Твоими глазами III ЗА ГРАНЬЮ РЕАЛЬНОСТИ

«Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.»

А. Булгаков.

"31 Октября 2066 год Сеул Дорогой Чон, Мне стало хуже. Я действительно не знаю, что происходит. Таблетки не помогают. Я пробовал транквилизаторы, седативные, увеличив дозу уже настолько, что перешёл допустимый предел, но всё тщетно. Меня часто трясёт ни с того ни с сего; тревога накатывает словно волна, и глазам мерещится такое… неважно. Я знаю, что всё не взаправду, но убеждать себя в этом становится всё сложнее с каждым днём. Мысли путаются. В последнее время я почти не различаю, где заканчивается реальность и начинается очередная галлюцинация. Медленно сходить с ума, при этом как бы наблюдая за собой со стороны — ужасно страшно. Но ещё страшнее то, что если я не выберусь, то больше не смогу заботиться о тебе и нашей девочке; буду вынужден оставить вас двоих на произвол, доверить чужим людям, и знаешь, что? Самая мучительная смерть гораздо желаннее и приятнее, нежели подобный исход… Так скучаю, что пытаюсь найти тебя в вещах, которые ты делал, в каждой мелочи. Посмотрел фильм, что тебе всегда нравился, прочёл на днях твою самую любимую книгу. Правда, перевернув последнюю страничку, осознал, что увы, совсем ничего из неё не помню… Кажется, мастер в конце погиб или сошёл с ума? Достойный финал для такого, как я — отчаявшегося — не так ли? В Сеуле непогода бушует вот уже неделю. Вспоминаю твои пальцы, как грел их, когда выманивал тебя на свидания лютой зимой. Господь, в тот момент я ведь всерьёз верил, что не смогу любить ещё сильнее!.. Какая ошибка… Забавный случай произошёл вчера в магазине. В очереди у касс стояло четверо, но стоило мне приблизиться — все молча уступили место и разошлись. Люди сторонятся меня, и я их, пожалуй, понимаю. Если бы ты мог видеть, во что… Хорошо, что ты не видишь, во что я себя превратил. Это угнетает, заставляет меня ненавидеть себя ещё сильнее, и при этом чувствовать, что я заслужил всё, через что сейчас прохожу, в полной мере. Словно свершается какой-то немыслимый, грандиозный акт справедливости. Словно получаю по заслугам за то, что когда-то натворил. Стал задумываться, Не удерживаю ли тебя напрасно? Не пришла ли пора отпустить тебя на свободу и перестать, наконец, причинять страдания и боль? Даже если мы повязаны самой судьбой, мне хотелось бы, чтобы у одного из нас было право выбора. У тебя, Чон. Ты не должен жить в кошмаре только потому, что испытываешь чувства к безумцу. Не должен разделять мою участь и тонуть вместе со мной, я против этого. К чёрту судьбу. Всё, о чём я когда-либо мечтал — так это знать, что ты поистине счастлив. А ведь когда-то мы мечтали о вечном. В горе и в радости, в болезни и в здравии, на этом свете и на том… Любовь к тебе — единственное, что вообще имело значение за все мои две жизни. Но если ты попросишь, я отпущу тебя немедленно. Именно потому, что люблю. Спи сладко, Тэ." — Всё пишешь, малыш? — тёплые губы опустились на мочку уха коротким мягким поцелуем, — Дашь потом почитать? Тэхён вложил ручку в резиновую петлю и закрыл записную книжку, отодвигая в сторону. — Мне не спалось, — тихо сказал он, расслабляясь в родных руках, — я просто делал кое-какие заметки… Наклонившись к парню, возлюбленный нежно обнимал его со спины. — Ты слишком напряжён, — произнёс Гук, — и слишком требователен к себе. Не всё в этом мире зависит от тебя, Тэ, как бы тебе ни чудилось обратное. Хватит корить себя и поедать живьём, прошу. Ким тяжело выдохнул и повернул голову, встречаясь взглядом с добрыми карими глазами. — Что мне делать, Чонгук? — прошептал он в отчаянии, — Подскажи, умоляю… Тот улыбнулся, внимательно посмотрев на суженого, и совершенно серьёзно ответил: — Ты знаешь, что. Отпусти меня, Тэ. Вздохнёшь, наконец, легко, а я уйду с миром. Освободимся оба. Тэхён упрямо замотал