Bad Reputation

      Стрелки часов остановились в зените. Прошло ровно двенадцать часов от нового лунного года; Ван Ибо пока не мог их как-то описать.       – У нас остался только Чжу Цзаньцзинь, – отметил он. – На репетиции с Сун Цзияном он тоже был.       Хоть случаев с танцовщиками было в общей сложности четыре, именно ту злосчастную репетицию они рассматривали как наиболее доказательную. Относительная недавность случившегося, наличие реальной жертвы и улик давали им такое право. Кроме того, в феврале все подозреваемые уже учились здесь и имели возможность совершить то же самое с Не Цзыхао и остальными.       – Не только. Еще Юй Бинь, – напомнил Сяо Чжань. Они переглянулись и синхронно покачали головами. – Хотя нет, это не он.       Именно. Если в чьей-то непричастности Ван Ибо и был уверен, то только Юй Биня. Понимая, что это прет против всякой логики расследования, он признался честно:       – Не знаю почему, но я считаю так же. Его мнение показалось самым обоснованным. Хотя он… хм…       – Допускает, что замешан я? – Сяо Чжань беззлобно рассмеялся. – Не первый и не последний. Имеет право так считать.       Ибо не мог заставить себя отвести взгляд от этой улыбки. Сердце в его груди, рассудительное и разумное, которое, казалось, привыкло биться чаще лишь в танце, вдруг решило пропустить удар и ускорилось, разливая в груди усыпляюще-приятное тепло.       – Значит, Цзаньцзинь, – Сяо Чжань стал серьезным. – Слушай, Ибо, мнение студентов в основном качается как раз между нами двумя. И пусть это прозвучит странно, но я правда подозреваю его больше остальных.       – Да. Я тоже. Выскажи свои доводы.       – Он очень несдержанный. Сегодня ты сам это видел. Знаешь, в хорошем настроении у него удивительно теплая энергетика, но он способен в одночасье поссориться с кем-то не на жизнь, а на смерть. Даже с самыми близкими друзьями. Впрочем, не со всеми…              – Я понимаю, о чем ты.       Ибо вкратце пересказал сцену спора Цзаньцзиня и Хайкуаня, которую наблюдал своими глазами, а Сяо Чжань подвел краткий итог:       – Могу представить. Значит, наши ощущения совпадают.       «Танцевальное объединение? И как много у тебя подопечных?» Кажется, несдержанность вовсе не мешает ему подбирать такие ядовитые слова! Это наблюдение Ван Ибо тоже высказал, и Сяо Чжань согласился.       – Он очень амбициозен и не выносит конкуренции. А, если его что-то задело, то жалит с хирургической точностью.       Злопамятность? Выглядит как она самая. А злопамятные пиздюки, увы, способны на многое.       – Ты говорил, он не со всеми такой вспыльчивый?       Сяо Чжань помолчал, а затем нехотя раскрыл карты:       – С Ван Чжочэном он всегда очень мягок… Не смотри на меня так! Просто к нему нельзя относиться иначе!       Слова настоящего друга. И все же Ван Ибо мысленно поставил напротив имени Чжочэна маленькую звездочку. Он, безусловно, само очарование, но главный подозреваемый почему-то любезничает именно и только с ним.       – Возвращаясь к Чжу Цзаньцзиню… Тут есть одна любопытная деталь, – задумчиво добавил Сяо Чжань. – Не Цзыхао, первая жертва и бывший руководитель литкружка… В прошлом они были хорошими друзьями с Лю Хайкуанем.       Ибо поднял брови. Только и всего?       – Нет, – помотал головой Сяо Чжань, увидев его досаду. – Ты не понял. Они были очень-очень хорошими друзьями. Очень.       Его взгляд был слишком красноречив, чтобы не понять.       – Насколько хорошими?       – Настолько, что все догадывались, хотя никто не объявлял в рупор. Надо сказать, что к февралю они, очевидно, расстались, но поддерживали очень теплые приятельские отношения. До этих самых событий.       – Но тогда… – Ван Ибо медленно накрыло прозрение. – Сначала Не Цзыхао ушел из литературного объединения, через неделю пострадал на концерте, а их дружба сошла на нет, я верно понял?       – Верно. И, да, в феврале Куань-гэ уже подружился с Цзаньцзинем, – предугадал следующий вопрос Сяо Чжань.       Детали картины, увы, с неумолимой быстротой вставали на свои места. Все действительно выглядело так, словно Цзаньцзинь решил сжить соперника если не со свету, то со сцены точно.       – Остальные жертвы – Чжао Хуань, Лэй Синь, Сун Цзиян – тоже были в хороших отношениях с Куань-гэ. Как, впрочем, и большинство студентов, – добавил пищи для размышлений Сяо Чжань, положив подбородок на свои руки на столе. Он явно боролся со сном. – Второго я даже видел на одном из заседаний литкружка. Никто из них так и не высказал своего мнения по поводу произошедшего. Даже со мной они не хотели говорить…       Вспыльчивый и ревнивый Чжу Цзаньцзинь, который устранял конкурентов на сцене и в жизни, подсыпал им слабительное, после чего заставил их молчать… Мысли расплывались – то ли после бессонной ночи, то ли из-за потока новой информации. Ибо поймал себя на мысли, что безумно хотел бы еще раз просто прокатиться с Сяо Чжанем по ночному городу, выбросив все из головы, а не распутывать чужие отношения в интересах следствия. Закончится ли когда-нибудь все это?       – Чжань-гэ, нам пора отдохнуть, – Ибо коснулся его плеча, коротко погладив его большим пальцем. – Не знаю, как ты, а я растратил весь свой ресурс на ахуй. Вставай давай. Поспишь в моей комнате.       А, когда все же закончится – что будет дальше?

***

      После окончания занятий учащиеся и не думали разбредаться по домам. Ван Ибо шел по двору, огибая стихийную шумную толпу вокруг парня, который показывал карточные фокусы. Неподалеку к выступлению также готовилась уже знакомая влюбленная пара из книжного клуба. Они вновь держались за руки и вместе повторяли какие-то незнакомые стихи.       Студенческое сообщество оживало, постепенно отходя от парализующих страхов, от баек, которые передавались из уст в уста. Когда руководство узнает о том, как радостно все включились в инициативу Сяо Чжаня, оно обязано вознаградить его за огромные труды.       – Эй!..       На плечо Ван Ибо легла чья-то рука. Это вкупе с мерзотнейшим обращением и недружелюбной интонацией просто не оставило ему выбора. Он остановился и схватил парня за кисть; его широкая ладонь с легкостью обернулась вокруг чужого запястья. Пиздабол из тайцзицюань.       – Ты что делаешь? – надо сказать, он чуть растерялся, но страховочное присутствие дружков придало ему уверенности. – Давно не пиздили?!       Ван Ибо демонстративно окинул его неспешным оценивающим взглядом – щупловат, особенно по сравнению со своими бро. Тренировки явно пропускает.       – Что хотел-то?       – Ты такой смелый, – заметил один из сопровождавших. – А, может, просто тупой? Так хочешь найти себе проблем…       – А ты кто? – Ибо устремил на него немигающий взгляд. – Бодигард этой пиздюльки?       Парни переглянулись.       – Тебе и правда давно не въебывали, как я погляжу, – угрожающе ответил «бодигард» и хотел подойти, но первый остановил его.       – Эй, Ян-гэ, не лезь. Драться на территории универа, ты совсем ебанулся? Психа исключат, но и тебя тоже! Пока просто вправим ему мозги. Если есть что вправлять.       – О, я весь в нетерпении, – Ибо отпустил его руку с видимой брезгливостью. – Давай, начинай.       