Твоими глазами III ЗА ГРАНЬЮ РЕАЛЬНОСТИ

«Всякая вещь — живая. Надо только суметь разбудить ее душу»

Г. Г. Маркес

Судейский молоток со стуком опустился на деревянную подставку, пустив по залу глухое эхо, а после народ, шурша и тихо переговариваясь, потянулся к выходу. Заседание завершено. Решение судьи окончательно и обжалованию не подлежит. Тэхён помедлил, оставаясь на своём месте ещё несколько минут. Выдавив из себя натянутую улыбку в ответ на сухое поздравление адвоката, проводил того пустым взглядом и прикрыв ладонями лицо, тяжко вздохнул. Никогда ещё победа не воспринималась им вот так — горько, безрадостно, будто не выиграл, а потерпел поражение и потерял всё на свете. Ни о каком торжестве и чувстве удовлетворённости нет и речи, ведь что это за радость, если её не с кем разделить? Любимый человек в коме, лучшие друзья не соизволили явиться и поддержать в столь важный день, крёстный внезапно нашёл себе кучу неотложных дел, а родители, с которыми Тэхён никогда не был близок, находятся за тысячи километров. Просто блеск! Широкими шагами парень устремился прочь из здания, стены которого душили, так быстро, что полы тёмного пальто развевались по обеим сторонам его тела как опущенные крылья. Оказавшись на улице, он спустился вниз по ступенькам и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул подмороженный воздух, не веря до конца в реальность происходящего. Когда всё так сильно поменялось? Когда они все так поменялись, до неузнаваемости? Тай заметно отдалился, это было видно, как бы тот ни пытался проявлять прежнее дружелюбие. Охладел. Может, из-за Ники, а может, имелись какие-то другие причины, о которых Ким не мог знать. Как бы то ни было, так получилось, что в день, который мог стать одним из самых счастливых за обе его жизни, Тэхён был глубоко несчастен и совершенно одинок. Хирург возвратился домой, но и там дела обстояли не лучше. Ничего не наладилось волшебным образом: мерзкая промозглая погода не перестала быть таковой, настроение стремилось вниз к критической точке, Джон не открыл глаз, а Ники, видимо, решив добить, закатил грандиозный скандал. Опять. — Ты отвратительный врач, — закипая, кричал студент, — если даже своего парня не можешь привести в чувство! Бесполезный, ничтожный! — он топал ногами и швырялся в стены и в Тэхёна чем ни попадя, — Джон не проснётся! Не захочет проснуться, ты понял?! Потому что ему не нужна фальшивая семья! У него была своя, настоящая!.. Зачем моему брату чужой ребёнок? А тебе?! На кой нам вообще сдался чёртов одноглазый выблядок?! Ты даже о самом себе позаботиться не можешь, а тут вдруг решил заняться воспитанием детей! Серьёзно? Противен! — уже сидя на полу, дрожа от слёз, — Как же ты мне противен! Ты виноват в том, что он не просыпается! Ты, ты!.. «Потерпи, — твердил себе Ким, — прошу, потерпи. Скоро всё закончится.» А потом смотрел беспомощно, как, высыпав на него проклятия, ревущий подросток идёт на непослушных ногах к двери и скрывается там на всю ночь, а может и не одну — кто знает? Тэхён не останавливал, не спрашивал. Он устал. Нет, ну правда, не может же это продолжаться вечно! Эта запутанная донельзя канитель, череда непрекращающихся несчастий, как будто в одной точке планеты сосредоточилась вся её беда. От круговорота дурацких головоломок Тэхёна уже наизнанку выворачивало. Серьёзно, он выдохся и готов к развязке, чем бы там всё ни закончилось. Не так жалко и уныло он представлял себе этот момент, но что поделаешь? Вечером толкая коляску с сидящей в ней Лаурой по холлу здания, Ким с тоской думал, что, будь сейчас рядом Джон — непременно устроил бы вечеринку для их малышки, украсив всё вокруг цветами и разноцветными яркими шариками, или придумал бы что-нибудь ещё, не менее увлекательное