Between Thought and Reality

      Риддл схватил его за локоть и удержал в вертикальном положении, когда казалось, что Гарри вот-вот упадет прямо перед своим пророческим врагом. Абсурдно красивое лицо Риддла предельно странно смотрело на него сверху вниз.       — Извини, — пробормотал Гарри, пытаясь встать. — Я пропустила обед. Просто голова закружилась.       Медленно кивнув, Риддл мягко отпустил Гарри, когда решил, что та не собирается снова падать. — Я бы предложил тебе немного своего, но, боюсь, тоже пропустил обед, — сказал Риддл с легкой улыбкой сожаления.       Гарри моргнул, понимая, что Риддл, вероятно, не немного проголодался в маггловском приюте. По всей стране были введены ограничения на питание, и он сомневался, что какой-нибудь захудалый приют в Лондоне получил хоть что-то дополнительное, когда дело доходило до раздачи еды.       — Со мной всё будет в порядке, — заверил Риддла Гарри, чувствуя себя немного смущенным из-за того, что устроил такую ​​сцену перед Томом. — Я всё равно должна вернуться домой. В какое время тебе лучше, чтобы я зашла завтра?       — С утра, если это не проблема для вас. Когда мы только открываемся, посетителей почти не бывает, — сказал Риддл, провожая Гарри до двери. Риддл действительно был хорош в отыгрыше идеального джентльмена.       — Конечно, тогда увидимся, — сказал Гарри, в последний раз улыбнувшись Риддлу, прежде чем выскользнуть за дверь. Он накинул капюшон и поспешил покинуть Лютный переулок, тем временем гадая, какого хрена произошло.       Почему, черт возьми, магия Риддла так хороша? Словно что-то поразило каждую клеточку тела Гарри в нужных местах. Было ли это потому, что Гарри оставался крестражем? Но это было его предыдущее тело. У Гарриет Хаббл никогда не было кусочка души Риддла, застрявшего у нее на лбу.       Он остановился. Гарри жил с частичкой души Риддла около семнадцати лет. И хотя Гарри не скучал по этой части души Риддла, как только она исчезла, возможно, снова соединиться с ней через их краткий магический обмен было достаточно, чтобы вызвать… что-то, что по какой-то причине было действительно приятным.       Хм.       Это были те загадки, которые Гарри постоянно приходилось разгадывать, особенно потому, что они касались его пророческого врага. Или, скорее, его бывшего пророческого врага, если это вообще имело место. У Гарриет Хаббл не было никаких пророчеств, связывающих её с Темным Лордом, по крайней мере, он так считал.       Гарри продолжал размышлять над этими вещами в своей голове, пока остаток дня варил зелье, которое он оставил в Коттедже Убийцы на ночь.       Когда он вернулся домой, готовый волшебным образом приготовить ужин для своей семьи, то нашел Эвелин, сидящую за кухонным столом с холодной чашкой чая перед ней, пока она смотрела в стену.       — Мам? — спросил Гарри, осторожно приближаясь к ней.       Эвелин резко повернула голову к Гарри в явном удивлении. — Гарриет, детка. Твой брат получил письмо с призывом на службу.       Что-то застряло у Гарри в горле, и он несколько раз кашлянул, подходя к раковине, и налил стакан воды.       — Когда он уезжает? — спросил Гарри, стоя у раковины спиной к Эвелин. Ему было страшно за Винсента, хотя он знал этого человека всего несколько недель. Даже не месяц. Но у него остались воспоминания за всю жизнь Гарриет, которая очень любила своего старшего брата. Хотя Винсент был намного старше Гарриет, он всегда был заботливым братом. За то короткое время, что Гарри знал его, ему определенно нравилось играть с ним в шахматы и шашки по вечерам, пока они все сидели в гостиной и слушали радио.       — В эту пятницу, — сказала Эвелин, и Гарри понял, что она отчаянно пыталась сохранить мужественное выражение лица, хотя её щеки были очень бледными.       Гарри уставился на свою перепуганную мать, единственную, которую он когда-либо знал, и ободряюще улыбнулся ей. — Они не пошлют его на поле боя. Он медик. Он будет активно участвовать в боевых действиях, усердно работая, чтобы спасать жизни.       Эвелин на мгновение опустила голову, а затем отодвинула стул, чтобы встать. — Ты права, детка. Винсент поможет своим однополчанам выиграть войну.       — Мне приготовить что-нибудь особенное на ужин? У нас все еще есть копченые сосиски, — предложил Гарри, и Эвелин сжала его плечо.       — Это замечательная идея. Я вернусь на тренировку, разберусь с сегодняшними документами.       В тот момент, когда Эвелин вышла через боковую дверь, ведущую в кабинет врача, расположенного в другой части дома, Гарри принялся за работу, чтобы приготовить для своего брата хороший ужин. Он поджарил картошку, морковь и пастернак, быстро замариновал немного свеклы и редиски и поджарил копченые колбаски, пока они не подрумянились.       Винсент был в хорошем настроении и сделал Гарри множество комплиментов за угощение, которое он приготовил. Мартин, который был медиком британских вооруженных сил во время Первой мировой войны, не мог перестать давать своему сыну советы по всем вопросам, связанным с выживанием на передовой.       После того, как все встали, чтобы пойти в гостиную, как делали каждую ночь, Гарри потянул Винсента за рукав и встал на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо. — Оставь часы в моей комнате. Ты найдешь их у себя завтра утром.       Винсент на секунду нахмурился, а затем на его лице появилось понимающее выражение. — Я думал, тебе нельзя заниматься магией летом.       — Не всякая магия требует палочки. Позволь мне сделать это для тебя, — настойчиво прошептал Гарри. Он очень-очень хотел сделать всё, что мог, для своего нового брата.       — Конечно, — легко согласился Винсент, хотя выглядел так, будто не совсем уверен, что Гарри может сделать с часами, чтобы помочь ему.       Что ж, Гарри многое мог бы сделать, даже если бы Винсент этого не понял. Гарри рано ушёл в комнату, где нашел на комоде часы Винсента. Это была крепкая металлическая заводная деталь, которую Винсент унаследовал от дедушки и всегда носил. Гарри добавил множество различных рун для безопасности и защиты, а также все известные ему щитовые чары. Гарри понятия не имел, защитит ли что-нибудь из этого Винсента от настоящих пуль или бомб, но это было лучше, чем ничего.       Закончив, он тихо выскользнул из своей спальни и оставил часы в комнате Винсента на тумбочке. Гарри искренне надеялся, что Винсент переживет войну целым и невредимым. Он только что нашел эту новую семью. Он не хотел так быстро терять часть этого.       На следующее утро Винсента освободили от врачебной практики, чтобы он начал собираться. Он пригласил Гарриет помочь ему, но Гарри отказался, сославшись на то, что ему нужно выполнить поручение соседа, и он вернется через несколько часов, чтобы помочь.       Когда Гарри взял зелье предков в Коттедже Убийц, у него возникла идея. Он быстро превратил вазу в термос и наполнил его чаем. После того, как Гарри трансгрессировал в Косой переулок, он зашел в пекарню и взял несколько лепешек с сыром и пару ломтиков солодового хлеба.       Черт возьми. Гарри знал, что значит голодать, и сомневался, что Риддл получал достаточно еды в этом гребаном приюте, тем более, что Том, казалось, находился в самом разгаре скачка роста, который в конечном итоге поднимет его на более чем шесть футов. И хотя Гарри было плевать на Риддла, он ненавидел смотреть, как кто-то голодает. И поскольку он как бы забрал Василиска из-под носа у Риддла, Гарри решил, что самое меньшее, что он может сделать, это потратить несколько кнатов, чтобы Том не остался голодным.       Книжный магазин был пуст, за исключением Риддла, сидевшего за прилавком с брошенной книгой в руке, поскольку он явно следил за дверью, ожидая появления Гарри.       — Принесла нам немного угощений, — сказал Гарри, едва не стукнув обернутые бумагой пирожные о прилавок. — Не каждый день волшебница доказывает, что магглорожденных не существует, — добавил Гарри в качестве оправдания, потому что Риддл казался как раз тем гордецом, которого начинает раздражать мысль о благотворительности.       Не то чтобы Гарри это волновало, потому что ему было всё равно. Вообще.       Гарри развернул пирожные, достал термос, палочку и наколдовал две чашки чая. Он наполнил их, а затем заметил, что Риддл смотрит на него широко открытыми глазами.       — Ты используешь магию во время каникул? — осторожно спросил Риддл.       — А ты не знаешь? Гарри парировал с ухмылкой. — Только не говори мне, что ты ещё не придумал, как не оставлять след.       На мгновение на лице Риддла появилось невероятно кислое выражение, прежде чем он совладал с собой. — Я знаю, что могу безопасно практиковать магию рядом со взрослыми ведьмами и волшебниками, не оставляя следа, — сказал Риддл с надменным фырканьем.       Гарри хихикнул. — Но ты не можешь использовать её рядом с магглами? Разочарование. — Гарри подтолкнул пирожные к Риддлу, а затем схватил жирный пирог для себя. — Вот, возьми пирожное.       У Риддла снова появилось это сложное выражение лица, когда он посмотрел на Гарри, но все же взял солодовый пирог и откусил большой кусок.       — В зелье используются волосы и кровь фестралов, — сказал Гарри просто для того, чтобы поддержать разговор, когда доедал торт.       Глаза Риддла расширились, и он быстро проглотил кусок пирога. — Действительно? Ты смогла что-то найти в аптеке?       — Нет, они посмотрели на меня, как на сумасшедшую, когда я попросила их, — сказал Гарри с веселой улыбкой, вытирая руки, чтобы избавиться от крошек, прежде чем взять чашку чая. — К счастью, я знаю, где найти их большое стадо.       — У тебя кто-то умер? — спросил Риддл слишком прямо. Кажется, он сразу понял, что сказал слишком грубо. — Извини, я не хотел так говорить.       Мозг Гарри работал со скоростью мили в минуту, потому что он не был уверен в ответе, но потом вспомнил, что Гарриет видела, как умирала её бабушка. Бабушка потеряла сознание из-за аневризмы и скончалась на следующий день в собственной постели в кругу семьи. — Моя бабушка, несколько лет назад, — прошептал Гарри, потому что воспоминания об этих вещах наполнили его странным чувством горя. Гарриет очень любила свою бабушку.       — Мои соболезнования, — прошептал Риддл, прежде чем взять свою чашку чая и сделать большой глоток.       Гарри пожал плечами, но затем бросил на Риддла многозначительный взгляд. — А ты? — Если Гарри признается в таких вещах, Риддлу лучше быть готовым сделать то же самое.       На мгновение Риддл выглядел так, словно хотел отмахнуться от Гарри, но потом вздохнул и поставил чашку. — В приюте была вспышка кори. Опять. Все в какой-то момент проходят через болезнь. Большинство из нас — благополучно.       — Но не все, — предположил Гарри. Он знал, что корь очень заразна и может привести к ужасным последствиям, вплоть до смерти. Мартин довольно часто говорил об этом по вечерам, потому что корь всегда была рядом.       Риддл кивнул. — Да, один из младших мальчиков в нашем общежитии сильно пострадал. Не верилось, как быстро он превратился из веселого мальчика в смерть наяву.       — Мой отец — врач, так что я слышала все эти истории, — сказал Гарри, не понимая, зачем он поделился этим с Риддлом. Возможно, это было потому, что Риддл выглядел довольно обеспокоенным собственными воспоминаниями, а Гарри прекрасно знал, что Том очень сильно боялся смерти. Возможно, разговор об этом поможет ему несколько справиться с таким страхом.       — Должно быть, приятно иметь личного врача, — сказал Риддл с короткой ухмылкой. — В приюте врача вызывают только тогда, когда кто-то стоит на пороге смерти. Наша Матрона твердо верит, что её шарлатанство так же хорошо, как совет настоящего медицинского работника.       Гарри сочувственно скривился и не смог сдержать смешок. К счастью, Риддл на мгновение усмехнулся. Затем Гарри одним большим глотком допил чай, завернул оставшиеся пирожные и сунул их Риддлу. Он не дал Риддлу возможности возразить, отвлек его зельем, которое вытащил из сумки.       — Тебе нужно добавить семь капель крови. — Гарри предоставил зелье Риддлу, а сам развернул большой лист пергамента. Риддл уколол палец маленьким перочинным ножиком, который вытащил из кармана, и выдавил достаточное количество капель крови. — А теперь вылей зелье на пергамент, — сказал Гарри, потянувшись за палочкой и без раздумий исцелив маленькую ранку на пальце Риддла. — А потом ждем десять минут.       Риддл уставился на свой заживший палец, слегка нахмурившись, прежде чем вспомнил о зелье и осторожно вылил его. Как и прежде, зелье разлилось по пергаменту и погрузилось в него.       