теодор вообще никогда не осуждал. Каждый человек решает что ему делать, и с кем ему проводить время. И эта ночь была для неё необходимой, а для Теодора осталась тайной. Он так ничего и не вспомнил. Он так и стоял бы на пороге её дома, в тишине приближающейся ночи. Она открыла ему сама, возможно, видев его из окна или испытав то самое предчувствие. — Проходи, я могу накормить тебя ужином, или мы можем просто попить чаю. Я рада тебя видеть, Теодор, — сказала она одаряя всё той же мягкой улыбкой. Он вошёл, и с порога почувствовал цветочный запах и светлый уют этого дома. Теодор был рад её видеть, рад тому, что послушал своё внутреннее чувство и вот сейчас он здесь. — Я просто захотел тебя увидеть, особо не думал. Она улыбнулась ему и поставила чашки на стол. — У меня есть травяной чай, правда не знаю, любишь ты… Он прервал её. — Я люблю чай, и не люблю алкоголь, особенно… — он запнулся, чтобы не сказать магловский, и добавил: — После прошлого раза не люблю вообще. Знаешь, я предпочитаю помнить все события, которые происходят в моей жизни. Она смущённо улыбнулась и робко посмотрела на него. Девушка была красивой. Её кожа с лёгким загаром была тёплой и манящей, а эти игривые веснушки на носу… Глаза такие большие и, несмотря на боль и пережитое расставание, весёлые. Робкие движения, и этот сладкий цветочный запах, который ему очень нравился. — Я могу остаться на ночь? — Да, оставайся. Я живу одна и ты мне не помешаешь, даже наоборот. Они пили чай, говорили обо всём, о том, что не касалась их двоих. Просто обо всём простом, и совершенно неважном. Она рассказывала ему как нужно правильно заваривать чай, о том как недавно съездила в Индию. Ему нравились подобные истории, многие он не понимал, потому что не знал всех тонкостей магловского быта, но ему было интересно. Он хотел рассказать о себе, но не знал с чего начать, ведь многого рассказать он не мог, а говорить что-то было нужно. Врать ему не хотелось, впрочем, Теодор это дело не любил и не умел, а чтобы придумывать, на это нужно было время. А время всё так же торопилось, и за ночью следовало утро. А утром всегда всё по-другому. Теодор любовался ей, и в один миг, когда она встала и пошла что-то взять, просто встал и подошёл к ней так близко, что её запах одурманивал его. Он дотронулся ладонями до её скул, провёл по ним большими пальцами, словно проверяя её реальное существования. Она прижалась к нему, словно ждала этого, и её руки проскользнули по его спине. Это движение было доверительным, он понял, что она хочет того же, чего хочет и он. Теодор взял её за талию и, приподняв, посадил на стол. Её мягкие губы, жаркое дыхание, закрытые глаза и снова этот запах, который обволакивал и будоражил его изнутри. Его мысли словно остановились, и он слышал только её дыхание: мелодичное, прерывистое. Всё произошло очень быстро. Он даже не помнил как сжал её бельё в своей руке и скинул на пол, а она поддавалась ему, каждое движение говорило о том, что она согласна. Это молчаливое согласие было для него бальзамом и возбуждало ещё больше. Всё продлилось недолго, ритмичные толчки и её стон. Казалось, это не может закончиться. Но это кончилось в один момент. Он прижал её тёплое тело и окунулся в аромат её волос. Они были мягкие и, теряя равновесие, он уткнулся в них, ладонями упираясь в стол, удерживая самого себя. — Прости, я не знаю, что должен говорить, но кажется я сделал что-то неправильное. — Если ты про этот казус, то не переживай, я принимаю таблетки. — Что? Она своими тёплыми ладошками как бы отодвинула его, и мягким взглядом, всё таких же улыбающихся глаз, посмотрела на него. — Теодор, ты не перестаёшь меня удивлять своими странными вопросами, но мне это нравится. Противозачаточные таблетки, женщины иногда их принимают, чтобы не забеременеть. Нежеланная беременность, понимаешь? — сказав это она вздохнула. — Извини, я понял. Просто… — Не то, чтобы я не хочу ребёнка. Просто, я не хочу вот так… Ты знаешь, я всё-таки человек консервативный, хотела полюбить одного человека, прожить с ним всю свою жизнь, и чтобы он был моим единственным мужчиной. Но, к сожалению, у жизни свои взгляды. — Она пожала плечами. — Я по привычке принимаю таблетки, и знаешь, всё-таки это хорошо. Например, твой казус… — Прости! — прошептал он и прижал её к себе. Теодор гладил её по голове. Ему нравилось, что между его пальцами скользят волосы. — Да, я не должен был… — он сказал это тихо. Он понимал, что забывает, что это маглы и у них всё по-другому, это не взмах волшебной палочкой и всё нейтрализуется. И ведь даже у волшебников есть такие зелья, как же он мог про это забыть. — Я просто не очень опытен, и это странное поведение, наверное, это последствия моей неопытности, — он сказал это уверенно и спокойно. — Я не поняла, если честно… — сказала она. — Это невозможно понять, потому как ты себя ведёшь. Ты был уверен, и сейчас, и в ту ночь. — Мне очень жаль, что я не помню той ночи, ведь это был мой первый опыт. Хреново, что я его не помню. Она отстранилась и посмотрела на него. И в этом её взгляде что-то было нежное и волнительное, он обхватил её голову руками и прижал к своему лицу. — Ничего не говори, давай просто помолчим. И они молчали столько, сколько было нужно, а потом просто пошли в её кровать и уснули.