и жизнерадостное… Но лучик его жизни крепко-крепко спал. Тэхёну казалось, будто весь мир спит тоже. В лифте Лаура смотрела на своё отражение, болезненно дёргая бровями, словно в отвращении. Она и так почти не разговаривала, но сегодня была особенно молчаливой. А новоиспечённый опекун и рад бы улыбнуться да подбодрить растерянную напуганную девочку, но не смог найти в своём сердце ни слова утешения, и презирал себя за это. В комнатах царил сумрак и было очень холодно, хотя отопительная система работала в обычном режиме. Хирург хмуро поёжился. Минуя разгромленную гостиную, он покатил кресло Лауры в кухню, включая все имеющиеся там лампочки и отгоняя тьму, и крайне осторожно снял с неё курточку. — Ты хочешь есть? — через силу выдавил из себя парень. Лаура покачала головой, внимательно наблюдая за взрослым. — Фу-у-ух… — протяжно вздохнул Ким, рассеянно бегая взглядом по белым стенам, не зная, что говорить дальше. — Что ж… Тут мы и живём. Я покажу тебе твою комнату, ладно? Мы в ней новые обои поклеили и пока купили туда только кровать, всё остальное ты сможешь выбрать сама. Всё, что тебе понравится. Выслушав, девочка склонила голову набок, кивая. Что оставалось бедному осиротевшему ребёнку? Только принять выбор взрослых и покориться своей судьбе. Хосок не сразу сообщил об этом, но для того, чтобы добиться такого решения суда, при котором Лаура оставалась бы в семье, а не отправилась в приют, пришлось идти на некоторые, совсем не законные шаги. Дача взяток в особо крупном размере, в частности, была таким шагом. И подписание отказа на наследство в пользу государства. Многомилионная корпорация отошла голодным стервятникам, чужим абсолютно людям. Руками Тэхёна, Лаура в одночасье лишилась всего, что досталось ей от родителей. Только надежда осталась у девочки — что здесь, в этом доме, с ней не поступят плохо, что всё будет, если не как раньше, то хотя бы не слишком плохо. — Я спущусь к машине и возьму твой чемодан, — подхватив Лауру на руки, врач переместил её из коляски на кровать, усаживая как можно более удобно, — побудь здесь, зайка. Вообще-то она уже вполне могла передвигаться самостоятельно, ведь переломы на удивление быстро срослись и теперь напоминали о себе лишь шрамами, но Тэхён не мог так рисковать. Он самолично прописал малышке покой и отсутствие прямой физической нагрузки ещё как минимум пару недель. Захватив вещи ребёнка и вновь поднявшись в квартиру, Ким застал Лауру дремлющей в том же положении, что он её и оставлял. Пожалев измотанную поездкой девочку, Тэхён не стал тревожить её и будить, только накрыл пледом и погасил в комнате свет. Сегодня так. Сумбурно и скомкано, но ничего, он приноровится. Научится всему: укладывать малышку в постель в пижамке, а не как попало, чистить с ней зубки перед сном, рассказывать на ночь сказки, и всё то прочее, что делают настоящие отцы. Непременно научится. Занимаясь Лаурой, Тэхён напрочь позабыл про собственного возлюбленного, кому резко поплохело из-за опустившейся во всём доме температуры. Проклиная самого себя, хирург, недолго думая, разделся догола и раздел Джона, нырнув под одеяло и осторожно обнимая закоченевшего парня, растирая кожу своей и беспрерывно шепча слова извинений. Ники оказался прав, он слишком много на себя берёт. Он не справляется с Джоном и Лаурой одновременно, один не справляется. Друзья и знакомые — все так несвоевременно и разом пропали, что всё это походит на один большой неудачный розыгрыш, конечная цель которого, судя по всему, — довести Тэхёна до петли. Оказалось, что прежде он в недостаточно полной мере понимал значение выражения «всё, везде и сразу». Сейчас, похоже, понял. Ночью парень намеревался исправно вести дежурство, перебегая из спальни своей в спальню Лауры, но, к