Семь нянек

Противень с эклерами выпал из рук остолбеневшей Петунии и с веселым звоном брякнулся о стерильно чистый пол, рассыпая пирожные. – Я вижу, что ты меня помнишь, Петуния, – заметил Снейп, не в силах сдержать довольной ухмылки. – Позвольте! – грузный, апоплексически краснеющий мистер Дерсли выдвинулся из-за стола. – Как вы смеете врываться в частный дом? Я вызову полицию! Кто вы такой? – Северус Снейп, – тихо сказала Петуния, отнимая ладони от рта. Ее бледное лицо покрывали некрасивые пятна ржавого румянца. – Ты что, знаешь его, Петуния? - пророкотала басом заводчица бульдогов Мардж. Толстый мальчик бросил свою машину и прибежал смотреть на разыгрываемое представление. – И даже помнишь, как меня зовут, – удивился Снейп, не обращая внимания на мистера Дерсли и его сестру. – Очень лестно, но разговор не обо мне, а о твоем племяннике. – А что с ним такое? - снова подал голос мистер Дерсли. Он неловко переминался на месте: заметно было, что больше всего ему хотелось вышвырнуть незваного гостя из своей гостиной, но упоминание племянника и тот факт, что жена каким-то образом знакома с пришельцем, слегка выпустили из него воинственный дух. – Петуния, кто этот человек? – Он из... этих людей, – слабым голосом проговорила Петуния, разглядывая кляксы заварного крема под ногами. – Старый приятель... Лили, – имя сестры далось ей с видимым трудом, – из той школы. Мистер Дерсли вытаращился на Снейпа, как на привидение. – Ничего не понимаю, – провозгласила Мардж. – Приятель твоей сестры? Но сестра Петунии давно умерла, мистер. Вы разыскиваете мальчишку, что ли? – Мальчишку я уже нашел, – покачал головой Снейп и вытащил из-за спины упирающегося Гарри Поттера. Мокрая челка мальчика прилипла ко лбу, но пряди на затылке уже успели обсохнуть и теперь топорщились, как колючки ежонка. Вокруг них с Поттером натекла порядочная лужа. – Меня заботит другой вопрос — почему твоего племянника, Петуния, я подчеркиваю, родного племянника, в твоем же доме травят собаками? Ты до сих пор завидуешь сестре, Петуния? – Позвольте! – взревел мистер Дерсли одновременно с Мардж, которая интересовалась, что Снейп сотворил с ее любимым Злыднем. – Никто его не травит, Снейп, – Петуния явно собрала все свои силы, чтобы ответить ему, не заикаясь. – Мы заботимся о мальчике в меру своих сил! Когда его подбрасывали нам под дверь, никто не поинтересовался, хотим ли мы воспитывать этого ребенка! – она так явно и откровенно боялась его, так отчаянно и багрово краснела, так пыталась убедить в соей правоте, хоть и очевидно стыдилась, что Снейпа замутило от отвращения. Толстуха Мардж протиснулась мимо него к двери, бормоча что-то про собаку. Снейп почувствовал, что его дергают за рукав мантии. – Мистер Снейп, вы правда знали мою маму? – спросил Поттер, вглядываясь в его лицо снизу вверх с жадным любопытством. Сердце Снейпа пропустило удар и вновь заколотилось где-то в горле. Глаза Лили он не спутал бы ни с чьими другими, даже через толстые стекла круглых очков. – Да, – сказал он и отвернулся от Поттера. Нет, он не собирается ни с кем беседовать о Лили, даже с ее малолетним сыном. – Итак, Петуния, – продолжил он, когда сумел справиться с бешеным сердцебиением и колотьем в висках, – ты неглупая женщина и должна понимать, что за вами наблюдали все эти годы. Как видишь, результаты неутешительные. Ребенок содержится в неподходящих условиях. Я буду вынужден доложить маггловским социальным службам и Дамблдору – ты ведь помнишь Дамблдора? Петуния стремительно бледнела, вновь прижав ладони к лицу. Ее муж пытался постигнуть пафосную речь Снейпа, в то время как толстый мальчик дергал его за рукав и громким шепотом спрашивал: «Пап, а кто это? Ну пап, чего ты молчишь!» – Надеюсь, вы примете необходимые меры. Прощайте. Снейп