Вкус клена на языке.

— Ну что, как похмелье проходит? Я растерянно поднимаю взгляд на Хэйдзо, он садится ко мне на кровать и с вопросом склоняет голову. — Хэйдзо, что я вчера сделал? — спрашиваю с надеждой услышать безобидный ответ. Но бегающий по комнате взгляд друга не внушает ничего хорошего. — Ну... Как сказать... — Да говори уже как есть! — от такого громкого тона собственного голоса в голове начинает немного покалывать.— Ай... Я сделал что-то страшное? — держу руку на лбу и вновь смотрю на Хэйдзо. — Не считая кое-чего все не так страшно. Мое терпение скоро лопнет из-за его загадочных слов. Бровь нервно дёргается, даже вздохнуть спокойно не удается. — Я кого-то поцеловал?... — вижу как Хэйдзо отводит взгляд и почему-то смущается. — Это был Скар? — его лицо не меняется, он лишь мотает головой в стороны и смотрит мне в глаза. Нет... Ну не мог же я... — Не Скара. Что? — Только не говори что... Я отказываюсь в это верить. Я не хочу. Только не это. Пожалуйста, пусть все это окажется злой шуткой. Но его лицо даже не читается. Он говорит все настолько правдиво и искренне, что подумать иначе просто невозможно и это меня сильно пугает. Но Хэйдзо только пожимает плечами, подтверждая свои слова. — Жаль, что ты этого не помнишь. Мой взгляд мечется от рук к ногам. Все предательски дрожит, а контролировать это никак не выходит. Ладно, мне стоит успокоиться и все выяснить. Вдруг Хэйдзо и сам плохо все помнит, я не могу полностью доверять его словам. Мне нужно спросить у каждого, а первым делом решить вопрос с Скарамуччей. Но... После такого ведь не прощают и он вряд-ли простит... — Хэйдзо, ты же понимаешь, что я бы не сделал этого будучи трезвым... — мой взгляд измученный и слишком уставший. — Я не чувствую к тебе того, что было раньше и ты это знаешь. Но он только и делает, что смеётся после моих слов, придерживаясь за живот. Хлопает меня по плечу поднимается с кровати, оставляя меня в недоумении. — Ты такой наивный, Зузу. Выспаться бы тебе, дурачок, — продолжает как-то посмеиваться и уходит из комнаты, оставляя меня совсем одного в своих мыслях. Вот только после такого я даже понятия не имею о чем думать... Пожалуй продолжу придерживаться своего плана. Хотя мне даже на те сообщения ответить стыдно... @gorou как вам идея собраться всем вместе сегодня вечером и пойти в парк? @gorou разумеется без алкоголя и прочего @heiyo о, как раз кое-кому надо проветрить свою головушку @gorou точно! а как он вообще? @maple я в порядке @gorou рад знать^^ @gorou Скарамуш, ты с нами? Вот черт... @scar_in_the_soul да, все равно дел нет @gorou замечательно! тогда в 18:00 в парке возле универа, всех жду И что мне делать? Я до сих пор ничего не понимаю... Но все идёт как-то спокойно. До этого момента было спокойно... @scar_in_the_soul не игнорируй меня. @maple прости... прости меня, пожалуйста... @scar_in_the_soul чего? за что? @maple как за что? за то что я сделал вчера... я совсем не хотел этого делать. я не понимаю, что на меня нашло... @scar_in_the_soul не хотел?... @scar_in_the_soul Казуха, ты серьезно? я не понимаю... это шутка какая-то? @maple Скар, пожалуйста, давай нормально поговорим @scar_in_the_soul нет, никаких разговоров @scar_in_the_soul я и так все понял Пальцы дрожат, пытаясь написать новое сообщение, но оно даже не отправляется, потому что выходит ошибка, а значит, что он меня... Заблокировал. Глупо все это вышло. Не стоило вообще соглашаться на этот чертов боулинг, не стоило слушать Хэйдзо... Мне хватает сил только отложить телефон и упасть спиной на кровать и положить руку тыльной стороной на свой лоб. В груди словно кошки царапаются. Так больно и обидно. Сжимаю свободной рукой футболку в районе сердца и всеми силами пытаюсь подавлять свои эмоции. Голова кругом только от одной мысли, что он бросит меня. Громко сказано, конечно. Но я не могу скрывать свои чувства к нему. Не в этот раз. Я не повторю прошлых ошибок. Не хочу делать ему больно... Но видимо сделал только хуже. Время медленно подходило к вечеру, а я за день так и ничего не сделал. В голове все не вяжется. Сидя за своим рабочим местом, я старался вспомнить хоть фрагменты вчерашнего дня, но все наотрез исчезло из моей головы. Пальцы сжимают и без того лохматые волосы, но это все никак не помогает освежить свою голову. Боль разносится по всему телу вибрацией, а когда слышу входящее сообщение — все вздрагивает, а боль от чуть ли не выдранных волос, заставляет поморщится и окинуть взглядом свою кровать, что бы найти источник моей ноющей боли. Мне не составляет труда подняться со стула и наклоняясь, подтянуться к телефону на середине кровати. Время показывает 17:32, а это значит... Что у меня меньше получаса на то, что бы собраться и выйти из дома, а ещё и успеть добраться до места нашей встречи. Мысленно поругать я себя