своему стыду так устал, что просто отключился до зари. К счастью, первая ночь семьи в обновлённом составе прошла спокойно. Днём Тэхён был уже более собран. Ники не явился, так что последствия гнева этого подростка пришлось убирать самому, устроив Лауру на диване перед включёнными мультиками с бокалом свежевыжатого сока в руках. Закончив разгребать кавардак и приведя квартиру в относительный порядок, Тэхён покормил ребёнка и себя не самой вкусной в жизни их обоих овсяной кашей, взял планшет, и присев рядом с девочкой, принялся вместе с ней выбирать игрушки и мебель для детской в интернет-магазине. Да, предполагалось, что покупками они займутся все вместе, отправившись по магазинам как одна большая дружная семья, но случилось как случилось. Оставлять Джона одного надолго было слишком опасно. Впрочем, жаловаться не приходилось. Онлайн-шоппинг оказался не самым худшим вариантом. Один раз Киму даже удалось заметить тень улыбки на лице всегда печальной девочки, — когда она увидела в каталоге большого плюшевого единорога. — Какие из этих штор тебе нравятся больше, Лаура? — участливо интересовался хирург, — Как насчёт этих, с бабочками? А те, со звёздочками, выглядят веселей… Возьмём и те, и те, что скажешь? Будем чередовать. Уложив девочку в постель раньше даже, чем накануне, до своей комнаты Тэхён добирался едва ли не ползком. День вышел насыщенный, интересный, местами неловкий, но невероятно утомительный. Разрываясь между Джоном и Лаурой, доктор Ким носился, как угорелый, не успевая и путаясь, в основном, из-за суеты. Подуспокоившись, парень уже куда более грамотно распределил собственные силы: пока Джон получал витаминный раствор в вену, внимание Тэхёна было нацелено на Лауру и её потребности, и наоборот, — когда капельница с препаратом для скорейшего восстановления ставилась девочке, Ким возился с Гуком: мыл, расчёсывал и делал записи динамики его состояния, пока малышка неподвижно лежала в гостиной и улыбалась героям мультфильма. Словом, Тэхён, конечно, не супергерой, но он очень сильно старался и не жалел себя, выкладывался по полной, а потому мало-помалу всё начало получаться. Тут, наверное, стоило даже радоваться, если только не принимать во внимание тот факт, что силы были практически на нуле, как физические, так и моральные. Сам того не подозревая, Ким медленно, но верно приближался к нервному срыву и серьёзному истощению организма, не имея помощи со стороны. Парень так себя загонял, что посреди ночи ему стали мерещиться шаги и голоса в квартире, что пугало, беспокоило и толкало на крайности в виде приёма мощных антидепрессантов и успокоительных. На следующий день в комнате Лауры появились, как и полагается, красивые удобные вещи: комплект мебели, пушистый, мягкий коврик, книги, игрушки и тому подобное. Тэхён не скупился на комфорт своей маленькой принцессы, ни в чём ей не отказывал. Выяснилось, что девочка любит комнатные растения, воздушные шары, а в одежде предпочтение отдаёт жёлтому. Тэхёну нравилось узнавать о ней что-то новое раз за разом, это было интересно. Невероятно умной и рассудительной — вот какой была его подопечная. Маленькое солнышко, она стала едва ли не последним, за что парень цеплялся теперь, единственным, что заставляло просыпаться по утрам и брать себя в руки. Когда все отвернулись и покинули, Лаура неожиданно стала его новой силой. Даже тренер Джона — и тот внезапно перестал приходить, не давая никаких объяснений и добавив Киму больше забот. Почему люди так ведут себя с ним, избегают или игнорируют, — Тэхён не подозревал. Однако и она не уберегла Кима от темноты, плотным кольцом обхватившей парня, хищно сжимающей в своих лапах. Странные вещи происходили с потерянным парнем, лишая здравого рассудка, и он не