Тот тряхнул рукой с нарочитой небрежностью, вот только его опухающее ярко-красное запястье было слишком заметным.       – Рад, что своими танцульками ты хотя бы себе настроение поднял. Я вижу, вы вообще очень трогательно сдружились с Сяо Чжанем. Сколько всего намутили для студентов, сама забота…       – Да, спасибо, – Ибо попытался сдержать насмешку. Парень это заметил.       – Гордишься собой, да? Студенты вылезли из своих нор? Только чем больше они лезут, тем в большей все опасности. Мы бы тебе рассказали, как тут все было! Только тебе нахуй не надо видеть правду! Проще закрыть глаза на действия своего психа. Да хотя бы и бездействие.       Ван Ибо медленно наклонился к нему, заглядывая прямо в глаза.       – Так действие или бездействие? – тихо спросил он, опустив ладонь на плечо парня. – Определись уже, виноват он или нет.       – Да похуй, кто за всем стоит. Твоего психопата точно устраивали эти проблемы, – добавил третий, молчавший до сих пор. – Насрать, если пострадаешь ты. Но если кто-то пострадает из-за тебя… Тогда поговорим по-другому. Услышал?       Ибо внимательно выслушал их, смотря каждому прямо в глаза. Эти люди – и так пекутся о каких-то «студентах», которые могут «пострадать«?       – Хорошо. Я понял, – отозвался он, наблюдая расцветающее на их еблах самодовольное, торжествующее выражение.       – Да что ты?       – Не бойтесь вы так. Никто вас не отравит. Вы и без этого нехило обосрались.       Пока остальные обрабатывали информацию, второй, по-видимому, самый сообразительный и агрессивный, широкими шагами направился к Ибо; спутники тут же принялись оттаскивать за пределы территории универа.       – Ян-гэ, да оставь его! Пусть пиздует. Потом мы его...       – Уебывай, пока в лепешку тебя не размазал!       Ван Ибо отлично понимал, что драки не будет, а потому холодно улыбался и не двигался с места, пока провожал собеседников долгим взглядом. Подобные им способны лишь громко визжать. Затем глубоко вдохнул, возвращая душевное равновесие, и пошел к зданию университета. Чжань-гэ уже ждет его в кабинете, и не надо, чтобы он догадался о произошедшем.       – Банановый шейк, – Ибо первым же делом поставил на его стол яркий стаканчик с трубочкой. Сяо Чжань удивленно поднял глаза.       – Я же сказал, что пообедаю позже.       – Да. Ты пообедаешь позже. Это перекус.       – Ван Ибо… – он закатил глаза и запрокинул голову на спинку стула.       Ибо притворно накрыл ладонью его шею, тут же почувствовав под пальцами легкую пульсацию, и теперь наслаждался его ярким псевдоудивлением. Очередная провокация на провокацию.       – Бери, Чжань-гэ. Делай глоток.       – Ван Ибо… ты… Я выпью позже, обещаю.       – Прямо сейчас.       – Хорошо, хорошо. Выпью сейчас.       – Я закончил, гэ. Пойду загляну к журналистам, Бинь-Бинь обещал фотографии флешмоба, – вдруг раздался позади голос Ван Чжочэна. Он что, все это время был здесь? Ибо обернулся и приветственно кивнул, наблюдая на его лице одновременно смущение, озадаченность и сдерживаемый смех.       – Передавай привет, – сказал Ибо. Дождавшись, когда закроется дверь, он все же заставил Чжань-гэ дважды попробовать содержимое стаканчика и дать развернутый отзыв (большой палец вверх).       – А теперь давай серьезно, – Сяо Чжань взял первую папку.       Ибо сел рядом и открыл на смартфоне фотографию той самой записки. «Не смей лезть в это. Уйди, Ван Ибо, уйди, пока не поздно, уйди», – гласили иероглифы. О послании он, разумеется, рассказал Сяо Чжаню еще в новогоднюю ночь. Правда, о таблетке кальция умолчал – Чжань-гэ точно разозлился бы, узнай он, что Ибо проверил ее самым радикальным способом.       