Тёмные сожаления

      — Так… ну, думаю, с разминкой на сегодня покончено…       С этими, казалось бы, простыми, но заветными для Торэру словами, Саске слез с его спины, будучи ранее живым утяжелителем во время отжиманий подростка. С ухмылкой глядя на распластавшегося на татами младшего, шиноби решил наконец перейти к следующему этапу тренировок:       — Ну что ж… сегодня начнётся новая ступень твоего развития в качестве ниндзя. Поднимайся.       — Ух… — со стоном подогнув под себя руки, юноша с трудом разогнулся, и, встав на ноги, еле удержался, чтобы вновь позорно не упасть. — Что за «ступень?»       — Тайдзюцу. Рукопашка. Ближний бой. Называй это как хочешь, — пожал брюнет плечами. — Но факт остаётся фактом: с этого дня мы будем устраивать спарринги. Да, я бы мог начать учить тебя стойкам, движениям, как правильно бить, уклоняться и обороняться, однако намного быстрее все эти знания придут к тебе во время практики. Особенно той, когда тебе придётся обучаться на ходу, чтобы выжить…       В наступившей тишине отчётливо было слышно, как младший Учиха судорожно проглотил нервный ком. Идея быть избитым совсем его не прельщала, а то, что это произойдёт, он был уверен на сто процентов. Помимо этого сама суть насилия никогда его не радовала, однако он обещал своему предку, что научится хотя бы базовым вещам, чтобы иметь возможность себя защитить. Именно поэтому к тренировкам тайдзюцу он не сказать чтобы был до конца готов. Но кто его будет об этом спрашивать, верно?       — Готов? — отрывисто спросил Саске, даже не думая вставать в стойку.       — К чему?..       Только Торэру хотел уточнить, как тут же оказался в полёте, спиной врезавшись в стену подвала. Размытый силуэт, коим был тогда старший Учиха, не жалея сил, но всё-таки сдерживаясь, зарядил ему по куполу, из-за чего у того щека и скула тут же начали наливаться синевой. Возмутиться из-за такой подлости ему не дали: новый пинок летел прямо в сторону груди, однако он, чудом сориентировавшись, отпрыгнул в сторону.       — В бою нет места для справедливости… — мрачно прокомментировал свои действия Саске, вновь сближаясь на расстояние вытянутой руки.       Кое-как справившись с первым шоком из-за резких и неожиданных действий предка, Торэру попытался собраться с мыслями и придумать, как дать хоть какой-то отпор тренированному бойцу. Как и ожидалось, времени на это у него было ровным счётом нисколько, поэтому следующий удар по корпусу, заставивший его согнуться пополам, он тоже пропустил.       — Меньше думай, больше полагайся на интуицию. Сейчас у тебя навыков нет, поэтому старайся прислушаться к своему чутью.       — Но у меня его…       Новое возражение было задавлено в зародыше молниеносной подсечкой, из-за которой он вновь оказался на полу.       — И меньше болтай.       Стиснув зубы из-за боли в районе рёбер, младший Учиха, сам того не ожидая, пропустил над головой кулак, словно почувствовав его заранее. Не успев обрадовавшись маленькой победе, он машинально подставил свои руки под новый удар со спины, который чуть ли не сломал его кисти.       — Крепче руки держи при блоке, — не преминул подметить Саске, давая всё-таки родственнику возможность для небольшой передышки между его атаками, заполняя это время ценными советами. — А если противник бьёт слишком сильно, используй не прямой блок, а скользящий. Это снизит урон от удара.       Смело посчитав свой долг наставника выполненным, шиноби в миг влетел в своего оппонента с вытянутой в его сторону ногой. На удивление, Торэру смог вовремя отклонить корпус в сторону и даже попытаться атаковать в ответ. Однако попытка вышла настолько неуклюжей, что брюнет попросту смёл юношу, даже не заметив его потуги.       