знал наверняка, реальны ли те, или являются вымыслом больного, уставшего мозга. Третьей ночью громкий противный звук грубо вырвал Тэхёна из объятий беспокойного сна. Пробираясь в полумраке в гостиную, парень отчётливо видел на полу в коридоре странные двойные линии, слабо поблёскивающие. Хмурясь, парень обошёл полосы и в гостиной включил свет, несдержанно охнув от шока. Аквариум Джона был безжалостно раскурочен. Среди разбросанных по ковру и полу осколков, цветных камушков и водяных лужиц неподвижно лежали маленькие тельца с оранжевой чешуёй. Одна из рыбок — передавленная чем-то явно тяжёлым, почти располовиненная. Тэхён с ужасом понял, чем. Двойных следов тут было больше даже, чем в коридоре. Коляска Лауры. Лишь её колёса могли оставить мокрые разводы по всей квартире. Она обнаружилась им в кухне. Возвышалась в темноте у окна, как если бы кто-то в ней пожелал посмотреть в этот час на город. Влажные следы колёс обрывались здесь же. — Лаура, — слегка дрогнувшим голосом позвал Ким, медленно обходя инвалидное кресло и заглядывая за высокую спинку. Он уже догадывался, кого в нём увидит. Никого. В смешанных чувствах Ким бросился в детскую, а кошмары наяву всё продолжались. Ведь ребёнок мирно спал в кроватке, подложив под щёку кулачок и наверняка видел десятый сон. Холодные мурашки побежали по коже взрослого парня, а сердце забилось точно после прямого укола адреналина. Либо он спал прямо сейчас и смотрел ну очень нехороший сон, либо в его квартире происходила какая-то чертовщина. И лучше бы это было первое. Тэхён вернул коляску в спальню девочки, на прежнее место, убрал битое стекло и рыбок, повключал свет в коридорах и прихожей, и с далеко не спокойной душой отправился к себе. Глаз, ожидаемо, он больше не сомкнул. Поглядывал на бездушное тело рядом с собой и мысленно умолял Гука вернуться поскорее, пока он окончательно не двинулся умом. 🎼 BTS - Sea Паром почти непрерывно гудел, зазывая припозднившихся пассажиров на борт. Блестящее тело корабля, покачиваясь на спокойных водах, гордо высилось над берегом, отбрасывая на деревянный мостик массивную тень. — It`s time for you to go, — с грустной улыбкой произнёс Джон, мельком взглянув вверх, крепко сжимая в руках руки мужчины. * *Тебе пора идти. Гук-старший скопировал улыбку сына, привлекая того к себе и в последний раз обнимая, изо всех сил. В уставших глазах впервые за много лет дрожали искренние слёзы радости. — Don`t you stay here for too long, son, — сказал он серьёзно, — it ain`t no right place for alive ones. You don`t belong here, so leave as soon as possible. * *Не задерживайся здесь надолго… это место не для живых. Ты не принадлежишь этому месту, так что покинь его так скоро, как сможешь. Смотря в ответ тепло, но упрямо, совсем как сам Джонатан в молодости, Гук покачал головой. - As I already said, I can`t just leave. I gotta wait. I promised that I`ll wait and I`m gonna keep my word. * *Как я уже говорил, я не могу просто взять и уйти. Я обещал, что буду ждать, и я собираюсь сдержать своё слово. - Wait for who, John? — немного расстроенно проговорил отец. — You don’t even remember who you made that promise to. * *Ждать кого, Джон? Ты даже не помнишь, кому давал это обещание. - No, I don’t. You`re right. — парень согласно кивнул и вдруг мечтательно заулыбался, — But I do know it`s someone special. * *Не помню. Тут ты прав. Но я точно знаю, что это — кто-то особенный. Мужчина хотел было что-то возразить, но остановил себя, решив не настаивать и не спорить: это жизнь Джона, и выбор в ней никто не сделает лучше его самого. - Whatever you decide… please stay alive. And please be safe. * *Что бы ты ни решил… — одобрительно качнув головой, произнёс отец, — пожалуйста, выживи. И пожалуйста, будь в