2. Просто так
16 октября 2022 г., 14:00
***
Очередной город. Очередной концерт. Парни уже потеряли им счëт. Казалось бы, всë шло как обычно. Но создавалась лишь видимость повседневности и отсутствия проблем. Изменения в отношениях некоторых участников группы не остались незамеченными остальными. Парни заметили, как Йоонас стал избегать Олли, отказывался сходить куда-то с ним, перестал трепать его волосы, обнимать, в принципе как-либо взаимодействовать. Одновременно с этим постоянно огрызался, срывался на всех подряд. И остальные никак не могли понять причину такой резкой смены настроения их друга. — Кто-нибудь видел мои ушные мониторы? — басист шарил на столике у зеркала, перекладывал вещи с места на место, в поисках пропажи. — А где они должны быть? — отозвался Нико. — Я их на столе оставлял, — растерянно ответил Олли. — Не нужно оставлять вещи, где ни попадя, они и теряться не будут. — Спасибо, Йоонас, мне очень помогли твои наставления, — съязвил Матела, не отрываясь от поисков. Его уже порядком выводили из себя постоянные претензии со стороны Порко, но он изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы не сорваться. — Когда-нибудь они действительно помогут, раз даже бас тебя не научил. Олли удивлённо вскинул брови и повернулся к обнаглевшему гитаристу. — Йоонас, я люблю шутки, но сейчас было не смешно. — А никто и не смеётся, Матела, — надменно ответил Порко, чем начал всё сильней раздражать Олли. — Йоонас, успокойся, — лишь сказал Олли, чувствуя, как кровь в жилах медленно, но верно закипает. — А то что? — с вызовом спросил тот. — Так, брейк, Олли, вот твои мониторы, ты оставил их на другом столе, — вмешался Сантери. — Спасибо, — нарочито громко ответил Олли и взял пропажу из рук тур-менеджера. Он уже собирался вернуться на своё место, но у Йоонаса были другие планы: — Видишь, Матела, нужно было всего-то посмотреть на другой стол. — Йоонас, перестань, — осадил его Томми. — Не перестану! Он заебал вещи свои терять! На него не напасëшься! — раздражённо крикнул тот. — Йоонас! — По краю ходишь, Порко, — злобно прошипел Олли. — И что ты сделаешь? Давай, Олли, мне жутко интересно! Матела не выдержал, и в два шага сократил расстояние между ними, хватая Порко за футболку и притягивая вплотную к себе. Из-за разницы в росте это выглядело не так устрашающе, как должно быть, но неподдельная ярость в глазах басиста с головой компенсировала недостаток в росте. Йоонас лишь тихо выдохнул, когда Олли рывком потянул его на себя, сминая ткань на груди в кулаке. Рассеянный взгляд Порко метался от глаз Олли к его губам, плотно сомкнутым в узкую полоску. Он видел, как раздуваются крылья носа Олли, когда тот агрессивно втягивал воздух, всеми силами показывая, что вот так шутить с ним не стоит. Олли же, заметив растерянность на лице Порко, появившуюся вместо недавней надменности и издëвки, мгновенно остыл, но продолжал держать его футболку и практически дышать ему в лицо. Неловко. Они оба застыли, не зная, что делать дальше, и даже остальные, находящиеся в комнате, затаив дыхание, наблюдали за происходящим. Первым среагировал Олли. Он медленно отпустил Йоонаса и сделал шаг назад. — Тема закрыта. — Прости, — жалобно выдавил Порко, потупив взор. — Всë нормально. Закрыли тему, — холодность голоса Олли пугала, заставляла нехорошие мурашки пробежаться по спине. Йоонас ничего не ответил. Он только поднял взгляд, полный отчаяния, на Олли и проследил за тем, как тот садится у зеркала и достаëт подводку. Внезапно кто-то присвистнул, нарушая тишину, и все, находящиеся в гримëрке, повернули головы к источнику звука. — Как сериал посмотрел, честное слово, — пролепетал Хокка, а Алекси на это цокнул языком и уткнулся в ноутбук.***
На концерте Порко тоже вëл себя не как обычно. Матела наблюдал за ним всë шоу, следил за его настроением, движениями, поведением. Он не находил того привычного Йоонаса, который бешеной энергией сшибал всë на своём пути. Нет, он так же ходил по сцене, обнимался с Хокка, прижимался спиной к Нико... Но какой-то искорки в его глазах не было, его движения казались вялыми, по сравнению со всеми предыдущими их шоу. Даже когда Порко приближался к басисту, он смотрел не на него, а куда-то в пустоту. И это не могло скрыться от глаз Олли. С Йоонасом явно было что-то не так. Сразу после концерта Олли решил выяснить, что случилось с его другом, почему он вдруг стал язвительной букой. Куда делся тот солнечный Йоонас, его прелестный друг, заставляющий всех вокруг улыбаться. — Йоонас, всë хорошо? — Всë отлично. — Звучит не очень убедительно. — Матела, что ты