Дети подземелья

май 1990-го…

      Валера ночным рейсом вернулся из Ялты. Его встретил Космос и по дороге рассказал, как обстоят дела. Драки на рынках с дерзкими гостями продолжались. В Москву целыми бригадами стягивались ребята из разных регионов. Сибиряки застолбили за собой звание самых борзых. Из Алматы прибыла группировка казахских бесстрашных бойцов, которых под свое крыло пытался подмять Катал.       Белый взял тайм-аут, Лапшин доживал последние счастливые деньки. Перед разговором с ним Саша хотел, чтобы Фил со своими витязями наведался к тому самому Тимуру, который координировал крота, подложившего гранату молодоженам. На следующий день после возвращения Валера собрал подопечных в беседке, в Бирюлево.       - Так, ребятки. На Рижском нужны кадры. Катал просит помочь. А мне нужны два добровольца, - Фил осмотрел поредевшие ряды после очередных разборок за территорию. – Негусто. А где Башка-то?       - На больняке, - усмехнулся Гошка, нос которого все еще выглядел немного неестественно.              - Вы че, охренели? А с ним-то что?       - Казахи – звери! Махаются до последней крови, – Фома, с рассечками по всему лицу после вчерашней битвы, сидел на балке, как огромная птица на жердочке, и плевал семечки в кулек из газеты.       - Вы че меня позорите? Или прав был Белый? У нас хор зайчиков, получается? – Валера повысил голос, сложив руки на груди. – Вам самим не западло, что вас закошмарил молодняк? Лучшие из лучших, называется. Граната у Белого под дверью. Полсостава в Склифе валяются. Вы звезду словили или просто булки расслабили? Мы работаем на имя и засрать это имя у вас не получится!       Фил впервые их так жестко отчитывал. Обычно с ребятами он был даже чересчур мягким, относился с пониманием и уважением. Возможно, на него влияли воспоминания о тренере, который между кнутом и пряником, всегда выбирал мягкий, человечный подход к воспитанникам, чем и заработал безусловный авторитет. Но судя по всему, порой необходима встряска для поддержания коллективного тонуса.       - Кто не понял, во что ввязался – прямо сейчас сваливает! Даю минуту.       Ребята виновато переглядывались, но все придерживались единой позиции: кто встанет - перестанет в их глазах быть нормальным «пацаном». Парни не шелохнулись, чем вызвали у Валеры приятное чувство внутри, которое он всеми силами пытался от них скрыть.       - Желающих свалить, я так понимаю, нет?       - Да даже наоборот, командор, - Гошка лукаво ухмыльнулся и спрятал глаза под козырьком кепки.       Валера обернулся.       - Здорово, шеф.       Салага тоскливо поглядывал на Фила и ребят, робко переминаясь с ноги на ногу. В глазах вселенская печаль и скорбь, как у провинившегося пса, разорвавшего любимые хозяйские тапочки.       - Сразу на выход.       - Ну, ш..       - Не обсуждается! – рявкнул Валера и отвернулся.       Влад стоял за ним, как вкопанный. По беседке пролетели тихие смешки и перешептывание. Фил напрягся: если Салага пришел позлить и попровоцировать – ему несдобровать. Боксер выскочил из беседки и грубо толкнул парня в грудь.       – Проваливай. Я тебя предупреждал.       Зимовцев пошатнулся и отступил, но тут же сделал шаг обратно и даже стал еще ближе к беседке. Он был непреклонен в своем намерении вернуться, как и Фил, в решении навсегда избавиться от предателя.       - Ты что, тупой? Мне тебя силой вышвырнуть?       - Хочешь – швыряй.       Как обычно: на публику бравада, а в глазах глубокая рефлексия на тему, что будет со здоровьем, если Фил все же «силой вышвырнет». Внешне дико самоуверенный мальчишка, с кучей комплексов и страхов внутри. Валера подошел к нему вплотную и навис над тощей фигурой. Кажется, перед Салагой начала кадрами проносится жизнь.       - Эй, командор! - подал голос Марадона, один из самых молодых, но самых серьезных пацанов. К его мнению прислушивались даже такие мастодонты, как Скиппи и Башка. – У нас общество демократическое же?       - Не сейчас, Серый.       - Не лезь. Защитник херов. Бледных и обосанных, - пробурчал кто-то из парней своему однополчанину.       - Если ты на него за Миху погнал, то тогда со всех спрашивай, - социал-демократ не унимался. Он спрыгнул с балки и встал рядом с Салагой. - Мы все вместе на Рижском тогда были. И все вместе к тебе пришли за новичка просить.       - То есть тебя устраивает, что в бригаде будут крысить?       Кажется, Фила ничего не могло переубедить насчет Влада. Салага погрустнел еще больше, понимания, что ни одна попытка не увенчается успехом.       - Да не крыса он.       - Ему бы мозгов на такое не хватило, - добавил Гошка и рассмеялся, пацаны за ним.       - Может, проголосуем? Ты же всегда говорил, что наше мнение много для тебя значит. Советовался с нами всегда, – Марадона нагло взывал к совести начальства.       Присутствующие одобрительно загалдели. Бурная реакция и поддержка ребят вызвала у Салаги довольную улыбку, которую он всячески пытался сдержать. Он украдкой глянул на главнокомандующего – Валера нахмурился, сердито и недоверчиво косился на провинившегося.       - Ладно. Ваша взяла, - обратился боксер к бойцам, и они ликующе захлопали в ладоши. – А ты скажи адвокату «спасибо». Но будь уверен: я все вижу. Одно неверное движение и..       - И я труп! Так точно! – счастливый Влад зафиксировал ладонь у виска, отдавая честь своему полководцу.

