II
5 июня 2022 г., 15:49
Больничный переполох разбудил Гермиону. Она нехотя открыла в глаза и тут же прикрыла их рукой. На тумбочке рядом стоит несколько пузырьков с разнообразными жидкостями внутри, некоторые из которых девушка сразу узнала.
Её постель с двух сторон огорожена ширмами, но из-за них она отчетливо слышит шуршание. Головная боль резко ударила по вискам, и Гермиона поморщилась. Тяжело вздохнув, Грейнджер облокотилась о мягкий матрас и спустила ноги с кровати.
— Нет, нет, нет.
Мадам Помфри появилась из ниоткуда, будто почувствовала, что девушка вот-вот сбежит из её крыла. Волшебница запротестовала и преградила путь собой. Накрахмаленный чепчик медсестры немного наклонился на бок и выглядел неуклюжим.
— Вам нельзя вставать! — строго произнесла женщина, когда Гермиона была вынуждена залезть обратно под одеяло. — Как вы себя чувствуете?
— Где Гарри и Рон?
— С ними всё в порядке, не переживайте. Они пострадали меньше вашего, и скоро я разрешу им посетить вас.
Сердце Гермионы забилось быстрее, и на лице появилась едва заметная тусклая улыбка счастья. Вцепившись сильнее в теплое одеяло, Грейнджер подобрала под себя ноги, всё ещё морщась от боли.
— Выпейте это и поспите, — медсестра протянула самый маленький флакончик с сероватой жидкостью и откупорила его. — Станет намного легче.
В знак подтверждения женщина кивнула головой. Грейнджер прикоснулась к холодному стеклу мензурки, и дрожь опять вернулась в её тело.
— Спасибо.
— Думаю, через пару часов вы почувствуете себя намного лучше.
Последнее, что услышала Гермиона — это то, как ширма придвинулась ближе к кровати, закрывая её от посторонних взглядов. Девушка борется со сном, не понимая, для чего это делает. Она боится, что там в темноте её ночных кошмаров она увидит её и вновь ощутит на себе вселенскую ненависть.
Мадам Помфри оказалась полностью права. Грейнджер проснулась свежей и отдохнувшей, будто не было мучительного проклятия и нескольких смертей день назад. Тело ломит, а на ребрах выступили большие круглые синяки, как напоминание о Беллатрисе Лестрейндж.
Я ненавижу её — думает Гермиона, поправляя больничную рубашку на худых израненных плечах. За ширмой появился размытый силуэт, и через секунду в импровизированные покои вошла медсестра.
— Как вы себя чувствуете? Выглядите намного лучше, — Помфри улыбнулась.
— Спасибо, вы были правы, мне нужно было отдохнуть.
Поппи подошла к тумбочке и достала новое лекарство для Гермионы. В этот раз выбор пал на жидкость голубовато-серого цвета с серебряным свечением. Как только флакон был откупорен, наружу вырвалось синее облачко.
— Это поможет быстрее заживить синяки и ушибы.
Гермиона без лишних вопросов выпила лекарство, и тепло разлилось внутрь пустого желудка.
— Мадам Помфри, могу ли я быть свободна?
Поппи внимательно посмотрела на ученицу и слабо кивнула. В другом конце больничного крыла послышался тяжелый стон, и медсестра быстро ушла. Грейнджер зажмурилась и нахмурила брови, прогоняя последние события в памяти, но каждый раз она натыкается на гортанный смех, сводящий её с ума от ужаса.
— Гермиона, Гермиона.
Грейнджер вздрогнула, и тяжелое одеяло упало с её колен. Отбросив его полностью, девушка встала с кровати и отодвинула полупрозрачную простынь, отгораживающую соседнюю койку.
— Привет, я думал, что не докричусь до тебя, — Невилл откашлялся, прогоняя сонную хрипотцу в голосе.
— Что с тобой произошло?
Гермиона от ужаса закрыла рот рукой, но Долгопупс только махнул перемотанной кистью.
— Ничего страшного, придавило обломками крыши, — парень покачал ногами, которые тоже были в бинтах. — Мадам Помфри говорит, что скоро буду ходить.
Невилл улыбнулся, и Гермиона почувствовала себя лучше. Это я должна утешать его. Она присела рядом на краешек его кровати и прикоснулась пальцем сломанной руке в гипсе.
— Совсем не больно, — Невилл поморщился, вспоминая пережитое. — Ну, теперь не больно.
Яркое солнце слепит через большие окна. Парень то и дело зажмуривается, когда Гермиона меняет положение на кровати, а маленький лучик угождает ему в глаз. Долгопупс старается не падать духом, его держит единственная мысль — мысль о родителях.
— Я слышал про то, что с тобой произошло там, — начал Невилл, его глаза выражают полнейшую печаль. — Мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить.
Парень коснулся пальцами руки Гермионы, и девушка грустно улыбнулась.