развернулся к выходу и пронесся мимо не отрывавшего от него взгляда Поттера. Его тошнило от себя самого. Зачем, зачем он потащился в этот дом, чего добивался, доводя до слез тетку Поттера? «За вами наблюдали все эти годы» – о да, Арабелла Фигг, старая чокнутая кошатница-сквиб, практически отдел наружки Аврората! Тьфу, пакость. Ему следовало снять мальчишку с дерева и этим ограничиться, а потом доложить Дамблдору о том, в каких условиях живет Гарри Поттер, сопливый победитель Темного Лорда... Стоп. Снейп даже споткнулся на дорожке, расшвыривая ботинком гравий, и остановился, пораженный внезапной мыслью. Доложить Дамблдору? Поттер выглядит совершенно неухоженным, худым и заброшенным. Примерно как он сам в детстве, только он-то, Снейп, не приканчивал темных магов в годовалом возрасте и никакой ценности для Дамблдора не представлял. За Поттером же ведется наблюдение, по-видимому, довольно давно, судя по высказываниям миссис Фигг. Не исключено, что старая кошатница присматривает за мальчиком на протяжении многих лет и видит, как родственники третируют ребенка. Даже если предположить, что инцидент с собакой был единственным в своем роде, миссис Фигг знает, что с мальчишкой неважно обращаются, она сама прямо об этом говорила. В таком случае, Дамблдор все прекрасно знает и... молчит? Бездействует? Снейп пришел в себя и тряхнул головой. Влажные пряди хлестнули по щекам и неприятно прилипли к коже. В саду, где-то недалеко от него причитала над своей оглушенной псиной Мардж. Это ничего, ступефай он послал вполсилы — значит, примерно через полчаса бульдог очнется на радость хозяйке. Снейп зашагал к калитке, стараясь не думать о Дамблдоре, Гарри Поттере и всей этой истории, в которую его втравила Макгонагал. Отчаянный крик со стороны дома заставил его замедлить шаг. – Мистер Снейп! Отпустите меня, дядя Вернон, мне нужно... Мистер Снейп, подождите! Его уже догонял Гарри Поттер, громко сопя, оскальзываясь и путаясь в своей огромной куртке на бегу. Снейп мысленно застонал. Почему он не аппарировал сразу от двери? – Мистер Снейп, постойте, мне надо вам сказать.., – мальчишка нагнал его у калитки, тяжело дыша. Снейп напряженно ждал, но Поттер бестолково молчал и только комкал в руках подол куртки. – Да, мистер Поттер? – подбодрил Снейп мальчишку, сдерживаясь изо всех сил. – Вы что-то хотели сказать? – Я хотел... только не уходите, послушайте... Если вы знали мою маму... и может знаете других людей, которые с ней знакомы... в общем, заберите меня отсюда! Пожалуйста... Снейп мигнул. Нет, он знал, что не ослышался, и даже был уверен, что правильно понял Поттера. Но эта просьба не лезла ни в какие ворота. Мальчик, приободренный его молчанием, лихорадочно продолжал: – Я не могу здесь больше жить. Мне здесь... плохо. Я умею работать, правда, я буду послушным. И я много не ем. Пожалуйста... мистер Снейп, – закончил он уже еле слышным хриплым шепотом. Снейп прочистил горло. – Вы же сами понимаете, что это невозможно, – сказал он самым фальшивым голосом, какой когда-либо слышал у себя. – Ваши опекуны, возможно, не особенно хорошо обращаются с вами, но я постараюсь принять меры, чтобы это не повторилось. Возвращайтесь домой, мистер Поттер, мне некогда с вами беседовать. Прощайте. Поттер смотрел на него исподлобья тоскливым взглядом. В сумраке невозможно было разглядеть как следует его глаза, но Снейп уже знал, как они выглядят. Он отвернулся и вышел на улицу. Где бы здесь аппарировать так, чтобы магглы не разглядели его из-за занавесок? Он заприметил очень удобную тень под раскидистым кленом между двух фонарей. Направился туда, слегка прихрамывая, злобно прикидывая, как будет объясняться с директором — эта дикая просьба Поттера разворошила что-то свинцово-тяжелое, склизкое, пакостное в душе, и больше