IV
7 июня 2022 г., 18:59
Гермиона застыла, как застыл воздух рядом с ней, время и страх в груди. Рон беспомощно тянет её за рукав спрятаться, но гулкий шум собственной крови в ушах оттесняет всё вокруг. Глаза наливаются слезами, а тонкая изящная палочка в умелых руках дрожит.
Уизли продолжает звать, перекрикивая звуки схватки. Он почти бьёт подругу по щекам, но тут же краснеет и наспех просит прощения. Только Гермиона не замечает его ударов, тем более слов. Она, как и Гарри впала в транс.
Поттер кричит от боли в голове, хватается за пульсирующие виски, стискивая зубы. В руке крепко зажат проклятый медальон, и его глаза чернеют с каждой проведенной секундой вместе с ним. Он почти теряет сознание, когда сильная рука Рона встряхивает его за плечи, заставляет зеленые глаза распахнуться.
— Ты слышишь меня? — кричит Уизли. — Нам нужно уходить, они убьют нас.
Над рыжей головой проносится огненный шар. Конечно, это её рук дело. Больше никто не способен на такую магию. В черных глазах пляшет собственный огонь, и Беллатриса, как самый смертоносный ураган слетает с балкона и мягко приземляется на ледяной пол. Спираль аппарации выдыхает серым дымом, и из него, цокая каблуком, царапая, несомненно дорогую плитку, выходит Лестрейндж.
Гарри старается взять себя в руки. Он вспоминает, как Снейп учил его закрывать собственные мысли, скрываться в своей же голове, блокировать чужие чары. Испарина появляется на высоком лбу, когда Поттер жмурится, очищая разум.
Тонкая струйка крови стекает по подбородку Гермионы, так и норовя попасть в рот, оставив там противный железный привкус. Она отмахивается от бордовой дорожки, размазывает по щеке, смазывая кровь вместе с прозрачной слезой. Рядом с её головой что-то взрывается, поднимая в воздух столп серого дыма.
— Гермиона, ну же!
Гарри подхватывает подругу и тащит ту на выход. Когда зрительный контакт двух волшебниц разорвался, Гермиона моргнула и зашипела от острой боли.
— Я могу бежать, я могу.
Рональд выстреливает в неизвестного мужчина, и чиновник падает навзничь, издав громкий крик. На смену ему бегут новые, с другого зала выходят присяжные в длинных мантиях и нелепых шапках, кисточки которых танцуют в разные стороны при каждом движении головы.
Они в кольце, и каждый это осознаёт. Встав спиной друг к другу и тяжело дыша, друзья выставляют вперед свои палочки. Беллатриса крадется медленно, будто дикая черная кошка, поджидает добычу, чтобы с удовольствием наброситься на неё в последний момент и лишить глотка кислорода.
Пожиратели наступают. В серебристых масках, скрывающие лица. «Трусы» — думает Рональд, сдувая капельку пот с носа. Круг сужается.
— На счёт три, — шепчет Гарри. — Я взрываю люстру. У нас будет не больше трёх секунд, чтобы вырваться. Готовы?
Гермиона и Рон кивнули. Гарри дернул головой, озираясь. На балконе, том самом балконе, где появились Пожиратели, стоит министр. Идеально выглаженная мантия струится по его телу, создавая волны из шелка, а полный стакан в руках дополняет его деловой образ. Гарри кажется, что Фадж улыбается, когда их взгляды встречаются.
— Раз. Два. Три!
Поттер резче, чем хотел, запрокидывает голову назад и выкрикивает заклинание. Очки слетают почти на лоб, но парень ловит их и пихает друзей в нужную сторону. За спиной вновь звучат выстрелы, и один из них попадает Рону в плечо.
От шока и страха Уизли не чувствует, как левая рука опускается всё ниже и ниже, а одежда пропитывается теплой кровью. Им удалось. Круг из служащих, чиновников и Пожирателей на секунду разомкнулся, и троица удачно выскочила из их лап.
За спинам волшебников послышался гортанный рык. Будто что-то страшное вот-вот нападет на них и перегрызет им глотки, а каждая секунда замешательства стоит жизни. Гермиона старается не слушать и не думать. Пытается не вспоминать ту боль, поразившую её грудь, и как кости внутри выворачивались сами собой. Она даже помнит, как звучит невербальное круцио, Гермиона помнит шелест волшебной палочки и звук рвущейся ткани одежды.
Темно-красная струя крови капает на пол, чуть задержавшись на рукаве плаща Рона. Дорожка, ведущая к каминной сети, всё ближе к спасению. Уизли чувствует, как он входит внутрь кирпичной арки, и тело его мгновенно испаряется в воздухе, раскладываясь на частицы, после которых останется зеленый огонёк.
Гарри бежит вторым, он размыкает пальцы лишь на секунду, чтобы сеть не расщепила его и Гермиону. Поттер видит, как силуэт подруги расплывается, скрываясь в коридорах министерства. Он течет по каминам, мысленно считая секунды.
Гермиона забегает последняя. Гарри только что исчез, оставив запах пороха внутри. Над головой взрываются кирпичи, они грудой падают на хрупкое тело, прижимая девушку к полу. Камин не сработал, не успел. Грейнджер лежит под завалами, в глазах и носу каменная крошка, а совсем рядом над ухом раздается приторно сладкий голос, сулящий верную смерть.
— Не так быстро, грязнокровка.
Боль пронзает ребра, а после голову и руку, находящуюся на поверхности. Волшебная палочка выкатилась из слабых пальцев и лежит рядом, но Гермиона не в силах до неё дотянуться. Беллатриса продолжает бить. С остервенением и удовольствием, с хищным рыком и злой усмешкой на пухлых губах.