головой. — Нет. Нет, — повторил он, хмурясь, — я не потеряю тебя. Я не могу. — Иначе никак, — Чон осторожно сжал его плечи в ладонях, настаивая, с грустью вглядываясь в любимые черты, — рано или поздно это должно было произойти. Всё слишком далеко зашло, и без жертв уже не обойдётся. Мы сильно наследили и должны нести ответственность, любовь моя… — Нет… — всхлипнул парень. — Да, Тэ. Время пришло. Откажись от меня, закончи всё раз и навсегда. Хирурга разбудил громкий детский плач. Подорвавшись с тёплой постели, он в полной темноте бросился в комнату Лауры, тяжёлой со сна головой ещё не до конца понимая, что происходит. Девочка сидела в кроватке и тёрла кулачками лицо, тонко подвывая и всхлипывая. — Милая! Милая, что случилось? — опустившись рядом, Тэхён протянул руки к ребёнку, тотчас охотно перебравшемуся к нему на колени, — Что-то болит, зайка? — Я видела дурной сон, — доверчиво пожаловалась Лаура, крепко обвивая шею парня, — в нашем доме прятался монстр. Тэхён удобнее перехватил вновь засыпающую малышку, укачивая и невнятно мыча незамысловатый мотив колыбельной. Странное чувство не давало покоя, скреблось внутри; что-то явно было не так. И тут молодой мужчина оцепенел. Ночники в виде звёздочек по обеим сторонам детской кровати не мигали, хотя он совершенно точно оставлял их включёнными. Более того, во всей квартире не было сейчас ни крупицы света: погасли также и маленькие круглые лампы в коридоре, что впору бы списать на аварийное отключение тока, если бы не мощный дополнительный генератор электричества, исключающий такую вероятность. Тэхён покупал его за бешеные деньги и лично наблюдал за тем, как прибор устанавливался. Проблем с электричеством в доме нет, просто кто-то намеренно погрузил его в темноту. Врач посмотрел на тихо сопящую девочку, аккуратно уложенную обратно в её постель, и поправив одеяльце, вышел из комнаты, повторно включив ночники. Датчики Джона в спальне работали исправно, он проверил их немедленно. Сон как рукой сняло. Теперь ему стало казаться, что где-то рядом и впрямь притаился монстр. Горячие споры в доме Гудмана и Ли не стихали вот уже несколько часов подряд. В ход шли веские и не очень доводы, слёзы и один раз — даже кулаки. Тэмин был категорически не согласен с остальными, отказывался участвовать в опасной авантюре сам и всеми силами пытался заставить других отказаться. — Не позволю! — сорванным голосом кричал он уже в который раз, цепляясь за ворот рубашки своего парня, — Вы не имеете права! Я не позволю вам причинить моему другу вред! — Он и мой друг тоже, Тэмин, — грубо перебил Тай, — не забывай об этом. Расклад следующий. Или мы делаем то, что делаем, рискуя жизнью Чона, или продолжаем сидеть сложа руки и вообще нихрена не предпринимаем — и тогда нам всем крышка. У тебя не одного тут чувства, я, блять, тоже, переживаю, ясно?! Прекрати уже себя так вести и соберись, твою мать. Да, это тяжело, но представь, каково сейчас ему! — парень кивком указал на подростка, сидевшего напротив и с нездоровым интересом следившего за чужой истерикой. Ли откинулся на спинку дивана и прижав ладони к лицу, звучно зарыдал, ощущая себя бессильным против большинства, откровенно забившего на его мнение. Но обидно даже не поэтому. Совместно принятое остальными решение, против которого он в одиночку и так яростно выступал, было опасным, фатальным, если что-то пойдёт не так. И хуже всего то, что ничего другого Тэмин предложить не мог и как бы ни отрицал чужую правоту, альтернативного выхода, в общем-то и впрямь не имелось. Убить Джона, чтобы спасти кучу народа, или оставить всё, как есть, убив тем самым и Джона, и кучу народа? Выбор очевиден, но смириться с таким выбором являлось для пластического хирурга непосильной задачей. — Вколю тебе успокоительное, — устало вздохнул Тай, удалившись из комнаты. Тэмин со своими нападками никак не помогал, а