Дети подземелья

      Пять машин затормозили друг за другом на обочине пустынной трассы. Справа мирно плескалась река Коломенка, слева, в слоистом тумане, прятался густой еловый бор. Солнце покинуло Московскую область, всюду пасмурно и серо. Температура опустилась до осенней нормы, шел пар изо рта.       Фил вышел из линкольна; за ним, как по команде полководца, бойцы армии имени Александра Белова.       - Ребятки! Доставайте багаж.       Двое крепких парней из черной девятки без особой нежности выволокли с заднего сиденья полуживое тело Михи, того самого водителя лимузина, которому доверили вести молодых в день свадьбы. Он шатался на ногах, удерживаясь только благодаря тому, что Фома и Башка подхватили его под руки. Лицо в кровавых подтеках, глаза заплывшие; он стонал и мычал с тряпкой во рту.       Саша шел к предателю твердой поступью, от него за милю веяло гневом и презрением.       - Ну что, тупоголовый? Пойдем поболтаем?       Предводитель направился в сторону леса, бригада за ним. Миха из последних сил задергался и возмущенно замычал, но в ответ получил лишь очередной удар под дых от Башки для соблюдения тишины.       - Ему пизда, - шепнул друзьям Витя и затянулся сигаретой.       Космос и Фил шли молча в напряжении. Ситуация, действительно, из ряда вон. Она могла пошатнуть авторитет Валеры перед пацанами, могла дать повод задуматься о крысятничестве. В коллективе теперь каждый имел право перестать доверять друг другу.       Утром, во «Внуково», Миха выдал сам себя. Начал названивать кому-то прямо в аэропорту, ставить заказчика в известность, что операция Барбаросса не удалась и Саша не погиб, а улетает живой и невредимый с Филом в Ялту. Горе-киллер не знал, что все происходящее было фикцией для поимки крысы с поличным в мышеловку.              А что если Миха был не единственной крысой? Стоит ли ожидать еще одного предательства? Одному Богу известно, успел ли изменник завербовать кого-то на повторную, более успешную попытку покушения.       - Привал, опричники, - скомандовал Саша, когда ребята отошли достаточно далеко от дороги.       Фома и Башка швырнули перед ним на землю Миху. Белый возвышался над жертвой, как хладнокровный палач с занесенным над головой топором. Осужденный скулил и дергал связанными кистями рук.       - Рассказывай! Кто заказчик?       Миха вовсю замычал.       - Тьфу ты, ёп!              Саша надел перчатки и с отвращением выдернул из его рта тряпку.       - Не убивайте! Саша, умоляю тебя. У меня дети. Я все расскажу!              - Фил, у него есть дети?       - Говорил, нет, - Валера пожал плечами.       - Есть. Есть! Мальчик и мальчик. В кармане фотография, в бумажнике. Посмотри!       Миха, кажется, был готов рассказать любые секреты, лишь бы его оставили в живых. Только никто ему не верил, что он старается сохранить жизнь ради отпрысков. Слишком поганая у него душонка, чтобы хоть кто-нибудь проникся сейчас жалостью. Фил поежился: внутри мандраж, мурашки по коже. Он все еще не мог поверить, что так сильно ошибся насчет человека. Пошел на поводу у Салаги и допустил роковую ошибку.       – Что ж ты, падла, врешь на каждом шагу? – ни один мускул на лице Белова не дрогнул. Он продолжал не моргая смотреть на Миху.       – Саша, у меня не было выбора! Я должен был это сделать. Я должен был убить тебя. Или он бы убил меня.       – Ну теперь-то ты в шоколаде, – усмехнулся Пчёлкин. Белый бросил в его сторону строгий взгляд.       - Поздновато ты о пацанах своих вспомнил. Говори, кто заказчик? Кто «он»?       - Я не знаю! Он со мной через третье лицо общался. Я все скажу: адрес скажу, имена, все! Только не убивай, - взрослый мужчина рыдал горючими слезами, как маленькая девочка.       - Поздно пить боржоми. Говори, гнида! – Космос подлетел к нему и ударил прикладом тт-шника по виску. Миха взвыл и завалился набок. У всех сдавали нервы.       - Тише! Тише, родной. Понежнее с ним надо.       Саша позаимствовал у Космоса пистолет и присел на корточки перед жертвой. Миха трясся то ли от рыданий, то ли от страха, то ли от холода.       - Я должник его! Он заказал тебя грохнуть.       - Кто «он», долбоеб? Имя! – рявкнул Витя. Он тоже хотел подойти к Иуде, но Фил придержал его за рукав плаща.       - Тихо! – Саша крикнул и эхо разнесло его распоряжение по опушке. Он перевел взгляд на изменника и оглушительным для Михаила щелчком снял пистолет с предохранителя. – Я считаю до трех. Раз!       - Его Тимур зовут. Тимур!       - Заказчика? – Фил нахмурился, пытаясь вспомнить авторитетов с таким именем. Они с ребятами решили, что это может быть либо Лапшин, либо кто-то из враждебных группировок. На второй вариант давался лишь один процент вероятности, на первый – девяносто девять.              - Нет! Переговорщика.       - Два, - палач хладнокровно продолжал отсчет, приставив ствол к виску жертвы.       - В Алтуфьево живет! Около Слободки!       - Два на ниточке.       - Сейчас, сейчас! Поморская 16, квартира 81! Тимур! Саша, только не уби...       Вместо «три» раздался выстрел и труп рухнул на траву. Казнь крысы свершилась. Справедливость восторжествовала, ряды «безотцовщины» девяностых пополнились двумя детьми.       Белов осмотрел пистолет, заметил одну капельку крови и вытер ее об куртку убитого. Встал и вернул Космосу его ствол.       - И зарубите себе на носу: так будет с каждым, кто пойдет против меня или против моих братьев! – Саша грозным взглядом обвел пацанов. - Урок окончен. Домашнего задания сегодня не будет.       Директор элитной гимназии, обучающей прикладным убийствам, направился к трассе. Руководитель провинившегося класса сердито взглянул на двоечника Салагу и подошел с указанием к отличникам-медалистам.       - Фом, Башка, подметите тут и по тачкам.       Космос и Пчёлкин ждали Валеру. Они втроем пошли за Сашей, за ними, по иерархии, остальные бойцы. Фил обдумывал, что домашняя работа все-таки будет: надо наведаться к Тимуру.       В ушах все еще звенел выстрел. Других звуков в чащобе не было, городская суета сюда не долетала. Только белки беспокойно перепрыгивали с ветки на ветку. Нарушила тишину кукушка, тревожно начавшая свой отсчет, прям как Саша.       - Пчёл, семь же? – переспросил Космос. Он загибал пальцы, но, кажется, сбился.       - Я девять насчитал.       - Маловато что-то, пацаны, - невесело подметил Фил.              - Да при нашей жизни год за два! – Космос похлопал мрачного товарища по спине.              - Да один хрен маловато, - буркнул Валера и застегнул куртку. Его буквально знобило от холода снаружи и тревоги внутри.       - Саш, ты посмотри! Клюква-то какая! – к бригадиру подбежал развеселый Салага с кепкой, полной красных ягод.       Белый одарил его самым суровым взглядом, каким только возможно, и прошел мимо.       - Ну как хочешь, - тихонько прохрипел Влад.       - Давай сюда, Зимушка-Зима! – Пчёлкин приобнял паренька и закинул несколько кисловатых ягод в рот. – М-м! Витаминки!       Витя улыбался и выглядел вполне довольным. Он любил разборки, любил садизм, любил шефствовать над жертвой и чувствовать ее зависимость и уязвленность перед собой. Даже наблюдать со стороны подобные сцены ему было приятно. Кажется, убийство крысы вызвало всплеск эндорфинов в его крови. Ситуация его воодушевляла, даже веселила. Белый же рад не был. Он был молчалив и угрюм, как никогда. Мало приятного, когда тебя вместе с женой пытаются прикончить, причем твои же люди. А потом тебе приходится убивать, снова и снова. Саша с брезгливостью стащил перчатки.       - Фил, я только сейчас врубился. А где эти, Скиппи и Гошка?       - Да сотрясение у Скиппона, Сань. На больничном он.       Вова Скиппи сильно пострадал в драке. Наверное, потому что впервые оказался без верного Башки. Их разлучили по разным заданиям.       - А у Гохи нос набок. Как у клюшки Кохо Революшен, - уточнил Космос, угощаясь клюквой из руки Пчёлкина. Салага протянул горсточку ягод на ладони непосредственному начальнику, но Валера недружелюбно отстранился и отвел взгляд.       - Че такое?       - Да на рынке с залетной братвой сцепились. Ничья. В нашу пользу.       - С Сибири-то вообще, говорят, каждую неделю новые бригады объявляются.       - Не знаю, как насчет Сибири, Кос, а по мне так из Шаолиня. Скиппи говорит, даже отмахнуться не успел.       - У нас не безопасность! У нас тупо хор мальчиков-зайчиков! – Саша разочарованно оглядел свою бригаду.       - Белый, ну ты же знаешь: на каждого крутого бойца еще круче найдется. Ну я же знаю!       - А что ты еще знаешь? То, что ты привел человека, который мне гранату подложил?! Это твои люди, Валера! И за такую подготовку я с тебя так спрошу, что мало не покажется. Это вас всех касается!       Саша обвел каждого устрашающим взглядом и пригрозил всем пальцем. Космос сочувствующе посмотрел на Фила и похлопал его по плечу. Пчёлкин, как ни в чем не бывало, трескал клюкву, выплевывая косточки. Салага и пацаны боялись поднять глаза на Белова. Ребят догоняли Фома и Башка, устранившие улики.       - Что застыли? Поехали! Зайчики, твою мать.       Парни поднялись по оврагу к дороге и расселись по машинам. Саша обошел линкольн и вышвырнул противные ему перчатки палача в реку. Он смотрел куда-то вдаль с удрученным видом. Пчёлкин закурил и встал рядом. Космос и Фил подошли к друзьям.       - Эй, бригадир. Я никогда тебя не предам. Я всегда буду за тебя. Всегда. Слышишь?       - Извини меня, брат. Я вчера обезумел совсем. Ладно?       - В принципе, проехали. Хотя я еще не отошел, - Витя хитро ухмыльнулся, а Саша притянул его к себе.       - Пацаны, все вы. Не принимайте на свой счет, ладно? Я перепсиховал. Был не прав, признаю. Не держите зла.       - Добро, братишка.       - Чудище? Проехали?       - Да а что обижаться-то? Врач на больных не обижается. Мы все понимаем, - Космос лукаво усмехнулся.       - Что? Ах ты индюк. А ну иди сюда!       - Да все, все. Буйный какой! Ты лучше скажи: мальчика-то настругал, папа Карло?       - Вот же ж чудище инопланетное! Кто, о чем, а он - как обычно, - Саша повеселел и уже задорно улыбался.       - Не, ну а что? Жизнь-то продолжается. Так, Теофила?       Валера хмуро смотрел на неспокойную гладь реки, в которой отражалось по-осеннему серое небо.       - Детей жалко. Они не виноваты, что отец сволочью был.       Парень задумался: вдруг и его отец тоже промышлял не благими делами, а потом просто в один день бесследно исчез с чьей-то помощью. Получается, Фил пошел по его стопам и попал в этот вечный круг Сансары с ее кармическими узлами?       - Да уж. Пусть земля ему будет пухом, - Космос перекрестился и швырнул булыжник в воду.       - Белый, ну ты видал? Два идиота, ей Богу. Нюни развесили. Да вы слушайте таких поменьше! Сколько мудаков носит под сердцем фотку чужих спиногрызов, просто чтобы сопливые истории рассказывать. Перед такими, как вы, наивными дебилами.       - Слышь, захлопнись!       - Не слышу. Теофила, тебя подкинуть в аэропорт?       - Да какой аэропорт?       - А как же Ялта?       - Да какая Ялта?! Тут такая заварушка. Вы меня за кого принимаете?       - Брат, не майся дурью. Не подводи Иваныча. Лети со спокойной душой. Без тебя и твоего тесака ответку включать не будем. Обещаю, - Белый многозначительно подмигнул.       - Неправильно это.       - Неправильно – с плеча рубить! – Витя отдернул воротник плаща и прикрыл шею от противного ветра. - Надо подойти к делу с чистым разумом. Все обмозговать.       - Что тут обмозговывать? Я говорил, бошку колобку отрезать нахер и все тут. Пока я приеду – он улизнет.       - Да он уже спрятался, отвечаю, - Космос закурил и уселся на багажник.       - Пусть прячется, пусть. Я его из-под земли, голыми руками достану за мою Ольку. Так что поезжай, брат. Не переживай.       - Уверены?       Саша, Витя и Космос синхронно кивнули.       - Я туда и обратно, Сань. У меня съемки-то два дня. Больше разговоров.       - Забили. По коням, зайчики!       Бригадиры сели в линкольн и машинный строй направился обратно в Москву. Пронизывающий ветер продолжал одиноко бродить по лесу, развевая листья и траву, которыми припорошили в кустах труп бездетного Михи.

