Твоими глазами III ЗА ГРАНЬЮ РЕАЛЬНОСТИ

Парня безжалостно лихорадило, перекидывая из жара в озноб и обратно. Каждое движение причиняло боль; густой спёртый воздух комнаты раздирал пылающие лёгкие, царапаясь, вырывался из воспалённого горла сухими сдавленными хрипами. Перед глазами плыли размытые картинки, чужие неприветливые лица глядели, казалось, отовсюду. Женщина, увидев состояние единственного сына, застыла на пороге с гримасой боли на измождённом лице. - Niki! Do shita no? Daijobudesuka? – она бросилась к подростку, подрагивающими пальцами трогая горячую кожу на лбу, - Anata wa byokidesu! *Ники! Что случилось? С тобой всё хорошо?.. Ты заболел! - Watashi wa kare ga hitsuyona no, mama!.. – простонал Ники, теряя последние силы и сознание. *Он мне нужен, мама!.. - Niki! Смахивая слёзы, японка прижала голову сына к груди, поглаживая, и второй рукой потянулась к его телефону. Он говорил, что есть человек, помогающий бороться с кошмарами. Если нужно, она устроится ещё на одну работу, оплатит лечение, только бы с её мальчиком всё было в порядке. Отыскав в контактах нужное имя, женщина нажала клавишу вызова и прикрыла глаза, с бесконечной надеждой вслушиваясь в долгие протяжные гудки. - Я слушаю, - прозвучал, наконец, спокойный мужской голос на том конце провода. Вместе с провожатым парни шагнули вниз с широкого деревянного помоста, оказываясь в главном зале, расположенном полукругом. Панорамные окна смотрели на осеннюю набережную, где зажигались первые фонари. Достаточно тихая, чтобы не мешать разговорам, в помещении играла лёгкая ненавязчивая музыка. Под потолком, имитируя подсвечники, мерцали мягкими электрическими огоньками несколько бронзовых люстр. Приглушённое освещение рисовало приятную атмосферу загадочности, поддерживая романтическое настроение. На диванчиках за круглыми столами располагались парочки и семьи, что также выбрали это место для провождения теплого вечера с самыми близкими. Хэри Джон узнал не сразу. На пару секунд он успел удивиться и почти приревновал, пока Тэхёна обнимала молодая красивая женщина, но стоило той повернуться к нему, свободное чёрное платье с блёстками мягко обтянуло красноречивую выпуклость. - Как же ты выросла, - с улыбкой сказал Ким, - из принцессы превратилась в настоящую королеву. Он пожал руку Джексону, здороваясь, а Гук едва ли не запищал, когда ему позволили прикоснуться к беременному животу. - Вау! – только и смог выдохнуть блондин, и перевёл восторженные глаза на Тэхёна. - Что, любимый, тоже хочешь детку? – пошутил тот, мягко посмеиваясь, - Ты уже сделал выбор в пользу рыбок, лимит желаний исчерпан. Компания устроилась у окна, и им тут же подали напитки: смузи из овощей по просьбе Хэри и изысканный коньяк с нотками чернослива для мужчин. Позже, когда меню были изучены и сделаны заказы блюд, все четверо негромко переговаривались, поглядывая на реку, что несла по взволнованной ветром темнеющей глади тяжёлые теплоходы и небольшие моторные лодки. Тэхён как никто понимал, что организм Джона не приспособлен к крепкому алкоголю, однако промолчал, не препятствуя и никак не выражая недовольство, когда тот не просто распробовал коньяк, а заметно втянулся. Одёргивать его и ворчать, тем более в присутствии других, не хотелось, потому Ким расслабился и его парень вместе с ним. И какое же удовольствие он получал сейчас, глядя на эти порозовевшие щёчки и широкую беззаботную улыбку. Джексон по левую сторону оживлённо рассказывал о деятельности своей компании в Австралии, о ценных породах древесины и других не менее увлекательных вещах, но Ким, сколько ни старался, всё не мог перестать думать о том моменте, когда окажется с пьяненьким и таким сладким Гуком наедине. Было немного стыдно за свои мысли, ведь они выбрались на долгожданную встречу с супругами Ван затем, чтобы пообщаться