всегда успею, а вот найти одежду на выход за пару минут вряд-ли. Подходя к шкафу, я осматриваю его с прищуром и хватаю черную водолазку с горлом и рубашку в стиле кимоно бежевого оттенка, а на ноги классические коричневые брюки. Накину сверху светлое пальто и точно не замерзну в +9. Натягивая на себя брюки, я внезапно замираю на месте, когда в комнату заходит Хэйдзо весь одетый и видимо ждущий меня. — О, охуенные трусы. — Они самые обычные черные, тебе обязательно было это говорить? — закатываю глаза и наконец поднимаю пояс к талии, застегиваю пуговицу и поднимаю молнию. — Дай мне пару минут, я почти готов. — Окей, я жду тебя у выхода. — с этими словами, он закрывает дверь и уходит к сказанному месту. Я на выдохе подхожу к зеркалу, что бы привести в порядок свои волосы и заправить водолазку с рубашкой. Обвязываю низкий хвост красной лентой и обрызгиваю все это лаком для надёжности. Теперь мне остаётся только взять шоппер и убрать телефон в карман брюк. У выхода и правда стоял Хэйдзо в своей куртке. Поднимаю пальто с вешалки и быстро обуваюсь в свои ботинки. — Принцесса готова? — Ещё одно слово и в тебя полетит ботинок, — угрожаю ему, держа в руках обувь твердой подошвой кверху. — Ну чего ты злой такой с самого утра? — возмущается, складывая руки по бокам. У меня нервно поднимается бровь и я резко тяну руку к ручке двери, что бы ее открыть. Молчу до того момента пока мы не выходим из квартиры, а затем и из дома. Погода на улице сегодня не лучше. Сильный ветер, все таки сейчас начало ноября, хоть в прошлом году можно было надеяться на солнце и какое-то тепло. Видимо, даже снег выпадет раньше. Перед выходом я тщательно пересмотрел прогноз на наличие дождя, но даже ни малейших процентов не было, а вот ветер говорит об обратном. Я чувствую некую влагу на лице и запах чутка сыроват и этого достаточно, что бы рассчитать время ливня примерно через пару часов. К счастью, я взял с собой зонт, пожертвовал комфортом из-за чего придётся таскать тяжесть на своем плече. Лишь бы пригодился. — Долго меня игнорировать будешь? Голос Хэйдзо выбивает меня из мыслей. Все звуки стали чётче. Внешнее окружение снова уносит меня не в то русло. Когда-нибудь я выпаду из мира, погрузившись в свои мысли, не видя ничего и никого перед собой, а в ушах будет один шум ветра и шелест листьев уже давно опавших с деревьев. — Ты что-то хотел? — невозмутимо спрашиваю, поворачивая к нему голову. — Я спрашиваю, ты почему такой нервный? Совсем не здесь как будто, — он приближается к моему лицу, заглядывая в глаза, я пару раз моргаю и он отстаёт с безнадежным выдохом. — Просто... — не успеваю закончить, так как мое внимание переходит на другой звук, точнее голос. — Хэй, а вот и вы! Горо? Я даже не заметил насколько быстро мы дошли до парка. — Привет-привет, — он обнимается с Горо и после отбивает фирменное приветствие с Итто. И когда они успели его придумать? — А где?... — осторожно спрашиваю, думая, что меня и без подробностей поймут. — Сидит на лавочке... Что у вас произошло? Неужели ты настолько плохо целуешься, что он бросил тебя даже когда ваши отношения не успели начаться? — он давит смешок и смотрит на мои потерянный вид. Настолько плохо? Что? Так я не... Хэйдзо. — Ой-ой, кажется шутка вышла из под контроля, — он убрал руки за голову и смотрит куда-то в сторону деревьев, строя из себя невиновного. — Шутка? — Горо подхватывает и бегает глазами по мне и недо-шутнику. — Ты что... Сказал Казухе, что-то из-за чего он теперь поссорился с Скарамушем? — Ну... У меня не остаётся сил разбираться с этим и я просто решаюсь выяснить все на прямую. Бросаю злобный взгляд на Хэйдзо, а тот только и делает, что строит из себя щенка и плетется за мной. Видимо, решил добить окончательно. — Ладно, давай я ему все скажу и вся злоба выльется на меня. — чешет затылок, опустив глаза к ногам. — Не надо, только хуже сделаешь, — выдыхаю с серьезным видом, направляясь к лавочке, проходя через небольшой мостик и обходя круговую тропинку. Вот только в голове ноль мыслей о том, как мне начать разговор... Все начинается с того, когда он медленно поднимает на меня свою голову и перестает грозно печатать что-то в телефоне. — Пришел напомнить мне о том, как со мной отвратительно целоваться? Спасибо, не надо, я и так знаю, — хмурится и поджимает губы. Мне хочется присесть рядом, что бы нормально поговорить, но он кладет ладони по обе стороны от себя, занимая свободное место. — Не садись со мной, я не хочу с тобой разговаривать. — Скар, пожалуйста, послушай... — Что мне слушать? Я так и знал, что ты начнёшь оправдываться на следующий день, — вскидывает руками, показывая свой разочарованный вид. — Зачем ты вообще полез ко мне? Мог бы нацеловаться с Хэйдзо, он вот знает тебя дольше, любит тебя и не станет ставить ультиматумы, не будет тянуть