Dandelion field

Вчера сняли гипс с груди, но при этом тело всё ещё покрыто всяческими повязками и пластырями. Врачи посчитали, что ребра не нуждаются в сильной фиксации гипсом, так как Минхо всё равно не встанет ближайшие несколько месяцев. Осталось много шрамов, после того, как операционным путем удаляли осколки сломанных ребер. Дышать теперь легче, но морально лучше всё равно не стало. Сколько Минхо ещё нужно пролежать здесь, чтобы все кости срослись? Главной проблемой стала скука и поход в туалет. И если со вторым ему помогут, посадят в инвалидную коляску и отвезут к месту происшествия. То с первым он должен справляться сам, никто не будет его развлекать тут. В палате он находится один. Хотя если бы и был кто-то, то Ли вряд-ли бы завел с ним диалог. Кажется, что единственный кому есть дело до Минхо, это Хан Джисон. Парень приходит всегда, кроме четверга и выходных. В эти дни Хо либо пытается разглядеть что-то в окне, либо считает цветочки на обоях, которые являются частью рисунка. Джисон своим приходом немного скрашивает жизнь Минхо. Можно хоть на пару часов почувствовать себя не одиноко, но иногда его начинает мучать совесть. Хану делать что ли нечего, чтобы дни напролет сидеть с калекой? Ведь практика у него всего два раза в неделю... Он приходит по собственному желанию. *** – Ты спишь? – Боже! – Минхо распахивает глаза и дёргается при виде парня совсем рядом. Он не думал, что медбрат придет в это время. – Я, конечно, крутой, но все же не бог, – улыбается Хан краем губ, снимая белый халат и кидая его на соседнюю больничную койку. – Что-то вы рано сегодня, Хан Джисон... Ли протирает веки от остатков сна, но это мало помогает. Интересно, как он выглядит сейчас? Минхо не видел своё отражение в зеркале уже больше двух или трех недель. Наверное, вид у него гораздо более чем помятый. – Я не мог оставить вас умирать от скуки, Ли Минхо. За время проведенное вместе они стали достаточно близки. Хо многое узнал о жизни Хана, пока молчал и просто слушал, а после того, как обозначил, что всё таки не проглотил язык - они с Джисоном стали уже вести достаточно приятные диалоги. – Я принес планшет, чтобы мы посмотрели фильм, – в подтверждение своих слов, Хан достает из своего рюкзака гаджет в черном чехле и кладет на прикроватную тумбу, – У меня нет никаких дел сегодня, поэтому я могу остаться до закрытия больницы. – А во сколько она закрывается? – В восемь, насколько я помню.. Минхо пытается устроиться удобнее, так как спина периодически затекает и нужно хоть как-то менять положение. – Ты любишь "Звёздные Войны"? – Это что? Джисон смотрит удивлённо, раскрывая чехол айпада. – Ты не смотрел? – Нет... – Какие у тебя вообще любимые фильмы? – Не помню, чтобы у меня был любимый.. Но, наверное, "Интерстеллар". – О, "Звёздные Войны" тоже про космос, я думаю тебе понравится. Там девять фильмов, готовься, а ещё будь готов к спойлерам от меня. Я смотрел каждый фильм раз семь, если не больше. Но каждый раз мурашки, как в первый. – Вы странный, Хан Джисон, – усмехается Минхо бесшумно. – Знаю знаю, есть немного, – кивает он, – Я обычно ем соленый попкорн, пока что-то смотрю, но сегодня воздержусь, чтобы не соблазнять тебя вкусностями, которые тебе нельзя. – Ох... я так сильно хочу сырный попкорн сейчас, – Минхо мучительно хнычет, закрывая руками лицо. Медбрат заливается громким смехом, а Ли корчит страдальческое лицо и жмурит глаза, в попытках отмести мысли о чем-то вкусном, потому что всё что ему сейчас можно это - рис, суп и отварная курица. И то, сейчас желательно есть продукты только в жидком виде. Просмеявшись Хан пододвигается вместе со стулом ближе к кровати Минхо и белой тумбочке. – Мы начнем с первого эпизода, который первый по хронологической цепочке. Но его досняли уже после