Зависть Богов

После такого эмоционального дня, полного признаний, Чимин рядом с Хосоком чувствует покой и уют. Ему хорошо, здесь, на крыше, рядом со старшим. И намного интереснее смотреть на него без маски, чем на затмение. Вот они и встретились, как двое влюблённых, Луна и Солнце, на небе; влюблённые, у которых есть всего несколько часов. Чимин надеется, что у них с Хосоком есть намного больше времени. Оставив телескоп и сделав несколько глотков вина, Чимин покидает своё место и подходит к Хосоку, а потом аккуратно опускается к нему на колени, обвивая его руками и закрывая в плед. Он не настаивает ни на чем, ему просто хочется быть в этих объятиях, но и удержаться от поцелуев он не может. Чимин снова очень медленно и аккуратно прикасается губами к шраму, целует его контуры, кончиками пальцев оглаживает, а потом снова целует щёку, а затем скулу. Хочется и губы, но младший слишком тушуется. Вдруг Хосок не готов к этому. Он жмётся к старшему, обнимает, тихо выдыхая. Чимин садится на его колени, и эту не слишком большую тяжесть так приятно ощущать на себе. Парень такой ласковый и тактильный, Хоби плавится от каждого его прикосновения, от каждого поцелуя и лёгкого дыхания на щеке. Младший словно лекарство, словно исцеление для раненной души Хосока. Он врачует ласками его когда-то разбитое сердце. Чону всё мало сейчас, всё, что связано с Чимином. Мало взглядов, прикосновений, объятий, поцелуев, ласк, слов, запахов. Он хочет впитать всё, запастись впрок, словно бедняк запасов на чёрный день. Чтобы потом, когда станет голодно, хотя бы питаться воспоминаниями. Ночь тёмная и тёплая. Они смотрят в телескоп, попивают вино, которое разгоняет кровь по жилам, гладят Гогена, который пробрался за ними и снова обнимаются крепко, как будто прощаясь перед долгой разлукой. На небе серебристые росчерки звёзд, они кажутся близкими, настолько близкими, словно вот протяни руку и дотянешься. Что такое эти ваши множества световых лет? У каждого бывают такие моменты, что чувствуешь, что можешь всё, - и звезду достать, и горы свернуть, и получить взаимность того, на чьи чувства ты не мог и рассчитывать. Хоби чувствует себя сейчас именно так. Победителем, получившим самый-самый главный приз. Он больше не замена, не почётное второе место, не тот, кто в тени. Он в самом центре событий, он их главный герой. Чимин зябко поёживается и Чон спешит снова заключить его в свои объятья. Мальчик обвивает его шею руками, улыбается и смотрит прямо в глаза. -Можно мне тебя поцеловать? -робко интересуется Хосок, - Пожалуйста... - Нужно, - выдыхает младший и сам тянется к губам, таким манящим, желанным, великолепным. Он не прижимается к ним сразу, а сначала очень бережно проводит по ним своими, едва пробуя и только потом аккуратно прикасается губами, перебирает, без нажима, без требования. От этого внутри происходит звездопад. Это совершенно уникальное, непохожее ни на что чувство... Первый поцелуй, настоящий, такой мягкий, лёгкий, и в то же время такой чувственно-нежный. Чимин целует Хосока, и у того буквально всё нутро переворачивается от нежности и бури эмоций внутри. Сначала он не шевелится,принимая эту ласку и просто наслаждается прикосновениями губ младшего к своим. Потом понемногу начинает отвечать, а после и вовсе перехватывает инициативу, но делает это деликатно и ласково. Хоби не спешит углублять поцелуй, сначала ему хочется распробовать эти пухлые нежные губы сполна. Безумно приятно. Настолько, что из горла вырывается тихий полустон. Чон вплетает свои пальцы в волосы мальчика на затылке, поглаживает, ласкает, чуть надавливая. Позволяет задевать губы в поцелуе кончиком языка, но не более того. Вторая рука гладит по спине, ненавязчиво, не пошло, не опускаясь ниже талии. У Хосока такое чувство, что в его руках сейчас наивысшая хрупкая драгоценность в мире. И для него это именно так и есть. Всё сейчас имеет особое значение, -и тонкий запах кожи, и тепло тела через хлопок футболки, и вкус какой-то ягоды на губах, смешанный с терпким вкусом вина. Чон даже глаз не закрывает, ибо ему хочется впитывать Чимина всеми своими пятью чувствами. И он смотрит на прикрытые глаза с длинными ресницами, чуть дрожащие веки, розоватую кожу на скуле. Хосок поглаживает щёку младшего пальцами и подушечками касается его линии челюсти. Нескоро, но всё таки Хоби позволяет себе углубить поцелуй, проведя языком по верхней губе, нежно оттянув нижнюю губами и пробравшись в рот языком. Он трогает им язык Чимина и поглаживает его, словно тактично приглашая на танец и сплетая их вместе, одновременно с этим притягивая младшего к себе за талию ещё плотнее, ещё ближе. Чимин погибает... Он умирает