Frisson. Глава 4
27 сентября 2022 г., 16:00
– Ты не хотел, чтобы я приходил сюда.
Рука Чжочэна на мгновение замерла над лежащей на полу бумажкой; он помедлил, но так и не ответил на взгляд Ван Ибо. В кабинете после заседания студсовета было тихо и пусто, если не считать некоторого беспорядка. Они остались совершенно одни – Сяо Чжань вышел в актовый зал с некоторыми студентами, чтобы решить часть организационных вопросов, а Ибо остался помогать Чжочэну с уборкой.
Собирая пустые стаканчики и упаковки из-под чипсов, Ван Ибо решил повести:
– Ты отговаривал меня от создания танцевального объединения. В прошлом году с танцовщиками тут происходили странные события, и никто бы не пошел ко мне. Ты это знал, – собеседник, не отвлекаясь от своего занятия, задумчиво улыбнулся. – А еще ты знал, что говорят студенты о твоем друге. И не хотел, чтобы одним голосом в их толпе стало больше.
– Да. Не хотел, – просто сказал Чжочэн.
Ибо ощутил хер знает откуда взявшуюся симпатию к этому парню. Окей, окей, Цзи Ли, ты прав. Он просто прелесть, все слышали?
– Эти заседания-пикники и коллективные обсуждения – идея Сяо Чжаня, – помолчав пару минут, сказал Чжочэн. – Мог бы просто собирать всех за столом и ставить перед фактом принятых решений. А он тратит свои силы, время, да черт побери – свои деньги, чтобы всем было весело и комфортно!
Он вздохнул и продолжил уже тише:
– Никто не говорит правду. О том, какую атмосферу он создает в студсовете, как много помогает студентам и отстаивает их перед руководством. Говорят лишь отвратительные вещи, лживые. Я боялся, что, если ты придешь на заседание, то услышишь все это и поверишь им.
Чжочэн боялся, что Ибо прислушается к мнению большинства. Звучит как долбанный сюр про параллельную реверс-реальность.
– Сяо Чжаня эти разговоры как будто и не волнуют.
– Волнуют или нет, он об этом не скажет.
Некоторое время они молчали; каждый думал о чем-то своем.
– Чжочэн, у тебя есть какие-то подозрения? – спросил Ван Ибо.
Тот покачал головой.
– Все, кто мог бы это сделать – мои друзья. Мне неприятна даже мысль о том, что кто-то пойдет на такое. Это просто стечение обстоятельств...
Ибо решил не рассказывать о полученном послании с таблеткой. Во-первых, он пока и сам ничего не знал наверняка. И в первую очередь – о самом Ван Чжочэне. А во-вторых, каждый имеет право на свое безопасное пространство.
***
Ни с того ни с сего Сяо Чжань вдруг начал совать нос в дела Ван Ибо. Поначалу он просто задавал пару общих вопросов о жизни и учебе в кампусе. Окей, профессиональные обязанности, никуда не денешься. Но теперь же к вопросам добавился тотальный контроль за каждым полученным на тренировке синяком. Это только обострилось после незначительного инцидента с цепочкой, которую Ибо носил не снимая; он поцарапал ею шею во время особенно активной репетиции. Совсем не больно и почти незаметно, если не приглядываться – но Сяо Чжаню словно крышу сорвало. После этого не прошло ни дня без его постоянных напоминаний снимать украшения, столь нежно любимые Ибо. Хренов контрол-фрик. С другой стороны, вряд ли он делал это по своему желанию. Неужели и правда несет полную ответственность за здоровье учащихся? Если да, то ебать бы в рот такие полномочия. Несмотря на обилие работы, Сяо Чжань, по всей вероятности, где-то скачивал дополнительные силы без регистрации и смс. Особенно криповым казалось то, что организация концерта и бесконечные репетиции никак не наслаивались на танцевальные тренировки, хотя определенно должны были. Он всегда был в хорошем настроении, усердным и полным энергии. Ван Ибо попробовал уменьшить длительность занятий на полчаса, но тот и слышать ничего не хотел. Ну что ж. В конце концов – ребенок он, что ли, этот Сяо Чжань? Вполне взрослый парень. И пусть решает свои дела сам. И все же в день накануне выступления Ван Ибо заметил его тщательно скрываемую слабость. – Тебе что, нехорошо? Сяо Чжань только бросил в ответ: – С чего ты взял? Все в порядке. Ибо решил ввести пятиминутные перерывы через каждые 20 минут тренировки (реакцией на такое решение стало крайнее неудовольствие, а затем и непослушание). Но назавтра ситуация повторилась. Огромные темные глаза в отражении зеркал беспокойно бегали, словно «приглядываясь» к ощущениям в теле. Дыхание подопечного было чуть более частым, чем обычно, а лицо почти перестало отличаться по цвету от белоснежной майки. Явно что-то не так, но что? Ибо сбавил обороты, заметив, как подрагивает его тонкое запястье с темным кольцом браслета. Низкий уровень сахара в крови – вот на что это, блядь, похоже. – Ты сегодня ел вообще? – как бы невзначай поинтересовался он. Дрожащей рукой Сяо Чжань вытер испарину на лбу. Стоял он нетвердо, как будто комната мягко покачивалась. – Естественно. – И как давно? – Ван Ибо, если бы я хотел поговорить, то вряд ли пришел бы сюда. – Что с питанием? Молчание. – Ты… – Ибо раздраженно выдохнул. – Присядь и выпей воды. Я сгоняю в столовку. – Ван Ибо, ну хватит уже! – досадливо перебил его Сяо Чжань, нетерпеливым жестом давая понять, что неплохо бы уже заткнуться. – Я не принцесса в беде, которую теперь надо защищать. У Ибо вдруг появилось жгучее желание найти бутылку с водой и затолкать ему в глотку целиком. Но стоило ли удивляться, что искать было нечего? – Блядь, серьезно? – вскрикнул он. Этот парень хоть осознает, что творит? – Сколько раз мне повторять, что вода на тренировке обязательна! Без особых церемоний он схватил Сяо Чжаня под локоть и довел его до скамейки, несмотря на все попытки сопротивляться. Когда подопечный, наконец, прекратил выебываться, Ван Ибо открыл свою бутылку с водой и впихнул в его руку, после чего без лишних разговоров отправился в столовую. Перекусить Сяо Чжаню предстояло плотно – печеньки, снеки, сок, мармеладные черви, шоколадные батончики. Годилось все самое вредное и калорийное. – Как мне танцевать после еды? – возмутился «пациент». Почти можно было поверить, что он начал отмирать. – А хули, может, еще кросс пробежишь? – мрачно рявкнул Ибо. Пусть только попробует пикнуть, что не голоден… Сяо Чжань, по всей видимости, очень хотел угомонить организм большими глотками воды, однако с сахаром в прятки не поиграешь. Он послушно развернул печеньки и пару минут старательно жевал, стараясь не слишком торопиться. – Без воды можешь вообще не приходить, – Ибо дождался, когда собеседник посмотрит на него: виновато, но не без упрямства. – Ты меня понял? – Кристально. И гребаная хитрая улыбка. Самое время заподозрить, что все это являлось идеально разыгранным спектаклем – и Ван Ибо заподозрил бы, не знай он наверняка, что голодный полуобморок был настоящим. – И еще. За два часа до тренировки ты должен плотно есть. – В это вообще не лезь, – безапелляционно прервал его Сяо Чжань. Ван Ибо смерил его холодным взглядом. – С голоданием – сразу вон из танцев. Подопечный закатил глаза и часто закивал. Именно это окончательно взбесило Ибо. – И не делай вид, будто я так сильно тебя достал! – рявкнул он. – Ты здесь по своей воле и должен делать то, что говорю я. И если я говорю, что надо пить, есть или делать перерыв… – Ладно, ладно, хорошо, ладно, – сдался Чжань, подняв руки вверх; пальцы одной из них все еще крепко держали шоколадный батончик. – Замолчи уже. Я понял. Буду есть. Буду пить. Буду отдыхать. Ибо уставился в стену напротив, покачав головой. За всю жизнь он не встречал более невыносимого ученика – и, знай он это с самого начала, ни за что не принял бы Сяо Чжаня в объединение, ни за что. – Спасибо, – вдруг услышал он тихий голос. – Не стоит. Просто соблюдай режим, чтобы не… – Спасибо за все. Ибо замер на мгновение. Он мог бы ответить «Да брось», или «Ты бы поступил так же», или даже «Ты о чем вообще?», но интуиция подсказала, что отвечать не надо. Столкнувшись с несправедливостью, Сяо Чжань, пусть и безотчетно, все же нуждался в том, чтобы ее заметил кто-то еще. Чтобы хоть кто-то отразил часть ударов, не обесценивая свой выбор, не ища оправданий; словно честно признаваясь – да, я в самом деле хотел тебе помочь. Оставшееся время они провели в молчании.