ваши и так тяжёлые отношения! Да ты ещё и живёшь с ним. Зачем я тебе? Есть же вариант куда удобнее, — его голос вырывается на крик и от этого в душе очень больно. Голова раскалывается, возвращая отрывками вчерашний день. — Прекрати. Сжимаю крепче свои кулаки и чувствую неприятную горечь во рту, которая мешать правильнее выразить свои мысли. Но мне откровенно не нравится то, что он приводит в пример Хэйдзо. Почему он? Все уже в прошлом и я не хочу даже думать об этом. Я не люблю Хэйдзо, я ничего к нему не чувствую, почему все крутится именно вокруг этого. Сухость во рту мешает поднять тон, но я и не хочу срываться на него. Все должно было быть не так. Но как все это объяснить, если мне и слова не дают нормально сказать. — Просишь меня перестать? А что? Хочешь сказать, что я не прав? — от резкости он встаёт на ноги и подходить ко мне вплотную, это придает больше давления в такой ситуации. — Не прав... Не прав, совершенно не прав. Все это лишь твоя защитная реакция. Ты пытаешься привести в пример кого угодно, лишь бы надавить ещё сильнее. Ты ведь даже не злишься на меня... Просто отказываешься верить. Как и я. — Да что ты?! Тогда докажи мне это! Его взгляд... Глаза наполнены надеждой и отчаянием. Руки раскиданы в обе стороны, голова поднята к моему лицу, а я только и могу смотреть на него из-под челки, красными, больными глазами. Доказать? Я должен доказать свои чувства? Но не сделаю ли я хуже своими действиями?... Я в замешательстве. Даже ноги начинают трястись. — Я... ... ненавижу все это. Ненавижу от начала и до конца. Но слишком сильно дорожу тобой, что бы терять из-за какой-то глупости. Руки сжимают чужие плечи, не сильно, но надёжно. Голова Скара в достаточно удобном для меня положении, что бы опуститься к ней и прильнуть к его губам. Поцелуй выходит смазанный, неловкий, что даже поцелуем вряд-ли назвать. Я не замечаю ни одной сопротивляющейся реакции, ни одного толчка, пытаясь от меня отдалиться, только влага на белоснежной коже. — Скажи, Казу... Почему ты это сделал?... — его голос дрожит и слышится невыносимо тихо. Мне удается дрожащими пальцами убрать пару капель соленых слез с его лица. С выдохом мое лицо становится проще. Плечи опускаются и рука скользит от чужой руки к шее. Мне немного страшно произносить следующие слова, так как это в корне изменит наш разговор. Но его слова... Надолго останутся в моей голове. — Это было недоразумение и провальная шутка Хэйдзо... — Ш-шутка? — он отдаляться от меня, накрывая себя собственными руками. — Какая шутка? Я дергаюсь от такой резкости и напугано держу руки перед собой, после медленно опускаю. Это состояние меня окончательно убьет. — У меня сильные провалы в памяти и если бы не твое сообщение, я до этого момента бы и не вспомнил, что целовал тебя... — пожимаю плечами, смотря все так же рассеяно. Горькая правда, на вкус тоже горькая. —... А он сказал, что ты сделал это с ним? — я киваю и получаю удивительный взгляд. — Ты так говорил, потому что думал будто это был не я? — я снова киваю. — И я тебе совсем не противен и ты на самом деле не жалеешь? — теперь уже качаю головой в стороны и поднимаю взгляд на него. — Придурок, ну мог хоть как-то намекнуть мне на это, а не молчать, я бы все понял... Была бы возможность... — Ты меня заблокировал... Везде, между прочим. Мне, кстати, страшно представить то, как бы он поступил, если бы я правда поцеловал не его... Я отказываюсь от алкоголя. Точка. Мотаю головой, отгоняя плохие мысли. — Прости, я был на эмоциях и... — О, так вы наконец встречаетесь? — макушка Хэйдзо вылезает из-за моей спины и я пугливо дергаюсь, желая ударить его лицу. Ну только не это. Прошу. — Подслушивать неприлично, Хэйдзо. Горо, ты ничем не лучше... — Да они ценить меня должны, это благодаря мне они так сближаются! — он выпрямляется и встаёт рядом со мной. — А ведь правда... — Горо задумывается прижимая палец к свои губам. Ну ладно, отчасти они правы, но этот факт мне совсем не нравится. — Какого черта вы влезли в наш разговор? — а Скара снова начинает злиться и дуть щеки, смотря на расстояние между мной и Хэйдзо. Скарамуш подходит ближе и обвивает меня «кольцом» из своих рук и тянет на себя. Я теряю равновесие и делаю неуклюжий шаг в его сторону, пытаясь стоять так, словно меня обвязали веревками. Смотрю на него с удивлённым взглядом. А пару минут назад кричал на меня, а теперь снова ревнует. Ладно, мне стоит признать, что я люблю эту его непостоянную черту. — Не смей к нему подходить, шутник хренов. — он сжимает меня в объятьях сильнее и я измученно кладу руки на его плечи, чуть хлопая. — Чего? Мы живём в одной квартире вообще-то. Снова сцепились как кошка с собакой... Ну за что мне это? Хотя со стороны это выглядит забавно. — Сегодня он спит у меня. И вообще бери ответственность за то, что ты сделал. Что? — Что? Кто сказал? — Хэйдзо дуется, держа руки по бокам. — Я сказал! Ах, ну да. И когда я стал его собственностью? — У вас какой-то спор? Мне отбить? — внезапный голос Итто за спиной заставляет удивлённо на него посмотреть и заметить в его руке пакет, которого раньше не было.