того, как вышел "первый фильм". Поэтому первые три фильма в хорошем качестве, потому что они новые. А четвертый эпизод уже в не очень хорошем, ибо он первый. – Честно, я ни черта не понял... – Ну в общем не важно, потом разберешься. Думаю, сегодня мы успеем посмотреть два или три фильма, они достаточно долгие, – Хан быстро печатает по широкой клавиатуре и вскоре уже складывает чехол так, чтобы на него можно было надежно установить айпад. Пока идут начальные титры, которые обычно вводят в курс дела, Джисон пытается разместить планшет так, чтобы Минхо было удобно смотреть в его лежачем положении, ведь все что он может сделать - это повернуть голову. У Джисона же много вариантов как сесть и расположиться. – Смотри не усни! Потом будет тест по тому, что ты вынес из фильма. – А это на весь урок? - Минхо обречённо падает головой на твёрдую подушку. – О, да! *** Звёздные Войны оказались действительно интересной и захватывающей историей. Правда, спустя один фильм и начало второго Джисон стал зевать. – Я прилягу, Ли Минхо, вы не против да... Для них обоих обращение на вы стало чем-то ироничным, как локальная шутка. Иногда, обращаться именно так менее смущающе. Да и вообще, они всегда должны так общаться, потому что Минхо пациент, а Джисон, грубо говоря, врач. Хан немного отодвигает ляжку Минхо в сторону и складывает руки на кровати, чтобы на них уложиться щекой. – Всего 11 утра, ты чего ночью делал? – Писал конспекты, чтобы сегодня ничего не нужно было делать и прийти к тебе на подольше... – произносит Хан устало, прикрывая глаза и медленно выдыхая. Минхо недоуменно поднимает брови, а потом поджимает губы, потому что понял, что ради него человек лишился полноценного сна. – Дурак... зачем так делать! – тихо и яростно шепчет. От доставленного смущения хочется ударить либо себя, либо Джисона. Шуточно конечно, но в любом случае нет. Уютную картину спящего Хана портить нельзя, а себя по сломанной ноге бить тоже не вариант. Остается только стиснуть покрывало в кулаке и продолжить смотреть на Хана фильм. *** Джисон дремал около часа, слушая фильм краем уха. Разлепив сонные глаза, он зевает и поводит рукой, чтобы потянуться и размять мышцы от однообразного положения. Он переводит взгляд на Минхо, который тоже уснул, а потом смотрит на то, как эпизод фильма уже почти закончился. Сидя на стуле, он созерцает расслабленное лицо Ли, будто в картинной галерее рассматривает произведение искусства. Обычно Минхо стеснённо отводит взгляд или начинает неловко чесать нос, когда на него долго смотрят. Да и сам Хан тоже смущается от долгих взглядов, что уж тут говорить. Зато сейчас можно в почти полной тишине разглядеть все подробности чужого лица. Джисон подмечает красоту парня, несмотря на множество недостатков вроде синяков под глазами и зеленой кожи, проступающей лёгкой щетины и каких-то покраснений на щеках. И даже грязная голова не делает парня уродливым. Особенно выделяются миндалевидные глаза и пухлые губы, уголки которых всегда смотрят вниз, но это выглядит очаровательно. Джисон не знает, чем руководствуется, когда берёт телефон со своих коленей, включает камеру, наводит на лицо лежащего и делает снимок. Это просто эстетично красиво, ничего больше! – Покажешь? – Ай блять! – Джисон вздрагивает и почти роняет телефон, ошарашенно смотря на Минхо, который ехидно улыбается, – Ты не спал? – Конечно нет. Ты сопишь, когда спишь, а стало слишком подозрительно тихо. – Твою ж налево... – Хан смущённо чешет затылок. – Покажи хоть как я выгляжу, а то я уже забыл. Джисон открывает галерею и протягивает сделанную фотографию для Хо. – М-да... я никогда ещё не видел себя настолько худым. – Тебе бы пошли щечки, я думаю. – Возможно. – Мы пропустили много важных моментов в фильме, надо перемотать назад.