с ними вживую, а не подвисать в грязных фантазиях. Но что он мог с собой поделать, когда так сильно любил и хотел этого парня? Поймав его тяжёлый, обещающий бессонную ночь, взгляд, Джон сглотнул. И через мгновенье вытянул губы в самодовольной ухмылке. Дразнить Тэхёна – одно из его любимых занятий, не воспользоваться выпавшим так кстати шансом будет преступной глупостью. Великолепно приготовленный ужин подходил к концу; настало время десерта, забавных рассказов из жизни и нетрезвых шутливых споров. Увидев, что остальные за их столиком заняты беседой, склонившись к Хэри, блондин тихонько спросил: - Я могу пригласить вас на танец? Тебя и малыша. Та совершенно по-детски хихикнула и обернулась, оглядев зал. - Тут не танцуют, Гуки. - Ну и пусть не танцуют, а мы будем! – задрав брови, весело ответил парень и поднявшись, подал даме руку, осторожно выводя её на середину зала под удивлённые взгляды их мужчин. - Ты маленький избалованный ребёнок, - Хэри покачала головой, укладывая ладони на мужские плечи. - То есть ничем от тебя не отличаюсь? – Джон втайне от всех задиристо показал ей кончик языка, как делал когда-то в юности. Откинув голову назад, Хэри негромко и мелодично засмеялась, привлекая к ним больше взглядов. Умилённые медленным трогательным танцем, официанты с улыбками поглядывали в их сторону, как и многие гости. Парочке никто не мешал и не делал нареканий, так что они плавно скользили по паркету в такт классической музыки. - Кажется, между нами что-то есть, - вспомнил блондин старую шутку, намекнув на живот Хэри, - какое-то… волшебство. - Так и есть, - отозвалась та, бросая взгляд на мужа, - носить в себе новую жизнь ощущается как волшебство, - в темноте зрачков всколыхнулась печаль, но этого никто не заметил. Тэхён с Джексоном переглянулись, недоумённо поджимая губы, стоило одной мелодии сменить другую: похоже, их возлюбленные и не думали возвращаться за столик. - Потанцуем? – хирург  вдруг поднялся. - Да, - согласно кивнул бизнесмен, вставая вместе с ним. Следующие минуты двое взрослых мужчин танцевали, тесно обнявшись под всеобщий хохот, изображая влюблённую парочку, в которой Тэхён настойчиво тянулся скрученными в трубочку губами за поцелуем, а его «избранник» очень натурально и жеманно стеснялся. Хэри пришлось сесть, она так сильно смеялась, что ей стало тяжело дышать. Под одобрительное хлопанье и остаточные смешки, возле супруги устроился и Джексон. Тэхён и Гук продолжали стоять, молча глядя один на другого. 🎼 Why don't we - Look at me Точно по команде, музыка внезапно сменилась, и отчего-то все вокруг притихли. Тэхён медленно двинулся с места, чеканным шагом следуя в сторону блондина, буравя его глаза своими. Отвечая ему взглядом исподлобья, опустив подбородок, Джон попятился, попадая в чужой шаг и прищёлкивая пальцами одной руки. Когда отступать стало уже некуда, он резко, с вызовом, вскинул голову и положил руки на грудь Тэхёна, прижимаясь к нему всем телом и внезапно дерзко отталкивая. Нахмурившись, тот попытался схватить его руку, но смог лишь скользяще провести по ней кончиками своих пальцев, упустив «добычу». Повиливая обтянутой брюками задницей, блондин игриво двигал плечами, подмигивая и улыбаясь, заставляя партнёра сходить с ума. Лениво пританцовывая в ритме звучащей песни, парни обошли друг друга по кругу, прожигая дымящимися уже взглядами, точно проверяя на стойкость. Упёртости обоим было не занимать, Джон так просто даваться не собирался, как и Ким не собирался отпускать. Остановившись синхронно с Гуком, Тэ улучил момент и поймал его за талию, с кривой ухмылкой притягивая к себе для поцелуя, но тот ловко увернулся, и пальцы лишь едва огладили подбородок. Тэхён сильнее дёрнул чужую поясницу, заставляя изящно прогнуться назад, и ткнувшись носом в кожу на шее, сделал глубокий и шумный