только выводил из себя и мешал сконцентрироваться. На взводе сейчас были все, но время для обсуждений закончилось. Пришла пора действовать. — Мой брат ещё жив, но ты по нему уже панихиду читаешь, — Ники подался чуть вперёд, сцепив руки в замок, пристально, без укора, но с лёгким раздражением глядя на Тэмина двухцветными глазами, — Джон, может, вообще не пострадает, чего зря сопли пускаешь и хоронишь его заранее?! Изнервничавшийся Дилан, не выдержав, встал с уютного местечка рядом с возлюбленным и пересел к Ли. Немного нерешительно приобняв старшего, подросток ощутил, как тот вздрогнул и через мгновение обнял его в ответ, принимая молчаливую поддержку. Между этими двумя установилась какая-то своя, никому не понятная особая связь, позволяющая изъясняться друг с другом практически без слов и чувствовать чужие эмоции, как свои собственные. Поджав губы, Ники недовольно сощурился, но никак это не прокомментировал, обращая своё внимание на человека в кресле в дальнем углу гостиной. — Что скажешь? — спросил он седого у мужчины, за которым и встанет последнее слово в этом споре. — Отступать некуда. — легко отозвался тот, — Другого шанса может не представиться уже никогда. Бросить всё на полпути будет значить, что всё было напрасно. Страдания, что каждый из нас пережил, пройденные нами испытания — всё станет глупой, бессмысленной жертвой во имя жертвы. Давайте придерживаться намеченного курса, не будем отвлекаться от того, зачем мы здесь. Тай, — мужчина посмотрел на вернувшегося невролога, и тот вопросительно дёрнул головой, — нам пора выдвигаться. — Я и Тэмин можем остаться здесь? — с робкой надеждой попросил Дилан, которого донельзя пугала вся эта ситуация. Карий и чёрный глаза Ники недолго, но с каким-то хищным удовольствием изучали милое растерянное личико, пока студент не отрезал тоном, не терпящим возражений: — Нет. Ты обязан находиться рядом. Запоздалые лучи осенней зари пронзили пасмурное небо, вливаясь в комнату парней блёклыми, слабыми струями света. Тэхён распахнул ресницы, устремив неподвижный взор далеко за окно. Плохое предчувствие, любезно подброшенное чуткой интуицией, никогда ещё не воспринималось парнем так серьёзно, ни разу прежде не ощущалось столь реально. Утро, вроде, настало, но как будто не по-настоящему, словно фальшивое начало нового дня — это в действительности лишь продолжение долгой ночи. Ким не спал в эту секунду, и точно знал, что происходящее прямо сейчас так же реально, как и он сам. Это не сон, не галлюцинация, не игра воображения. Разум был ясным, и именно по этой причине движение на второй половине широкой кровати, буквально, подняло все волоски на теле Тэхёна. Парень резко повернулся, натыкаясь взглядом на родные глаза. — Джон?! — в неверии прошептал он, рискуя насмерть подавиться воздухом. Тот медленно снял с себя кислородную маску, демонстрируя Киму нежную улыбку, и севшим голосом произнёс: — Доброе утро. Тэхёна обняли руки человека, которого он любит, и он поддался, улыбнувшись в ответ. Поглаживая плечи и спину Джона, Ким давил в себе рыдания, дрожь и сковавший все внутренности животный ужас, притворяясь, что всё в порядке, что не заметил подмены. — Скучал по мне? — хриплый шёпот. — Я по тебе — очень. Хирург кивнул в подтверждение, стараясь ничем себя не выдать. В его голове в ускоренном темпе нарабатывался план по спасению. Крайне никудышный, надо признаться, план. С этого момента подбирать слова и проявляемые эмоции нужно было крайне осторожно, а врать — правдоподобно. Пока что лучшим решением представлялось добраться до комнаты Лауры, схватить малышку и бежать вместе с ней прочь из дома. Но Тэхён не мог оставить Джона, и как поступить, на самом деле не представлял. Он не знал, сам ли это спровоцировал и вызвал кого-то, пока отчаянно пытался добудиться своего Гука, либо потусторонняя тварь пришла без его