порядке. - I will. * — уверенно сказал младший. *Буду. С корабля раздался очередной протяжный сигнал. Времени прощаться больше не осталось. - I`m so proud of you, if only you`d know! — заторопился Джонатан, с волнением впиваясь глазами в лицо сына, пытаясь запомнить его таким, — And I`m proud of Jr. as well. Tell `im that. Tell `im I love `im, and I`m so sorry I was never a good father for neither one of you. * *Я так тобой горжусь, если бы только ты мог знать! И я горжусь младшеньким. Скажи ему, что я горжусь. Скажи, что люблю его и мне так жаль, что я никогда не был хорошим отцом ни для одного из вас. - You are the father I`ve always dreamt of. — со всей искренностью заверил сын, — You`re the best we could ever have. And… — паром медленно пришёл в движение — I really think you should go now. * — поторопил мужчину Джон. *Ты — отец, о котором я всегда мечтал. Лучший, что мог у нас быть. И… Я правда думаю, что тебе стоит поторопиться. - Don`t see you again. — ступив на палубу, капрал Гук засиял улыбкой и отдал гражданскому честь. Форма сидела на нём, как и при жизни, отлично. Многочисленные награды в виде значков украшали расправленную широкую грудь. — I love you. * *Прощай навсегда. Я люблю вас. - Never say never, dad. — Джон закусил губу, удерживая рвущиеся наружу слёзы, — I love you, too. Both of us. We really do. * *Никогда не говори «никогда», пап. Я тоже люблю тебя. Мы оба. Очень любим. Не моргая, парень долго стоял и смотрел вслед удаляющемуся судну, что вскоре стало едва заметной белой точкой на горизонте, а после — растаяло вовсе. Единственным пассажиром корабля был его отец. Джон проводил его в последний путь, туда, куда отправляются все упокоенные души. Теперь парню осталось лишь дождаться того, кто назначил ему встречу. Он не знал, где и когда именно она случится, но это ли важно? Иногда нужно перестать думать, грызть себя изнутри и страдать от тревог и сомнений, — просто наслаждаться моментом и верить в лучшее. Напевая красивую корейскую песню, Гук зашагал к Южному пляжу, где оставил краски и холст. — Ники! — дребезжащий детский голосок заставил подростка обернуться. Шумно выдохнув через ноздри, названный свёл брови. — Опять ты, — процедил он сквозь зубы, — тебе в прошлый раз мало досталось? — с отвращением глядя на синяк на чужой скуле, Ники сплюнул, — Иди отсюда, слышишь, малолетний мазохист? Сегодня я не в том настроении, чтобы доставлять тебе удовольствие. Пошёл вон! — Ники, пожалуйста! — как и всегда, Дилан унижался и плакал, не понимая, за что с ним так поступают. — Просто скажи, что я сделал не так! Я исправлюсь, честно! Я всё сделаю, только… Ники, не броса-а-ай! — жалобно разревелся мальчишка, по-детски широко открывая рот и громко всхлипывая. Заинтересованные прохожие удивлённо оборачивались на странных юнцов, один из которых излучал агрессию в чистом виде. — Какого хрена вы уставились?! — заорал, не выдержав, старший, напугав какую-то семейную пару, и с ненавистью посмотрел на плачущего паренька. — Сука! — он в сердцах пнул ногой уличный мусорный бак. Железо громыхнуло на весь район. — Ты заебал меня преследовать, мразь! — Ники решительно направился к Дилану, собираясь в очередной раз выбить из того всю дурь. — Эй! — послышалось со стороны, — Ники? Ты ведь Ники? Брюнет неохотно повернул голову. — Я, блять, прям популярен сегодня, — тихо зашипел он, вслух выкрикивая, — чё надо, дедуля?! — с насмешкой рассматривая пожилого человека с волосами цвета луны. Тот поднял тонированное стекло в автомобиле, становясь невидимым, но через секунду открыл дверь и неторопливо вышел наружу. Ники оглядел чужое солидное пальто, явно не из дешёвых, дорогой джип с полностью затемнёнными окнами. Подросток смешливо фыркнул. — Что смешного? — с