вдох, удовлетворённо прикрывая глаза. Блондин снова сбежал, красиво выскользнув из его рук, но развернувшись, замер, когда к его спине прижалась сильная, тяжело вздымающаяся грудь, а поверх бёдер легли горячие ладони. Словно управляя его телом, Ким придерживал парня, а тот вращался вместе с ним на месте, легко покачивая тазом и опустив затылок на его плечо. Они не выглядели пошло или бессовестно. Они выглядели до безумия влюблённо и счастливо. Вряд ли кому-то со стороны могло такое прийти в голову, но прямо сейчас прожившие вот уже десять лет под одной крышей парни танцевали свой самый первый совместный танец. Тэхён не особо любитель, но приглашал своего парня потанцевать пару-тройку раз на праздниках и торжествах, но встретив очередной отказ, быстро привык и смирился: Джон не танцует. Что нашло на его мальчика сегодня, он не знал, но как же сильно ему нравился такой Джон, открытый, уверенный в себе, кружащий вместе с ним в объятиях. - Невероятный, - раздалось у самого уха, и блондин лукаво улыбнулся. - Я готов танцевать хоть каждый вечер, если ты всегда будешь на меня так смотреть. - Как «так»? – руки на бёдрах сжали сильнее. - Как маньяк на самую вкусную в мире сладость, которую ему не терпится попробовать, но запрещено это делать, - Гуд издал приятный хриплый смешок. - Запреты будут сняты, когда твой маньяк заберёт тебя домой, - горячо зашептал Тэхён, - я столько всего хочу с тобой сделать, малыш. - А что, если я откажусь? - Не откажешься. У тебя же в глазах всё написано. - Тэ? – Гук глянул с озорством, Тэхён на него – с вопросом, - Мне кажется, все пялятся. - И? - И мне кажется, что я только что снова в тебя влюбился. Ким остановил танец и повернул парня к себе, нежно целуя в лоб. - Моя пьяная радость. Обо всём на свете позабыв, ни о ком и ни о чём другом не думая, парни замерли вместе со временем, улыбаясь друг другу как в ночь после их первого поцелуя. - Эй, солнце? Знаешь… – Тэхён убрал двумя пальцами выбившуюся из чужой причёски светлую прядку, завившуюся от пота, опадающую пружинкой, и влажно блеснул глазами, - у меня сейчас так сердце колотится, - парень зажмурился и прижал ладонь Гука к своей груди, - ощущение, словно мы на нашей свадьбе танцевали, танец молодожёнов. Волнительно и… Хэри почти не дышала: не могла оторвать восторженный взгляд. Она единственная здесь наблюдала сейчас танец двух влюблённых друг в друга стихий. Аура Тэхёна шипит и искрится алыми всполохами, он весь – огонь, яркий, дикий и неподконтрольный, готовый сжечь всех и каждого, кто рискнёт встать у него на пути. Но его пламя успокаивается и горит ровно и красиво, когда рядом оказывается его тихая, но порой такая беспокойная вода. Кристально-прозрачная, блестящая душа Джона струится безропотным податливым шёлком, журчит и мягко обволакивает, кутает как самый удобный плед на свете. Но стоит парню разозлиться или расстроиться - она закипает и пенится, бурлит, обрушиваясь на обидчика мощной волной. Зла причинить не может, но и не хочет, лишь негодует. У Джона сильная, но очень добрая душа. Светлая. Слишком добрая и светлая. Зрачки Хэри сузились. Но не успела она осознать то, что мгновенье назад ударило в голову, аура Гука затопила всё помещение, словно если бы он был разъярён, напуган или не в себе. Следующее, что увидела женщина, воспользовавшись нормальным зрением и отключив свои способности, был ураганом пронёсшийся мимо неё Джон. - Малыш? – неуверенно позвал Ким, уставившись на выход. Гук сбежал. Снова. Куда, зачем? Поистине взбешённый, Тэхён бросился за ним, не удосужившись даже извиниться перед Хэри и её мужем. Честно говоря, его изрядно достало воспитывать вечного подростка Джона Гука. Даже он сам – и то вырос, повзрослел, каким бы ни был оболдуем раньше. Но у его парня как будто длится постоянный, непрерывный кризис