помощи, но суть в том, что в теле возлюбленного сидел прямо сейчас кто-то чужой. Ведь даже если глаза и были родными, нынешний взгляд их принадлежал кому угодно, но только не Джону. Тэхён уже однажды проходил через это, он не мог ошибиться. Впрочем, пока мозг доктора Кима выдавал небывалую активность, тело в его объятиях вновь стало просто телом. Подселившийся было паразит, очевидно, был слишком слаб, чтобы задержаться в Джоне надолго, и так же неожиданно, как и появился, оставил его. Вопрос, надолго ли? Вскочив с кровати, Тэхён руками, трясущимися от шока и понизившейся на несколько градусов температуры в комнате кое-как вернул Джону его маску и недолго думая, крепко связал парня по рукам и ногам. Блуждающая душа могла попытаться пробиться вновь, используя пустое тело, а верёвки — какая-никакая мера предосторожности. Нельзя допустить, чтобы паразит своевольничал и подвергал Гука опасности. Убедившись, что все показатели Джона в относительном порядке, Ким рванул к Лауре, растормошил сонную девочку, с плохо скрываемой паникой в глазах и движениях принимаясь её одевать. Ребёнок зевал, хныкал и капризничал, и хирургу, против его воли, пришлось проявить строгость. — Я должен увезти тебя, Лаура, — сбивчиво объяснял он, неловко помогая просовывать тонкие ручки в рукава куртки и нервно осматриваясь в поисках обуви, — сейчас же. Отправлю тебя к хорошим людям, ладно?.. А позже вернусь за тобой… Голова шла кругом. Тэхён сполз вниз, вставая на колени и заглядывая под кровать, где вместе с чемоданом пряталось несколько пар детской обуви. Кроссовок или ботинок, к сожалению, не оказалось — только босоножки не по сезону и туфельки, что девочка привезла с собой. Опекун купил ей всё, а подумать, в чём будет ходить Лаура, когда встанет на ноги — совсем забыл, не позаботился. Мысленно ругая себя за такую оплошность, Ким неожиданно замер, как был, на коленях, вперившись дикими глазами в ярко-жёлтые туфли, и болезненно выдохнул. — Вот чёрт, — разочарованно усмехнулся он, медленно-медленно поднимая отрешённый взгляд, отказываясь верить. Внимательные, не по-детски серьёзные глаза наблюдали за каждой эмоцией, промелькнувшей на лице хирурга, за тем, как обессиленно опускались его руки, — на тебя-то я и не подумал. — усевшись на пол, Тэхён откинулся назад, прислоняясь затылком к ледяной стене, и расхохотался, как безумец, мотая головой. — Ты ведь была там! Всё время была где-то поблизости… В кадре — Дилан, лежащий на полу, вокруг — куча людей, пёстрые аляповатые пятна их одежд, воздушные шары, ярко-жёлтые детские туфельки… Как в сцене из какого-нибудь убедительного фильма ужасов, искусственное глазное яблоко Лауры, имплант, что Тэхён своими руками вживлял в травмированную глазницу, закатился, несколько раз уродливо проворачиваясь, и покачавшись по инерции, замер. Зрачок завалился куда-то вниз, показываясь едва заметным пятнышком на фоне неестественного цвета белка. Лаура наклонила голову набок, потянув губы в зловещей полуулыбке, внешне сильно напоминая поломанную куклу и в целом представляя из себя весьма жуткое зрелище. — Теперь тебе страшно, Ким Тэхён? — тихо, с иронией произнесла она, щуря единственный целый глаз. Речь её была мягкой по интонации и неторопливой. Совсем как тогда. — Нет, — парень не кривил душой. Ему больше не страшно. Только досадно немного, что так долго в упор не замечал простейших вещей. — я не напуган, но твои фокусы изрядно утомляют, признаюсь… — Тэхён с любопытством смотрел на монстра в теле девочки. — А ты помолодела, — вновь рассмеялся он, — и зачем ты здесь? Для мести? Хочешь сжить нас со свету, меня, Чона? Ищешь способ находиться рядом с сыном? Поднявшись, Лаура с отвратительным хрустом размяла шею, принимаясь неторопливо расхаживать по комнате. — Много вопросов, юноша, — недовольно нахмурилась она, будто намеревалась в следующее