***

      Ближе к вечеру Валера в сопровождении Фомы, Марадоны и увязавшегося за ними Салаги прибыл в Алтуфьево. Парни вышли из машины. Спальный район, безлюдный двор. Гремела электричка, проходящая через железнодорожную станцию «Слободка». Вяло расхаживали бездомные собаки. Самые тощие, с выступающими ребрами, тщетно рыскали около переполненного бака с мусором.       - Саня сказал, без особой болтовни. Будет молчать – долго не мучаем.       - Есть, капитан.       Фил зашел в подъезд, парни за ним. В доме отвратительно пахло канализацией и забившимся мусоропроводом.       - Фу, блять! Все чистильщики живут в таком дерьме? – бормотал Влад, зажав нос. Снова оперился, почувствовав поддержку со стороны коллег по цеху.       - Можно подумать, ты в хоромах живешь. Чисто в Букингемском дворце! - Фома, шагающий по лестнице за Валерой, посмеиваясь обернулся к молодежи.       - Ой, ты, Юрок, вообще молчи! С женой и дочкой в общаге жопами трешься.       - Ты мою семью не трожь. А то зубы по ступенькам собирать будешь.       - Да все, все.       - Фома, не заводись. Не слушай ты его, - Марадона похлопал насупившегося парня по спине.       - Интересно, сколько за Белого дали? – не унимался болтун. - Походу мало, раз этот ушлепок продолжает тут жить.       - А ты бы за хороший ценник согласился. Правда, Салага? – Валера одарил Зимовцева презрительным взглядом. Тот еле сдержался от ответа, но наконец замолчал, и команда в тишине поднялась на четвертый этаж.       Парни встали около квартиры № 81. Фома оттопырил футболку и достал из-под пояса пистолет. Он постучал прикладом по двери.       - Тимур, открывай. Мы от Артура.       Тишина.       - Сова, открывай! Медведь пришел, - Влад, довольный своим остроумием, забарабанил по двери.       Юра отпихнул горе-юмориста и снял свой кольт с предохранителя.       - Эй! Мы знаем, что ты здесь.       Тишина. Вдруг скрип половицы и быстрые шаги - крыса в страхе забегала по норке.       Марадона посмотрел на Валеру. Шеф кивнул, и юноша достал из рюкзака что-то типа лома. Эта штука, по иронии судьбы, называлась «хулиган»: с помощью этого инструмента профессиональные спасатели и пожарники в аварийных ситуациях вскрывают металлические двери, как консервную банку. С первого же подхода слабая деревянная дверца в жилище Тимура сдалась.       Фома и Фил вбежали в прихожую. Их встретил взъерошенный мужчина в трениках с оттянутыми коленками. Несмотря на неряшливый вид, ружье в руках придавало ему значимости. Он прикрыл один глаз, негостеприимно целясь в гостей.       - Не знаю я никакого Артура, - пробасил Тимур и готовился нажать на курок.       Салага выхватил вул Марадоны, практически бесшумный пистолет, спрятанный у него за спиной в кобуре, и наугад пальнул по противнику. На удивление, попал. В живот, на котором, как мишени, красовались жирные пятна на белой майке.       - Ну ты стрелок, Салага!       - Ворошиловский, мать твою!       Фома благодарно, а Марадона восхищенно похлопывали мальца за подстреленную тушу, рухнувшую на колени. Влад был такой себе стрелок, вечно промазывал. Именно поэтому никогда не расставался с ножом. Но сегодня превзошел все ожидания: на майке к жирным пятнам добавились кровавые разводы.       - Бляди! Что вам нужно?       - Ты не поверишь, но мы хотели по-хорошему побазарить, - Фил присел рядом с жертвой, сжимающей рану. – Расскажи, кто Белова заказал. И мы, возможно, домчим тебя до больнички. Возможно.       - Да пошел ты. Фраер ебанный! – Тимур харкнул под ноги Валере. Слюна была красного цвета.       - А ты на меня не ори. Я с тобой культурно разговариваю.       - Убью! Убью, гнида!       - Ну, как хочешь, сука, - Фил пожал плечами и поднялся. – Я предлагал.       - Да чтоб вы сдохли все!       - Только после тебя, - Зима достал нож и приплясывая пошел на Тимура. – До свидули, уебок!       - Влад, подожд.. - Валера заметил открывающуюся межкомнатную дверь, но остановить подопечного не успел.       Салага, как дирижерской палочкой, полоснул хозяина квартиры ножом по горлу. На стены фонтаном брызнули алые капли. Мужчина инстинктивно задергался, захлебываясь и булькая кровью. Хватался за шею, но было поздно – он уже ничем не смог бы себе помочь.       Картина отвратительная, жуткая. Но самое страшное, что все произошло на глазах маленькой девочки. Она вышла из убежища в коридор в самый неподходящий момент. И когда сообщник Михи упал замертво, громко завизжала на всю квартиру. Перед ней лежал труп отца в луже крови.       Отмороженный на всю катушку, подстать фамилии, Зимовцев переменился в лице. Пацаны смотрели на Валеру глазами напуганных оленей в свете фар. Двухметровые парни замерли в ужасе перед пятилетним ребенком.       Девочка, рыдая взахлеб, подбежала к отцу и аккуратно пошевелила его за плечо.       - Пап? Пап, вставай!       Она вытирала маленьким кулачком слезинки с лица. Увидела резаную рану на шее и разревелась еще громче.       - Папа, ты опять пьяный? Помогите ему, пожалуйста!       