Архонт побежденной цивилизации

Деревня Цинцэ, один день до праздника Тепло приятно разливалось по венам. Мягкий плед, что лежал на нем, осторожно касался раздетого тела, покрытого кровоподтёками и синяками. Яркие лучи встающего солнца проскользнули по постели, останавливаясь на бледной коже Альбедо. Через окно донёсся едва слышимый топот и пение птиц. Свежий воздух прорвался в комнату и, немного потрепав алхимика по голове, устремился прочь. Альбедо очнулся. Голубые глаза медленно изучили потолок из темного дерева, потом мягкий плед, оконную раму. Он так любил эту тишину. Уже много месяцев ему не доводилось слушать ее так долго: на заснеженных вершинах постоянно слышался устрашающий гул, который, впрочем, пугал только новобранцев из Гильдии искателей приключений. Алхимику все это стало привычным, будто бы он сам понемногу сливался с этим бесконечным воем ветра и снега. Теперь пришла очередь удивляться: справа от его постели в кресле устроился Син Цю. Молодой господин из Торговой гильдии спал, уткнувшись в обивку мебели. На полу, недалеко от его свисающей руки, лежала раскрытая книжка. Но Син Цю был здесь не единственным гостем: за столом спали Чун Юнь и Сян Лин. Рядом с ними стояло несколько небольших тарелочек и хрустальный кувшин с водой. Единственный, кто не спал в комнате помимо Альбедо – Гоба. Медвежонок сидел на полу, наблюдая за тем, как тлеет огонь в камине из белого камня. Он водил своими круглыми лапками по воздуху, как бы пытаясь его разжечь. Гоба развернулся, чтобы поднять книжку Син Цю, неожиданно встречаясь взглядом с Альбедо. – Не нужно, – как можно тише прошептал алхимик, понимая, что тот хочет подбросить качественную литературу в качестве "дров". Его губы тронула улыбка, когда Гоба замахал лапками в знак протеста, однако, даже таких тихих движений хватило, чтобы Син Цю проснулся. Он привычно вскочил с кресла, оборачиваясь. Резко вставать - противные повадки из детства. – Мел... вы очнулись! – воскликнул господин, поздно осознав, что разбудил всех своим голосом. Он подошёл ближе, подсаживаясь к алхимику на кровать. – Син Цю, где мы? Что это за место? – Вы не помните, что было вчера? Альбедо виновато покачал головой. Сян Лин устало протерла глаза, замечая приближающегося Гобу. Она привычно погладила медвежонка по голове, останавливая взгляд на алхимике. Чун Юнь тяжело приподнялся с места, сладко зевая. Все трое с интересом смотрели на Альбедо, который залился красным цветом от смущения. – Что вам снилось? – резко перевел тему Син Цю. Его взгляд стал серьёзнее. – Я.. я не помню. А это важно? – Вы звали кого-то целую ночь. Поэтому мы здесь. Альбедо неловко осмотрел сонную компанию, понимая, что в этом есть и его заслуга. – Вокруг вас было много темной энергии, я пытался подавить ее влияние на физическое тело – пояснил маг. – Но она так крепко окружала ваше сознание, что я даже не смог ее рассеять. – Ваши раны кровоточили, пока вам снился кошмар. Господину пришлось вложить немало сил и гидро-элементов, чтобы залечить их. Слова Сян Лин заставили посмотреть на Син Цю. Тот непринужденно положил ладонь за запястье алхимика, спрашивая: – Как вы себя чувствуете сейчас? – Мне лучше, – прошептал Альбедо, опуская глаза. Ему было совсем неудобно в таком многочисленном коллективе, да и то, что ребята потратили на него целую ночь, вызывало в нем чувство стыда. В голову резко начали приходить все предыдущие события. Он рассеяно посмотрел по сторонам, прямо спрашивая Син Цю: – Растение.. оно?.. – Вы уничтожили его, но ваша сила оказалась сильнее вашего тела. Слишком много энергии элементов было потрачено, и вы потеряли