мгновение начать читать нотацию о подобающем поведении, — сначала ответь на мои. Когда твой ненаглядный придёт в себя? — Не могу знать, — Ким никак не подал виду, что его задело упоминание Джона этим чудовищем, — но как только вернётся, обещаю, передам ему привет и скажу, что ты заглядывала в гости… Маленькая хрупкая девочка подлетела к парню в один момент и с небывалой силой сжала ладонью его горло. — Не шути со мной, доктор, — диким зверем зарычало существо, голодно облизываясь. В комплекте с закатившимся глазным протезом, перекошенное от гнева лицо выглядело не самым симпатичным образом. — он мне нужен! — Он всем нужен, — продолжал издеваться Ким, сдавленно хрипя от нехватки воздуха. Любая попытка пошевелиться заведомо была обречена на провал. — становись в очередь. На деле же, Тэхён просто старался тянуть время и как мог, отвлекал внимание неупокоенной души на себя. Подпускать её к Джону никак нельзя, и парень в душе молился, чтобы кто-нибудь, неважно кто, помог ему спасти любимого мужчину. — Где Ники? — требовала ответов Лаура, играючи прикладывая парня головой о стену так, что у того искры летели из глаз, злясь всё сильнее. — Не рановато у тебя проснулся материнский инстинкт? — не удержался Ким, кашлянув струйкой крови, — То есть, я хотел сказать, не поздновато? — Где Ники?! — повторила с страшным рёвом покойница. — К вашим услугам, — услышал Тэхён голос студента и сразу за ним — глухой стук. Тело Лауры свалилось прямиком ему в ноги. Оглушивший её ударом биты по голове, Ники гордо хмыкнул и присел перед хирургом на корточки. — Хреново выглядишь, пап, — усмехнулся он; в разномастных глазах не было и следа от сарказма, а лишь искреннее беспокойство, — жив? Морщась от боли, Ким поднялся по стенке, с отвращением и ужасом глядя на распластанную на полу некогда любимую девочку. — Это… — он указал пальцем. — Я знаю, кто она, — с равнодушием отмахнулся Ники, сжимая в кулаке рукоять деревянной биты, — прости меня. — За что? — не понял хирург. — За это, — взмахнув рукой с орудием, студент одним точным ударом вырубил старшего, — рука у меня малость тяжеловата, — изображая вину в голосе, обращался он уже к бессознательному Тэхёну. Тэхёна обуял гнев, стоило только парню очнуться в собственной спальне со связанными руками и ногами. — Какого… Что, ради всего святого, тут… — бухтел он, отчаянно дёргаясь в надежде освободиться. Полуденный свет, немного приглушённый шторами, позволял разглядеть всех и каждого вокруг себя. — Тай, сука! — недружелюбно и очень обиженно воскликнул Ким, — Где ты пропадал?! Зачем меня связали?! Где она? Лаура — это она! — голосил он невпопад, пока метался взглядом отчаявшегося человека от одного к другому, — Ники, блять, развяжи меня сейчас же! Тэмин! Ли Тэмин! Уберите уже эти сраные верёвки! — Чувак, — Гудман впервые заговорил, подойдя вплотную к лучшему другу, — ты не простишь меня за то, что я сделаю сейчас, — мулат был серьёзен как никогда, — но по-другому у нас нет никаких шансов остановить это. — Тай, — парень становился всё мрачнее. Не нравилось ему это, что бы друзья тут не задумали, — развяжи меня, мать твою, и поговорим, — сквозь зубы произнёс он, — сейчас же! — Тебе нужно отпустить Чона, оборвать вашу связь… — прозвучало вместо ответа. Невролог прервался ненадолго: голос слишком сильно задрожал. Тэмин, не стерпев, в слезах выбежал из комнаты, бросив прощальный взгляд на Джона. — Только так мы сможем избавиться от этой суки… — Я… Отпустить? — выдохнул пораженно Ким, — ты, блять, ты в своём уме? Что ты тут за бред несёшь? — заорал он, взрываясь. — Не смей! Не прикасайтесь к Джону! Ни один из вас! Я убью, слышишь, Тай? Я убью, если ты сейчас же не… Язык вдруг начал заплетаться, становясь каким-то ватным и бесполезным. Тэхёна в одно мгновение как будто парализовало. Он мог лишь дышать на автомате, но не говорить и не