Она беспомощно смотрела на ребят, замерших у двери. Две косички, неумело заплетенные в баранки. Одна растрепалась: синий бантик развязался и повис. Огромные, как блюдца, голубые глаза.       - Валер, что нам делать? – прошептал кто-то сзади. Кажется, Марадона.       Фил не знал, что делать. Он думал только об одном: коллекция ночных кошмаров пополнилась новой историей. Единственное, что ему хотелось, - провалиться под землю. Им всем именно там и место - в котлах, кипящих рядом друг с другом, на адском пламени.       - Дяденька, что ты ему сделал? Он теперь умрет?       Девочка плакала и смотрела на Влада. Парень не дышал. Его рука, вцепившаяся в окровавленный нож, тряслась.       - Уходим, - только смог выдавить из себя Фил.       Малышка легла отцу на грудь, в которой уже не билось сердце. Фома сзади шмыгнул носом и выругался. Видимо, подумал о своей дочке и представил не лучшую картину своего будущего.       - Папа. Ну вставай. Мне страшно!       - Влад! Уходим, я сказал!       Валера схватил Салагу за плечо и потянул к выходу. Ребята бегом понеслись по ступенькам вниз. Фил буквально толкал Влада перед собой. Парнишку словно оглушило: он болтался на ногах, как безвольная марионетка на ниточках, как будто не был в сознании.       Марадона за секунды преодолел путь от подъезда до машины. Фома запрыгнул к нему на пассажирское. Валера практически ногами затолкал полуживого Зимовцева назад, сел рядом и серебристая поддержанная ауди, свистя шинами, рванула с места.

***

      Валера бродил по району. На Москву уже опустились сумерки, а картина девочки, рыдающей на трупе отца, никак не выходила из головы. Год назад неугомонный боксер разгуливал по ночам в поисках приключений: подраться, выпустить пар. Сейчас он с радостью, с полнейшим удовольствием набил бы морду самому себе.       Фил выпил остатки «Балтики» и смял жестяную банку. Жаль, что это всего лишь банка, а не его собственная голова, которая согласилась впутаться в криминальную жизнь.       Он кружил по кварталу Саши. Пойти на исповедь к Татьяне Николаевне? Или лучше повеситься на собственных шнурках на турнике у беседки? Тошно, противно и мерзко от самого себя.       Валера взял курс к беседке. Домой, к теть Нине, путь заказан. Она по доброте душевной задаст один-единственный вопрос о настроении и тогда он, точно, не сдержится. Вгрызется зубами в подаренную пацанами грушу, как бойцовский бультерьер, проклиная все на свете. Фил твердо решил заночевать в аскетичных условиях, на деревянных балках, как тибетский монах-отшельник, отрезавший себя по собственной инициативе от общества.       Он опасен для общества.       Но, кажется, грандиозные планы хотел нарушить кто-то, успевший занять беседку до него. Чем не повод развязать драку и получить по лицу пару освещающих, приводящих в чувства ударов?       К сожалению или к счастью, это был свой. Салага. В одной руке тлеющая сигарета, в другой - бутылка водки. Он подергивал ногой и не замечая ничего вокруг смотрел куда-то сквозь землю. Кажется, он тоже видел те самые адские котлы, ждущие грешников в свои кипящие воды.       Валера сел рядом и угостился водкой из горла.       - Как оно?       Влад, кажется, находился на грани сумасшествия.       - Да как-то херово, шеф.       - Я не знаю, что сказать. Сегодня был тяжелый, сложный день. Это просто надо пережить.       Фил говорил это себе или ему? Салага горько усмехнулся и затянулся сигаретой. Он безнадежным, пронизывающим взглядом взглянул на Валеру.       - По-твоему, завтра будет другой день? Лучше? Или проще? Мы что, поедем в Диснейленд и будем жрать сахарную вату весь день? Сфоткаешь меня с Белоснежкой?       - Не паясничай.       Влад возмущенно отвернулся и замотал головой, отрицая все на свете и даже самого себя. Будто расстроился, что Валера чего-то не понимает. Но он понимал его лучше, чем кто-либо на свете.       - Я напомню, что сказал утром: ты можешь свалить. Насильно никого не держим.       Салага выхватил у Валеры бутылку и, кажется, для храбрости глотнул горькой.       - А почему ты не сваливаешь?       - Не понял.       - Ты же не такой, как они. Ну типа, ты не такой, как Пчёла. Не такой, как Белый. Почему ты не ушел? Да и как ты вообще умудрился во все это вляпаться?       А Фил и сам не знал, почему и как. Он не может уйти. Просто потому, что обещал всегда быть рядом. Он поклялся на крови в вечной дружбе. Потому что они с первого класса вместе. За все отвечали тоже вместе. И во всем их всегда прикрывал Валера. Так было со школьной скамьи и так будет до крышки гроба.       - У тебя тоже других вариантов нет по жизни? – Влад чиркнул спичкой и осветил помятое лицо огоньком.       - Да был один. Пока я не сходил в больничку и не загремел на бой в Раменском, - Валера невесело улыбнулся.       - Знаем-знаем. Для многих эта больничка стала порталом в новую жизнь.       Фил потянулся за водкой. Он оперся спиной о балку и закинул ноги на лавочку.       - Я думаю, тебе нужен отпуск, Салага. Накрыло тебя сегодня. Как будто парализовало. Посиди дома пару деньков. Подумай.       - Да тут другое. Ну и это, конечно. Короче, проехали! Завтра буду в норме, шеф.       - Не проехали.       Влад отмахнулся, а Фил молча, но от этого не менее настойчиво стоял на своем и ждал рассказ. Зимовцев закатил глаза. Он, сомневаясь и сопротивляясь сам себе, долго смотрел под ноги. Может ли он довериться Валере? Может ли он, в принципе, довериться хоть кому-нибудь? Сделал очередной глоток для силы духа и наконец заговорил.       - Короче, отец у меня бухал жестко. Пил, мамку бил. Мы у соседей почти каждый вечер прятались. По балконам перелезали, как макаки. К Глебасу как раз.       Голос дрогнул. Влад замолчал и потер глаза тыльной стороной ладони. Никак он не мог смириться с потерей лучшего друга, а водка только оголяла нервы и раны.       Фил задумался: смог бы он пережить смерть кого-то из ребят? Год назад Кос чуть не застрелился на его глазах. Причем прямо здесь, перед беседкой. Валера даже в темноте найдет тот самый след на балке от пули из тт-шника, которую Космос хотел пустить себе в голову. Это был один из самых страшных моментов в жизни Валеры. Возможно, самый страшный. А если с Сашей или Пчёлкиным что-то случится? О таком даже думать боязно, чтобы не навлечь беду.       - И вот как-то раз, я еще мелкий был, отец пришел пьяный. А мамка бигуди наворотила - меня в кино хотела сводить. Он приревновал что ли. Напал. Ну и короче, зарезал ее. Прям на моих глазах, понимаешь? Мне шесть лет было. И девчонка эта. Завизжала. И меня прям накрыло. Я как будто опять в тот момент вернулся. Опять все теми глазами увидел. И пиздец.       Влад сморгнул слезу и снова выпил. Похоже, он забыл, что кто-то сидит рядом. Ему не нужны были слушатели – нужно было просто выговориться. Исповедаться хотя бы самому себе.       - Отец, когда понял, что натворил, сел рядом с ней и взвыл. Вот прям, как волк, прикинь? А толку! Мамка сразу померла. Похрипела с минуту и все прекратилось. Его в тюрьму, меня к бабушке с дедом. А дед такой же - алкаш. Только мирный. Россия-матушка, чтоб ее, - с презрением выплюнул Салага и раскурил сигарету.       Несмотря на все меры Центрального Комитета по преодолению пьянства в Советском Союзе, оно развивалось в геометрической прогрессии. Эпоха правления Брежнева, восьмидесятые, на которые пришлось страшное детство Салаги, считается одной из самых «пьяных». По натуре своей, люди не могут слезть со стакана, когда чувствуют себя несчастными, когда теряют смысл жизни. Вот и Хрущев обещал своим гражданам светлое коммунистическое будущее, абсолютный рай на земле. А коммунизм строили, строили, но так и не построили.       Народ устал верить в сказки. Союз тонул в болоте. И наступили брежневские годы застоя. Властям была куда важнее гонка вооружений, чем собственные граждане, находившие счастье в бутылке, а понимание и солидарность в собутыльнике. Всем было наплевать на антиалкогольные плакаты, вытрезвители и товарищеские суды. Чтобы забыть о проблемах, было достаточно скинуться по рублю и «сообразить на троих».       - Потом бабушка умерла. Деду я был не нужен. Ему лишь бы бутылка была. А когда Глебаса убили, вот тут и я забухал страшно. Три месяца из дома не выходил, прикинь? Проснусь, набухаюсь, усну. И так каждый день. Каждый. Ебанный. День. А дед в соседней комнате сидит бухает. Так и жили.       - Зачем ты во все это поперся? Бек, мы, убийства, кровь.       - А чем мне еще заниматься? - обреченно усмехнулся парень. - Я и не учился-то никогда. Это Глебас отличником был. Я у него всю жизнь списывал. Кое-как школу закончил. Куда мне было деваться? В депутаты меня никто не ждет, знаешь ли.       Влад выкинул сигарету и обвил себя руками за корпус.       - Все по пизде идет. Вся моя жизнь. Для чего живу - не знаю. Вот чтоб так чьих-то батьков убивать? А толку-то? Все меня идиотом считают. Даже ты. Теперь еще и крысой.       - До гранаты так не было.       - Да конечно! Я же вижу. Ты мне не веришь. Никогда не верил. Ты всегда приглядывался, следил за каждым моим шагом. Фому ко мне приставлял. Я не такой уж и идиот, - Салага постучал пальцем у виска. - Если что-то случится, я знаю, что ты первым делом на меня подумаешь. Но заранее хочу сказать, потому что вряд ли мне дадут произнести прощальную речь: я бы тебя никогда не предал. И не предам. Видит Бог, шеф: я тебя не предавал.       Он пронзительно смотрел на Валеру своими печальными глазами. Исповедь была закончена. За несколько минут паренек поделился всей болью, через которую ему пришлось пройти за свои девятнадцать лет. Классическая ситуация: оказалось, что за маской шута прячется человек с тяжелой судьбой. Шло время, а он так и остался быть похожим на того напуганного волчонка, которого люди Бека швырнули к Филу и Пчёлкину в заброшенном кинотеатре. Такой же растерянный вид, который он пытается спрятать с помощью напускной наглости, мата на каждом шагу и за глупыми шутками. Порой ведет себя как идиот, уподобляясь клише-персонажам из гангстерских классических фильмов.       - Ты, конечно, заноза в заднице. Но пацан неплохой.       - Это лучшее, что я о себе слышал за всю жизнь. Обычно я говнюк, мразь и уебок.       - Не выражайся.       - Ладно, шеф.