***

      Билет до Симферополя был куплен на вечернее время. До регистрации оставалось еще более пяти часов, и Валера решил напоследок заглянуть в гости к одному человеку. Нет, не к причастному к покушению Тимуру - Белый запретил действовать без согласования. Это дело было отложено на «потом».       Валера стоял в темном подъезде типичной советской пятиэтажки в типично запущенном состоянии. Он барабанил по хлюпкой двери мощным кулаком и наконец на пороге появился слегка поддатый Салага.       - О, шеф! Че-то случилось? – парень с торчащими из-под белой майки ключицами блаженно улыбался. Из комнаты доносилась какая-то зарубежная глупая музыка.       - Ты один?       - Нет. С Памелой Андерсон.       Искрометный юмор Фил не оценил.       - Да один я, ясен пень. Че стряслось-то? Миха ожил? – Зимовцев нервно усмехнулся.       Валера без разрешения прошел в квартиру. Когда Влад закрыл дверь, боксер схватил его за грудки и впечатал в стену.       - Ты че, шеф? Опупел?!       - Лучше признайся мне сам.       - Клянусь, это не я. Клянусь!       - Я тебя, суку, пожалел. Впрягся за тебя перед Саней! Тебя бы рядом в лесу закопали. А ты его еще драконишь своей клюквой ебанной!       На тумбе в прихожей лежала кепка, уже только наполовину заполненная урожаем. Фил отшвырнул ее ладонью и ягоды покатились по полу, как будто капельки алой крови.       - Да не я это блять, клянусь! Я ни при чем! – Салага парил на носочках, как изящная балерина, чтобы не оказаться подвешенным в воздухе.       - Если ты, сука, задумал что-то, я тебя со света сживу. Это я тебе гарантирую. Кто его заказал, признавайся! – Фил сжал горло подопечного.       - Да блять, не знаю я! Не знаю! Я ничего не делал! Клянусь, шеф! – Влад хрипел. Глаза его в миг протрезвели. Они в ужасе бегали по помещению.       - Я последний раз спрашиваю. Или пеняй на себя.       Валера усилил хват. Салага покраснел, стал задыхаться. Он вцепился ладонями в запястье Фила и налетчик наконец убрал руку от тощей шеи. Влад рухнул вниз по стене и закашлялся, практически выплевывая легкие на облезлый паркет.       – Я по незнанию влип, как обычно, - он продолжал кашлять, но посчитал нужным и безопасным начать говорить. - Миха тогда просто помог нам на рынке. Спроси любого! Даже Скиппон его заценил. И Фома! Все были «за»! Так почему ты решил, что крыса я?       - Очень жаль, что я не успел задать этой падали вопрос по поводу тебя, - Фил присел на корточки рядом с подопечным. – Говори! Или хочешь к Сане на допрос?       - Да нечего мне говорить! Да не я это, блять! – Влад, будь у него рак легких, уже точно выкашлял бы его наружу. Он судорожно хватал воздух.       - Короче. Мы прощаемся с тобой. Попадешься на глаза - пеняй на себя. А если узнаю, что ты соврал - я за себя не ручаюсь.       - Шеф, да я н..       Валера пнул ногой кепку и вышел из квартиры. Пока за ним не захлопнулась подъездная дверь, он все еще слышал хриплый кашель.