В очередной раз смотря на подростка сверху вниз, Саске недоумевал, почему тот до сих пор не активировал Шаринган. Ведь это явно помогло бы ему хотя бы с тем, чтобы заранее предугадывать его движения. Пока младший Учиха «собирал себя по кусочкам», отплёвывая сгустки крови, шиноби решил задать этот вопрос вслух:       — Почему ты не используешь силу своего додзюцу? Это было бы неплохим подспорьем против меня.       — Какой… кха… смысл, если он тоже у тебя есть? — откашлявшись, Торэру прикладывал много усилий для того, чтобы банально не свалиться с ног после череды пропущенных ударов.       — А смысл в том, что, если ты не заметил, я его не использую. А в бою надо использовать любую возможность, которая тебе дана. И без разницы, есть ли у противника точно такая же способность или нет. Или ты…       В этот момент до Саске наконец дошло, что скорее всего дело было в психологической травме, которую он получил когда-то давно. Причём она была в первую очередь связана с Шаринганом, который сейчас мог запросто служить напоминанием произошедшего.       — Кхм… я думал, мы с тобой уже говорили на эту тему… — после небольшого молчания проговорил старший Учиха. — Оставь это в прошлом. Помни, что я тебе говорил: Шаринган есть дар и проклятье. Но не глаза делают человека тем, кем его видят другие, а поступки, по которым можно понять, кем он является на самом деле.       — Да… я помню. В таком случае… — опустив голову, медленно кивнул подросток. Но затем, видимо, набравшись решимости, он резко встретился взглядом со своим предком, обращаясь к силе своего кланового наследия. — Я обещаю забыть о своих сомнениях!       А дальше он САМ пошёл в атаку. Медленные и неточные, а также неотработанные удары Саске встречал без какого-либо панибратства, мысленно проникшись уважением к смелости своего потомка. К его удивлению, контратака, которую он хотел использовать после серии «ударов» юноши, не сработала: тот сумел отвести выпад в сторону скользящим блоком, как он и учил до этого. Да, он был корявым и не совсем отличался от обычного, но Торэру хотя бы попытался. Это не могло не радовать. И если не брать во внимание, что Саске использовал едва ли десять процентов своей силы и скорости в бою против потомка, справлялся тот неплохо. По крайней мере для новичка.       Но пора бы уже преподать ему урок. Чтобы не зазнавался…       — Ух!       Успел только вскрикнуть младший Учиха после того, как шиноби на мгновение ускорился, давая ему под дых, а затем отправляя целоваться с землёй прямым ударом ноги в грудь. Треск костей в этот момент слышен был особенно сильно.       — Н-да… наверное, перестарался, — покачал головой мужчина, заметив, что младший после последнего удара банально отключился. — Здесь же нет ирьенинов, которые быстро бы залечили его внутренние раны… Но, с другой стороны, так даже лучше. Чакра в любом случае поможет восстановиться, к тому же у него появится практика лечения живого организма. Причём самого себя. Хе-хе… — взвалив потомка на плечо, Учиха неспеша потопал наверх. — Ничего… тяжело в учении, легко в гробу. Поэтому пусть учиться и получает травмы такие со мной, чем с демонами или кем-нибудь ещё…

***

      Саске сделал глубокий вдох, втянув в лёгкие свежий воздух (наверняка созданный искусственно с помощью технологий), и продолжил неспешную прогулку по тротуару, направляясь в центр Конохи. В этот раз на нём была не его ставшая привычной рубашка на короткий рукав, а излюбленный за годы послевоенной ещё той, «прошлой» жизни, плащ. Правда, по рекомендации Торэру его пришлось отнести в местное ателье — так называлась в современном мире мастерская по ремонту одежды, чтобы там из него сделали более современный вариант.       Не то чтобы его напрягал его прошлый внешний вид, однако раз уж он решил подстроиться под новые реалии, то одним из шагов к этому был новый наряд. Почему он не остался в той одежде, которую приобрёл ранее или не купил новую?       