сознание. – Из деревни пропал местный алхимик. Он рассказал, что был в плену у кого-то, там же встретил и вас. Кто вас похитил? – Чун Юнь, ну зачем ты!.. Сейчас не время. Альбедо не обратил внимание на перепалку друзей, вжимаясь в постель больше. Он все равно бы не ответил. – Сходите лучше вдвоем за едой, больному нужны силы. – Ура! Помощник! – рассмеялась Сян Лин, утаскивая за собой злого Чун Юня. За ними из дома выбежал и Гоба. – Прошу прощения, – поспешил извиниться за друга господин. – Вы ещё слабы, лучше будет... – Син Цю, – обратился к нему Альбедо, едва дождавшись минутки наедине. Его вид сильно изменился: алхимик вернул себе серьезность и твердый тон: – Помоги.. мне. – О чем вы.. ты? – Сколько осталось до праздника в Ли Юэ? Мне нужно успеть в город до того, как он начнется. – Остался один день, но.. ты не сможешь идти, у тебя совсем нет сил. Мы не.. – Прошу, это очень важно. Я должен быть там. – Но мы не успеем... – А если выйти сейчас? – В чем дело? Зачем такая спешка? – Ли Юэ в опасности. И Архонты в первую очередь. – Архонты? – Они соберутся втроём в Ли Юэ. На них нападут! – Но кто? И кто будет из Архонтов? – Анемо, Гео и Электро Архонты, – пояснил алхимик, проигнорировав первый вопрос. – Я должен быть там. – Гео Архонт? – переспросил Син Цю, хмурясь. – Альбедо, его убили. Разве вы... разве в Мондштадте не знают о смерти Властелина камня? Алхимик замолк, но не потому, что ему нечего было сказать. Он понял, что даже такие люди из знатного рода, как Син Цю, могут быть не в курсе. Его голос сухо повторил: – Мне нужна помощь. Прошу.

***

Постоялый двор "Ваншу", один день до праздника Син Цю не скрывал удивления: ни разу за дорогу Альбедо не пожаловался на усталость. Алхимик шел вперёд, постоянно подтягивая на раненое плечо сползающий белый плащ. Чун Юнь и Сян Лин немного отставали, давясь ранним завтраком. – С вами действительно все хорошо? – переспросил писатель, осматривая друга. Альбедо растерянно покачал головой, соглашаясь. Син Цю глянул через плечо и, удостоверившись, что остальные далеко, тихо спросил: – Мел... Вы сказали мне правду? – О чем вы? Кажется, они никак не могли до конца перейти на «ты». Только утреннее состояние Альбедо позволило ему так обратиться к писателю. – Властелин камня.. жив? Алхимик растерялся, начиная краснеть. Ему не хотелось ничего отвечать, но ситуация требовала прямолинейности. Он тяжело вздохнул, снова поправляя плащ: – Насколько мне известно, это правда. Архонт поселился в Ли Юэ среди простых людей. Из-за этого он станет лёгкой мишенью. – Откуда вы обо всем знаете? Кто вас похитил? – Я.. – Син Цю, Альбедо, подождите нас! – послышалось позади. Маг и лучший шеф-повар Ли Юэ догнали парней, прерывая их разговор. Молодой господин резко остановился, запрокидывая голову: – Если все настолько серьезно, нам потребуется помощь. Здесь живёт Якса, нужно расспросить персонал. – Я знаю Верр Голдет, она поможет найти Адепта, – заверил маг, кивая головой. – Только зачем там его помощь? Что-то серьезное случилось? Син Цю хмуро поводил головой, с презрением проведя глазами по Альбедо. Из всего того, что высказал алхимик утром, писатель рассказал лишь десятую часть друзьям. Последнему все больше казалось, что Альбедо просто бредил. Син Цю молча развернулся, направляясь к лестнице. За ним двинулись и остальные. Пока они поднимались все выше и выше, солнце высоко в небе блестело все больше и больше. Теплые лучи отогнали абсолютно все тучи, заставляя голубой небосвод показаться во всей красе. Альбедо вдруг посетила странная мысль. Насколько все это вокруг было ему чуждо. В его душе словно за мгновение родилось