***

      До вылета оставалось всего несколько часов, а попрощаться нужно было с еще одним человеком. С ним расставаться не хотелось.       Фил зашел в родные стены коммуналки. В носу столкнулись запах любимых тетей Ниной макарон с тушенкой и едкий запах краски. Недавно Валера закупился в павильоне со стройматериалами обоями, краской, пластом линолеума и прочими приблудами для ремонта. Теперь он по праву мог хозяйничать и хотел навести полноценную чистоту и порядок во всей квартире.       - О, Валерушка! - тетя Нина встречала соседа с теплой улыбкой. – Все в порядке, родной?       Она подробностей веселой свадьбы не знала, тем более про утреннее мероприятие, но чувствовала, что все пошло не совсем по плану. Все-таки велико материнское чуткое сердце, которое знает и видит куда больше глаз.       - Привет, теть Нин. Все хорошо. Вы как?       - Ужин готовлю. Макарошки! И борщичок почти готов. С бурячком, с лучком! Наливаю? – как же заботливой хозяйке хотелось услышать заветное «да».       - Это можно, - Валера довольно ухмыльнулся, глотая слюни.       В какой-то момент тетя Нина стала очень вкусно готовить. Может, стала стараться для других, ведь за последнее время отношения в коммуналке стали гораздо теплее, нежели два года назад. Наркоман Космос, будь он неладен, тоже внес свою лепту в положительные изменения. Когда он жил в комнате умершего дяди Ромы, он часто, по началу от одиночества, потом по доброй воле, проводил время с соседкой. Они смотрели советские фильмы, обсуждали книги, разгадывали вдвоем кроссворды. Делали все то, что она так любила делать с сыном, задолго до его гибели, а Космос - с мамой до ее смерти. Валера после похорон Димки выбрал неправильную тактику: он боялся попадаться на глаза убитой горем женщине. А ей наоборот нужно было кого-то любить, чтобы не очерстветь.       - А ты почему дома? Ты разве не сегодня улететь должен был?       - Утренний рейс перенесли. Неполадки какие-то, - опустив глаза, соврал парень. - У меня вечером самолет.       - Ах ты ж! Надо с собой что-то настряпать.       - Теть Нин, да там буфет же.       - Ага, с пола котлеты есть будешь? Ну уж нет! - женщина с боевой готовностью упорхнула обратно на кухню, повязывая на талии фартук.       Валера пошел к себе в комнату, хотя они все теперь принадлежали ему, к чему парень никак не мог привыкнуть. В спальне вовсю орудовал Данила. Пока хозяина не было дома, паренек успел поклеить обои и сейчас заканчивал красить батарею. Сидел на полу спиной ко входу и дергал головой в такт музыке, которая шумела в наушниках. Фил подкрался и вытянул один проводок. Оттуда, конечно, же забасил Бутусов.              - Мне хочется плакать от боли.       Или забыться во сне.       Где твои крылья, которые       Так нравились мне?       - Братух, ты офонарел? Ты че творишь?       - Подмочь тебе решил. А че? – Данила пялился на него в ответ. На носу белая краска. Черные волосы взлохмачены пуще обычного.       - Ты отдыхать должен. Ты же гость, твою мать! Ты охренел?       - Не нравится?       - Нравится, еще как! Но ты псих, Багров. Когда ты успел?       - Знаешь, что такое «алкогольная заря»? – озорная ухмылка поползла в левую сторону.       - Догадываюсь. Набухался до зеленых человечков, братишка?       Фил взъерошил его волосы и сел рядом. Данила аккуратно уложил кисточку на крышку из-под краски, которая предусмотрительно стояла на газете, и убрал плеер на подоконник.       - Ты свалил. Брату, сам знаешь - не до меня. Ну и мне нечем было заняться. А Теть Нина сказала, запахи не чувствует.       - Не чувствует? Тогда понятно, почему она раньше парашу такую готовила, - тихонько усмехнулся Валера.       - Грустный ты какой-то. Все нормально?       