и возрождается, и снова умирает, и снова возрождается, ощущая, как Хосок все смелее и смелее его целует. Внутренний трепет превращается в торнадо, и Чимин постанывает в поцелуй, подаваясь всё ближе, следуя за руками этого удивительного мужчины. Для кого-то поцелуй это обыденное действо, но только не для Чимина, у которого внутри фейерверком взрываются эмоции, а все чувства обостряются настолько, что режут нутро. Время останавливается. Сейчас все только для них. И эти звёзды, которыми усеяно тёмное небо, и лёгкий ветерок, шевелящий волосы и ласкающий кожу, момент вечности, запечатленный на этих губах. Чимин обнимает чуть смелее, сминает одежду старшего на спине и ощущает, как лёгкие просто отказываются работать. Он пропускает Хосока глубже, соглашается на приглашение, целует самозабвенно, пропадая, увязая в старшем по самую макушку. После долгого и чувственного поцелуя так приятно зарыться носом в волосы, которые вкусно пахнут и такие мягкие на ощупь. Так приятно и уютно обняться покрепче, ощутив тепло друг друга. Буквально укутаться в объятья и почувствовать себя дома и что всё как должно быть. Никакие мятежные мысли сейчас не тревожат голову Хосока. Он лишь слушает дыхание ночи вокруг и дыхание Чимина рядом. - Пойдём в дом? - предлагает старший. Они спускаются по винтовой лестнице, Гоген увязывается за ними. Хоби моет бокалы и выбрасывает бутылку, складывает пледы. - Хочу принять ванну, - сообщает Чон, - пойдём со мной? Чимин беспрекословно следует за Хосоком. Он старается все время прикоснуться к нему, будто бы устанавливает невидимую, незримую связь, понятную только им самим. Дома намного теплее, чем на крыше, но Чимину тепло от старшего. Он греется в лучах этого солнышка, снова подходит, снова обнимает, снова прижимается и на предложение Хоби отвечает однозначным согласием. - Конечно, пойдем, - Чимина прошибает мурашками от осознания того, что они будут принимать ванну вместе... Обнажённые... Вдвоём... Хосок смотрит на Чимина, который раздевается. Конечно, младший прекрасен. Он сложен слово юный греческий бог, на теле ни одного изъяна. Чон бы слукавил, если бы сказал, что парень его не возбуждает. Но у Хоби нет желания торопиться, ему нравится всё, что происходит между ними сейчас и как. Старший не возражает, когда с него снимают верх и обнимают. Он в ответ обнимает не менее крепко и целует Чимина в макушку. Его рост идеален для того чтобы целовать младшего туда. Несколько минут они стоят так, наслаждаясь ощущением кожи к коже. А потом Чон подхватывает младшего на руки и несёт в сторону ванной, где набралась вода. -А то остынет, - просто поясняет он. В ванной Хосок осторожно опускает Чимина в горячую воду с пеной, быстро снимает с себя джинсы, нижнее бельё и присоединяется к нему. Они ложатся друг напротив друга, облокотившись о бортик ванны. Хорошо, что ванна большая и им совсем не тесно. Старший заранее зажёг несколько ароматических свечей и расставил их по всей комнате. Теперь отблески падают на стены, окно и воду. Верхний свет не включён, и от того атмосфера ещё более загадочная и прекрасная. Из комнаты доносится звуки джаза. Хосок умудрился быстро включить музыкальную систему, как только они вошли с крыши в дом. Дверь в ванную приоткрыта, и обе кошки протискиваются и с любопытством смотрят на происходящее. Юпитер усаживает прямо перед ванной, а Миссис МакФурри быстро теряет интерес и взбирается на подоконник, изящно обойдя стоящую там свечу. -Ты очень красивый, Чимини, -произносит Хосок, - и добрый, и замечательный. Даже не знаю, чем я заслужил счастье узнать тебя. Тонкий аромат свечей, интимный полумрак, лёгкая музыка все это создаёт потрясающую атмосферу. Здесь, в этой ванной, Хосоком создан целый мир, рассчитанный на них двоих. Чимин видит старшего обнажённым совсем мельком, но этого достаточно, чтобы отметить, какое у него стройное, но сильное тело. Парень соврёт, если скажет, что не чувствует, как горячится его кровь от одного осознания того, что они в этой ванной оба обнажены. Тени падают на лицо Хосока, придавая его образу ещё больше шарма и красоты. Необычной, ни на что не похожей красоты, которую видят не все. Чимин тянет руку, чтобы сплести их пальцы, перебирает ладонь старшего, поглаживает. Глупо отрицать, что между ними определённо что-то есть. И это что-то настолько незримо, насколько и осязаемо. В каждом жесте, в каждом взгляде, в каждом слове. - Мне ещё никто не говорил таких приятных слов, - тихо отзывается Чимин, - Это я не знаю, чем заслужил тебя. Ты делаешь меня очень счастливым. Хосок любуется Чимином. Для него он совершенство во плоти. Но дело не только и не столько во внешности. Пак прекрасен