чувство, все вокруг ненастоящее, что это не то место, которое он должен звать "домом". Но где тогда его дом? Мондштадт? Где его семья? Алиса и маленькая искорка Кли? Уже когда троица коренных жителей Ли Юэ оживленно разговаривали с Верр Голдет, Альбедо держался в стороне, полностью пропуская диалоги. Он здесь чужой. И речь не только про бескрайние земли Гео Архонта, наполненные великолепными закатами и рассветами. Просто... что если его дом был давным-давно разрушен? Что если... Рубедо прав? – Прошу прощения, мы хотели у вас узнать, – перешел наконец к главной теме Син Цю. – Где мы можем найти Адепта? – Вам нужен Сяо? Мне достоверно неизвестно, вернулся ли он. Обычно Сяо не уведомляет нас... Голоса резко заглушились в голове алхимика. Мелодичный женский голос разлился у самого уха, парализуя тело. Голубые глаза расширились от удивления, но остолбеневший алхимик не двинулся с места. – Альбедо, – позвала женщина тихо. Её голос оборвался в тишине, словно последняя ниточка, связывающая прошлое и настоящее. Ветер резко снес картины бескрайних гор со стен, отвлекая внимание троицы. Хозяйка постоялого двора удивленно хлопнула глазами, направляясь к террасе. Шеф-повар и маг остановились у входа, открывая от удивления рот. Писатель выбежал вперед, затормозив вместе с Верр Голден в центре террасы. Над бескрайними просторами Властелина камня застыли грозовые тучи, которых буквально пять минут назад вовсе не было. Порывистый ветер снес несколько горшков с растениями, разбивая их друг об друга в воздухе. Послышались возгласы и крики от испуганных постояльцев. Мебель начала двигаться из стороны в сторону, поддаваясь стихии. Троица двинулась вперед, в спешке помогая хозяйке заведения. Альбедо рядом с ними не было. Его отсутствие попросту не заметили из-за развернувшейся паники и непогоды. Алхимик медленно пошел наверх, осторожно поднимаясь по ступенькам. Голубые глаза детально смотрели на каждую картину, что бешено болталась из-за ветра на стене. В них больше не было красок, не было изображений величественных гор. Внутри каждой картины словно бы жил целый мир. Совсем неизвестный мир, который Альбедо еще не приходилось видеть. Разрозненная земля, высокие волны и ужас на лицах людей. Багряные следы на светлом камне и трещины, покрывающие величественное здание. Где-то он уже видел это здание, только догадаться не... Лишь на третьей картине к алхимику пришло осознание. Он отпрянул от картин, едва не перевалившись через перила лестницы. Альбедо... смог увидеть будущее? Его захлестнула паника: алхимик начал искать среди людей очертания знакомых и друзей, изучая детальнее каждый элемент. Горящие крыши домов, увесистые трещины в красиво оформленном камне, вспоротая стихией земля. Все это действительно существовало. Хоть Альбедо был лишь однажды в этом городе, его так вдохновила архитектура, что он изрисовал несколько листов, пытаясь все запечатлеть. Он мгновенно узнал изуродованную центральную площадь Ли Юэ и её жителей, у которых была интересная манера одеваться. Если на первой картине был пожар, то вторая изображала угрожающие трещины, разошедшиеся по улицам Ли Юэ. Будто кто-то или что-то разрушило город Властелина камня изнутри, не давая ни шанса на спасение жителям. Так бесчеловечно, так жестоко. Высокие волны, силуэт которых был размыт, явно прослеживались на заднем плане. Бесконечный поток крови и воды - вот, что видел Альбедо на это картине. Не больше, не меньше. На третьей картине можно было разглядеть только яркую вспышку. Её оттенки переливались, но где-то совсем на краю промелькнул насыщенный зеленый цвет. Сердце Альбедо больно застучало: его двойник носит дендро-глаз Бога. Несмотря на то, что очень долго алхимик не слышал о Рубедо, он прекрасно знал, что его противник достаточно силён. И даже намного больше, чем кто-либо может себе представить. Что это только могло значить?! Неужели... он действительно уничтожил Ли Юэ? Неужели Архонты допустили это? Четвертая картина - и по совместительству последняя - быстро показалась Альбедо "спасительным плотом". Голубые глаза сразу же поспешили к изображению, но сердце ждало горькое разочарование. На картине ничего не было. Блеклая бумага не имела ни одного цвета на себе, словно вся история обрывалась. Больше не было ничего. Совсем ничего. – Этого не может быть! – выдал алхимик, стукнув кулаком по перилам. – Он не уничтожил Ли Юэ! Не сможет! – Альбедо, – послышался вновь приятный женский голос. Он доносился откуда-то сверху. Теперь рыцарь был уверен. Это Она. Точно Она, и никто другой. Альбедо побежал вверх по ступенькам, врываясь на самую высокую террасу. Снег мелкими хлопьями лег ему на плечи, заставляя поднять голубые глаза к небу. Бушующая гроза все еще носилась где-то далеко в небе, проявляя себе только в качестве грома. Снежинки неторопливо кружились в пространстве, лишь усугубляя состояние алхимика. – Учитель... – сорвалось с губ Альбедо, изучающего неподвластную стихию в небесах. Может, он и сам такой? Он ведь создан по Её образу и подобию. Он должен быть таким же. Таким же неподвластным и разрушающим, как энергия вокруг. Он должен быть таким? – Альбедо, – одновременно строго и ласково произнесла женщина с блестящими светлыми волосами. Её голубые глаза с теплотой осмотрели рыцаря "Ордо Фавониус". Алхимик всегда видел в них скрытые эмоции. Она переживала, её что-то волновало, но Золото этого не показала. Женщина мягко улыбнулась, проскальзывая вперед, словно грациозный лебедь. Её губы тихо произнесли слова, которые разобрать был способен только Альбедо: – Не забывай о Золоте, Мел. Не забывай о себе. – Мама!.. – едва выкрикнул алхимик, мгновенно теряя голос. Силуэт Золота прошел сквозь него, останавливая жизнь. Стук сердца прекратился, легкое покалывание прошло по левой части тела, полностью парализуя её. Легкие не пропустили воздух, оставляя его снаружи. В глазах все раздвоилось, привычная картина мира расплылась. Тело стало безвольным. Даже падая на пол, Альбедо ни разу не задумался о том, чтобы правильно сгруппироваться. Органы чувств и мозг словно бы остановили свою работу, одновременно умолкая. Чьи-то руки в постедний момент поймали алхимика, не позволяя ему удариться об деревянный пол террасы. – Ты меня слышишь? – прорезался голос где-то далеко на фоне. Бирюзовый глаз Бога показался на темных перчатках, крепко сжимающих плечи алхимика. Его маска была так знакома, но Альбедо не смог даже вспомнить, как на самом деле зовут последнего выжившего Яксу. Сяо тряс главного алхимика "Ордо Фавониус" словно тряпичную куклу. Альбедо лишь смотрел в бесконечные облака, ни разу не моргнув. Из его носа потекла кровь, быстро запятнавшая воротник и руки Яксы. Последнему казалось, что алхимик умирает. Вокруг обоих пространство почернело, изредка переливаясь бирюзовым цветом. Сяо знал, какого страдать от этой ауры, но ему ни разу не доводилось видеть, как простой смертный выдерживает мощнейший поток темной силы и не умирает мгновенно. Адепт продолжал прижимать к себе Альбедо, как бы закрывая его собой от пагубной энергии, совсем не замечая, что алхимик давно потерял сознание. Только позже, едва справившись с влиянием темного потока, Сяо понял, что держит в руках безвольное тело алхимика, кровь которого все еще пачкает его руки.