Гарри снова наполнил их чашки, потому что они могли бы выпить еще чаю, пока ждут. Лицо Риддла превратилось в пустую маску, и Гарри мог только представить, что он должен чувствовать. От этого зависело многое. Магглорожденные имели очень низкий статус в мире. Кто-то столь же умный, как Риддл, должен знать, что быть полукровкой означает лучшие возможности для карьеры, чем быть магглорожденным.       Первое всплывающее имя, конечно же, было Том Марволо Риддл, а следующим была Меропа Гонт. Там, где должен был быть маггл-отец Риддла, было только пятно, как и ожидалось.       — О боже, — сказал Гарри, разыгрывая удивление этими результатами.       Риддл уставился на него широко раскрытыми глазами, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на пергаменте. — Что это значит?       — Похоже, твой отец был магглом, а твоя мать — либо ведьмой, либо сквибом, — объяснил Гарри, а брови Риддла всё больше и больше хмурились. — Ну, если честно, учитывая, что твоя мать принадлежала Гонтам, разумно предположить, что она — сквиб. На самом деле, ты должен радоваться, что твой отец магл, иначе ты бы тоже был сквибом, это гарантировано.       — Это правда? — сказал Риддл голосом, полным недоверия.       Гарри постучал по пергаменту, где только что появились имена Марволо Гонт и Марсила Гонт. — Ты знаешь неофициальное кредо Слизерина: «Лучше сквиб, чем грязнокровка»?       Риддл издал совершенно недостойное фырканье, как будто не ожидал, что Гарри скажет такое.       Гарри усмехнулся в ответ. — Ну да, Гонты делают еще один шаг вперед и обычно добавляют: «Лучше родной брат, чем двоюродный брат». — Гарри снова постучал по пергаменту, где ветви теперь показывали, что Марволо и Марсила действительно были братом и сестрой.       — Мерлинова борода, — пробормотал Риддл, широко раскрыв глаза, глядя на имена своих бабушки и дедушки. Да, подумал Гарри, это, должно быть, немного шокирует, когда осознаешь, что ты стал результатом инцеста инцеста.       — Ага, — торжественно кивнул Гарри. — Гонты так и выродились, и из-за этого они также определенно были безумны, а в их жилах осталось примерно столько же магии, сколько и у среднего сквиба.       Затем, к большому удивлению Гарри, в ветви отца Риддла появилось имя, выше бабушки Риддла, с отставанием в три поколения.       Афина Саламандер.       — Вау, — сказал Гарри с искренним удивлением. — Ты в родстве с Саламандерами!       Риддл моргнул, он перевел взгляд с Гарри на его генеалогическое древо. — Эта фамилия звучит знакомо.       — Ага, — сказал Гарри с явным энтузиазмом, а потом вспомнил, что это были 1940-е, и Ньют Саламандер ещё не написал свою книгу. — Это старая, уважаемая семья, в основном чистокровные. Думаю, в Министерстве они большие шишки. Занимаются зоологией. — Вот это было неожиданно. Гарри был приятно удивлен, увидев фамилию Саламандер, потому что Полумна вышла замуж за Рольфа Саламандера, внука Ньюта, всего в прошлом году, и Гарри успел познакомился с этой семьей.       Риддл несколько раз задумчиво кивнул, но всё ещё выглядел очень неуверенным во всём этом.       — Значит, ты не магглорожденный, — сказал Гарри, надеясь хоть немного заверить Риддла в этих находках и отвлечь его от одержимости своим наследием. — Но ты потомок сквиба.       — Ты не знаешь, остались ли Гонты? Моя мать умерла при родах, — тихо спросил Риддл, не сводя глаз с пергамента.       Гарри нахмурился, делая вид, что думает. — Не думаю, что их много. Возможно, твой дядя, но он был в Азкабане. Я почти уверен, что твои дедушка и бабушка уже мертвы.       — Откуда ты всё это знаешь? — твёрдо спросил Риддл чуть громче нужно, из-за чего прозвучало так, будто он чувствовал себя очень расстроенным.       — Моя тетя тоже магглорожденная ведьма, и она работает в министерстве, — сказал Гарри, полагая, что тетя Кэрол может быть хорошим предлогом, чтобы объяснить все знания Гарри, которые пятнадцатилетняя магглорожденная ведьма, вероятно, не должна иметь.       — Понятно, — сказал Риддл как раз в тот момент, когда ветви, ведущие от семьи Гонтов, показали новое имя.       Салазар Слизерин.       