— Я купил нам кофе и тут каждый подписан, поэтому берите с своим именем. А я до сих пор стою в объятьях Скара, гладя его по голове и смотря на то как Хэйдзо достает рандомный стакан с кофе и читает надпись на нем. — Любимый пёсик? Ты серьезно заставил бариста в Старбаксе написать это на стакане? Горо с красным лицом посмотрел на Итто, а тот лишь почесал затылок, отводя взгляд. Хэйдзо сдерживал свой смех, а Скара уткнулся мне в грудь тихо хихикая с этого милого прозвища. Иногда и правда хочется представить ему хвостик с ушками, которыми он виляет всегда, когда Итто его целует или гладит по голове. Они, наверное самая милая пара, которую я могу себе представить. Их разница в росте и телосложении. И при чем оба подходят по своим вкусам. Я рад, что Горо есть кому защищать. Хм... А если бы я был такой же сильный, как Итто, я бы даже так нравился Скару? Смотрю на него задумчиво, склонив голову, на что он любопытно поднимает бровь. — Что? — он прислонился подбородком к моей груди и смотрит прямо в глаза. Я от этого почему-то краснею и отвожу голову в сторону. — Н-ничего... — быстро беру с рук Горо два стакана с кофе, один из них который мой, а другой Скара и подношу его к лицу, что бы скрыть половину лица. — Вот, держи. Скарамуш меня отпускает только одной рукой и берет ей стакан, делая глоток. теперь прижимается боком свой головы ко мне и обнимает одной рукой. Господи и почему это настолько смущает... — Так, ну что ж. Куда держим путь? — Горо довольно всем улыбается и держит обеими руками свой горячий напиток. Я думал, что мы просто будет гулять по парку, а оказалось, что ни у кого и плана не было по поводу этого. — В бар! — Хэйдзо поднимает радостно одну руку и все, в том числе и я, одаряют его скептическим взглядом и желанием прибить. — Нет! — кричим хором, на что он неловко чешет затылок и усмехается. *** В итоге, мы пошли в местный игровой зал и потратили чуть ли не все деньги, которые были с собой на автоматы с игрушками. Я, кстати, выбил себе фигурку с Шизуку из "Sekai Project", а Скар милую Мафую из той же игры. Только потом я понял, что оба не знали о том, что нам нравятся одинаковые ритм игры. В другом автомате я смог выиграть парные брелки с котиками. Мне показалось, что они очень сильно подходят под наши образы, так как один был красный, а другой фиолетовый, поэтому теперь они оба красуются на наших шопперах. У меня, кстати, фиолетовый, что бы всегда думать о Скарамуше, когда я буду на него смотреть. Мне это показалось ну очень милым, а Скар так тем более не выпускал котенка из рук, смотря на него всю дорогу с красными щечками. Наша прогулка подходила к концу и попрощавшись со всеми мы с Скарамуччей остались одни. Хэйдзо сказал, что хочет зайти к Горо с Итто, что бы поиграть в приставку, а мы так и остались стоять у пешеходного перехода, где одна дорога ведёт в мой дом, а друга к дому Скара. — Чего стоишь? Мой дом в той стороне, пошли. — он держит меня за руку и тянет в свою сторону. — Но... Ты разве не живёшь с Чайлдом? — Он сегодня в отъезде и вернётся только завтра ночью, поэтому плевать, моя комната все равно свободна. То есть, мы будем в одной комнате и... Хотя чего это я. Мы буквально спали вдвоем на моей кровати, значит все должно хорошо пройти. Да и я всегда мечтал узнать как выглядит комната Куникудзуши, наверняка везде висят постеры с его новеллой или куча оборудования для рисования и прочего. Я даже как-то загорелся идеей провести ночь вместе с ним. Хотел бы я посмотреть на него в работе или может даже чем-то помочь. — Не стой как столб, пошли уже. — поддаюсь его силе и наконец иду в сторону чужого дома. — Слушай, ты не против заказать еду? Просто у меня ничего нет, а ночью мы скорее всего проголодаться сможем. Есть у меня один вариант, который ему понравится куда больше. — Мы можем зайти в магазин и купить все нужное для ужина, а я все сам приготовлю. — слабо улыбаюсь, смотря ему в лицо. Он удивляется и краснеет, прижимаясь к моей руке. — Ты серьезно? Ты правда сможешь что-нибудь приготовить? — Конечно, все что захочешь. — глажу его по голове и целую в макушку, сплетая наши пальцы в замочек. — Спасибо, Казу... Я обязательно тебе помогу. — нежется как котенок и так же славно улыбается, поднимая уголки своих розоватых губ. Совместно приготовленный ужин звучит куда вкуснее. И такой его радостный вид делает меня очень счастливым. Я обнимаю его и прижимаю к себе крепко-крепко, он тут же обнимает в ответ и вытягивает голову, поднимая и кладя на мое плечо. Так тепло и приятно. Мы