Всё дело было в его отсутствующей руке. Сейчас под куполом шло лето. Значит, под ворохами одежды скрыть этот факт не получиться. Спариться в такую жару можно только так. А значит, придётся воспользоваться плащом, как в старые добрые времена.       Не сказать, что его интересовало мнение других насчёт его собственного физического недостатка. Более того, можно сказать, оное его не волновало вовсе. Однако времена сейчас другие. И если раньше к пострадавшим на войне или миссиях шиноби относились более равнодушно, то сейчас попавший во внимание человек с каким-нибудь дефектом в большинстве случаях станет целью всеобщего интереса. Это не могло не раздражать даже такого невозмутимого человека, как Саске. Вот и пришлось ему скрыть свой обрубок от лишних глаз, как он это делал раньше.       Тем не менее это не сказывалось на его достаточно хорошем настроении. Сегодня у него выдался очередной выходной от работы, а вечером, после того, как Торэру вернётся со своих курсов, они вместе проведут первую попытку подростка обучиться технике Мистической руки, используя в качестве «пациента» рыбу. Продвижение потомка на поприще ирьенина не могло его не радовать, оттого и мысли у шиноби сейчас были достаточно благоприятные.       Сидеть в свой выходной дома одному было бы довольно скучно, а потому он решил скоротать время до вечера прогулкой по городу. Не было никакого конкретного места, куда он направлялся. Просто хотелось развеяться, а заодно и изучить изменившийся город, так сказать, изнутри.       Самое первое, что бросалось в глаза — это изменившийся ритм жизни. Всё стало намного быстрее, энергичнее, но в тоже самое время механизированно и одинаково. Каждодневные действия, вошедшие в привычку у местных людей, казались Учихе, как минимум, странными. Изменилось отношение ко многим поступкам, словам, ситуациям, событиям. Изменилось действительно много чего. Нет, конечно, некоторые традиции сохранились даже спустя столько лет. Но в том-то и дело, что это были именно традиции, которым следовали далеко не все.       Пожав плечами, Саске вышел на одну из центральных площадей Конохи. Здесь концентрация людей была на порядок больше, чем в том районе, где жили он с Торэру. Да уж… действительно можно было сказать, что в этом месте и яблоку негде упасть… Шиноби чувствовал себя несколько неловко в сумбурной толпе из спешащих туда-сюда людей. Он стоял в ней, словно буёк в неспокойном море, покачиваясь из стороны в сторону, но незыблемо оставаясь на месте.       Встряхнув головой, мужчина принялся изучать окружавшую его архитектуру. Что он мог сказать… высотки и много, очень, ОЧЕНЬ много ярких вывесок, слепящих своим светом даже владельца Шарингана. Носили они преимущественно рекламный характер, и, если честно, вполне неплохо справлялись со своей задачей. Раздражали, но этим же и запоминались.       Были здесь, конечно, и небольшие, максимум двухэтажные здания. Там в основном находились всевозможные рестораны и кафе, с открытыми дверьми призывно приглашая внутрь посетителей. Решив, что, от того, чтобы промочить горло, он бы сейчас не отказался, Саске уверенно ступил в сторону самого дальнего и неприметного заведения, надеясь, что там будет меньше всего людей. Интуиция и самая простая логика его не подвела: внутри достаточно маленькой кафешки, которая носила вполне обычное название «Кофейное удовольствие», было всего пару человек.       Как только стеклянная дверь за спиной у брюнета автоматически закрылась, а над головой раздался негромкий перезвон колокольчика, к нему тут же буквально из ниоткуда подскочила милая на вид официантка с длинными светло-русыми волосами, одарившая его на удивление радостной улыбкой.       — Здравствуйте! У вас забронирован столик?       — Нет, не забронирован, — покачал головой Саске, мысленно гадая, почему его встретили с такой охотой. — Но… у вас же найдётся место на одного?       Мужчина выразительно выгнул бровь, намекая на кучу свободных столов позади девушки. Та немного смутилась и пролепетала:       — Да, конечно, можете занимать любое, которое вам понравится.       — Замечательно, — хмыкнул он и направился к одному из самых дальних, от которого открывался обзор на всё кафе. Зачем? Привычка. По крайней мере такое оправдание он находил уместным.       — А… вы можете воспользоваться стойками, чтобы оставить на них свой плащ, — несколько робко, но в то же самое время настойчиво проговорила увязавшаяся за ним официантка.       «Отказывать будет довольно некультурно. Всё же, если здесь так заведено… Придётся, значит, смутить и без того эмоциональную девчушку», — мысленно усмехнулся Учиха, послушно стягивая с себя этот элемент одежды и вешая на металлическое приспособление.       — Ой… — округлила она глаза, как ей казалось, больше положенного задержав своё внимание на культе, и залилась краской, осознав свою ошибку. — Прошу прощения… можете…       — Проехали. Я выберу этот столик, — с кривой ухмылкой на губах перебил её Учиха, не став заставлять девушку мучаться из-за неловкости ситуации.       — К-конечно… — всё ещё запинаясь, кивнула она, кладя на стол перед мужчиной меню.       — Спасибо, но мне оно особо не понадобится. У вас есть чай? Малиновый.       — Да, конечно, — уже более уверенно ответила официантка, справившись со своим смущением.       — Тогда принесите мне его и пару моти.       — Ага. А моти какого вкуса? — записав это в блокноте, уточнила она.       — Любого. На ваш выбор, — равнодушно махнул рукой шиноби.       — Поняла. В скором времени всё будет готово, — заверила она его и упорхала куда-то вглубь заведения.       «Видимо, к повару или управляющему. Или кто у них там готовит всё? Хм… кафе небольшое, самое незаметное, людей мало, даже учитывая, что сейчас самый разгар дня. Встретила она меня как-то преувеличённо радостно… Наверное, это место не особо пользуется популярностью, даже несмотря на расположение в центре города. Хах… с другой стороны, для меня это даже хорошо. Наверняка, обслужат меня на высшем уровне, а людей здесь почти нет. Чем меньше внимания к моей тушке — тем лучше. Хе… неужели превращаюсь в Торэру?»

***

      Любимый чай Саске оказался не таким уж плохим, каким он себе представлял. Всё-таки сохранить тот самый вкус, который он помнил в свои времена, было не так-то и просто. Если не сказать тяжело. Человек, заваривший эту чашечку для Учихи, может гордиться своей работой, как бы это гордо не звучало для всего лишь просто горячего напитка.       Моти же несколько разочаровали. Были слишком сладкими, можно сказать, приторными. Сама ягодная начинка была в принципе неплохой, но сахар в ней превышал все мыслимые пределы. Но в целом, если запивать чаем, то было приемлемо.       Мысли текли ровно и неспеша. Саске понравилось это кафе, этого не стоило отрицать. Хорошее настроение не испортилось, и хотелось думать, что до вечера таковым оно и останется. Ему даже не очень хотелось покидать это заведение, а заказать что-то ещё и дальше продолжать наслаждаться тишиной. Однако оставаться подолгу на одном месте в привычку шиноби не входило, а оттого вскоре он всё-таки решил начать собираться. Но только он встал, как раздался перезвон колокольчика, свидетельствующий о новом посетителе.       «Что я там говорил про хорошее настроение? Чёрт…»       Любой другой человек, вошедший в это кафе не привлёк бы его внимание. Однако Хиромаро, приблизившийся к ближайшей официантке, в связи с недавними событиями непременно являлся исключением. Учитель истории, понятное дело, не заметил сидящего вдалеке Саске, хотя, даже если и захотел бы, то вряд ли смог, ввиду быстро созданной иллюзии, скрывшей его от лишних глаз.       