***

      Для Лапшина настал час «икс». Под предводительством соучредителя «Курс-Инвеста», в развивающемся зеленом плаще, бригада поднималась по лестнице в офис. Настроение боевое. Предвкушение разговора с трусливым Артуркой кружило голову. А шоу-программа на свежем воздухе, намеченная для него на вечер, будоражила кровь.       - Там цыпа такая на ресепшене – закачаешься.       - Да ну? – Космос заинтересовано облизнулся, как кот на сметану.       - Ну да! Блондиночка. Ножки. Губки. Тростиночка! – Пчёлкин исполнил поварской поцелуй – смачно чмокнул кончики своих пальцев, вспоминая секретаршу.       - А глаза какие?       - Я туда че, смотрел?       - Пчёл, а как же Полина? – усмехнулся Фил, замыкающий отряд.       - А она для здоровья, - двусмысленно подмигнул ему Витя. – Уж второй месяц как лечусь. Процеду-у-уры – кайф!       - Пчёлкин, градусник не лопнет? – Белый похлопал друга по плечу.       - Нормально все с градусником. Нормально! Сколько лет служит без нареканий.       - А градусник ректальный или оральный? - Космос повернулся к Валере и их накрыло волной глупого, беспричинного смеха.       - Вот чудище! - Саша журя оглянулся на ребят, но сам не смог подавить ухмылку.       - Универсальный! – кичливо заявил Витя и важной походкой ворвался в приемную. - Привет, Люд. У себя Артур?       - Артурчик! Мы идем, родной.       - А вы его не встретили? – взъерошенная Людочка прятала глаза за пудреницей и делала вид, что поправляет и без того безупречный макияж.       - Неа, не встретили, - буркнул Витя с набитым ртом. Он без спроса угостился шоколадной конфетой с вишней в ликере из коробки, стоящей у клавиатуры секретарши.       - Тук-тук. Кто в домике живет? – Саша по-хозяйски отворил кабинет Лапшина и зашел в пустую комнату. - Мышка-нарушка? Или крыска-заказушка?       - Извините! Туда нельзя! - девушка бросилась к Белову, как на амбразуру, но рука Пчёлкина галантно обвила ее талию.       - Куда ты, ласточка моя? Людочка, я же в этой фирме кто? Кос? Учре-…       - Дитель!       Пчёлкин округлил глаза, направляя внимание Космоса к аккуратной попке секретарши в обтягивающей юбке с волнующим разрезом. Холмогоров младший сально заулыбался, но его куда больше интриговала застывшая на мониторе игра. Он уселся на секретарское кресло и понажимал все клавиши разом. Компьютер издал возмущенный стон и выдал страшную табличку на экране. Космос почесал голову, пребывая в глубоких раздумьях.       На его руку, расположившуюся на компьютерной мышке, легка теплая ладонь. На тонких пальчиках блестело аккуратное кольцо с полупрозрачным голубым камушком. Кос отвел взгляд от руки – над ним стояла обеспокоенная Люда.       - Извините, можно я выключу?       Глаза точь-в-точь цвета камушка: прозрачные, серо-голубые, с ярко-желтой радужкой вокруг зрачка. Космос заблудился в лабиринте из льда, в котором отражались лучи яркого солнца.       - Что?       - Компьютер. Мож..       Грохот, хруст, треск. Люда ахнула и испуганно сжала мужские пальцы.       Валера запрыгнул на стол и, по традиции, свалил органайзер с канцелярскими принадлежностями на пол. Степлер разлетелся, ручки и карандаши закатились под шкафы. Парня это не сильно беспокоило: боковым зрением он заприметил коробку конфет.       - Да епти мать, Теофила! - сокрушался Пчёлкин, к ногам которого прикатилась фирменная немецкая ручка. – Харэ крушить мой офис.       Компьютер недовольно напомнил о себе и отобразил на экране еще одну табличку поверх предыдущей. Люда наконец убрала руку.       - Разрешите, я выключу?       - Не-не-не! Я сам! - Космос, притворяясь магистром электронно-вычислительных наук, припал к экрану, перебирая в голове варианты, чего от него хочет эта железяка.       Витя поправлял шевелюру, любуясь своим отражением в наполированной до блеска табличке на двери Лапшина. Фил рассматривал просторный холл, шурша фантиками.       - Белый, а что, места много. Давай я здесь грушу повешу?       - Я там бильярд поставлю, брат!       Саша расположился в кресле, в котором совсем недавно почивал рыцарь Пчёлкин с коллекционным коньяком за пазухой.              - Люда, налей мне кофе.       Секретарша, разрывающаяся в разные стороны и не успевающая следить за наглыми посетителями, сердито подбоченилась. Кажется, она не оценила командирский тон, с которым к ней обратился Белов.       - Людочка, ну в чем дело? Тебя же попросили кофе сделать, да? Мне водочки с лимоном.       Обворожительная улыбка нового учредителя слегка растопила неприступное сердце девушки. Но она продолжала не совсем приветливо рассматривать чужаков, постукивая наманикюренными пальчиками по столешнице.       - Красота моя, ну куда пойдем? Туда?       - Нет, туда.       