стоим по среди улицы. Вокруг шум машин и тьму в такое время освещают только фонари. Я вдыхаю его приятный сладкий аромат цветочного парфюма, утыкаясь носом в открытый участок кожи на плече. Губами тянусь к шее, прижимаясь ими, оставляя мокрый поцелуй, на что Скар слегка дёргается и хихикиет мне на ухо, что вызывает дрожь по всему телу. — Щекотно, Казу. — чуть шепчет и отдаляется, что бы встретиться со мной взглядом. Мне совсем не хочется что-либо произносить, хочу только прикоснуться к нему руками. Взять его мягкие пухлые щёчки, погладить большим пальцем зону вокруг глаз и утонуть в фиолетовом оттенке его двух аметистов. Я целую сначала нос и потом лоб. Улыбаюсь совсем немножко, прищурив глаза и слежу за тем как краснеет лицо напротив. — Не уходи, ладно? — прошу так, словно это желание моей души, моего сердца. Чувствую его пальцы на своих руках и опускаю ладони с лица, хватая их в замочек между нами. Не свожу глаз с его взгляда, ища ответ где-то в глубине. — Я... — его взгляд путается между руками и мной, а затем вовсе жмурится, притягиваясь ко мне на носочках, накрывая мои губы поцелуем. — Я постараюсь, хорошо? Киваю и наклоняю голову, прижимаясь с ним лбами, закрыв глаза. — Сегодняшний день был таким тяжёлым... Прости, что так вышло, — вздыхаю, пожимая плечами. — Нет, пожалуйста, не извиняйся. Это же и моя вина. — я слышу волнение и переживание в его голосе и целую в кончик носа, что бы показать то, что переживать тут уже не о чем. Перехватываю его руки в свои и потираю тыльную сторону большими пальцами, помогая расслабиться. После отдаляюсь и открываю глаза смотря в его взгляд полный ожидания и интереса вперемешку с смущением. — Скар, знаешь что? — М? — он склоняет голову в бок и хмурит брови. — Я люблю тебя. От собственных слов в груди разливается приятное тепло и губы расплываются шире и шире, вновь слегка касаясь других. А на чужом лице одно лишь счастье, которое дозволено видеть только мне. — И я тебя люблю, Казу. Чувствую как сердце резко сжимается от его слов, а в глазах видна некая искра, которая вызывает у меня дикое счастье. — Получается... Мы встречаемся? Он отводит голову в сторону и это резко вызывает у меня кучу вопросов в голове. — А ты не против? — его голос стал более неуверенным и тихим. — Скар, иначе бы я этого не сказал... — Ну просто... — по нему видно, как он начинает волноваться и нервничать. — Я ведь такой... Ну... Ты и сам понимаешь. У меня тяжёлый характер и я совсем тебе не подхожу, но... В то же время, я не хочу видеть тебя с кем-то другим. Эти слова трогают меня до самого сердца. Он только вновь отворачивается от меня, но уже с грустным видом. Я хочу быть только с тобой и других мне не нужно, как же ты не поймёшь?... — Почему ты так говоришь?...— поднимаю свою руку держа ее возле сердца. — Скар, я люблю тебя, правда люблю. Таким какой ты есть. Я люблю твой характер и все-все в тебе люблю. Он поворачивает на меня голову и смотрит лишь одним глазком, словно чего-то боится. Я склоняю голову в бок, но мое выражение лица уже не такое радостное и счастливое, как пару минут назад. — Я... — Скар резко хватается за голову и взъерошивает свои волосы, меня это слегка пугает, но теперь он выглядит более серьезным, хоть и уже с бардаком на голове. — Тогда я хочу, что бы это было по-другому! — По-другому? Ты о чем? — Хочу официальное предложение. Я задумываюсь и тяну руки к его волосам, что бы поправить парочку выпирающих прядей. Отхожу на шаг и убираю одну руку в бок, собираясь кое-что произнести, как меня вдруг прерывают пальчиком возле моих губ. Я слегка краснею от таких действий и слежу за движениями чужой руки. — Нет-нет, я сам хочу. Пожимаю плечами и спокойно выдыхаю. Однако, он не отказал и это уже меня успокаивает. Но он все ещё немного меня пугает. — Казуха, — он прочищает горло с кулачком возле рта и продолжает. — Станешь ли ты моим парнем? Он стоит с высоко поднятой головой и руками по бокам и смотрит так, словно за любой ответ кроме "да" он может сделать со мной что-то очень плохое. Это выглядит слишком забавно со стороны. — Конечно же я согласен, Скара. — наконец улыбаюсь и тяну руки к нему для объятий. — Что ты сказал? — он почему-то приставляет руку к уху, делая вид будто не услышал. — Я сказал, что согласен. — повторяю и говорю это чуточку громче, опуская руки. — На что ты согласился? — все ещё притворяется и довольно ухмыляется. Все это кажется мне какой-то игрой и я складываю руки на груди недовольно косясь на него. — Я согласился на твое предложение, Скар, не издевайся. — И на какое предложение ты там согласился? Он специально? — Я согласился на предложение стать твоим парнем. — Что-что? — щурит глаза и только больше улыбается. — Я не расслышал. Боже, и за что мне это?... — Я согласен стать твоим парнем, Скарамучча-а-а! Я хочу с