Bad Reputation

      Перед дверями танцевального зала Ван Ибо остановился и сделал глубокий медленный вдох. Откладывать этот разговор и далее не имело смысла – ему все равно суждено было состояться. Но интуиция подсказывала, что добиться ответов будет ебать как непросто.       Ван Ибо зашел внутрь и увидел, что Сяо Чжань уже ждет его и, присев на край подоконника, сосредоточенно, с легкой ухмылкой всматривается в экран смартфона. Он был настолько этим увлечен, что, казалось, не услышал, как в зал вошел кто-то еще. Да черт побери, он даже не переоделся! Его светлая рубашка сливалась с кристальной белизной окна и огромной пасмурно-снежной пустотой за ним; черный браслет сполз вниз, почти спрятавшись под белый рукав и цепко обхватив предплечье.       Интересно, с чем связана такая охуевшая, беспредельная наглость?       Ибо от души хлопнул дверью и закрыл ее, стараясь максимально громко звенеть ключами. Он готовился встретить недоумевающий взгляд темных глаз, но Сяо Чжань так и не оторвался от экрана, как будто вообще забыл обо всем вокруг. Да, именно сегодня он с нихуя решил навязать какую-то свою, малопонятную игру. Просто идеальный тайминг для расспросов. Но откладывать разговор Ибо не станет из принципа и без какого-либо результата отсюда не уйдет. А раз так, в процессе можно пожертвовать парой козырей. Если Сяо Чжань хочет, чтобы он инициировал разговор – что ж, пусть подержит его пиво.       – Поздравляю с отличным выступлением, – сказал он спокойно, но абсолютно искренне.       По какой-то причине его честность всегда нехило озадачивала Сяо Чжаня. Это сработало и сейчас – он, наконец, поднял свой взгляд, прямой и внимательный. Правда, сегодня в нем сквозила еще и холодность.       – М? Спасибо. Как тебе концерт?       – Я больше никого не видел. Уехал после первого номера.       Собеседник отвел глаза. Ибо отвернулся и снял черную худи через голову, посматривая на его загадочную ухмылку через зеркало. Странный он. С чего бы начать?       Едва он об этом подумал, как Сяо Чжань положил смартфон экраном вниз и оперся руками о подоконник, медленно откидываясь назад. Вроде бы ничего такого, но картина волнующая.       – Сегодня одиннадцатое занятие, – подчеркнуто равнодушно произнес он, смотря в потолок.       О! Так вот что тут происходит, неприкрытое злорадство! Ибо молча стянул рукава худи, коротко качнув головой. Сяо, сука, Чжань… И какого черта у тебя настолько хорошая память?       – На самом деле, двенадцатое.       – Я не посчитал вчерашнее. Тренировка не состоялась.       Ибо обернулся и скрестил руки на груди; несколько секунд они молча смотрели друг на друга.       – Я так понимаю, это твое последнее занятие? - уточнил он.       – С чего ты решил? – улыбнулся Сяо Чжань. Такая же улыбка мелькала на его лице в самый первый день знакомства – отрешенная, без тени веселья.       – На тебе нет формы. И ты уже выиграл спор, приходить больше нет надобности, – Ван Ибо понял, что усмехнулся в точности так же, как его собеседник. Гребаное колесо Сансары. Придет ли время, когда он, наконец, перестанет наступать на одни и те же грабли?       – Я вспомнил об этом лишь потому, что мне нужна твоя помощь в одном деле, – Сяо Чжань наклонил голову, наблюдая за ним. – Я не уйду из твоего объединения, Ван Ибо. И не мечтай.       – Любое решение за тобой. Меня оно мало волнует.       В конце концов, люди исчезали из жизни Ибо и раньше, много, много раз. Одним больше, одним меньше.       Сяо Чжань после секундного раздумья широко улыбнулся и стал похож на привычного себя – жизнерадостного и спокойного.       – Так ты мне поможешь?       Как там говорят, карточный долг – дело святое? Ибо вопросительно поднял бровь и кивнул, показывая, что внимательно слушает.       – Когда ты зашел, я как раз кое с чем разбирался, – Сяо Чжань вновь взял смартфон, разблокировал экран и жестом подозвал к себе. – Потому и переодеться не успел.       Этот наивно-наглый зов даже восхитил Ибо. На такой он не пойдет из принципа. По крайней мере, уж точно не побежит сломя голову – это, в конце концов, был всего лишь спор, а не контракт с дьяволом! Однако любопытство все-таки взяло вверх, и Ван Ибо без спешки подошел к Сяо Чжаню ближе, заглядывая в телефон.       Далеко не сразу он понял, что изображено на фотографии. Потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к ирреальному закатно-розоватому фильтру и монохромной палитре; очевидно, кадр из профессиональной фотосессии. Фото красивой мужской фигуры, стоящей полубоком. Плавные изгибы плеч и лопаток, сведенные вместе руки… Ван Ибо невольно наклонился чуть ближе, отказываясь верить своим глазам. Руки были искусно оплетены черной веревкой. Шибари.       – Бывает так, что ты увидел танцевальное движение и захотел немедленно его повторить? – раздался у самого уха бархатисто-тихий голос.       Ибо выпрямился, пытаясь прочесть по взгляду, прямому, пристальному, испытующему, что за всем этим стоит – пранк, флирт или издевка. Но прочитал лишь вызов. Принимай или отступай.       – Ты носишь с собой веревку? – спокойно поинтересовался он, чувствуя, как в висках застучала кровь.       – Ты начинающий, тебе – лента.       «Ты начинающий, тебе – два часа» – язвительно ухмылялся Ван Ибо ровно двенадцать занятий назад. Сяо Чжань, должно быть, невъебенно гордится своим остроумием. В голове Ибо пронеслись и другие фразы, которые они тогда сказали друг другу. «У меня есть куда более интересные увлечения» – «Ну так выбери самое захватывающее». Из всех неосторожных слов эти привели к самым хуевым последствиям.       И все же, если Сяо Чжань хотел вызвать смущение, то выбрал явно не того новичка.       – Идет, – спокойно сказал Ван Ибо. – Только рад помочь.       Тот ловко вытянул из-за спины сложенную в несколько раз широкую атласную черную ленту. Вероятно, все это время она лежала на подоконнике. Сомнений не оставалось: свой перфоманс хитрожопый демон продумал и подготовил заранее. Для серьезного связывания лента не годилась, но вот подразнить проигравшего – в самый раз.       По телу Ван Ибо пробежала знакомая волна адреналина, ускоряя бег сердца и внося хаос в мысли. Только сейчас он заметил, что стоит непозволительно близко к человеку, с которым знаком меньше двух недель – так близко, что слышит его дыхание; заметил, что Сяо Чжань, присевший на подоконник, потерял несколько сантиметров своего роста, и его лицо оказалось почти на одном уровне с лицом Ибо. Ни один из этих фактов так и не вызвал желания отойти подальше.       Ухватив бесконечно-длинную ленту за один из концов, Ибо не спеша вытянул ее из пальцев Сяо Чжаня, внимательно рассмотрел, поглаживая атласную сторону большим пальцем.       – Слишком скользкая, – его голос прозвучал ниже и глубже, чем обычно. – Будет неудобно.       – Да, в бондаже используют веревку, – согласился Сяо Чжань. – Но это легкий вариант и только предплечья.       Он свайпнул вправо и положил смартфон на подоконник ближе к Ибо. Теперь на экране было нечто вроде иллюстрированной пошаговой инструкции (да, подготовился на отличненько). Что ж, чего у нее было не отнять, так это простоты и понятности. Почти как инструкция по сборке мотоцикла. Только совсем, блядь, другое.       