пристал? Тебе заняться нечем? Иди, вон, к Алекси, вам, вроде, не скучно вместе! — А при чëм здесь Алекси? — нехорошая догадка закралась в его голову, но он всë же решил проверить, что их с Алекси связь не имеет отношения к настроению Йоонаса. — Да, блять, Олли, отвали! Йоонас хотел уйти, но Олли схватил его за руку: — Йоонас, что происходит? Почему ты огрызаешься на меня? Просто скажи, если я сделал что-то не так. Потому что я не понимаю этих бессмысленных обид. Мы же раньше всë решали сразу, сразу всë рассказывали. Йоонас, что случилось? — Вот именно, Матела! Мы всë всегда рассказывали, потому что ты мой лучший друг, — произнеся эти слова, Йоонас непроизвольно скривил губы, — Но о том, что у тебя появились отношения, ты промолчал. Вы оба промолчали. Хотя знаете, что вас никто не осудит за такое. Сердце Олли пропустило удар. Всë постепенно становилось на свои места, но... — Йоон, у меня нет отношений, — начал Олли, но его тут же перебили. — Ой, вот не надо пиздеть только! — он вырвал свою руку, которую до этого момента всë ещë крепко удерживал Матела, — Я видел вас с Алекси! И я очень рад за вас. Последние слова он буквально выдавил из себя. После минутной паузы, когда Йоонас и Олли просто смотрели друг на друга, Матела увидел, сколько боли было в его взгляде. Йоонас буквально был разбит. — Йоон, мы с Алекси не встречаемся... — Да, блять, хватит... — Нет, стой! Мы не встречаемся. Мы иногда спим, это правда. Но об отношениях мы с ним никогда не говорили, — Олли чувствовал себя хуже кота, которого тыкнули мордой в лужу. Слишком стыдно, и неизвестно, почему. — Ах, ну да! Так, конечно, намного лучше! Да, всë, Матела, ты прощëн! Больше никаких вопросов! — с его уст сорвался нервный смешок. Олли видел, что тот был на грани, но всë же хотел всë прояснить. — А за что ты должен меня прощать? — его голос стал громче, но он старался сдерживать себя и не переходить на крик, — Я всë ещë не понимаю, что я такого сделал, что ты взъелся на меня! Да, мы вам ничего не сказали. Но как ты себе это представляешь? «Парни, мы трахаемся друг с другом, но не бойтесь, мы не встречаемся, проблем не будет», — он с утрированным воодушевлением произнëс эту фразу, а после его голос всë-таки сорвался, — Так ты себе это представлял?! — Ты прав! Лучше бы мне вообще ничего не знать! Трахайтесь на здоровье, только двери в номер не забывайте закрывать, а то вдруг вас ещë кто-то застукает. Очень неловко получится, не думаешь? — Я всë ещë не могу понять, что тебя так задело? Какое тебе дело до того, кто с кем спит? Он сделал шаг вперëд, сокращая расстояние между ними. — Да что ты доебался до меня?! — они смотрели друг другу в глаза, оба тяжело дышали. Обоих поглощал гнев, и в темноте, наверное, можно было увидеть маленькие молнии, что сверкали между ними от напряжения. — Мне непонятен твой доëб! Да, я не сказал, но, блять, сколько можно истерить по этому поводу?! — Да потому что мне больно от этого, Матела! — крикнул Йоонас и тут же притих. Вот и всë. Он сказал это. Он не собирался что-то уточнять. Он знал, что Олли уже давно обо всëм догадался, просто хотел убедиться. А Олли хотел оказаться неправым, но последние слова Йоонаса больно прошлись ножом по его сердцу. — Йоонас... — Матела снова сделал шаг навстречу Йоонасу, хотел взять его руку, но тот отступил. А протянутая рука Олли так и замерла в воздухе. — Ой, вот только не надо сейчас. Ты всë прекрасно понял, я знаю, ты не глупый. Но, пожалуйста, не заставляй меня снова всë это повторять или что-то дополнять. Я боюсь наговорить того, что сделает больно тебе. Давай сейчас мы просто разойдëмся, будто ничего не было. Мы будем общаться как и раньше, будто ничего не изменилось, будто мы ничего не знаем. Обещаю, я больше не буду тебя беспокоить. Он в последний раз взглянул на застывшего парня и поспешил уйти дальше по коридору. Олли стоял и смотрел ему вслед, не смея больше окликнуть. Йоонас чëтко установил границы между ними. От этого становилось больно. Они дружили с самого детства, были ближе, чем кто-либо из парней. Между ними всегда была особенная связь, которая проявлялась внешне в их понимающих друг друга взглядах, их прикосновениях. Они играли и двигались всегда так слаженно – они чувствовали друг друга. Именно поэтому Олли знал, что Йоонаса сейчас нельзя трогать. Он знал самого Йоонаса – знал, как никто другой. Понимал, что сейчас ему нужно дать время, чтобы прийти в себя. Вместо этого он решил выйти на улицу, чтобы вдохнуть ночную прохладу, освежить не только тело, но и мысли. А их было много.***
