У любви свои планы

— Теодор Нотт, рад приветствовать вас, — сказал Кингсли, улыбнулся ему и указал жестом на стул. Присев, Теодор одарил Министра доброжелательной улыбкой, и сложив руки в узел, внимательно на него посмотрел. — Ну что ж, тогда, Теодор, я хочу сказать тебе спасибо за то, что был с нами всё это время и за то, что не оставляешь Министерство. Твой условный срок закончился и все договорённости выполнены как с твоей стороны, так и с нашей. И я очень рад, что ты после того, как окончишь обучение в высшей школе магии, вернёшься к нам. Мы будем несказанно рады таким специалистам, как ты! Но, позвал я тебя вот для чего: ты письменно просил… — Кингсли слегка постучал указательным пальцем по пергаменту, который лежал на его столе. — Ты указывал, что тебе необходимо три недели отпуска, до того, как ты сложишь свои полномочия. Для того чтобы подготовиться к учёбе. Но к сожалению, на твоё прежнее место, в твой прежний отдел, переведён человек с другого отдела, которому нужно твоё курирование. — Но в нашем отделе работал не только я. Извините, Министр, но у меня были свои планы. К тому же, учёба в высшей школе магии требуют собранности, и мне нужно какое-то время, чтобы подготовиться, — сдержанно сказал Теодор и улыбнулся. — Я всё понимаю, Теодор, но нам нужны эти две недели. Специалист, который переведён, очень нас удивил своим желанием работать на твоём месте. Мы уже почти попрощались с этим человеком и не надеялись, что он останется в стенах Министерства и проявит инициативу. Помоги нам, Теодор, я уверен, что тебе хочется передать своё прежнее место в хорошие руки. Теодор смотрел на Министра и понимал, что никакого другого ответа он не ждёт, и что решение уже принято. Ему осталось только просто кивнуть, и сказать заветное да. Всё уже давно решено. В то же время, Теодор понимал, что подготавливаться к школе магии ему абсолютно не нужно, всё, что нужно будет изучить, он может сделать на месте. А отдых ему нужен только для того, чтобы больше не приходить в Министерство и не беспокоиться о том, что он столкнётся нос к носу с Грейнджер или с Малфоем, увидев которого обязательно не сдержался бы от чего-то недоброжелательного. — Хорошо, Министр, всё сделаем в лучшем виде! — ответил он и лучезарно улыбнулся. — Вот и хорошо, вот и замечательно. Всего доброго, Теодор.

***

Войдя в своё отделение, он окунулся снова в бешеный ритм. Кто-то куда-то спешил, кто-то откуда-то вернулся, постоянная кутерьма, шум, гомон и никакого покоя. Теодор подумал, что будет скучать по этому бешеному ритму, и распахнув свой кабинет, увидел того самого стажёра, о котором говорил Министр. — Какого хрена, Паркинсон? Пэнси повернулась к нему, и приторно улыбаясь, сделала реверс, громко шлёпнув папку на рабочий стол. — А где горячие объятия, Теодор? — спросила она, развела руками, пристально смотря на него. Теодор захлопнул дверь и засунув руки в карманы, сделал несколько шагов. — Это что, мания преследования или ты мне решила испортить последние недели моего пребывания здесь, перед тем как я уйду на какое-то время из Министерства? Что это за план, Пэнси? — Я просто продвинулась по карьерной лестнице, что в этом такого? — О, не надо, какая карьерная лестница? Ты писала со своим правозащитником миллионы писем о том, чтобы тебя оградили от работы в Министерстве по окончанию договора. Договор завершён, Пэнси, что ты тогда здесь делаешь? — Я же сказала, карьерная лестница, и потом, ты можешь строить карьеру в Министерстве, а я что — нет? — А не ты ли катала доносы на Грейнджер и клялась, что у тебя только пятки сверкать будут, как только договор выйдет, из этого самого Министерства? Паркинсон начала на него смотреть так, словно хотел проклясть прямо сейчас, на месте. — Ты можешь говорить всё, что захочешь, но факт остаётся фактом: я буду здесь работать и ты будешь меня обучать, — сказала она и вздёрнула указательный палец кверху, усмехаясь. — Замечательно! — сказал он и закатил глаза. — И только, пожалуйста, до полудня, потому что потом меня ждёт моя девушка. На минуту она потеряла дар речи, и мысли собрались в кучу, но Паркинсон взяла себя в руки и внутренне глубоко выдохнув, мгновенно собралась. — Гвен сказала, что вы попрощались, какая девушка, Теодор? Теодор рассмеялся. — Гвен? Серьёзно, Паркинсон? Ты что, с ней общалась? — Теодор снова рассмеялся и не веря покачал головой. — Даже я совсем недавно только узнал, что её зовут Гвен, а ты вот так просто. — Я посмотрела её имя на письмах. Там был адрес и… — она запнулась. — Отлично, Пэнси, уже и почту просматриваешь, — Теодор смотрел неодобрительно. — Знаешь, у меня никогда не будет отношений с девушкой, которая будет за мной следить, потому что после любви… — Идёт уважение и доверие, знаю, мне Гвен рассказала. — О, Паркинсон, да мне нравится твоё общение с ней! Может быть вы в подружки запишитесь, а я слева постою. — А не жирно тебе будет? Какая девушка, Теодор? — Послушай, ты пришла работать, вот и работай. — Теодор достал волшебную палочку, и в несколько сантиметров от Паркинсон приземлилась толстая стопка пергаментов, а за ней ещё одна. — Вот, Пэнси, наслаждайся. Паркинсон фыркнула, но смело взялась за дело. Теодор сначала молча за ней наблюдал и за её движениями. Её сдвинутые брови и то, как она убирала волосы за ухо нравились ему все больше с каждой минутой. Ему нравилось то, что она пришла в этот отдел, то, что она отстаивает, то, что ей хочется, она берёт не глядя. И самое главное — ему нравилось, что она находится здесь несмотря ни на что. Резко её голос вытащил из его дум. — Теодор, ты сказал, у тебя не будет отношений с девушкой, которая будет за тобой следить. Что это значит? Он засмеялся и пошёл к двери. — А ты подумай, Пэнси!