всего ему хотелось приставить палочку к виску и сказать веское «Обливиэйт». Занятый самокопанием, он аппарировал и слишком поздно почувствовал, как две маленькие руки обхватили его за ногу. В Галифаксе лило, как из ведра. Очутившись на пороге своего дома, Снейп первым делом заозирался по сторонам, обмирая от ужаса и не обращая внимания на дождь. Неужели Поттер растерялся, отпустил его ногу, и его расщепило в процессе? Нет, вот же он, слава Мерлину. Мальчишка стоял на четвереньках в глубокой луже у крыльца. Его отчаянно рвало, но, по крайней мере, выглядел он вполне целым. Снейп подождал, пока Поттер прекратит содрогаться в рвотных спазмах, и вытащил его из лужи, брезгливо морщась. – Хотел бы я знать, что мне теперь делать с вами, мистер Поттер, – пробормотал он под нос, быстро оглядывая мальчишку в свете фонаря. Нет, без расщепления все же не обошлось, но ничего страшного: срезало клок буйной шевелюры и кусочек кожи на мочке уха. Крови было полно, но у Снейпа отлегло от сердца. Мальчишка едва стоял на подгибающихся ногах и силился что-то сказать, но лишь хрипел, тараща на него испуганные глаза из-за перекосившихся очков. Снейп криво усмехнулся, подхватил Поттера на руки и пошел в дом. Первым делом он затащил мальчишку в ванную и пустил горячую воду. Пока Поттер послушно освобождался от насквозь мокрой, невозможно грязной одежды, Снейп залечил его ухо и заставил выпить успокоительное зелье из аптечки под зеркалом. Потом сунул дрожащего от холода и пережитого страха ребенка в воду и ушел отпаиваться бренди. Мысли его сумбурно метались, пока он глотал алкоголь, не чувствуя ни вкуса, ни запаха, не замечая, что стоит посреди гостинной в верхней одежде, промокший до нитки. Самым легким выходом было бы вернуть Поттера родственникам или сдать этой наседке МакГонагалл, раз уж директор вне досягаемости; он вовсе не обязан нянчиться с ребенком, который навязался ему силой. Каков паршивец, подумал он почти с уважением, вспоминая отчаянный взгляд и сбивчивую речь у калитки на Привет-драйв, четыре. Дамблдор... у Дамблдора свои мотивы и цели, но совершенно ясно, что он никак не собирается помогать Поттеру справиться с небрежными опекунами. Эта мысль абсолютно не нравилась Снейпу: он покрутил ее в уме так и сяк, пытаясь найти достойное оправдание для директора, но так и не пришел к утешительным выводам. Он с сожалением вернул на буфет пустой стакан, сбросил мантию на диван и отправился проверить, как там Поттер. Мальчишка, очевидно, вполне отошел от первоначального шока, так как сквозь шум и плеск воды Снейп явственно различил, как Поттер поет тонким, довольно мелодичным голоском: “I should be so lucky, lucky, lucky, lucky...” – Непременно, мистер Поттер, – пробормотал Снейп себе под нос. Нужно было найти ребенку какую-нибудь одежду, и он поднялся в свою комнату, все еще прихрамывая и краем сознания отмечая свеженатертую мозоль на пальце, но мысли его продолжали вертеться вокруг более насущной проблемы: куда девать Поттера? Выкопал из недр платяного шкафа фланелевую, ни разу не надетую пижаму, презентованную на день рождения его неумеренно веселыми коллегами. Как раз в том году он получил должность декана и окончательно переехал в подземелья Хогвартса. На груди пижама была украшена аппликацией спящей змеи, и после дня рождения Снейп еще несколько дней психовал, не находя ничего смешного в чувстве юмора Флитвика и Макгонагалл. Пижама отправилась в шкаф навсегда, а теперь вот пригодилась. Снейп кое-как уменьшил одежду заклинанием и спустился вниз. Поттер продолжал плескаться в ванной. Снейп прислушался: мальчишка изображал то ли пароход, то ли паром, жужжал что-то неразборчивое на разные голоса и время от времени восклицал: – Есть, капитан! – Мистер Поттер, – прочистив горло, окликнул