— Это меньшее из того, что могла сделать эта безумная женщина.
Как же сильно я её ненавижу.
— Кстати, ты не видел Гарри и Рона?
— Я видел Рона, он лежал где-то здесь, — Долгопупс сделал неоднозначный жест рукой.
— Спасибо, Невилл. Я обязательно вернусь, и мы сможем ещё поговорить, если ты захочешь.
— Конечно.
Импровизированных «ячеек» с пострадавшими оказалось больше, чем могла себе представить Гермиона. Почти каждая кровать в больничном крыле занята, а вход к ней закрыт ширмой. Мадам Помфри только что вышла от одно из пациентов и покачала головой, вытирая руки о фартук, висящий на поясе.
— Извините, Невилл сказал, что видел здесь Рона, где мне его найти?
Гермиона всё ещё в больничной рубашке, едва доходившей ей до колен. Холодный пол быстро забрал тепло тела, и девушка, постояв босиком, чувствовала озноб.
— Он в третьей с того конца, — женщина указала на самый конец помещения. — Мистер Поттер, насколько мне известно, находится у Дамблдора.
Если бы Гермиона увидела Рона, не жевавшего шоколадных лягушек, то она сильно бы удивилась. На койке среди изобилия шоколада в мятой рубашке и закинутым на плечо галстуком лежит Рональд. Мантия небрежно висит на стуле рядом, а сумка с книгами валяется подле неё.
— Гермиона! — воскликнул парень и отбросил шоколад, расставив руки для объятий.
Девушка без всяких раздумий обняла друга, прижавшись к его теплому телу, и закрыла на секунду глаза. Лягушка, всё это время сидевшая в картонной коробочке, быстро выскользнула из неё и пропала за занавеской. Рональд проводил её взглядом.
— Как ты? Мне сказали, что тебе сильно досталось, — Уизли грустно посмотрел на девушку и поджал губы.
— Со мной всё в порядке. Что было с тобой? Я пыталась найти вас, но…
Гермиона остановилась, вспоминая жесткую хватку Пожирателя смерти на своей руке. Она машинально коснулась того места, где он сжимал пальцы.
— Оказывается, на меня упала какая-то доска, а я упал на Гарри, — объяснил Рон.
Свободный стул рядом с кроватью кажется Гермионе холодным и бездушным, и девушка вместо него присела на уголок мягкого матраса.
— Он в порядке. Когда я в последний раз видел Гарри, он был с Дамблдором, — Рон почесал ушибленный затылок, и Гермиона заметила дыру на рубашке. — С Джинни тоже всё хорошо. Она ушла в гостиную.
— А вот и вы, мистер Уизли, — Помфри мягко шагнула к кровати парня, придерживая в руках кувшин. — Не волнуйтесь, это не для вас.
Рональд тяжело сглотнул, когда тяжелый сосуд приземлился на прикроватную тумбочку.
— Я думаю, вы двое можете быть свободны. А вам, — Поппи вытащила из переднего кармана пузырек и передала его Гермионе, — чтобы не мучали головные боли.
***
— Что это всё значит? Они напали на нас посреди дня. Что будет дальше? Вопросы от Гермионы сыплются один за другим, и от их количества у Гарри пошла кругом голова. Рональд же предпочел сидеть молча, пока девушка не потрепала его за плечо. Он испуганно сглотнул, но в знак согласия всё же кивнул. — У меня нет ответов на это, и вряд ли когда-то они появятся, — Гарри замолчал и нахмурился. — Дамблдор проклят, он сам показал мне. Глаза Гермионы расширились. Она замерла посреди Гриффиндорской гостиной с поднятой вверх рукой. Немой ужас отразился и на лице Уизли. — Я не знаю, что нам делать дальше. Возможно, Хогвартс закроют. Поттер поправил очки на переносице и потупился на носки собственных ботинок. Гермиона нервно отбросила мешающиеся волосы назад, отойдя от оцепенения. — Что он показал тебе, Гарри? Грейнджер нависла над сидящим другом, как Беллатриса нависала над ней и глумилась. Гермиона всё ещё помнит звонкий заливистый смех и неподдельную радость в черных глазах. Как вспышка света и боли ударила в её грудь, а мир в эту секунду потерял все краски, оставив только серый и красный. Цвета смерти и крови. Общая гостиная в гриффиндорской башне пуста. Большинство студентов факультета до сих пор в больничном крыле, а тех, кого мадам Помфри отпустила — отдыхают в комнатах. Гневные письма от родителей посыпались тут же, будто кто-то дал команду. Не за горами письмо от министра. — Руку. Она ужасна, — Гарри вытянул правую руку вперед и показал на ладонь, — она вся черная и сухая. — Я никогда раньше не видела ничего подобного. Рон от страха вжал голову в шею и прикусил губу. Давящую тишину только изредка