Кьюби безмятежно перекинулся с девушкой парой слов, взял у неё бумажный стакан с чем-то горячим внутри, расплатился и с улыбкой попрощался, скрываясь за входной дверью. Всё ещё находясь под иллюзией, Учиха, не считая, оставил на столе деньги, которых явно хватило бы на несколько порций того, что он заказал (что совершенно его сейчас не волновало). Молниеносно накинув на себя плащ, он тенью проскользнул мимо столов и сам оказался на улице, заставляя шедшую к его месту официантку удивлённо озираться по сторонам.       Зачем он вообще пошёл за Хиромаро и сейчас продолжал за ним следить? Да кто ж его знает… В последнее время случалось много ситуаций, когда Саске не мог объяснить смысл своих действий. Это несколько напрягало, но пока что не до такой степени, чтобы начать волноваться.       Учитель тем временем безмятежно продвигался меж толпы, направляясь в одну только ему известную сторону. Время от времени потягивая напиток, он, не останавливаясь, двигался прочь с центральной площади, желая, видимо, оказаться подальше от множества людей. Слежки за собой он всё ещё не замечал либо делал вид, что не замечает. Учиха надеялся на первый вариант.       Вскоре Кьюби выбрался в менее людные места, всё также спокойно гуляя по обочине дороги. Напевая себе под нос какой-то весёлый мотивчик, он создавал образ довольного жизнью человека с прекрасным расположением духа. Ничего подозрительного. Ничего ненормального.       Незаметно продвигаясь за своей целью вот уже десять минут, за которые произошло абсолютно ничего, Саске всё чаще задумывался о том, что его паранойя когда-нибудь сыграет с ним злую шутку. С чего он вообще решил, что это наблюдение даст ему какие-то плоды? Что может случиться с человеком на открытой улице в самой середине дня?       Разочарованно выдохнув, Учиха ещё через некоторое время решил всё-таки прекратить преследование.       «Дурак. Только время зря потратил…» — корил он сам себя, отключая иллюзию и собираясь уже пойти назад. Однако кое-что его остановило. — «Или же нет…»

***

      Свежий кофе, тёплая погода, яркое солнце и выходной день — что ещё может быть лучше для отличного настроения? Хиромаро с улыбкой шёл вдоль дороги, направляясь в сторону своего дома. Людей на улице было немного. Это уже был далеко не центр, но всё ещё не окраины, так что встретить идущих навстречу горожан было нетрудно. Конечно, он мог ещё несколько остановок назад сесть на автобус и давным-давно оказаться в стенах своей квартиры, однако мысль прогуляться на свежем воздухе прельщала его куда больше.       Громкий звук ревущего мотора не сразу привлёк его внимание. Этот шум за спиной становился всё громче и громче, однако учитель истории не спешил разворачиваться, чтобы проверить, кто так гнал. Его это не особо интересовало. Ну рвал кто-то колёса и что? Он стоял на безопасном расстоянии от дороги и не боялся, что его случайно или специально собьют.       Другое дело, когда из подлетевшего и с визгом стирающихся шин остановившегося рядом с ним чёрного фургона вывалились двое неизвестных в масках, думать о странном водителе стало слишком поздно. Не успел мужчина даже сориентироваться, как на его голове оказался тканевый мешок, а сам он, выронив стакан кофе, силой был затащен внутрь машины.       — Гони! Гони! Гони!       Прозвучал над ухом чей-то взволнованный голос. Водитель, недолго думая, вдавил педаль в пол, стартанув так, что Хиромаро чуть не полетел головой вперёд. К счастью, его успел удержать один из похитителей, который дальше связал его руки за спиной тугой верёвкой.       — Что… что происходит? Что вы делаете? Отпустите меня! — наконец Кьюби смог связать несколько слов, отойдя от первого шока.       Сердце бухало в голове, словно отбойный молоток. Пот струился по телу. Дыхание было прерывистым, тяжёлым. Он пытался дёргаться, но всё безуспешно: запаковали его знатно.       Хиромаро было очень страшно.       — Кто в-вы т-такие? Ч-чего вам надо? — запинаясь, еле вымолвил учитель, пытаясь вглядеться через плотную ткань перед глазами. — Ч-что вы…       — Заткнись ты уже!       