Риддл потрясенно вздохнул, его лицо быстро потеряло цвет, а через несколько мгновений его щеки покраснели.       — А, ты в родстве со слизеринцами, — сказал Гарри, как будто самой нормальной вещью в мире — узнать такое.       Риддл одарил Гарри невероятно недоверчивым взглядом.       Гарри пожал плечами. — У Салазара Слизерина было, вроде, пять детей. У него много потомков, но я думаю, что его имя давно утеряно. Ты знаешь Ильверморни, ту волшебную школу в США, которую основал потомок Слизерина? — Гарри коротко улыбнулся Риддлу, всё еще пытаясь отвлечь Риддла от мыслей о грандиозности только потому, что он был родственником старого Салазара. Гарри не врал. У Слизерина было много потомков, но в те дни большинство из них можно было найти в разных странах, где они вступили в брак со всевозможными интересными семьями. Гермиона наткнулась на эту информацию, когда некоторое время была одержима волшебной генеалогией.       Всё ещё глядя на пергамент, Риддл молчал, казалось, погруженный в свои мысли. Гарри не винил его. Это было эмоциональное путешествие, чтобы понять, откуда ты пришёл, особенно когда рос сиротой.       — Если ты хочешь связаться с кем-нибудь из своих родственников, лучше всего тебе подойдет семья Саламандер, — сказал Гарри, пытаясь добавить немного сочувствия в свой голос. — Они разумные люди, которым, скорее всего, понравится услышать, что один из их сквиб-родственников в конце концов произвел на свет волшебного ребенка. Гонты не приветствовали бы тебя и не приняли бы. Они известные ненавистники магглов и чистокровные фанатики.       — Да, — сказал Риддл с легким вздохом. — Тот факт, что мои бабушка и дедушка были братом и сестрой, наводит на такие мысли.       — В яблочко. — Гарри одарил Риддла приятной улыбкой. Если Риддл действительно войдет в контакт с Саламандерами, он может найти там искреннее признание, что может уберечь его от ненависти, когда он, наконец, найдет Гонтов и Риддлов.       — А ты? — спросил Риддл, глядя на Гарри сияющими глазами. — С кем ты связана?       — О, я могу показать тебе. — Гарри не возражал против того, чтобы поделиться своей родословной. Это могло бы помочь Риддлу принять свою собственную судьбу, если бы он понял, что другие тоже получают интересные результаты. Гарри вытащил из сумки свой пергамент и разложил его, чтобы Риддл мог увидеть написанное.       — Я пока ничего не исследовала, — объяснил Гарри, указывая на имя Эббы Феборг. — Я думаю, что это скандинавский язык.       Риддл по-настоящему рассмеялся, что заставило Гарри удивленно уставиться на него. — Шведский, — сказал Риддл, одарив Гарри злобной ухмылкой. — Не все Феборги темные волшебники, я не верю, но Арвид Феборг точно был.       — Просвети меня, — нетерпеливо сказал Гарри.       — Он был Темным Лордом в конце 1700-х и изобрел немало интересных проклятий, — радостно объяснил Риддл.       — Действительно. — Гарри не мог не улыбнуться в ответ на ухмылку Риддла. —Представь, что ты связан с Темным Лордом.       Риддл небрежно пожал плечами. — Представь, что ты родственник Салазара Слизерина.       — Хах, — Гарри нетерпеливо отмахнулся от комментария Риддла. — Слизерин — эквивалент Чингисхана в волшебном мире.       Когда Риддл в замешательстве нахмурился, Гарри сказал: — У него около шестнадцати миллионов потомков. Очень много.       Риддл опустил голову и откровенно рассмеялся. Это был такой теплый звук, который застал Гарри врасплох. Необъяснимо он вдруг почувствовал себя немного взволнованным.       — В любом случае, — быстро сказал Гарри, чтобы избавиться от жара в груди. — Грейвс — старая чистокровная семья, думаю, мигрировавшая за границу. Я должна исследовать и это. — Гарри вспомнил, как встретил нескольких американских авроров по имени Грейвс во время международной конференции авроров в Хельсинки, куда его пригласили выступить. Судя по всему, семья Грейвса была известна тем, что вся шла в авроры. Гарри постучал по фамилии на генеалогическом древе. — Или с Поттерами.       — Возможно, ты могла бы связаться с ними, — предложил Риддл, все еще сияя весельем в глазах. — Только не упоминай о своей связи с Арвидом Феборгом. Поттеры — исключительно светлая семья.       — Ага-ага. — Гарри закатил глаза, и тут у него появилась идея. — Я напишу Поттерам, если ты напишешь Саламандерам.       — Почему? — сказал Риддл, внезапно став немного подозрительным.       — Я по-прежнему считаю, что все магглорожденные — потомки сквибов, — сказал Гарри, опершись обеими руками на стойку и наклоняясь чуть ближе к Риддлу. — И я думаю, будет интересно посмотреть, как разные семьи отреагируют на новости о том, что появились магические ведьмы и волшебники, которые имеют с ними дальнее родство.       — Это может быть достаточно интересным экспериментом, — кивнул Риддл. — Очень хорошо, но я надеюсь услышать о твоих результатах.       — Конечно, мы поделимся результатами. — Гарри не мог сдержать румянец гордости за свое великолепие. Здесь ему удалось направить Риддла к семье, которая, как он надеялся, удержит его от развития такого сильного желания совершить отцеубийство в конце концов. — Я бы хотела остаться и поболтать, но у меня есть дела, — сказал Гарри с настоящим чувством сожаления. Теперь, когда он на самом деле провел некоторое время, разговаривая с Риддлом, он был бы не против сделать это еще раз, поскольку с Томом было легко вести диалог, и он, казалось, был так же готов обменяться знаниями, которые могли бы помочь им обоим.       — Конечно, — сказал Риддл, когда Гарри убрал в сумку термос, чашки и собственное генеалогическое древо. — Спасибо, — шепотом добавил Риддл, и либо тот был величайшим актером в мире, либо он действительно чувствовал себя немного взволнованным из-за всей этой истории с открытием своих предков.       — Не за что, — сказал Гарри с искренней улыбкой. — Если ты знаешь еще магглорожденных, желающих найти своих предков-сквибов, дай мне знать.       Брови Риддла нахмурились, а губы почти исчезли, так сильно он стиснул зубы. Он даже ненадолго закрыл глаза, прежде чем произнес самым раскаивающимся тоном. — Мне очень помогло бы с поиском людей, если бы я знал твоё имя.       Гарри ухмыльнулся так широко, что стало больно. Если Риддл был хоть чем-то похож на Гермиону в своей одержимости необходимостью знать каждую мельчайшую деталь всего, что происходит, то Риддл сегодня провел бессонную ночь, ворочаясь, гадая, как, черт возьми, звали эту таинственную однокурсницу. Было забавно представить, как Риддл расстраивается из-за имени Гарри, но в конце концов он решает избавить Риддла от страданий. — Мои друзья зовут меня Гарри.       — Гарриет Хаббл! — завопил Риддл, победно хлопнув ладонью по прилавку. — Это твое имя! — О да, теперь Гарри был как никогда уверен, что это не давало Риддлу спать прошлой ночью.       — И это заняло у тебя всего двадцать четыре часа, — сказал Гарри с дразнящим смешком.       В глазах Риддла появилось явное веселье. — Не преувеличивайте, мисс Хаббл. Не прошло и восемнадцати часов.       — Ах да, огромная разница. — Гарри весело помахал Риддлу, прежде чем обернуться. Подойдя к двери, он крикнул через плечо: — Я зайду через несколько дней, чтобы проверить, получили ли мы ответ от наших дальних родственников.       — Удачного дня, мисс Хаббл, — ответил Риддл, прежде чем снова взглянуть на свое генеалогическое древо с довольной улыбкой на лице.       Что ж, это была интересная встреча. Гарри был поражен, что Риддл так раскрылся. Опять же, этому Тому Риддлу было всего пятнадцать лет. В некотором смысле всё ещё ребенок, только сейчас нашедший своё место в мире. И хотя у Гарри пока не было желания напрямую вмешиваться в жизнь Риддла больше, чем сейчас, он все же признался, что час болтовни с молодым человеком стал достаточно приятным опытом.       Когда Гарри натянул капюшон и пошел через Лютный переулок к выходу, его внезапно осенило, что с момента своего возрождения Гарри ни разу не думал об убийстве Тома Риддла. Просто покончи с ним полностью, прежде чем он сможет разрушить чью-то жизнь. И это тоже было бы легко. Риддл охотно принял еду и питье от Гарри, не проверяя их на яд. Этот Риддл, временами подозрительный, еще не был настолько параноиком, чтобы никому не доверять вокруг себя.       