тобой встречаться! — держу ладони у рта и чуть ли не кричу на всю улицу эти слова с дико смущенным лицом. Мне очень неловко... И все это из-за него... Блин, на улице глубокая ночь, какого черта? Он убирает руки за спину и склоняет голову с довольной улыбкой и красными щеками. — Казу, знаешь что? Закатываю глаза в предвкушении того, что он снова будет не доволен таким ответом и устало выдыхаю. — Ну что ещё?... Он весело делает шаг вперёд ко мне и стоит впритык подняв ко мне голову. — Я. Тебя. Люблю. — он словно разделяет каждое слово и после радостно смеётся, прикрыв глаза. Подхватываю его смех и на душе наконец становится легче. Теперь он передо мной, весёлый и счастливый с лёгким румянцем на щеках и тонкой улыбкой и радостными глазами, заполненными любовь смотрит только на меня. И теперь он только мой... — А я люблю тебя. — говорю уже тише и притягиваю его к себе руками, резко затыкая, что бы он не начинал вновь надо мной издеваться. Он поначалу недовольно мычит, но после обнимает только крепче и крепче, так как ночная прохлада заставила чуть вздрогнуть из-за низкого градуса. Но с ним не холодно. Даже жарко. И все равно я не хочу, что бы он снова от меня отдалялся. Я больше ничего не слышу. Только собственное сердцебиение в ушах и короткие вздохи чужого дыхания переполняющие мои эмоции. Прижатое ко мне тело, пальцы, касающиеся моих волос, сладкие на вкус губы, после пряного кофе и родной тихий голос, такой приятный и успокаивающий. Каждое слово из его уст отображается эхом в моей голове. Это сводит с ума, но в то же время, я не хочу выходить из этого состояния. Быть увлечённым кем-то или чем-то для меня уже как неотъемлемая часть себя. Я погружен в его чувства и они заполняют меня с головы до ног. Для меня целый мир уже состоит из одного его. --- Когда все продукты к ужину были куплены, они направились к дому Скарамуша. В квартире и правда было пусто и отсутствовали все намеки на нахождение других людей. Казуха принялся снимать с себя верхнюю одежду и уличную обувь, попутно разглядывая интерьер мест, которые попадались ему на глаза. Начиная с небольшого коридора, продолжая зеркалом в полный рост возле шкафа с куртками и прочим. На небольшом столике стояли средства по уходу за лицом и небольшая косметичка. Рядом же красовались милые фиолетовые цветочки в горшочке, она напоминали фиалки. Каждая мебель была в серых, белых и черных тонах, все выглядело так свежо и чисто и приятный аромат благовоний позволял расслабиться. Былое волнение как рукой сняло. Скарамуш рукой подзывает к себе блондина, ведя его по коридору, подходя к, видимо, кухне. Она выглядела даже симпатичнее обычной прихожей. Дверцы были расположены на стене достаточно высоко от стола, который был залит приятным серым мрамором. Все прибывание Казухи в этом месте в течении некоторых 17 минут, сопровождалось одним удивлением и восхищением. Скара не мог не заметить такой реакции и лишь изредка поглядывал на выражение лица своего парня и улыбался тому, что смог проявить хорошее впечатление в такой вещи, как пригласить к себе домой и после позволить хозяйничать здесь и готовить самый вкусный ужин в его жизни. Скарамучча уверен, что он будет именно таким. — Насмотрелся? А теперь вперёд за готовку. Что будем готовить? Я могу пока заварить чай или может ты хочешь лимонад, сок? — парень стоял у кухонного стола, сложив руки на груди, смотря на красноглазого со всей теплотой, которой мог. — Я бы хотел выпить чай. Какой у тебя есть? — светловолосый слегка замялся, но взяв себя в руки, более уверенно подошёл к брюнету, укладывая руки на его талии и притягивая к себе. — Хотя ты был бы вкуснее любого чая. — позволяет произнести себе такую фразу и неловко улыбается, пытаясь выглядеть естественно в попытках заигрывать. На лице Куникудзуши появился румянец от таких слов, он в волнении пробежался глазами по Казухе, затем по кухне и после вернулся к рубиновым глазам. Градус в теле поднялся, кажется, выше среднего. Руки схватились за предплечья, а глаза пытались построить угрожающий взгляд. — Казуха, в этом доме только я могу с тобой заигрывать, — закатывает глаза, возвращая на прежнее место, но с более мягким выражением лица. — И у тебя это плохо получается. Каэдэхара хотел было возмутиться и открыл рот в немом слове, но тут же опустил голову, признавая свое «поражение». — Извини... — Дурак, — ладонь брюнета легла на щеку художника, слабо поглаживая ее большим пальцем, слегка касаясь губ. — Ты такой милый, когда пытаешься казаться серьезным. — Я по-твоему всегда выгляжу несерьёзным? — он сгибает недовольно брови, хмурясь. — Нет, ты всегда выглядишь милым. — усмехается себе в плечо и поднимает руки к шее блондина, обхватывая ее в «кольцо». — И таким ты мне больше нравишься. Казуха отводит взгляд в бок, где находился холодильник