тинэйджера, который сам не знает, чего хочет, но при этом продолжает требовать. - Джон Гук! – закричал Ким, выбегая из ресторана. Про себя он прошипел, - Попадись мне теперь, блять! Настойчивое дребезжание в кармане выводило из себя. - Я занят, Тай! – едва ли не рыкнул Тэхён в трубку, приняв вызов и тут же сбрасывая. Он озирался по сторонам, но Джона и след простыл. Друг оказался упрямее и набрал вновь. - Что? – нахмурившись, ответил Ким. - Я не знаю, чем ты там занят, чувак, но у меня тут форс-мажор. Не могу дозвониться Чону, поэтому набрал тебе. Это Ники… - Что с ним? – перебил хирург, - Ближе к делу. - Похоже, он находился несколько часов на холоде и заболел. Бредит, и у него галлюцинации. Всё очень плохо. Думал, вам с Чоном стоит об этом знать. - Блять! – ругнулся Тэхён, - Скидывай адрес, я подъеду. - Отлично, потому что мне давно пора на дежурство в клинику. Подменишь меня. - Что-нибудь нужно? - Да, - Гудман смолк ненадолго, - сульфозин. Ким уставился перед собой, пытаясь осмыслить услышанное. Сульфозин используют для того, чтобы утихомирить шизофреников и других «буйных». Что такого случилось с Ники, почему ему требуется этот тяжёлый препарат? - Нам стоит отвезти его в больницу, Тай… - И оформить как шизофреника? Нет. Присмотри за ним сегодня, а утром привезёшь ко мне на компьютерное обследование. Не знаю что это, чувак, но мне оно сильно не нравится. - Я жду адрес, - повторил Тэхён, возвращаясь в ресторан, чтобы проститься. Умудряются же эти мальчишки добавлять ему проблем на голову! Джексон выглядел малость озадаченным, однако Хэри даже не удивилась. - Поезжайте спокойно и делайте Ваши дела, - улыбнулась она, - и не сердитесь на Гуки. - Понятия не имею, что я сделал не так, - вздохнул Ким, - всё было нормально, пока я не… - он поднял вверх обречённый взгляд, - пока я не заговорил о свадьбе. Ну конечно! - Мы с Джексоном прогуляемся, возможно, нам удастся его найти. Сомневаюсь, что он ушёл далеко в таком состоянии. - В каком состоянии? – вспылил парень, - Я уже слово боюсь ему сказать! Разве можно вести себя вот так? - огорчённо покачал он головой. - Тэхён-оппа, - строго сказала беременная, - Вам неизвестно, что происходит у него внутри, Вы этого не видите и Вашей вины в этом нет. Но не будьте с ним так категоричны. На всё всегда есть причины, даже если он пока не способен дать Вам объяснение, Гуки всё ещё Ваш любимый человек. И Вас он тоже очень любит. - Хотел бы я, чтобы так и было, - тихо сказал врач. Одному господу известно, сколько раз он успел усомниться в чувствах своего парня за последний месяц. – Что ж, мне пора ехать. Простите нас, правда. Ещё увидимся на днях. В качестве извинения Тэхён настоял на том, чтобы оплатить ужин, и после торопливо покинул заведение, садясь в автомобиль и отправляясь за лекарством для Ники. Они точно когда-нибудь сведут его с ума, что Джон, что его студентик, оба повёрнутые. - Ну… Прогуляемся? – Джексон неуверенно улыбнулся. - Поезжай в отель, - Хэри смотрела куда-то в сторону тёмного парка, - я скоро буду, обещаю. Мужчина возмущённо поглядел на беременную жену, собираясь возразить, но смолчал. В последнее время его женщина часто вела себя и говорила странно, но в итоге всё сводилось к тому, что Хэри оказывалась права. Отпускать её одну ночью было не просто неприятно – непозволительно для него, но что Джексон мог поделать? Когда любишь, волей-не волей соглашаешься на всё ради другого человека. К тому же, Хэри – умная женщина, она не стала бы напрасно рисковать собой и их ребёнком. - Будь осторожна, мой ангел. И если что, звони, - тепло поцеловав супругу, Джексон оставил её и сел в такси. Хэри дождалась, пока машина скроется за поворотом, и решительно направилась в парк. Из-за густого ряда деревьев, отражая свет фонарей, виднелась буйствующая, бьющаяся в истерике, раненая