его Снейп из-за двери. – Я принес вам полотенце и одежду. Он вошел в ванную и вновь, как получасом раньше в доме Петунии, ощутил тот же нехороший толчок изнутри в ребра. Поттер, отмытый и немного сонный, с раскрасневшейся от горячего пара физиономией и черными волосами, облепившими его голову, как мотоциклетный шлем, таращился на него своими – нет, Лилиными! – глазами цвета бутылочного стекла. Снейп бессознательно приложил ладонь к груди, пытаясь унять сердцебиение. – Спасибо, мистер Снейп, – весело сказал Поттер, не замечая его затруднений. – Я сейчас оденусь и выйду. – Вам нужна помощь? – поколебавшись, спросил Снейп, но получил в ответ такой недоумевающий взгляд, что поспешил ретироваться. Мерлин знает что, к чему эти ненужные, неуместные воспоминания? Необходимо срочно избавиться от этого ребенка, что за наказание такое, Лили? Он приканчивал второй стакан бренди, когда Поттер наконец соизволил появиться. С уменьшающим заклинанием Снейп слегка ошибся — штанины пижамы все равно были слишком длинными и волочились по пыльному полу, а его шерстяные носки выглядели на Поттере как длинноносые туфли маггловских гномов. Снейп указал мальчишке место на диване и велел закутаться в плед, а сам отыскал Перцовое зелье в аптечке и заставил Поттера выпить, не обращая внимания на его активные возражения. Мимоходом отметил про себя, что обленился от сытой жизни в Хогвартсе на казенном довольствии — аптечка была практически пуста, о запасах съестного в шкафах не стоило и упоминать. – Вы голодны, мистер Поттер? – спросил Снейп, изучая содержимое холодильника. Ничего достойного внимания — упаковка нарезанного сыра, забытый кусочек ветчины и пара чахлых тепличных огурцов. От ветчины уже явственно попахивало. – Чуть-чуть, – дипломатично ответил Поттер, видимо, памятуя свое недавнее обещание не есть слишком много, и отплевываясь от мерзкого вкуса зелья во рту – украдкой от Снейпа. Снейп поставил чайник на огонь и стал сооружать бутерброды, размышляя о том, что стоило бы сделать вылазку в маггловский супермаркет неподалеку. Что бы там Поттер не говорил, нормальный ужин ему вовсе не помешал бы. – Мистер Снейп, – позвал Поттер, – у вас тут что-то звенит на камине! Снейп выругался и бросился в гостиную. Наверняка Макгонагал; только ее здесь не хватало. – Поттер, быстро на кухню, – распорядился он. – Посидите там, пока я не позову. Но чтобы ни одного звука! Мальчишка безропотно сполз с дивана и скрылся в кухне. Повозился, забираясь на высокий стул, и затих. Снейп ответил на вызов. Разумеется, это была Макгонагалл. Изучающе вглядываясь в его лицо, она поинтересовалась, как прошла проверка и почему он, Снейп, все еще не связался с ней. – Я только что вернулся, – брюзгливо ответил Снейп, всем своим видом демонстрируя, как ему надоел начальственный контроль заместителя директора. – Все нормально, я пригрозил опекунам Поттера, чтобы впредь лучше следили за ребенком. – Вот как? – Минерва выглядела задумчивой. – Я пошлю сову директору. – Я сам с ним свяжусь попозже и расскажу, что там произошло, – торопливо прервал ее Снейп. – А сейчас, Минерва, прошу меня извинить: мне нужно переодеться и... – Разумеется, Северус, извини. Спокойной ночи. Снейп буркнул что-то неразборчивое на прощание и заблокировал камин. Тяжело поднялся с колен и отправился на кухню, пытаясь понять, почему не рассказал МакГонагалл правду о Поттере. Странные шипящие звуки заставили его замереть на пороге кухни с разинутым ртом. Поттер сидел по-турецки на стуле и, оттянув широкую пижамную куртку, разговаривал со змеей-аппликацией. И Снейп мог поклясться, что змея, подняв треугольную сатиновую голову, внимает мальчишке. – Что вы делаете, мистер Поттер? – хрипло произнес Снейп, в приступе неожиданной слабости хватаясь за косяк двери.