улыбкой поинтересовался незнакомец. — Вы, типа, престарелый бандит? Крёстный отец какой-нибудь? — ухмыльнулся студент. Дилан растерянно хлопал глазками. — Я не бандит, — буднично ответил мужчина, пожимая плечами, — прости, если разочаровал. Но у меня к тебе очень важный и очень срочный серьёзный разговор. Не мог бы ты уделить мне минуту, пожалуйста? — Здесь будем болтать? — едко прищурился подросток. — Думаю, это не совсем подходящее место, — спокойно говорил незнакомец, не обращая внимания на язвительную интонацию и совсем непочтительное отношение младшего, — можем поехать куда-нибудь в уютное место, поужинать и всё обсудить, если ты не против. Не беспокойся, я доставлю тебя обратно в целости и сохранности. — Не езжай! — неожиданно даже для самого себя выпалил О`Брайен, испуганно хватаясь за куртку Ники, заглядывая в его глаза своими невозможными, огромными и влюблёнными. Ники и не собирался никуда ехать. До этого момента. Ехидно взглянув на перекошенное страхом лицо Дилана, он грубо отшвырнул парнишку в сторону, забираясь на заднее сидение джипа, бросая напоследок: — Пошёл ты! — Ники, останься, прошу! Это может быть опасно! Но тяжёлый автомобиль уже сорвался с места. Пятнадцатилетний мальчик остался совсем один на тёмной улице, не решаясь идти домой. Что, если его Ники похитили? Кто был тот человек? Что ему нужно? Сердце заходилось от нехорошего предчувствия. — Ну и вонища тут у тебя, дедуля, — поморщился Ники, осматривая салон джипа, — а с виду приличная тачка. Ты что, канистру бензина опрокинул? — Пролил малость. — отмахнулся водитель, посматривая на подростка через верхнее зеркало, — Как там Джон? — Вы знакомы с моим братом? — немного удивился студент. — Да, и очень хорошо, — подтвердил мужчина, — ну так, как у него дела? На поправку пошёл? — Нет, — подумав, угрюмо буркнул Ники и отвернулся к окну. — Я поставлю музыку? — не дожидаясь ответа, незнакомец включил радио и подобрал музыкальный канал, останавливаясь на чём-то старомодном. Ники фыркнул: кто бы сомневался. — Милая? — Тэхён улыбнулся, поспешив к девочке, — что делаешь? Пока он занимался приготовлением обеда, Лаура в своей коляске объездила всю квартиру, впервые с любопытством осматриваясь. Сейчас она находилась в спальне Джона с Тэ, и со стороны поглядывала на спящего. — Почему он всё время спит? — с грустью в голосе спросил ребёнок. — Он болен? Ким тяжело вздохнул. — Так вышло, детка… Душа Джона ушла гулять и не вернулась. — Как же её вернуть? — ужаснулась Лаура, принимая всё за чистую монету. Впрочем, в словах Кима лжи не было. — Не знаю… Если б я знал… — хирург уронил голову. — Такой красивый, — девочка нежно улыбнулась, — я очень хочу, чтобы его душа поскорее вернулась на место. — Я тоже, зайка. Ох, как я этого хочу. — Стоит позвать её. А вдруг, она услышит и придёт? — Я пытался, — Тэхён покачал головой, — ничего не вышло. — Нельзя оставлять попыток. Надо ещё. Надо вместе. Давай позовём Джона вместе. «Чон!.. Чон. Чон, проснись!.. Ты уснул прямо здесь, глупый!»

***

— Прошу… Я тебя прошу… Не надо… — Я не могу иначе. Прости меня. — Но ты ведь можешь не делать ничего, и тогда… — Он умрёт. — А так умрёшь ты! Разве это — справедливо? Как же мы? Как же я?! Как я смогу без тебя? Нет, это жестоко… Это слишком жестоко — снова бросать меня вот так. Умоляю, не делай этого! — Ты должен быть сильным ради меня. Ради нас. Ты будешь сильным ради нас, пожалуйста? — Я не справлюсь. — Справишься. Со всем. Эй, посмотри на меня. Просто дождись меня, ладно? Ты не останешься один, обещаю тебе. Пока жив, люблю. Умру — не перестану любить. Ещё не родился, но уже люблю тебя всем своим крошечным сердцем. Никогда об этом не забывай. — И когда-нибудь мы будем вместе? — И когда-нибудь мы будем вместе.