Но Гарри не собирался отравлять пятнадцатилетнего Риддла, несмотря на то, что тот снова может стать Темным Лордом. Гарри не хотел играть в судью, присяжных и палача перед подростком, который ещё не сделал ничего плохого. На самом деле, Гарри уже внес несколько существенных изменений, которые так или иначе изменят жизнь Риддла. На этот раз Риддл может даже не стать Темным Лордом, а если и станет, то сделает это совершенно по-другому.       С этого момента Гарри с радостью будет сидеть сложа руки и наблюдать за тем, что случилось с Томом Риддлом, но он не убьет этого человека, пока тот не заслужит это своими нынешними действиями.       Войдя в Косой переулок, Гарри понял, что мог бы купить себе сову, если собирался переписываться с кем-то из дальних родственников. Он определенно написал бы Поттерам. И он собирался проверить семейства Грейвс и Феборг, чтобы понять, стоит ли связываться с ними.       В прошлой жизни Гарри не купил новую сову после войны. Поначалу он слишком скучал по Хедвигу. А позже он понял, что ему действительно не нужна сова. В личной жизни он не отправлял так много писем. У Министерства были совы, которые можно было использовать для любой внешней корреспонденции, и в тех редких случаях, когда Гарри нужно было отправить личное письмо, он просто заходил на почту и тратил несколько кнатов, чтобы отправить его.       Но теперь, когда у Гарри была настоящая семья, с которой он хотел поддерживать связь, иметь собственную сову, вероятно, было хорошей идеей, особенно с учетом того, что Винсент присоединился к вооруженным силам, а Эдит работала в полевых условиях. Было бы неплохо, если бы Гарри тоже мог поддерживать с ними связь. Еще на первом курсе родители Гарриет предложили купить ей сову, так как это животное упоминалось в её письме из Хогвартса. Но Гарриет находила больших птиц немного пугающими и не хотела их заводить. О кошке тоже не могло быть и речи, поскольку у Эвелин и Маргарет была аллергия, а Гарриет не хотела заводить жабу. Так что, в конце концов, она отказалась от любого домашнего животного. Всякий раз, когда она писала своей семье письмо, что случалось нечасто, поскольку ей не казалось, что у нее есть о чем написать, то просто использовала школьную сову.       Теперь Гарри решил, что пришло время завести себе новую сову, возможно, сипуху или рыжую сову. Что-то, что не будет слишком выделяться.       Но в тот момент, когда Гарри открыл дверь в Магазин Сов, то увидел вылитого Хедвига, сидящего на жердочке справа. Такая красивая полярная сова, и Гарри пришлось сглотнуть, чтобы избавиться от кома в горле.       В конце концов он не выдержал и минут через пятнадцать снова стоял снаружи со своей новой полярной совой в клетке в руке. Он трансгрессировал их в Коттедж Убийц.       — Здесь ты останешься, пока мы не отправимся в Хогвартс, — объяснил Гарри, отпуская птицу. — В сельской местности много мышей, на которых можно охотиться. Я бы познакомил тебя со своей семьей, но я не могу им объяснить, откуда у меня деньги, чтобы купить тебя, так что придется подождать.       Сова моргнула, терпеливо глядя на него.       — Тебя зовут… — Гарри нахмурился, пытаясь придумать что-то, что подошло бы его новому компаньону. — «Холли». — Это была хорошая дань его прежней жизни, не раскрывая слишком многого.       Недавно названная Холли согласно кивнула ему.       — У меня есть письмо, которое ты должен доставить прямо сейчас, — сказал Гарри, хватая бумагу и перо. Он сделал письмо Флимонту и Юфимии Поттер относительно коротким. Он кратко представился, рассказал им о своей теории о том, что магглорожденные были потомками сквибов, а затем упомянул зелье предков и то, что оно открыло. Он приложил быструю копию своего генеалогического древа и запечатал всё это в конверт. — Пожалуйста, отнеси это Флимонту Поттеру, — сказал Гарри, протягивая Холли письмо. Его на секунду замутило, когда он увидел, как улетает его новая сова. Идея связаться с его настоящей семьей была странной. Как Гарри Поттер, он никогда не знал их. Но вот он, совершенно новый человек, и в конце концов, может с ними встретиться. Закрывая коттедж, Гарри подумал, не написал ли уже Риддл собственное письмо Саламандерам. Он искренне надеялся, что не совершил огромной ошибки, навязав Тома Риддла, потенциального Темного Лорда, такому мягкому человеку, как Ньют Саламандер.