шевелиться. Гудман откинул в сторону использованный шприц с остатками мышечного релаксанта и с силой сдавив двумя пальцами переносицу, тяжко выдохнул. — Теперь просто слушай, — попросил невролог измученно, — Лаура — и есть тот третий, кого ты приволок с того света, с кем не по своей воле установил мощную связь… Только вот дело в том, что она никогда по-настоящему не рождалась. Твой крёстный много копал под её тётку, и на днях мы узнали, что примерно девять лет назад До Инсу была беременна и даже произвела на свет девочку. Но ребёнок погиб практически сразу, родившись слабым… — Тай взглянул в широко распахнутые глаза Тэхёна, не без труда продолжая рассказ, — а через несколько часов воскрес… Инсу сразу заподозрила неладное и отказалась от малышки, утверждая, что её настоящая дочь мертва, и в теле поселился сам дьявол. Ребёнка взял на воспитание двоюродный брат Инсу, пока та лечилась заграницей от шизофрении. После удочерения не всё было гладко. Вокруг Лауры постоянно происходило что-то необъяснимое, люди пропадали или сходили с ума. Приёмные родители не хотели верить злым языкам, всячески защищая девочку от нападок и клеветы, за что и поплатились впоследствии. Инсу пыталась нас предупредить, но сама стала марионеткой в руках чудовища. Сцена с нападением была лишь постановкой, способом привлечь твоё внимание. Лаура нарочно заставила свою опекуншу схватить тот скальпель… — Гудман вздохнул и прикрыл глаза, — В общем, эта тварь — она… она питается чужой жизненной энергией, за счёт этого мёртвое тело продолжает расти, но чем старше становится — энергии требуется всё больше и больше. Фактически, Лаура пожирает людей изнутри. Нам понадобилось много времени, чтобы понять, от чего именно Ники защищал парней. Оказалось, он чувствовал присосавшуюся к ним пиявку, и обрывал канал, забирая души в себя. Всё это было подстроено, чувак. Авария, травма глаза — всё ради того, чтобы держаться ближе к тебе, её создателю. Следить за тобой было непросто в её положении, и тогда Лаура просто убила приёмную семью, устранила, как препятствие, мешающее добраться до тебя и Чона. Кстати, о Чоне. Она давно положила глаз на его энергетику… Кое-кто нашептал мне, что у нашего профессора слишком сильная аура. Сожри Лаура такую — на несколько лет забыла бы о том, что она — не побоюсь этого слова — зомби… Закурив прямо в чужой спальне, Гудман помолчал, давая Тэхёну время прийти в себя и осмыслить всё, что было сказано тут минутами ранее. — Перехожу к сути, — затянувшись, Тай опустил взгляд в пол, словно пряча, и с дымом выдохнул, — ты должен оборвать связь. Любую имеющуюся. Со мной, с Чоном, с блядской Харрис… со всеми нами. Тогда, и только тогда мы можем попытаться уничтожить её. Знаю, что добровольно ты на такое не пошёл бы, так что прости, брат, но я поступлю как последняя мразь и заставлю тебя это сделать… Что будет с Чоном после… Я не уверен, Тэ, — у Кима в глазах застыли слёзы; он болезненно замычал, не имея абсолютно никакой иной возможности выразить протест. Невролог, заметив это, отвернулся, — выживет и вернётся в своё тело, или погибнет, или останется в таком состоянии, как сейчас, навсегда… Ты не поймёшь, не простишь меня, и правильно. Но я не могу не сделать этого. Мы слишком многое поставили на кон, чтобы струсить прямо сейчас… — как в тумане, до слуха хирурга донёсся звук щелчка пальцев, — Раз-два-три, спи! — последнее, что удалось услышать прежде чем сознание погрузилось во тьму. Чимин не спешил. Он долго вёз свою пленницу подальше от Сеула, от ребят, от всех, кому это существо могло и жаждало навредить. Детский плач в багажнике, переходящий моментами в злобное рычание, успешно заглушался шумом скорых колёс, рассекающих шероховатость асфальта, и музыкой в салоне. Враг сам выбрал себе такой конец, и кто Пак такой, чтобы отказывать? Лаура знала, предвидела, что смерть