Боковым зрением Ибо увидел, как Сяо Чжань протягивает к нему свои руки, соединив запястья, и вспомнил весь запас нецензурной лексики, которой владел в свои двадцать лет. Он очень хотел как-то охарактеризовать происходящее, но не находил слов. Да и вряд ли имелся хоть один иероглиф для описания ситуации, когда горячий старшекурсник, который сутки не выметался из памяти, просит связать его прямо в здании университета.       Ибо подошел к Сяо Чжаню вплотную и накинул сложенную вдвое ленту на его руки.       – И давно ты этим увлекаешься?       – Какое-то время, – последовал уклончивый ответ.       – Какое?       Концы внутрь петли.       – То, за которое успеваешь приобрести некоторый опыт, – партнер по связыванию едва заметно улыбнулся и искоса уставился на него.       Затянуть. Ибо придержал Сяо Чжаня за запястья, завершая самый простой узел.       – Твой первый, «Голова жаворонка», – тихо отозвался тот, с удовлетворением рассматривая результат. – Лента не слишком длинная, можешь пропустить два шага и сразу перейти к «лестнице».       Вдоль спины снова побежали ебаные мурашки. Окей, возможно, соглашаться на подобный экспириенс было ошибкой, но пути назад нет. При каждом случайном касании рук сердце, как ненормальное, пропускало один удар и вскоре совсем сбилось с привычно-спокойного ритма. Внешне Ибо сохранял отрешенный вид, хотя легким его нарочито спокойного дыхания вовсе не хватало. Он постарался взять контроль над собой и направить все внимание на технические аспекты процесса. Концы между ладоней, зафиксировать пальцем чуть ниже запястий, обернуть вокруг. И успокоиться уже, сука.       – У тебя отлично получается, – вкрадчиво промурлыкал Сяо Чжань, требовательно наклоняя голову и ловя его взгляд. – Можно туже?       – Нет, – холодно ответил Ибо, смотря исключительно на запястья. Нехуй подливать себе масла в огонь. С этим и без него прекрасно справляются.       Ласковая лента, подчиняясь его пальцам, послушно обвивала руки, скользила по белоснежной коже, прижималась к ней, оставляя кое-где смазанные розоватые следы. Ибо почувствовал шум в ушах и легкое головокружение; алкоголь он предпочитал не пить, но помнил, что эффект был похожий. Хотя происходящее больше напоминало болезненный, лихорадочный бред, когда тело горит огнем, а пересохшие губы жадно хватают воздух, шепча какие-то бессвязные слова.       Притихший Сяо Чжань, словно завороженный, наблюдал за его медленными, уверенными движениями. В тяжелой голове Ибо мелькнула предательская мысль, что сейчас при желании он мог бы сделать с ним все что угодно, и никто не вмешался бы, не остановил. Как можно было вот так легко передать полный контроль над собой малознакомому замкнутому парню? Сумасшедший. А, быть может, хитровыебанный.       Ибо перешел ко второй «ступени». Пора было брать себя в руки.       – Мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов, – твердо и прямо сказал он.       После недолгой паузы Сяо Чжань рассмеялся. Рука Ибо, которая фиксировала ленту, поймала легкое дуновение его дыхания.       – Так и знал.       – Фестиваль, на котором должен был выступать Сун Цзиян. Исчезал ли кто-нибудь из твоего поля зрения во время репетиции?       Тот поднял брови:       – Лао Ван, уже полгода прошло. Такое только в фильмах помнят.       Ибо был готов к выебонам, а потому невозмутимо продолжил спрашивать:       – Может, кто-то настаивал на перекусе? Вел себя странно, нервничал?       – Не помню.       – А кто раскладывал пиццу по тарелкам?       – Слушай, почему бы тебе не спросить своих друзей? – перебил его Сяо Чжань. – Уверен, они расскажут много интересного.       Так встреча с Юй Бинем и Чэн Сяо все же не уклонилась от его внимания. Но куда больше Ибо поражало другое – этот невозможный парень ни на херов миллиметр не желал помогать ему! Помогать себе!       – Их мнение я уже знаю. Мне нужно твое.       – Зачем?       Ибо не собирался сходить со своего. Они схлестнулись взглядами; на губы Сяо Чжаня вновь наползла странная ухмылка.       – Воспользуюсь правом не свидетельствовать против себя, – в конце концов съязвил он.       И подобными репликами Ван Ибо тоже было не сбить. Он слегка сжал пальцы Сяо Чжаня, привлекая его внимание:       – А что произошло вчера за кулисами? Это может быть важно. Чем подробнее ты расскажешь, тем больше…       – Ван Ибо, – мягко протянул Сяо Чжань со снисходительно-усталой улыбкой. – Когда ты уже прекратишь всюду совать свой нос? Хватит. Ты не детектив. Ты очень юный и наивный танцор-второкурсник.       Ибо даже замер на секунду. Он знал, что будет непросто – но чтобы вот настолько? Безграничное, дикое, твердолобое упрямство!       – Да еб твою мать, Сяо Чжань! – воскликнул он, с трудом собирая остатки собственного терпения. – Почему ты так ведешь себя?       – Как? – усмехнулся тот. – Неудобно для тебя?       Бесполезно. Упрямец точно не собирается отвечать. Ибо молча вернулся к картинке и приступил к завершению «лестницы». Стоило признать, рисунок ленты получался действительно красивым.       – Так, значит, у тебя большой опыт в бондаже, – произнес он, стараясь, чтобы в голосе не звенела ярость. – В какой же роли?       – Назовем это просто «опыт», – Сяо Чжань расслабленно, медитативно наблюдал за последними манипуляциями с лентой. Ушел даже от этого вопроса. Сегодня он прямо в ударе!       Они в который раз встретились взглядами, после чего Ибо завершил рисунок парой точных, властных движений, так что строптивый «сабмиссив» даже ахнул от неожиданности.       – Надеюсь, «просто опыт» поможет тебе избавиться от этого.       Бровь Сяо Чжаня медленно поползла вверх. Казалось, он все понимал, но никак не мог поверить в происходящее.       – От чего?       – От этого, – Ван Ибо постучал кончиками пальцев по ленте на запястьях. Насладившись медленной сменой самодовольства на ахуй, он шагнул в сторону и направился к двери. – Если я вернусь и не увижу тебя готовым к тренировке, ты вылетишь из моего объединения.       – Ван Ибо.       – Через окно.       – Ван Ибо!       Эти хрипловатые выкрики, вне всякого сомнения, осядут на дне памяти и примут самую бесстыдную из форм, но Сяо Чжань об этом не узнает. Все, в чем он мог убедиться лично, – что выкрики эти не давали желаемого эффекта. Ему даже пришлось прибегнуть к невыразимо идиотской манипуляции:       – Ван Ибо, как можно быть таким ребенком? Пиздец! Тебе точно двадцать? Чувствую себя совратителем!       – Не теряй времени, – не оборачиваясь, бросил Ибо. Он провернул ключ в замке, вышел из танцзала и прислонился спиной к двери, прикрывая ее.       Ебать этот универ! Да тут же нет ни единого нормального человека! Знай он это раньше, сразу поступил бы сюда.       Холодный воздух, наконец, окатил его разгоряченное тело. Коридор был полупустым – большинство студентов разошлись по кабинетам на верхних этажах. Ибо вдохнул полной грудью, восстанавливая дыхание и сердцебиение, сбитые к хуям без единого танцевального движения. Двух-трех минут Сяо Чжаню вполне хватит – если не освободиться от ленты, то угомониться уж точно.       