душа. - Входи, - Тай сделал шаг назад от двери, - его мать ушла на работу. Часа три уже борюсь с парнем. – он оглядел друга, останавливая взгляд на медицинском чемоданчике в его руках, - Всё взял? Тэхён мрачно кивнул и без слов прошёл в указанную комнату. Завидев подростка, привязанного к кровати, он повернулся к неврологу и выразительно приподнял бровь. - Даже не начинай, - отмахнулся Гудман, - сейчас он спит, как солнышко, но когда проснётся, может и откусить что-нибудь. Себе в том числе. Наблюдая, как невролог делает бессознательному парнишке инъекцию, Тэхён только сейчас заметил грубые свежие царапины на руках друга, не прикрытые закатанными рукавами рубашки. - Он называл меня демоном, - без тени юмора объяснял Тай, - плакал, кричал. Не знаю, что ему привиделось, но малой был напуган. Будь с ним. Ты знаешь, что делать. - Ты этим его поил? – Ким осмотрел препараты на тумбочке. Невролог утвердительно угукнул. - Следующий приём через полтора часа. Засекай время. Если не очухается, придётся вливать так. Тэхён тяжело вздохнул и присел рядом с кроватью. Белоснежное, сейчас – и вовсе мертвенно-бледное лицо мальчишки, его короткие тёмные реснички и лохматые смольные волосы, сложенные бантиком пухлые губы – всё это так явно напоминало врачу о Джоне. Где его собственный мальчик? Почему он так ведёт себя? Тэмин заработался допоздна и чувствовал себя не много-не мало тряпкой: выжатым и жалким. У него были две операции подряд, на одной из которых он ассистировал, но устал от этого не меньше. Закончив все дела, он вошёл в палату Лауры, чтобы убедиться в том, что ребёнок крепко спит, и удовлетворённый, поехал домой. К этой девочке невозможно было оставаться равнодушным. Тэмин теперь очень хорошо понимал Тэхёна, который привязался к Лауре всей душой с самой первой минуты, как увидел её. Втайне пластический хирург мечтал о том, что им с Гудманом тоже когда-нибудь доведётся стать родителями, хотя никак на это не намекал. Тяжёлое прошлое всегда оставляет шрамы. Выросший в неблагополучной семье, Ли и хотел, и страшился завести семью, но каждый новый день, проведённый рядом с любимым мужчиной, всё больше убеждал его в том, что рядом с таким как Тай бояться нечего. Из них получится прекрасная дружная семья, теперь Тэмин знал об этом наверняка. И сейчас, подъезжая к их дому разбитый и измотанный, парень больше всего на свете хотел оказаться в тёплых родных объятиях, но именно сегодня их с неврологом рабочее расписание, к сожалению, не совпало. Подбодрив сам себя и улыбаясь, Ли плёлся в квартиру думая о том, что уже завтра встанет перед любимым человеком на одно колено. Ключи со звоном опустились на полочку. Скинув кроссовки, врач неторопливо проследовал в тёмную кухню и скучающе оглядел содержимое холодильника. Последний приём пищи был в полдень в торговом центре, на ланче с Джоном, а теперь время перевалило за одиннадцать и следовало бы поесть, но Тэмин совершенно не чувствовал аппетита. Приняв лёгкий душ, парень с наслаждением лёг на прохладные простыни, ощущая, как расслабляются ноющие мышцы. С хитрой улыбочкой он вертел в пальцах коробочку с кольцами, предвкушая реакцию Тая и свои собственные счастливые слёзы. Даже то, что размер колец у них совпадал, по-особому радовало и грело душу, навевая мысли о том, что они двое созданы друг для друга. Крышка мягко хлопнула, открывая взору заветные кружочки. Воздух заполонил горький тошнотворный запах. Нахмурившись, Ли резко сел и ударил ладонью по включателю на прикроватном торшере. Расширенные от ужаса глаза впились в замшелые, покрытые застоявшейся плесенью и гнилой тиной кольца, по которым, извиваясь и выпадая на постель, ползали жирные личинки. Тэмин дёрнулся, стряхивая червяков с руки и халата, и не помня себя, подлетел к окну, распахивая и выбрасывая коробку на