нарушает потрескивание дров в камине и скрип старого дивана. — Должен быть выход, Гарри. Он найдет тебя, если мы что-нибудь не придумаем. — Я сам должен разобраться с этим, — взгляд Поттер потух, он не в силах поднять глаза на подругу. — Нет! Мы твои друзья, и ни за что не оставим тебя. — Она права, — неожиданно вмешался Рон. — Мы не оставим тебя. — Нет, Гермиона. Я не могу думать ни о чем, кроме того, что она испытала на тебе непростительно проклятие. Я не прощу себя, если вы пострадаете. С неожиданным рвением Гарри поднял зеленые глаза, полные страха и боли. Сейчас в минуту, когда он совсем отчаялся на его плечо легла теплая ладонь Рона. Паника душит Гермиону. Гермиона Грейнджер впервые в жизни не знает как поступить. — Вообще-то он сказал ещё кое-что, — слова парня прозвучали тихо, и чтобы расслышать Рону пришлось придвинуться ближе. — Дамблдор упомянул о крестражах. Я точно не знаю, что это, но… — О, Боже, Гарри, — Гермиона всплеснул руками и заходила по гостиной. — Не может быть! — Что? Что не может быть? — рыжие волосы Уизли дернулись из стороны в сторону. — Что это значит? — Я читала об этом, ну конечно, — Гермиона нажала пальцами на переносицу, прикрывая глаза. — Сколько их, Гарри? Сколько крестражей? — Откуда ты… семь. Тяжелый взгляд девушки повлиял на обоих друзей. У Рона по спине прошлись мурашки, хоть он и не понимает, к чему ведет Гермиона. А Гарри с удивлением уставился снизу вверх на Грейнджер. — Объясните мне, что это вообще такое? Деревянный порог скрипнул, когда тяжелая дверь, ведущая в общую спальню для девочек, открылась. Джинни сонно потерла кулаком глаза и сощурилась. Разговоры в гостиной тут же утихли. — Я услышала, как вы спорите, что случилось? — Джин замерла на лестнице, увидев подругу. — Гермиона! Уже через секунду, перепрыгнув через ноги Рона и обогнув Гарри, Джинни крепко обняла Гермиону. Теплые объятия сцепились вместе, и только сейчас Гермиона впервые на мгновение почувствовала себя лучше. — Как ты себя чувствуешь? — Джинни отпустила подругу и посмотрела на брата. — А вы почему не сказали мне, что Гермиона вернулась? Девушка насупилась, и Рональд постарался отсесть подальше. Гарри замялся и не нашел слов. — Всё в порядке, Джин. Я попросила мальчиков не будить тебя. — Да! — подтвердил обиженный Рон. — Тем более я уже собиралась идти спать, обо всём поговорим утром.***
Большой Зал в непривычной для себя манере пуст и тих. Приветливые высокие двери раскрыты, как всегда широко, но редкие пары студентов входят внутрь, прихрамывая или придерживая друг друга за плечи. Гарри стыдливо отвел взгляд от слизеринца, когда тот с перебинтованной головой прошел мимо него. Рон хлопнул друга по плечу, когда Гермиона и Джинни догнали их в песочном коридоре, и они все вместе отправились на завтрак. Гул голосов, звучавший в Зале, как повседневная мелодия, сменился на редкое шептание, похожее на шипение змеи, и Гарри сделалось совсем не хорошо от подобных сравнений. Перед друзьями сразу же, как они сели за длинный стол под флагом Гриффиндора, появились приборы, кубки и тарелки, но никто первым не рискнул прикоснуться к еде. Даже Рон в это лучезарное утро отказался от плотного завтра, променяв его на один недоеденный тост и чай. — Я больше так не могу, — Гарри отпихнул от себя пустую тарелку и тут же посмотрел по сторонам. Вокруг ни души. За соседним столиком собралась компания из когтевранцев, не проронивших ни слова за полчаса своего пребывания здесь. — Я должен найти Дамблдора и поговорить с ним. Узнать, что такое крестражи, и что мне делать с ними. — Уничтожить, — не своим голосом ответила Гермиона. — Ты должен разрушить части души Том Реддла раньше, чем он найдет тебя. Гермиона, наконец, отставила кружку с кофе и посмотрела на друга пустыми глазами. От услышанного Джинни дернулась, порываясь что-то ответить, но девушка в последний момент решила промолчать. — Я знаю, что вы хотите пойти со мной, но это будет опасно, — Поттер обвел друзей взглядом, — я не могу больше рисовать вами. — Мы друзья, Гарри, а помогать друг другу — наша обязанность. Гермиона тепло улыбнулась парню. Джинни, подтверждая слова подруги, положила голову на плечо Поттера, а Рональд похлопал того по плечу. Друзья, сами того не зная, только что перевернули страницу в своей книге жизни.