и начинает ощущать тепло на собственных щеках и даже ушах. Пытаясь спрятать свое лицо, он опускает голову ниже к груди Скарамуччи, обнимая того покрепче. — Не смущай меня, пожалуйста... Дзуши смеётся сильнее и кладет руки на светлую макушку, поглаживая. В животе словно бабочки порхают. Он готов вечность наслаждаться от этих чувств и показывать свое довольство только ему. Кажется, в таком положении, сердце Скара отчётливо слышно для Казухи и тот даже не пытается отдаляться от него, вслушиваясь в частый ритм, который бьёт в уши вперемешку с собственным. — Твое сердце бьётся в один ритм с моим, — замечает и произносит это на пару тонов тише, что бы не сбить мелодию их сердец. — Слышишь как я люблю тебя? — брюнет встречается с чужим взглядом, поддаваясь вперёд, скрепляя руки на шее вновь. — Слышу. Казуха на пробу пару раз касается мягких губ напротив и как чувствует, что сейчас все под его контролем, позволяет себе начать новый, более глубокий поцелуй. Слегка неумелый и смущающий по началу, но затем только более яркий и чувственный. Каэдэхара целует верхнюю губу, а затем нижнюю, задерживается на обоих и возобновляет. Ладонями водит по спине парня, приподнимая край заправленной рубашки, медленно и не спеша. Брюнет же поддается любым ласкам от художника, только больше преподнося всего себя, открывая путь к любым местам. Берет на себя инициативу и врывается в поцелуй языком, перехватывая его с другим. Они оба только сладко вздыхают в губы друг друга, не желая отдаляться и прекращать начатое. Руки блондина опускаются к бедрами, хватаясь за них и одним рывком поднимают тело, стоящее рядом на стол. Делает пару шагов ближе, что бы встать более плотно, не убирая руки с бедер, поднимая их к талии и опуская ниже. Скарамуш только тлеет от прикосновений таких крепких и теплых рук, он не сдерживает свои слабые стоны от касаний к чувствительной талии или внутренней стороны бедра. Казуха будто блуждает по каждому закрытому одеждой участку кожи, пытаясь прочувствовать ее через ткань. Внизу живота все скручивается от переизбытка ощущений и как только Куникудзуши подвигается ближе к краю, Каэдэхара прижимается, делая пару желанных движений, выбивая очередной стон из уст парня напротив. В эту же секунду, осознавая всю ситуацию, они как ошпаренные прекращают поцелуй, смотря на друг друга с красными смущенными лицами и частым дыханием. — Это... — начинает Скар, чувствуя себя более неловко от собственных звуков. — Если ты не хочешь продолжить, то ничего страшного... Светловолосый качает головой в стороны, берет за обе руки голубоглазого и подносит их к своим губам, целуя. — Хочу, но наш ужин... — он переводит взгляд на пакеты с продуктами и неловко улыбается. — Ну тогда у тебя есть кое-что важнее ужина, — хватается за обе щеки парня и вновь целует. Казуха удивляется от таких заявлений с широко раскрытыми глазами, но потом расслабляется, опуская плечи. Проходит неопределенное время и Казуха одной рукой открывает дверь в комнату Скарамуша, предварительно, чуть не спутав ее с комнатой Тартальи, так как весь вид спереди закрывает тело, которое держится ногами на его бедрах. Каэдэхара аккуратно опускает Дзуши на кровать, что бы не доставить дискомфорта. Их поцелуй продолжается ещё недолгих пару минут и прекращается рукой Скара на груди блондина. — Ложись, — указывает и толкает парня, заставляя лечь спиной на мягком матрасе. Казуха смотрит сначала недоверчиво, но потом только больше смущается, смотря на парня снизу вверх. Дух перехватывает и он непроизвольно сжимает простыни, когда губы касаются его шеи, отодвигая ворот водолазки. Он чувствует как холодные кончики пальцев пробираются под одежду, желая от нее избавиться. Каэдэхара соглашается с его действиями и помогает поднять за край и вытянуть рубашку с кофтой через голову. Блондин прежде никогда не стеснялся своего тела и не пытался его скрыть, поэтому совершенно спокойно лежал, восстанавливая дыхание, пока Скар будто заворожённый осматривал глазами подтянутое и слегка спортивное тело, крепкий торс и упругую грудь, но все выглядело до идеального в меру. Под одеждой его плечи выглядят совсем иначе, нежели сейчас. Они кажутся более широкими и хотелось побороть желание прижаться к этому телу и лежать так на протяжении всего дня. — Могу я...