душой. Он добр, ласков и мил. Сейчас Хоби смотрит как бы со стороны. Чимин-юный, соблазнительный и хороший, и он, Хосок,-старше по возрасту, некрасивый, хоть и с определённым положением. Перед Чоном будто две чаши весов, -на одной его собственные чувства, его эмоции, его привязанность и желание быть с младшим долго, желательно всегда. На второй- благополучие Чимина, другой вариант его жизни,- семья, дети, отсутствие осуждения в обществе и окружающими. Неизвестно, как их отношения воспримет отец Пака, который явно дорог парню. Кроме того, они живут в гомофобном обществе, где нет места альтернативной любви. В этом же обществе несоответствие идеалам внешности также порицается. Недаром ведь его родители отослали его подальше, дабы не рушить свою репутацию, а по его возвращению в Сеул использовали его мозг для управления компанией, но наняли другого человека, чтобы представлять её в СМИ и в деловом мире. Внутренний голос шепчет старшему: "Вы можете сбежать, уехать ото всех, твоих денег хватит до конца дней. Ты можешь заработать ещё, на бирже, на картинах, даже если отказаться от работы в компании. Можно построить свой мир, перевезти животных, усыновить ребёнка, жить там, где вы сможете быть полноценными членами общества." А второй голос противоречит:"Ты хочешь оторвать Чимина от родины, от отца, от корней ради своих чувств. Ты хочешь дать ему то, что возможно ему и не нужно. Он может встретить хорошую милую кореянку, жениться и родить милых детишек. И ему никуда не нужно уезжать, не нужно учить языки, адаптироваться в новом обществе. Разве он не заслуживает большего, чем чудаковатый некрасивый художник-отшельник?.." Всего лишь четвёртые сутки как они вместе, и Хосок убеждает себя, что он имеет право ещё немного пожить эгоистом, для себя, рядом с Чимином. Хотя бы ещё несколько дней безмятежного полного счастья. Чон нащупывает ступню младшего под водой и начинает массировать её. -На ступне очень много точек, активирующих нашу энергию, -негромко сообщает он,- Усталость дня как рукой снимет. Расслабься... Чимин видит метания Хосока, хотя внешне старший абсолютно спокоен. Его выдаёт взгляд. Он всё говорит глазами. Младший видит - там множество сомнений, но вместе с ними там скрыта целая вселенная. И Чимин, словно в омут, хочет нырнуть в эту тёмную, звёздную глубину. Чимину хочется сказать ему так много, убедить его в том, что помыслы его чисты, что он всё делает искренне, что Хосок стал ему так дорог за эти 4 дня, что если перед ним встанет выбор, он не задумываясь выберет этот дом, оставив всю остальную жизнь на материке. Но понимает, что сейчас не время для громких признаний, поэтому просто держит Хоби за руку, наслаждаясь мягкостью и теплотой его кожи. И вдруг Хосок делает нечто совершенно необычное,- берет его ступню в свои руки и начинает массировать. Чимин бы и хотел что-то возразить и смутиться, но его прошибает мурашками, и он запрокидывает голову, цепляясь за бортик ванной и закусывая губу. Он и подумать не мог, что эта часть тела настолько чувствительная, что прикосновения будут чувствоваться настолько ярко, что он будет просто плавать в блаженстве. Но именно это и происходит. Парень сначала шумно дышит, а потом начинает тихо постанывать, млея от массажа. Хосоку нравится произведённый эффект, и он продолжает массировать, мягко надавливая и задевая пальцы. Потом берёт вторую ногу и проделывает с ней тоже самое. Чону нравится видеть и слышать, что Чимину приятно. Младший такой чувственный. Хоби это греет сердце. И что уж там немного возбуждает, но старший не думает сейчас о том, чтобы соблазнить. Он просто делает мальчику приятно посредством массажа. Вода остывает и они смывают с себя пену, после чего Хоби вытирает Чимина полотенцем. Чон вытирается и сам, и они идут одеваться. Вечер проходит за просмотром фильмов в обнимку. Хосок то и дело чмокает Чимина в висок, макушку или щеку. Иногда они целуются в губы, отрываясь от просмотра. Это так уютно сидеть обнявшись, так беззаботно и даёт ощущение безопасности. Так они и засыпают прямо в гостиной, в объятьях друг друга. Чимин просыпается рано и решает в этот раз приготовить завтрак Хосоку сам. Прежде всего, он звонит папе, убеждаясь, что тот идёт на поправку, затем принимает душ и идёт на кухню. Найдя в холодильнике нужные ингредиенты, Чимин делает горячие бутерброды, нарезает свежие овощи, выжимает апельсиновый сок и включает кофе-машину. Затем он юркает обратно к Хосоку и поглаживает его волосы, оглядывая его в свете утра. Наклоняясь, он снова целует место, где шрам, очень аккуратно и бережно, носом водит по щеке, тыкается в неё, ластится к нему, укладываясь Хосоку под бок.