— Мм... Алекси, — выдохнул Олли в самые губы. — Йоонас про нас знает. И снова поцелуй. — Ты рассказал? — прошептал тот на ухо, оставляя поцелуй чуть ниже. — Мх.. Нет... — шумный вздох, — Алекси, он нас видел... — Да? — лениво спросил тот, — Что ж, плевать, — промурлыкал он куда-то в область обнажëнной ключицы, а после там же оставил слегка розовую отметину. — Алекси... — он с трудом сдерживал стон, который был готов вот-вот вырваться из его горла, — Я к тому, что нам... Нужно быть осторожными... Он не выдержал и тихо простонал, когда почувствовал, как рука Каунисвеси опустилась на его пах и сжала орган, давно требующий внимания. — Если тебе станет спокойней, и ты, наконец, расслабишься, то я закрыл дверь на ключ, — оторвавшись от шеи парня сказал Алекси и поцеловал Олли в губы, сразу запуская свой язык в его рот и не встречая никакого сопротивления. Они снова делили общий номер. Это походило на безумие. Бесполезно отрицать тот факт, что их тянуло друг к другу. И Олли даже почти привык к таким вот странным отношениям, ему безумно нравилось иметь задницу Каунисвеси, целовать его, нравилось, когда он льнул к нему всем телом, такой горячий, такой ненасытный. Да, секс у них был потрясающий. Но Олли не чувствовал чего-то большего, чем физическое влечение к перкуссионисту их группы. А что чувствовал сам Алекси? Когда руки Каунисвеси забрались под футболку Олли, тот внезапно схватил их и отстранил от своей кожи. — Алекс... — дыхание никак не собиралось восстанавливаться, но Олли всë-таки сделал глубокий вдох и задал вопрос, интересующий его в данный момент, — Это же просто секс? Взгляд парня напротив вмиг стал очень серьëзным. — В смысле? — Ну... Просто, это всë так внезапно началось, всë так странно... Я лишь хочу знать, что для тебя то... То, что происходит, значит ровно столько же, сколько для меня. То есть... — Ты хочешь знать, не влюбился ли я? — Алекси в удивлении поднял брови, на губах появилась какая-то снисходительная улыбка. — Вроде того, — Олли отвëл взгляд. — Эй, — Алекс аккуратно взял пальцами его подбородок и развернул лицо так, чтобы Олли посмотрел на него. — Это просто секс, успокойся. Он легко чмокнул его в губы, а потом отстранился буквально на несколько миллиметров и тихо прошептал: — А теперь заткнись и трахни меня, — после чего утянул в страстный поцелуй. Олли ответил, выражая немое согласие. На этот раз руки Алекси без каких-либо препятствий гуляли по пояснице и бокам Матела, ощущая, какой горячей была его кожа, как напрягались мышцы от сплетения их языков. Алекси не соврал. Он хотел Олли, но абсолютно точно не любил.***
— Чувак, всë нормально? — Йоэль обернулся на гитариста, который только что влетел в его с Томми номер, громко хлопнув дверью. — Да всë замечательно! — ответил Йоонас резче, чем требовалось. — Как скажешь, — решил не трогать его Хокка, потому что видел, что сейчас его другу нужно было остынуть. Порко прошëл к столику с алкоголем и сделал несколько глотков пива прямо из бутылки. А после метался по комнате, будто не зная, куда себя деть. Йоэль только тихо наблюдал за ним. — Да блять! — на столик прилетел батончик, который Йоонас так и не смог распечатать из-за тремора рук. — Йоонас, тебе нужна помощь? — подал голос Йоэль, но Порко уже вылетел в коридор, снова громко хлопнув дверью. — Что это было? — спросил Лалли, вошедший сразу после того, как Йоонас исчез. — Самому интересно, — ответил Хокка. Йоонас вышел на улицу и вдохнул ночной воздух. Время уже давно перевалило за полночь. Ночная прохлада освежала голову, приводя мысли в порядок. Чем больше он думал об их с Олли разговоре, тем больше понимал, что повëл себя слишком резко. Олли не виноват, что Порко влюбился, как дурак. Олли не виноват, что чувства Йоонаса невзаимные. И Алекси не виноват. Виноват только сам Йоонас. «Надо бы извиниться» — подумал кудрявый и снова зашëл внутрь. — Олли, я хотел поговорить... Нет... Олли, я хочу извиниться, я был... — бормотал себе под нос Йоонас, когда подходил к номеру басиста. Остановившись у двери номера, Порко глубоко вдохнул и закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями и убрать нервную дрожь в руках. Он поднял руку, чтобы постучать, но в последний момент она так и повисла в воздухе, занесëнная над дверью. — Да к чëрту это всë, — пробормотал Йоонас, отходя на шаг назад. Он вдруг вспомнил, что Олли по-прежнему предпочитал делить номер с Алекси. Порко развернулся и быстрым шагом пошëл к лифту, чтобы спуститься на первый этаж и занять место у барной стойки на ближайшие несколько часов. Сейчас ему хотелось напиться так, чтобы забыть собственное имя.