— аккуратно уточняет брюнет подготавливая руку, что бы прикоснуться к желанному. — Делай все, что пожелаешь, — его голос звучал слегка хрипло из-за налившего возбуждения внизу живота, что вызывало дрожь по телу Куникудзуши. Парень касается сначала груди, водит по ней пальцами к шее и разводит к плечам. Каждая мышца отчётливо ощущается под подушечками пальцев, что вызывает особое удовольствие и разгорает желание прочувствовать это тело получше. Затем касаясь торса, но скользит по рельефам с удивлением в глазах, словно завидуя самому себе. У Казухи дыхание вновь участилось и прохладные руки только улучшают резкость ощущений. Это так ново для них обоих и так приятно, словно ничего кроме им и не нужно. Брюнет от перевозбуждения трётся своим бедрами, сидя на чужих. Под собой отчётливо чужое тело и реакция отчётливо видна на лице парня, Казуха словно задыхается, глотая воздух. Внизу все тянет от тесноты, лишняя ткань давит и это сильно мешает, вызывая неприятное чувство. Он измученно вздыхает только больше сжимая одеяло под собой, поддаваясь навстречу движениям Скарамуччи. — Скар, я больше не могу терпеть... — его голос звучит ещё ниже прежнего, он словно приказывает, смотря затуманенным взглядом. Скарамуш сам резко дёргается, чувствуя дрожь, возбуждающую все тело. Он закусывает губу чуть ли не до крови и опускает голову к торсу, опаляя кожу своим горячим дыханием, он поднимает глаза к Казухе и проводит языком по собственным губам от края до края в медленном темпе. Руки устраивает на талии и следом проводит дорожку из поцелуев от края джинс до груди и дальше к шее, заставляя парня под ним выгибаться от будоражащих ощущений на своем теле, что отдавались мурашками по всем конечностям. — Пожалуйста, — очередная просьба, которая проходит мимо ушей брюнета, позволяя ему продолжить мучения бедного Каэдэхары. — Сделай что-нибудь... Куникудзуши тянет губы в ухмылке и передвигаясь ближе к лицу Казухи, успокаивая поцелуем. Но это выходит коротко и резко, не давая блондину поддаться вперёд, что бы захватить столь желанное. Он пальцами, словно ходьбой, передвигается по телу от груди и ниже, в конечном счёте запуская руку под брюки в дразнящей манере и вновь вытаскивая. — Тебе не нравится? Я могу перестать, — поднимает руку и отдаляется, вновь присаживаясь на бедра. Его тон игривый и на слух кажется безумно сладким. — Нет... Не прекращай, пожалуйста, — изнывая от всех ощущений, произносит через вздох, сжимая ладонями теперь ноги брюнета. Дзуши слушается и для начала избавляет себя от мешающей рубашки, сбрасывая ее на пол. У Казухи, кажется, внутри все скручивает от вида такого тела. Втянутый, худой живот, бледная кожа и выпирающие кости. Это не выглядело как-то не здорового, наоборот, это выглядело прекрасно и очень ухожено. Раздался металлический звук от расстегнутого ремня и молнии. Скарамуш водит пальцами по выпирающим частям, видными сквозь тонкую ткань. Стягивает за резинку белье и внутренне ликует, наслаждаясь видом перед собой. Водит рукой в медленном темпе, чувствуя каждый рельеф, направляет ладонь выше, изучая место, двигая по кругу кончиком пальца. Из чужих уст слышны только грубые стоны, смешанные с рычанием, это не может не приносить удовольствие Скарамучче. Увлекшись, он ускоряет темп, смотря только на лицо возлюбленного. Кожа под рукой пульсирует, вены выпирают сильнее, а по ощущениям он все тверже и тверже. Одно лишь прикосновение мягким, влажным языком вызывает сильную реакцию, давая парню расслабиться в приятных чувствах, разливающихся по всему телу, которое внезапно становится ещё тяжелее. Казуха с трудом поднимает голову, замечая как светлая жидкость стекает по пальцам и кончику языка Скара. От этого он ещё больше вспыхивает, смущаясь, получая чуть ли не вторую дозу возбуждения. Но для этого он уже слишком устал. Он накрывает свое лицо руками, не желая показывать такое удовлетворенное выражение. — Прости. Я не предупредил и... — он запинается на следующих словах и нервно заглатывает ком в горле. — Казу, все хорошо, — вытирает руки с помощью влажных салфеток на тумбочке возле кровати и ложится рядом, укладывая руку на животе парня. — Посмотри на меня, пожалуйста. Каэдэхара убрав руки с лица, для начала поправляет одежду, возвращая ремень и ширинку в прежнее положение. Поворачивается боком и обнимает Скарамуша, прижимая к себе за бедра, сразу целуя в губы и аккуратно отстраняясь. — П-понравилось? — неуверенно спрашивает брюнет, убирая руки за голову Казухи. — Очень, ты прекрасен, Скара, — он касается губами его лба и после правой щеки, опускается к шее и почти что шепчет следующие слова на ухо. — Пошли в душ, хочу уделить тебе больше внимания. Куникудзуши вздрагивает, но соглашается на такое предложение. Он позволяет себя ласкать в разных местах, трогать его тело где только захочется Казухе. Целовать каждый миллиметр кожи, оставлять следы на шее и ключицах. Дразнить рукой чувствительную грудь парня, не оставляя без внимания розоватые участки. Каэдэхара касался запретных мест, растягивая и принося, сводящее с ума, удовольствие, слыша сладкие стоны, умоляющие о большем, чувствуя рядом с собой неустойчивое тело из-за дрожащих ног. Их ожидал крепкий и сладких сон в компании друг друга и таких родных и приятных объятий. Это вызывало улыбку, что было самым главным для них обоих.