улицу. Тело била сильная дрожь, а по лицу незамедлительно потекли слёзы. Содрав с кровати постельное бельё и смяв всё в одну кучу, парень как был, босиком спустился во двор и запихнул испорченные простыни и подушки в контейнер для мусора. В спальню он этой ночью больше не вернулся, закрывшись в гостиной и подскакивая на каждый подозрительный шорох. Только позже, думая о случившемся, Ли пришла в голову мысль, что он мог видеть галлюцинации на фоне стресса и нервного перенапряжения. Пожалуй, ему следовало проконсультироваться с собственным парнем и всё ему рассказать. Но Тэмин боялся признаться, боялся потерять Тая. И седая прядь, появившаяся без причины, галлюцинацией не была, не он один её видел. - Если мы не будем управлять своими страхами, рано или поздно они сами возьмут контроль над нашими разумом и телом, - тихо сказала Хэри, присаживаясь на скамью, - это может привести к сумасшествию. Или смерти. Джон сидел сгорбившись, спрятав голову в руках. Хэри почти ощущала брызги, что источал бурлящий океан его ауры. - Я не знаю, что мне делать, - блондин был так потерян, что не удивился её присутствию здесь в столь поздний час. - Бороться, Гуки, - нежная женская рука легла на напряжённое плечо, - однажды ты справился с подобным, справишься и сейчас. - Я ничего не понимаю, - всхлипнул Гук, - не знаю, что происходит со мной. Тэхён сильно расстроился? Он злится на меня? – даже в таком положении это первое, что заботило парня: злится ли его Тэхён. - Нет, он любит тебя, - с улыбкой заверила женщина, - как он может на тебя злиться? Тэхён-оппа растерян и очень за тебя испугался. - Я идиот, - выдохнул Джон. - Это не так. Все боятся. В этом нет ничего зазорного. И когда ты тонешь, когда чувствуешь, что не можешь вынырнуть сам, принять руку помощи – тоже не стыдно. Ты ведь доверяешь ему, не так ли? - Больше чем кому бы то ни было. Больше чем себе. Но я не могу открыться ему, Хэри. У меня язык отнимается, стоит только подумать об этом. Я боюсь, что он посчитает меня конченным психом и оставит. Кто захочет разбираться с таким как я? - Такого не случится. Тэхён-оппа примет тебя любым. Не потому, что обязан, Гуки. Потому что это ты. Правда не понимаешь, насколько сильны его чувства к тебе? Всегда были, и по сей день остаются такими. Прими их. Ты – единственное, что он имеет, самое драгоценное. И я знаю, что это взаимно. Ваша связь слишком крепка, чтобы мучить себя сомнениями. - Он хочет брака. Хочет свадьбу. - А ты – нет? - Нет. То есть, я хотел. Знаешь, окончив университет, мы даже начали готовиться к свадьбе. Но в один момент что-то будто сломалось во мне. Будто стоит нам это сделать – случится что-то непоправимое. Я сам себе объяснить этого не могу. Может, какая-то детская травма или вроде того, не помню. Понимаю, что звучит это как бред, но я боюсь брака с ним. – Джон поднял голову и ломано улыбнулся сквозь слёзы, - я жалок, да? - Ничего не бывает просто так, - только и ответила Хэри. Машинально продолжая поглаживать парня по руке, она устремила взгляд глубоко в его память, пытаясь отыскать там ответы. Реки слёз, боль, обида, унижение, непередаваемое ощущение счастья рядом с Тэхёном, забытые мечты – медиум видела всё. Почему Джон боится самого слова «свадьба» увидеть, увы, не удалось. - Ты замёрзла? – всполошился Джон, заметив её остекленевший взгляд. - Нет, всё хорошо. Ты не хочешь домой, верно? Парень покраснел и отвернулся. - Нет. Не сейчас. - Всё в порядке, Гуки, тебе нечего стыдиться. Хочешь, поедем в отель, где мы с Джексоном остановились? Снимем тебе номер, отдохнёшь до завтра, приведёшь мысли в порядок. Подумав, блондин кивнул, закусив губу. - Ты... Предупреди, пожалуйста, Тэ. Он ведь будет беспокоиться. - Не волнуйся, я поговорю с ним и всё объясню. Хэри поднялась вслед за Джоном и взяв его под руку, зашагала