Голова все еще была застлана туманом, когда Ибо увидел, как к нему быстро приближается Лю Хайкуань.       – Привет, Ибо! – он остановился, удивленно улыбнувшись. – Как удачно, что ты тут. Я как раз иду с тобой поговорить.       Ван Ибо молчал. В кои-то веки он и рад был бы что-то ответить, но в голову не приходило ничего вразумительного.       – Мм…       – У тебя есть планы на Новый год?       Какой еще, в пизду, Новый год?.. Ах, да. Новый год через несколько дней.       – Не все смогут поехать домой, так что Чэн-Чэн затеял вечеринку, приглашены все друзья, – Лю Хайкуань тепло улыбнулся. – А друзей у него много. Мы планируем скинуться и снять дом для вечеринки. Ты в деле?       Что ж, родителям Ван Ибо пришлось улететь по работе в другую страну, так что поездка домой ему тоже не светит. Но… новогодняя пати? Куча незнакомых полупьяных студентов, нескончаемый шум и минус личное пространство. Перспективка заебись.       – Я не думаю, что мы с ним друзья, – возразил Ван Ибо. – Он вряд ли захочет меня там видеть.       – Как же иначе! Он ведь приглашает Сяо Чжаня.       – И что?       – Ну… – Куань-гэ замялся, смущенно улыбаясь. – Мне показалось, вы… у вас… близкие отношения.       На лице Ибо не дрогнул ни один мускул, но внутри себя он отчетливо услышал крик мемного бобра. Потрясающие разговорные скиллы Лю Хайкуаня не переставали удивлять. И что у него за проблемы с фразой «близкие отношения»?       – В смысле, не то чтобы у вас была близость или что-то вроде, – пустился Хайкуань в путаные объяснения (хотя лучше бы не стоило). – Может, и была. Я не знаю. И вообще, только поддерживаю… Просто ты первый, кто за него заступился. А он пошел к тебе в объединение, хотя и знал, что о нем будут говорить. Так что вы, должно быть, близки.       Интересно, это коварный план или чистый экспромт? Впрочем, Куань-гэ все же решился сменить тему:       – Кстати, а где Сяо Чжань? Скажу и ему сразу.       – Понятия не имею.       – Как? Чжочэн сказал, у вас репетиция…       – А. Да, все верно, – с каменным лицом отозвался Ибо, не желая даже на секунду вдумываться, насколько тупо это звучит. – Он куда-то ушел.       Хайкуань туманно улыбнулся.       – Понятно. Тогда, может, передашь ему?       – Ладно, – Ибо безразлично пожал плечами и в ту же секунду почувствовал, как дверь под его спиной медленно приходит в движение. Он положил руку на ручку и постарался закрыть ее обратно, но Сяо Чжань тоже не сдавался и продолжал давить на дверь изо всех сил. Их молчаливая схватка продолжалась несколько кринжовейших секунд. В конце концов, Ван Ибо отступил; Сяо Чжань вышел в коридор, ангельски улыбаясь, и встал рядом. Он успел не только освободиться от ленты, но еще и переодеться.       – Хайкуань, рад видеть! Новогодняя вечеринка, я верно расслышал?       Лю Хайкуань медленно переводил взгляд с одного на другого.       – Так ты был здесь? Да. Верно…       – Я приду, – Сяо Чжань коротко мотнул головой и поправился: – Нет, мы, мы придем. Кинь мне в Вичат, по сколько скидываемся. Я заплачу. За двоих.       – Даже не думай, Куань-гэ, – отреагировал Ван Ибо. Сяо Чжань ударил его ладонью по руке. Ответный удар не заставил себя ждать.       Все это время Лю Хайкуань смотрел на них в полной растерянности.       – В общем, я позже подойду, – промямлил он.       Он поспешил ретироваться. Сяо Чжань посмотрел на Ван Ибо и с видом абсолютного победителя вошел обратно в зал. Его поведение обещало быть крайне выебистым. Но Ибо знал: пусть с допросом пока не вышло, идеальной дисциплины на сегодняшнем занятии он все же добьется. С живого не слезет. Как бы сомнительно это ни звучало.