Фил кивнул, но глаза от застеленного газетами пола не отводил. Незачем малому знать, чем занимались старшие ранним утром. То ли погода, толи алкоголь, может, последние события или смерть живого человека на глазах, или все вместе заставило Валеру хандрить. Настроение было омерзительное, отвратительное, максимально гадкое.       - Да нормально все. Просто поймал себя вчера на мысли, что живу как будто не свою жизнь. Все мимо меня проплывает. Понимаешь?       - Понимаю.       - Я хотел жить по-другому. Не как сейчас.       Еще два года назад Фил верил в свое перспективное спортивное будущее. Он не строил воздушные замки, но в жизни все было стабильно и дисциплинировано. Каждый день он знал, что и ради чего делает. А в один «прекрасный» день все изменилось и жизнь перевернулась вверх тормашками. При этом невозможно вычленить главную причину – все наслоилось снежным комом: вернулся Сашка, попал в передрягу, в поликлинику устроился Доктор Сатана, Кос и Пчёлкин попали под влияние старшаков, бой в Раменском. Все полетело в тартарары и в их жизни фундаментально обосновался бандитизм и криминал.       - Мне кажется, я просто персонаж, которого переселили в другой мир. Знаешь, из одной книги в другую. Ну вот, типа главный герой собственной жизни не я. Просто проживаю дни чужой жизни. Ты, наверное, думаешь, что я все еще пьяный или сбрендил. Хотя, может, так оно и есть.       - Нет. Я так о тебе не думаю.       Фил с надеждой взглянул на друга. Тот смотрел на него своими вдумчивыми глазами цвета ясного неба. Валера знал это выражение лица: философ готовится толкнуть важную речь.       - Знаешь, я иногда что делаю? И тебе полезно будет.       - Если здесь будет пошлая шутка - ты не по адресу.       - Ты меня с Космосом-то не путай.       - Ну тогда жги, Кант. Я Вас внимательно.       - Слушай, короче. Ты становишься на углу оживленной улицы и представляешь, что тебя здесь нет. Вернее, тебя нет вообще. Пешеходы идут. Сигналят машины. Открываются двери магазинов. Сменяются пассажиры на остановке.       - Так зачем мне все это делать, если я так и живу? Как будто меня не существует.       - Понимать это больно. Но важно и нужно! Что, в принципе, мир продолжает жить и без тебя. И только от тебя зависит твоя жизнь.       - Он и так живет без меня. Не вокруг, а без.       - Валер, если ты хочешь что-то изменить в своей жизни или, не дай Бог, в ком-то, то в первую очередь начни с себя! И изменения не заставят тебя ждать. Пойми одну вещь: нет плохих людей, есть заблудшие. Но, запомни, что никто, кроме них самих, не сможет помочь себе выйти на правильный путь. Я тебе могу чем-то помочь?       - Нет.              - Ну вот, видишь? Только от тебя зависит, что будет завтра.       - Ладно. Я все решу. Не кипишуй, Кант, - Валера снова взъерошил волосы на темной макушке друга.       - Мальчики, борщ наливаю! Готов! – раздался голос тети Нины с кухни.       - Спросишь, сколько мне лет? Или запомнил? – ухмыльнулся юный мыслитель.       - Девяносто, не меньше. Вот как с тобой базарить, Дань? Я тебе про грязь вокруг, а ты мне про величие смерти, какие-то пути и вечность. Я тебе открою секрет: смерть – это страшно! Не надо об этом так красиво рассуждать и философствовать. Она мерзкая, грязная, тошнотворная!       Валера завелся. Он буквально выплевывал последние слова с брезгливым чувством внутри. Он вспомнил безжизненное лицо Михи. Наверное, сейчас вокруг него уже жужжат мухи. Черви залезают в рот и в ноздри, ползают по распахнутым глазам. А, может, их уже выклевали вороны.       - Не психуй, Фила. Я понимаю, о чем ты. Все мы надеемся на красивый конец этой некрасивой жизни. Но бояться смерти не нужно. Нужно просто помнить и все. Тогда жизнь будет, может, немножко сложнее, но правильнее.