Сравнение почерков подозреваемых с почерком на записке было одним из главных пунктов плана. Положение Сяо Чжаня вновь очень помогло; президенту студсовета добыть личные дела с заполненными от руки заявлениями студентов было проще некуда. Теперь им предстояло просмотреть целую кучу рукописного текста и найти все иероглифы до единого – злоумышленника могли выдать даже мелкие детали. Однако, чем дольше они сравнивали, тем яснее видели, что почерк на записке отличается от всех сразу.       Графологи из Ибо и Сяо Чжаня вышли херовые еще и потому, что они вечно отвлекались.       – С иероглифом «Ван» он особенно постарался, – Ибо указал на него. – Странный наклон, нажим… Как будто он изо всех сил придумывал себе новый красивый почерк.       Сяо Чжань в задумчивости положил перед собой листочек и несколько раз прописал иероглиф «Ван», стараясь с каждой строчкой все дальше уйти от своей обычной манеры письма. Ибо почувствовал, как его плеч некстати коснулись мурашки. Просто иероглиф. Обычная фамилия. У половины студентов точно такая же. Сяо Чжань не впервые пишет этот иероглиф.       И все же он впервые пишет именно фамилию Ван Ибо. Ничью другую.       – Возможно, ты прав. Вот тут получилось похоже, смотри, – Сяо Чжань показал результаты своего труда. – И я действительно очень старался.       – Вау. Сяо лаоши может с легкостью подделать любой почерк.       – Ты опять начинаешь, да?..       – Как красиво! Совсем не заметно, что ты старался!       Сяо Чжань закатил глаза и размашисто, быстро написал на том же листе свою фамилию.       – Вот. Посмотри. Так я пишу, когда не стараюсь.       Но Ибо нашел, за что зацепиться. Он с серьезным, даже суровым видом указал на иероглифы, оказавшиеся рядом.       – Зачем ты написал «ВанСяо«?       – А?.. – глаза Сяо Чжаня расширились. – Нет! Я не это имел…       – Ты сумасшедший?       – Ох, черт, давай-ка я зачеркну.       – Ну уж нет. Даже не думай, – Ибо схватил его за руку и убрал ручку из не слишком-то сопротивляющихся пальцев.       – Ван Ибо! Надо же быть таким бесстыжим!..       Сяо Чжань стукнул его по руке. Улучив удобный момент, Ибо схватил его за вторую руку. Они уставились друг на друга и глупо захихикали.       – … Она точно где-то дома, – Хайкуань открыл дверь в кабинет. – Я посмотрю еще раз…       Его перебил как всегда жизнерадостный Цзи Ли:       – Забей, Куань-гэ. У тебя талант терять вещи, я уже привык.       Ван Ибо и Сяо Чжань поприветствовали обоих, но игра продолжалась без пауз – ведь их руки все еще были крепко сцеплены. Увидев это, Хайкуань улыбнулся уголком рта и поспешил отвести взгляд.       – Я думал, Чэн-Чэн здесь…       Ибо посмотрел на Сяо Чжаня, ловя его настолько же смятенный взгляд. Чжочэн ведь куда-то ушел… И даже сказал куда. Тем не менее, они оба благополучно проебали эту информацию.       – Дачэн точно у нас, – уверенно ответил за них Цзи Ли, садясь напротив. – Он ждет тебя, выбирает фотки с Юй Бинем.       – Спасибо, А-Ли. Не буду вам мешать, – Хайкуань кивнул и поспешил выйти. Ибо нехотя отпустил Сяо Чжаня. Пора заняться делом.       Вчера они решили, что Ибо расспросит Цзи Ли сам, но в присутствии Сяо Чжаня, который будет занят почерками. Ван Ибо с его прямотой и жесткостью проще формулировать вопросы и требовать четкого ответа. А выжидающая мягкость Сяо Чжаня позволит услышать эти ответы, игнорируя все манипуляции.       – Еба! – Цзи Ли с удивлением осмотрел кучу папок. – Нужна помощь? Я могу… А это не моя папка?..       