Кто-то рядом рявкнул, а затем Кьюби получил удар в живот. Этот «кто-то» не поскупился на силу, заставив его согнуться в три погибели. Решив, что лучше не провоцировать своих похитителей и не делать ситуацию ещё более плачевной, он замолчал…       Неизвестно, сколько они уже ехали. Где-то в стороне мужчина расслышал чьи-то всхлипы.       «Другие похищенные, видимо…» — пришёл он к выводу. — «Вряд ли кто-то другой бы здесь плакал».       Мысль о том, что не только он один оказался в таком ужасном положении, немного порадовала. Хотя сложно представить, как можно сейчас вообще чему-то радоваться. Скорее она не позволяла впасть в ещё большее отчаяние.       «Зачем меня вообще похищать? Я ведь обычный учитель истории!» — мысленно негодовал он, но вслух такое сказать не решился, боясь, что сделает таким образом для себя только хуже. — «Твою мать… я не хочу умирать!»       Внезапный грохот над головой заставил пригнуться и затрястись в новом страхе. Похитители, видимо, тоже не особо были этому рады:       — Что, блядь, это было?       — Сука! У нас чел на крыше! — крикнул кто-то со стороны водительских сидений.       — Как он там вообще оказался? Похер! Убери его оттуда!       — Щас я… Кха!       Голос мужчины был резко прерван вместе с дребезгом разбитого стекла. Хиромаро не мог ничего видеть, но слух у него никто не отнимал. Хотя, услышав, что будет дальше, лучше бы его просто вырубили…       Громогласные выстрелы над головой, свист колёс, разбитые окна, крики людей… Действительно, лучше бы Кьюби ничего этого не слышал. Он даже не заметил, что машина в скором времени остановилась, а переругивающихся голосов больше не стало. В нос металлический запах. Удушающий и мерзкий. Необходимо было приложить титанические усилия, чтобы не расстаться с содержимым желудка прямо в мешок.       Он уже не сидел. Так получилось, что во время одного из резких поворотов, он повалился на бок, не в силах удержаться. Сейчас, когда фургон стоял, он почувствовал, что кто-то на нём лежал. А ещё ощущалось явное чувство чего-то тёплого, растекающегося по его шее и груди. Как он осознал, ЧТО именно это было, он вновь с трудом сдержался, чтобы его не вырвало.       В образовавшейся тишине звук открывшейся двери прозвучал громче, чем следовало. Вздрогнув всем телом, он вжался в кресло, даже попытавшись кое-как спрятаться за трупом. Не совсем отдавая отчёт своим действиям, он просто был слишком напуган и пытался отгородиться от новой опасности.       Однако сбивчивые слова благодарности людей, сломя голову покидающих машину заставил его усомниться в правильности своего решения. Когда в очередной раз какая-то женщина сквозь всхлипы пробормотала: «Спасибо вам большое!», до Хиромаро дошло, что всё осталось позади. Но до тех пор, пока мешок оставался на его голове, сомнения всё ещё имели место быть.       И вот, когда чьё-то погибшее тело более не давило своим весом, оказавшись, видимо, на полу, а порыв ветра ударил по промокшему потом и кровью телу, ткань перед глазами исчезла…       — Хм… живой.       Это был Саске. Весь в крови. Но точно не в своей. С необычными красными глазами. С… Шаринганом?       Перед взором внезапно пролетели мимолётные картинки, на которых он уже видел людей с такими глазами. Видел. И люто ненавидел… Вздрогнув всем телом, Хиромаро остервенело встряхнул головой, выгоняя из головы непрошенные образы.       «Что это было? Откуда я знаю, что это за глаза? Почему внутри на секунду вспыхнуло некое пламя при виде этих красных глазниц?»       — Живой, Хиромаро? — Учиха внимательно его осмотрел, вернув себе естественный цвет глаз.       — Д-да… — всё ещё находясь под шоком, пробормотал мужчина.       — Славно. Выбирайся. Всё закончилось.       Неуверенно кивнув, Кьюби с трудом и не без помощи своего коллеги выбрался наружу. Обернувшись, на этот раз он не выдержал. Его всё-таки стошнило.       Внутри фургон был весь в трупах…