вместе с ним по аллее в сторону выхода из парка. Воды чужой ауры постепенно успокаивались, засыпая. Довольная собой, женщина светло улыбалась. По дороге в отель Джон задремал. Хэри долго смотрела на него, спящего, рассуждая о душе парня. Женщина отправила по одному сообщению двум разным людям и отложила телефон. Бросив взгляд в окно автомобиля, она осторожно коснулась блондина. - Гуки, мы приехали. Просыпайся. Чимин смотрел на ночную столицу сквозь широкие окна номера отеля. Двуликий мегаполис никогда не спал. Спокойный днём, по ночам он превращался в ревущую стихию, сосредоточье интриг, пьяного веселья и опасных связей. В горящих бесчисленными огнями высотках в центре, на перекошенных улочках злачных районов, люди с разными судьбами, разных социальных слоев, как один, снимали маски благонравия, обнажая свою суть. Странно, что в темноте разглядеть истинное лицо человека порой легче, чем при свете дня. Скучал ли он по Корее, по студии, мечтал о которой так долго, по ушедшей молодости? Скорее нет, чем да. Радостей в жизни было немало, но чего они стоят, когда сама жизнь – сплошное испытание? Чимин, пожалуй, устал. Отставив чашку с чаем на низкий столик с глянцевой поверхностью, мужчина позвонил другу. - Соизволил-таки позвонить, старый пёс? – затрещал хриплый старческий голос. - Я тоже рад тебя снова слышать, Джин, - улыбнулся Пак, - и мы говорили прошлым вечером. Как ты себя чувствуешь? - Твоё отвратное варево помогает, нормально. - Ты ел? - Заказал бульон на говяжьей косточке из кулинарии на первом. Негодяи не положили к нему булочку, зажали. Пришлось снова вызванивать курьера. Ничего, я им устроил. Накатал отзывы в приложении, будут знать, как обманывать честных людей. Чимин рассмеялся. Он уже скучал по этому ворчуну. - Виделся с ними? – серьёзно спросил Джин. - Ещё нет. Но я встречался с Хэри. Пока не уверен, но скорее всего, мне придётся задержаться тут на неопределённый срок. Ты как? Сказать о большем у Чимина не повернулся язык. - Обо мне не беспокойся, я пока ещё в состоянии надирать задницы шумным соседям. Кстати, мы завели кота. Нашёл паршивца этим утром, когда шёл за молоком. Грязный, голодный... Чуть все пальцы мне не отгрыз, мелкое чудовище. - Хвост торчком? – захохотал Пак. - Торчком. Как ты узнал? - Догадался. Я даже знаю, как мы его назовём. - Уже назвали. Шмель – парень славный, с ним мне скучать не придётся. - Я рад, дружище. Закончив звонок, Чимин почувствовал облегчение. С Джином всё в порядке, это уже настраивало мысли на позитивный лад. Собираясь убрать телефон, Пак заметил одно непрочитанное сообщение. Хэри: Ты не ошибся, это он. Чонгук – чистая душа. Мужчина присел на краешек кровати и тяжко выдохнул. При других обстоятельствах он бы искренне порадовался этой новости, но только не сейчас, когда дорогой его сердцу человек стал лакомым кусочком для жуткой потусторонней твари, открывшей на него охоту. Хэри известила его о том, что Джон находится в их отеле и с ним всё хорошо, и Тэхён успокоился. Он провозился с парнишкой несколько долгих часов, то и дело меняя влажные примочки, проверяя температуру и пульс больного. Уставший после долгого дня, насыщенного вечера, алкоголя и нервной ситуации с Гуком, он отключался несколько раз за ночь, забываясь минутной дрёмой, и тут же подскакивал, одёргивая себя и не позволяя спать. Глаза слипались и мозг уже отказывался работать, но это того стоило: к утру Ники стало лучше. Умывшись ледяной водой в чужой ванной, Тэхён также разрешил себе похозяйничать и сделать кофе, чтобы немного взбодриться. Помутившийся нелёгкой ночкой рассудок прогонял услышанные как в тумане слова, но Ким был слишком измучен, чтобы сконцентрироваться на них и обдумать. Может и статься, что это всё ему только приснилось. «Здравствуй, Ким Тэхён. Спасибо, что пригласил на вечеринку»