Ибо устремил на него долгий холодный взгляд.       – Нужна. Но не с этим, – он отклонился на спинку стула, делая вид, что собирается с мыслями. – У меня есть к тебе разговор, Цзи Ли… Давай так. Я поделюсь своими мыслями, а ты скажешь свое мнение, идет?       Несколько озадаченный, но согласный кивок.       – На заседании литкружка ты очень активно высказывался. Даже спорил, если другие были с тобой не согласны.       – Да вовсе нет! Кто спорил? – поддразнил тот. – Прости, продолжай.       – Кстати, мне понравилось, как ты ведешь спор. Ты всегда приводишь аргументы. Весомые или нет, каждый решает сам. Но они есть, – молчание. – Вдвойне странно, что есть тема, по которой ты активно высказываешься, хотя не привел ни единого доказательства. Происшествия с танцовщиками.       – Черт, я и забыл уже, что ты ведешь расследование! Разве не привел?       – «Чжу Цзаньцзинь тоже танцовщик и сидит на жопе ровно»? Нет, на аргумент не тянет. Ты сам это знаешь. Подозрительно, когда такой прошаренный спорщик отстаивает мнение с таким уровнем доказательств.       Боковым зрением он заметил, как Сяо Чжань коротко посмотрел на них, притворяясь, что ищет свой банановый шейк. Ван Ибо поддержал эту игру и придвинул ему стаканчик, который тот перехватил с благодарным кивком. Их пальцы ненадолго соприкоснулись, а взгляды встретились.       Пиздец суровой сдержанности.       – … и я что, не имею на это права? Просто мнение, «убийца – садовник»… Воу, воу! Прием! Вы двое вообще меня слушаете? – с притворным недовольством воскликнул Цзи Ли. – Я тут оправдаться пытаюсь...       Ван Ибо отдал стаканчик Сяо Чжаню и вернулся в диалог. Думай о деле.       – Скажу как есть, – мгновенно посерьезнев, сказал он. – У меня два варианта. Первый – ты замешан во всей этой хуйне с танцовщиками. Решил подставить Чжу Цзаньцзиня, с которым у вас очевидная взаимная неприязнь, и всрать ему репутацию. Бонусом получил тему для статей. Поэтому, не имея аргументов, просто продолжаешь громко вкидывать.       Он сделал долгую паузу, ожидая реакции. Цзи Ли, легко улыбаясь, выдерживал его пристальный взгляд.       – Ты не хочешь, ну, не знаю… оспорить мое утверждение? – с сарказмом подкинул ему идею Ибо.       – Нет. Ты же еще не договорил. С чем мне спорить?       Резонно.       – Второй вариант – ты что-то знаешь. И весьма существенное, раз так уверен в своей правоте.       Настал черед собеседника брать долгую паузу для обдумывания.       – Цзи Ли… – угрожающе позвал Ван Ибо.       – Я знал, что рано или поздно у тебя появятся вопросы, – собеседник отвел глаза, будто разговор давался ему крайне непросто. – Да, есть. Но это касается других людей, которые просили не говорить об этом. Вот я и делаю все, что могу сделать, не выдавая их. Разойдемся на этом?       – Сяо Ли, – вдруг с волнением произнес Сяо Чжань. Оказалось, он уже какое-то время открыто слушал их разговор. – Если ты что-то знаешь, расскажи прямо сейчас. Могут пострадать люди. Я в ответе за них.       Ван Ибо взял Сяо Чжаня за руку и медленно сжал. Расскажет. Уж этот нашел бы способ вывернуться, если бы захотел.       Цзи Ли посмотрел на Сяо Чжаня и с грустью, тяжело улыбнулся.       – Как раз тебя нам меньше всего хотелось втягивать, Чжань-гэ. Правда, никто не знал, что это примет такой масштаб…       – Нам?       Подумав еще немного, Цзи Ли разблокировал свой смартфон и, найдя там что-то, нехотя отдал его Ван Ибо.       – Мой чат с Не Цзыхао. О нем больше никто не должен знать. Это все аргументы, которые у меня есть. В остальном придется верить мне на слово.