Люда сдалась. Дон Жуан снова обвил ее за талию и, подмигнув Валере, направился за девушкой на кухню.       - Белый, ты кофе не дождешься. Пчёла с ней пошел! - Фил пулял скомканные фантики из-под конфет в офисную корзину для мусора. Каждый бросок – трехочковый. - Сань! Ты слышишь?       - Ау, родной?       Валера спрыгнул со стола и пошел в кабинет к Артуру. Белый рылся в тумбочке, ключ от которой зазывно торчал в замке. Видимо, колобок куда-то сильно спешил, раз оставил ее открытой. Хотя с такой сторожевой секретаршей даже сейф можно держать незапертым и не волноваться. Саша отсортировал две стопки бумаг, которые, судя по всему, его чем-то заинтересовали.       Валера уселся в директорское кресло на колесиках и начал крутиться вокруг своей оси. Не зря же ему рекомендовали отправляться в космос на последнем медицинском освидетельствовании.       - Засекаем через сколько Казанова вернется. Ваши ставки, господа?       - Я одинокий бродяга любви Казанова, - напевая себе под нос хит Леонтьева, в помещение вплыл Космос с полупустой после Фила коробкой конфет и затаился с хитрой ухмылочкой у серванта с коллекцией алкоголя. – Вечный любовник и вечный злодей-серцеед.       - Без шансов, опричники. Малая неприступна, как скала.       - Неприступна, как скала.       Как космос вечный холодна.       Но я упрям. И камнепад       Тот превращу я в цветопад       Нежнейших, дивных лепестков.       Сплету из россыпи цветков       Любви роскошнейший ковер.       И растоплю твой строгий взор.       Заставлю космос вековой       Стать путеводною звездой.       И с нею на руках взойду       На неприступную скалу!              - Браво! Чудище, какой ты у нас талантливый. Папина радость!       Белый хлопал в ладоши. Фил засвистел, как ярый болельщик ЦСКА на футбольном матче, и тоже зааплодировал. Космос театрально раздал поклоны направо и налево восторженной публике и развалился на диване с бутылкой марочного коньяка. В кабинет вернулся Витя и рухнул рядом с Сашей в кресло.       - Что, Виктор Палыч, побрили? – Космос еле сдерживал смех, откупоривая бутылку.       - Захлопнись.       - Ну что, облом?       - Да она не в моем вкусе, Сань, - Витя шмыгнул носом и достал самца.       - Давай проверь текущие бумаги. Слева контракты, справа какая-то финансовая отчетность. Может, там есть что-нибудь интересное. Давай, давай, давай. Жужжи отсюда!       Пчёлкин, недовольно цокнув, направился к директорскому столу, и остановил кружащегося на стуле Валеру.       - Теофила, ну че расселся-то?       - Дай поруководить две минуты.       - Поруководить. Ты быками своими руководишь. Мало тебе что ли?       - Пчёл, ну не видишь, что ли? Я летчик-испытатель.       - Летчик-залетчик, твою мать.       - Слушайте, а конь-то ничего, - сомелье рассматривал бутылку, смакуя на губах карамельные нотки. - Мне отец с конгресса астрофизики такой пару раз привозил. Очень рекомендую!       - Кос, кончай бухать.       - Сань, ну че ты в самом деле? Я дегустирую.       Белый выдернул из рук товарища коньяк и сделал несколько глотков для блеска глаз. Закусил последней оставшейся конфеткой.       - Где же наша мышка-нарушка.       - Вообще, странно, пацаны, - Фил отдернул тюль и посмотрел во двор. - На чем он уехал-то? Вон его волга стоит.       - А, может, он не уехал? Затихорился где-нибудь здесь в офисе? – предположил Космос.       - Точно. Пойду проверю! – Пчёлкин бросил бумаги и подбежал к мусорному ведру. – Тук-тук, Артур-ка! Выходи, подлый трус! Кос, ты че, совсем дурак что ли?       - Придурок.       - А, может, он здесь? – Витя потряс у уха хрустальной вазой. – Маленький, я тебя все равно найду.       - Пчёл, кончай представление. Хватит с нас одного актера, - Саша ослабил галстук, заботливо повязанный нежными пальчиками Оли.       - Слышь, Сань. Пойду-ка я по этажам прогуляюсь. Поохочусь на фазана, - Фил ухмыльнулся и поднялся с кресла летчика-испытателя.       - Брат, только без тесака, я тебя прошу. Он мне живым нужен. С перышками.       - Понял.       Фил вышел из офиса в подъезд, насвистывая песню про Казанову, и поднялся на этаж выше. Он хотел заглянуть в каждый уголок. Вдруг Артурчик прячется за одной из потайных дверей, как крыса Шушара за полотном в коморке папы Карло. Старая, облезлая и злая, прямо как Лапшин.       Валера ушел. Саша ходил взад-вперед по кабинету. На глаза ему попалась Людочка, подбирающая с пола приемной ручки и карандаши. Уж очень неестественно она сегодня себя ведет. Злится и взволнована, хотя обычно спокойна и покорна. Может, она знает куда больше, чем кажется на первый взгляд?       - Опричники. За мной.       Секретарша уже сидела на своем кресле и расставляла письменные принадлежности обратно в органайзер. Саша, Космос и Пчёлкин встали перед ней.       - Люда. Ты ведь знаешь, что Артур где-то здесь. Где?       - Я же сказала. Он, кхм, уехал, – голос предательски дрогнул.       Белов склонился над напуганной девушкой. Она совершенно точно врет и выгораживает своего трусливого начальничка. Саша почувствовал, как она съежилась от его присутствия рядом, от его дыхания над своим ухом. Тоненькие пальчики потрясываются от волнения, однако, блондинка самоотверженно прикрывает Лапшина. Смешно: секретарша гораздо смелее босса и в одиночку решает вопросы с братвой.       - Кос, тебе Люда нравится?       - Ты че, обалдел что ли? – возмутился Космос вопросом не в бровь, а в глаз.       Конечно, она ему понравилась. Эффектная молодая девушка кому угодно могла приглянуться. Одни глаза-льдинки чего стоят. Он был готов навеки вечные замерзнуть в объятиях этой Снежной Королевы.       - Она мне нравится, - заявил Витя. В отличие от наивного товарища, он сразу понял, к чему ведет бригадир.       Пчёлкин выразительно посмотрел на Космоса. Тот кивнул, и они направились к перепуганной Людочке. Парни окружили несчастную девушку. Космос схватил ее за руки и завел их за спину. Витя зажал ее алый ротик и рывком расстегнул пиджак. Люда пыталась кричать и сопротивляться, извивалась, но это только еще больше подогревало энтузиазм Пчёлы. Космосу затея была не по душе, но он стойко исполнял свою задачу и крепко сжимал изящные запястья бедняжки. Витя задрал манящую облегающую юбку, и девушка изо всех сил закричала на весь офис, предчувствуя страшный исход. Но в этом здании вряд ли бы нашелся кто-то отважный, кто смог бы помешать наглым бандитам. Где же в это время был доблестный рыцарь Артур?       - Стоп! Стоп! – Саша закричал и яростно забил ладонью по столу, требуя прекратить издевательство.       Все вышло из-под контроля. Он не думал, что ребята с таким рвением примутся за дело и нападут на хрупкую девушку. Хотя кого мы обманываем, Пчёлкин мечтал об этом с первого дня, как увидел хорошенькую секретаршу.       Саша повысил голос, призывая своих головорезов остановиться, но, кажется, его никто не слышал.       Витя уже боролся с чертовски мелкими для его пальцев пуговичками на женской рубашке, как вдруг ему в спину прилетела тяжелая папка, из которой ворохом посыпались бумаги. Воцарилась тишина.       - Стоп! Вы совсем уже охренели?       Женский голос.       Пчёлкин отстранился от Люды, Космос отпустил ее руки. Секретарша закрыла лицо ладонями и сложилась пополам. Она захлебывалась слезами, прикрываясь разорванным пиджаком.       Рядом с озадаченным Беловым стояла разгневанная девушка.       - Че вылупились?! Отойдите от нее! - прокомандовала защитница.       - Чего блять? – Витя часто заморгал, будто пытался развидеть мираж.       Что вообще происходит? Сестра Люды пришла передать горячий обед от мамочки и увидела не то, что ожидала? Но они же абсолютно не похожи. Людмила - миниатюрная, хрупкая блондинка. С утонченными, острыми чертами лица, холодная и строгая. А рядом с Сашей стояла высокая брюнетка, с каким-то круглым, детским, но очень сердитым и воинственным лицом, с нахмуренными бровями и испепеляющими все на свете глазами.       - Отошли от нее оба! – вновь потребовала фурия.       Не дождавшись нужной реакции, она бойко направилась на ребят, и Космос ненароком подумал, что сейчас и ему прилетит папкой по затылку. Витя, раскрыв рот от наглости какой-то непонятной девчонки, перевел взгляд на Сашу и вопросительно поднял брови. Белов расплылся в своей коронной улыбке и наблюдал, что же будет дальше в этом цирке абсурда. В этом офисе все дамы такие отважные? Или просто сумасшедшие?       - Я что-то не понял. Объясни-ка, - начал Пчёлкин, когда бесстрашная незнакомка принялась утешать рыдающую Люду. – Ты кто вообще? Нет, подожди. Мне это неинтересно. По-другому, задам вопрос. Ты знаешь, кто мы?       - Мне это неинтересно, - девушка, не пытаясь скрыть неприязнь, оглядела парня с ног до головы.       - Что ты там пищала, мелочь пузатая? Приказывала что-то?       Она воспринимала его примерно так же, как пустое место. Гладила Люду по содрогающейся от всхлипов спине и даже не смотрела на готового лопнуть от негодования Пчёлкина.       - Ты что здесь вообще делаешь, мать твою? Ты кто, повторяю вопрос! – Витя перешел на крик и раскинул руки.       Ей крупно повезло родиться девушкой. Иначе жест с брошенной в него папкой повлек бы за собой ряд неприятностей.       - Я сказала, чтобы вы отошли от нее! - девушка не уступала и тоже повысила голос. Она почти застрелила глазами парня и присела около трясущейся блондинки. – Люд, все нормально?       Бедняжка лишь закивала головой. Она не могла произнести ни слова.       - Тебе лет-то сколько, девочка? – Пчёлкин нагнулся к лицу новой знакомой. Его катастрофически бесило отсутствие реакции на его персону с ее стороны.       - Сколько нужно. А вот вам всем грозит много лет. Это статья, от четырех до десяти лет. Камеры все записали, а я свидетель.       Парни переглянулись, улыбки рвали щеки. Витя сдался первым и хрюкнув рассмеялся.       - Елки зеленые. У нас тут адвокатша местного разлива! Малыш, смотри, как бы ты тоже не стала пострадавшей от наших насильственных действий.       Он смотрел прямо в глаза девушки, ухмыляясь по-лисьи, и большим пальцем провел по ее пухлой щечке. Девушка взгляд не отвела, но лицо отдернула. Прикосновение было ей неприятно. Пчёлкин не хотел себе в этом признаваться, но раздражающая его девчонка уже казалась привлекательнее. И чем более дерзко и бесстрашно она себя вела, тем более в его глазах становилась интересней.       - А это уже угрозы. Еще плюс до двух лет. Сушите весла.       Контрольный в голову. Она решила закончить соревнование, чей взгляд сильней.       - Люд, я тебе водички принесу, хорошо? Я сейчас.       Защитница встала и сделала шаг назад, но почувствовала, что уткнулась спиной во что-то. Точнее, в кого-то.       - Пчёл, хорош. Сказали же тебе, - прозвучал хрипловатый голос над ухом.       Девушка медленно развернулась: на уровне ее глаз темно-синяя спортивная кофта. Она подняла голову – ей дружелюбно улыбается какой-то громила. Карие, шоколадные глаза. Взъерошенные волосы. Морщинки в уголках глаз от идиотской ухмылки.       - Физкульт-привет, - добродушный Фил подмигнул сердитой незнакомке.       Она пренебрегла вежливым жестом: раздраженно фыркнула и, наградив парня испепеляющим взглядом, отвернулась. Улыбка улетучилась с его лица. Он вопросительно посмотрел на ребят. Пчёлкин развел руками, тараща глаза, а Космос покрутил пальцем у виска.       Девушка обняла Люду и прошептала что-то ей на ухо. Поддерживая ее за плечи, отважная брюнетка помогла Людочке подняться и увела ее по коридору в служебное помещение.       – Теофила, ты такой экшн пропустил! - Космос развалился на секретарском кресле.       - Пока вы тут знакомства заводите, я обошел весь периметр. Разве что сортир не проверил.       Фил подергал дверь в мужской туалет, но она была заперта. Тумбочка с контрактами открыта, а мужской туалет закрыт? Среди рабочего дня?       - Ремонт что ли, - парень запрыгнул на стол и устало выдохнул. - Нет ублюдка нигде, Сань.       - С Артуром будем решать в рабочем порядке. Если ушел на дно – будем искать, - подытожил Белов.       - Решать. Что с ним решать? Бошку отрезать нахер. И то мало будет. А что, конфет нет больше?       Раздался телефонный звонок. Витя решил подменить Людочку, рыдания которой все еще доносились откуда-то из коридора.       - Алло. Артура? Это его зам, - Пчёлкин прикрыл трубку рукой. – Звонит какой-то чебурек.       - Ну.       - Говорит, Артур не проплатил вторую часть за алюминий.       - Пошли его нахер, - нахально улыбнулся Саша.       Фил рассмеялся в кулак, Космос сияя показал два больших пальца вверх.       - Тш!       - Алло. Слышь, друг. Здесь сидят влиятельные люди. Они говорят, чтоб ты шел нахер. Че?! – Витя поморщился, пытаясь разобрать эмоциональную речь иностранного собеседника. Хрюкнув, повесил трубку. - Сказал, завтра будет в Москве. А нас с Артуром на куски порежет.       Парни захохотали. Такие обещания они слышали на ежедневной основе. Это не пугало, а даже приводило в азарт и доставляло некое удовольствие.       - Ладно, поехали.       Белый пребывал в сладком ожидании очередных разборок: новая возможность показать себя этому миру, что они из себя представляют. Он накинул плащ и пошел на выход. Космос и Пчёла поспешили за ним, но Витя притормозил у двери. Парень заметил, что Валера не торопится уходить и заглядывает в дальний коридор.       - Пчёл, почему она на меня так посмотрела?       - Кто? Людочка?       - Да нет. Девчонка эта.       - А-а, та сумасшедшая? – Витя уже забыл об эпизоде с воинственной незнакомкой. - Ты не видел, как она на меня смотрела. Я думал, у нее, как у робота из говнофильмов этих ваших, лазеры из глаз появятся и меня к чертовой матери изничтожат.       Он по-братски обнял Фила за шею и повел его к выходу.       - Вообще, к тебе вопрос, начальник безопасности нашего скромного предприятия. Мы сколько сюда ходим, я первый раз ее тут вижу. Я как соучредитель спрашиваю у тебя: кто она и что она делает в моей конторе?       - Надо навести справки. И познакомиться поближе.       - Поближе можно, а вот поглубже не советую. По локоть руку откусит. И не только руку.       Валера улыбнулся и на прощание стукнул кулаком по двери в мужской туалет, который был заперт по техническим причинам.