настигнет её от рук именно этого мужчины и боялась, а потому пыталась всячески избавиться от него. Спалив самолёт, в который едва не сел Чимин, она тем самым подсказала ему идею, так что сегодня всё непременно закончится эффектно и ярко. На меньшее он был не согласен. Поздно вечером, находясь на приличном расстоянии от ближайшего населённого пункта, Пак заправил машину до отказа. После получение долгожданного звонка с одобрением, он остановился на обочине пустой ночной дороги и быстро перетащил ценную ношу из багажника на заднее сидение, чтобы своими глазами наблюдать чужие страх и панику. Детское тельце, напитанное массой чужих душ, обладало недюжинной силой, но с Паком справиться Лауре почему-то не удавалось, как и захватить его сознание и наслать морок. Сквозь годы, прожитые в невыплаканном до конца горе и одиночестве, светлая душа мужчины отрастила настоящий панцирь, защиту, пробить которую паразит не смог. Лицо его оставалось спокойно-сосредоточенным, но внутри Чимин ликовал. План, на кой он особо-то и не надеялся, сработал, злую сущность поучилось выманить, заставить проявить себя и застать врасплох. Для этого мужчина даже инсценировал собственную смерть. Лаура должна была быть на сто процентов уверена в том, что Чимин не выжил, иначе ничего бы не вышло. О том, что зло, о котором так часто упоминала Хэри, скрывается в маленькой девочке, они узнали случайно. Паззл всё не складывался, словно не хватало каких-то существенных деталей, но в один из дней Ники в очередной раз явился к беременной, навестить и попросить помочь с каким-то важным делом. Что-то случилось тогда с мальчишкой, который, наконец, помирился сам с собой. Он стал ясно видеть многие вещи, что были в прошлом и только произойдут в будущем, а вот у Хэри после его визита дар медиума неожиданно пропал, что нисколько её не расстроило по той простой причине, что это был её осознанный выбор. Ники же, воспользовавшись таким подарком, выследил Лауру и её тёмную энергетику. О том, что когда-то между ними была родственная связь, подросток предпочитал даже не заикаться. Та, что звалась когда-то его матерью, превратилась в кровожадный злой дух, готовый на всё, чтобы только продолжать топтать землю и не сгинуть в небытие. Зависть и злость, ненависть, обида на людей — её переполняли самые разные чувства, но среди всех — ни намёка на доброту/нежность/сострадание. Блуждающая душа за много лет обросла тёмной толстой коркой, как магнит, притягивая себе подобных и слипаясь вместе в один безобразный слитный ком. Большое солнце — большую тень и даёт. Пока парни упивались счастьем друг с другом, это самое счастье не давало кое-кому покоя. Тэхён нужен был Лауре как создатель, чем ближе к нему она находилась, тем становилась сильнее. Джон требовался как большой и вкусный глоток чистейшей энергии, способный поддержать жизнь в неживом теле ещё очень надолго. Но больше всего она хотела мести. Уничтожить, заставить страдать, чтобы эти парни на себе прочувствовали её боль, узнали, каково это — быть одинокими, разбитыми, лишившимися в одночасье всего… Она усердно старалась превратить жизни Чона и Тэ в сущий ад. Сегодня Чимин мстил именно за это. За то, что посягнули на его семью. Не без удовольствия закурив сигарету в первый и последний раз в своей жизни, Пак прибавил громкость музыки в машине и скорость. «Я долетел. Всё хорошо» — экран моргнул сообщением. Мельком взглянув в ту сторону, Чимин улыбнулся. Хорошо, когда всё хорошо, — думал он, тараня мощным капотом джипа проржавевшие ворота и въезжая на автомобильную свалку на всём ходу, вслух сказав: "По делам нашим да будет нам". Первый снег ложился на горящие там и тут обломки одной относительно долгой, но увы, не счастливой жизни. В ту же секунду в палате родильного отделения элитной столичной больницы у одной из пациенток внезапно остановилось сердце.