Я сейчас умру.
Но она не умирает. Напротив. Хватается за каждый волосок, тянущий её к свету, за каждый шелест плотной черной юбки и каждое оскорбление. Гермиона продолжает терпеть побои. Из носа брызнула грязная кровь, в висках щелкнуло.
— Я убью тебя, мразь, — шипит ведьма рядом. — Так мучительно, что ты будешь просить меня сделать это поскорее.
Едкий смешок. Гермиона тянет руку вверх, она и сама не понимает, для чего это делает, но тут же получает ещё один удар. На этот раз он выбивает из неё сознание.
***
Подвальная сырость щекочет ноздри, и Гермиона морщится. Ей кажется, что головная боль не может быть сильнее, но с каждой секундой становится невыносимо больнее. Она лежит лицом в пол, вдыхая запах грибка и мха. Где-то в дальнем углу её собственной камеры размеренно капает вода. Одна за другой, отсчитывая секунды пребывания в заточении. Грейнджер упирается слабыми руками в пол, но жалкая попытка перевернуться не выходит. Ей остается лежать в том положении, в котором Беллатриса запихала её сюда. И она лежит, считая про себя удары капель о гладкий камень. Когда кости заныли, Гермионе всё же удаётся перевернуться на спину, вскрикнув от адской боли. Каштановые волосы рассыпались по черному камню на полу, впитав в себя запах подвала и железа. Бессмысленный потухший взгляд девушки уперся в потолок, с которого свисают цепи. Она будет пытать меня этим. Но серое безразличие сильнее, физическая боль почти уничтожила её. Я не продержусь долго. От этой мысли становится страшно и приятно одновременно. Заплывший глаз не видит тонкую желтую полоску от факела, закрепленного на стене, а с каждым новым рваным вздохом становится мучительно больно. На спине множеством, как звездное небо, расположились гематомы. Острые позвонки впиваются в камни. Вода стукнула ещё пару раз и прекратила. Гермиона подумала, что умерла, но телесная боль не может преследовать тебя вечно. Прутья камеры вздрогнули, когда тяжелая каменная дверь в подвал распахнулась, стукнувшись о стену. — Ждала меня, грязь? Беллатриса уверенно шагнула к заключенной, а на белоснежном аристократическом лице играет довольная улыбка. Хищник поймал свою добычу. Замок щелкнул, а дверь со скрипом открылась. Гермиона замотала головой в беззвучной мольбе. По щекам текут слезы, тело готовится к новой непереносимой боли, к унижениям и пыткам. — Я думала, твои дружки вернутся за тобой, но ты настолько жалкая и бесполезная, — Лестрейндж переступает порог камеры и толкает Гермиону в плечо носком ботинка, — что друзья решили оставить тебя. Гермиона тихо скулит на полу. При каждом точном ударе её тело содрогается, и Грейнджер чувствует, как внутрь всё обрывается. Вот-вот это произойдет, но ничего не происходит. Боль не уходит, а красная пелена — её собственная кровь застилает глаза. Пышные кудри Беллатрисы вздымаются в такт её движениям. На лице маниакальная улыбка — она добралась до загнанного зверька, охота окончена. Ведьма не использует палочку, она ей попросту не нужна. Если она захочет убить грязнокровку, а она хочет, то будет делать это долго и мучительно. Каждый удар сопровождается глубоким вздохом. Гермиона закрывает глаза и пытается считать до десяти, но Беллатриса всегда бьет на четыре. Метко и колко. Грейнджер всхлипывает, предпринимает попытку закрыть больные места руками, но это только подливает масло в бушующий огонь. Ещё одна фигура показалась в тусклом свете подвала. Один единственный факел не справляется, наверняка, рядом с клеткой Гермионы есть и другие. Нарцисса появилась неожиданно тихо с непроницаемым выражением лица. Наклонив голову набок, Грейнджер видит женщину, похожую на её мучительницу: грациозная, статная, в дорогом платье. На лице миссис Малфой не появляется и намека на эмоции. Она молча смотрит на то, как её сестра забавляется. — Хватит, — ледяной тон раздался где-то далеко для почти мертвой Гермионы, но Лестрейндж продолжает бить. — Остановись! Морщинка, выступившая на лбу Нарциисы — единственное доказательство того, что женщина раздражена поведением сестры. Но как не странно, Пожирательница останавливается, и Гермиона старается вдохнуть поглубже, но раненные легкие отзываются колючей болью. — Ты убьешь её, если не прекратишь, — Нарцисса делает шаг к клетке. — Пусть так, она не достойна никчемной жизни! — Беллатриса злится пуще прежнего, и это слышно. Слышно, как тяжело она дышит и с какой силой сдерживает себя, чтобы не пнуть или ударить тело на полу. Черный взгляд пробегает по Гермионе. Каждый её сантиметр усыпан язвой или синяком. Кровь запеклась в волоса, на лице грязь и бардовые разводы. Лестрейндж морщится, выражая своё отвращение. — Иди в гостиную, я скоро вернусь. Нарцисса поджимает губы, когда Беллатриса ни на шаг не сдвинулась с места. Своенравная сестра скрестила руки на груди, пропустив к грязнокровке волшебницу. — Что ты собираешься с ней делать? — Осмотреть. Миссис Малфой на минуту замирает над телом. Гермиона отводит взгляд и вслушивается в звон каплей у стены, пока чужие руки не коснулись её плеча. — Не прикасайся к этой мерзости, — шипит Беллатриса. — Ты почти убила её. Гермиона слышит тяжелый вздох и закрывает глаза. Почти. Я почти мертва. — Нужно дать ей несколько зелий, иначе она умрет раньше, чем мы получим ответ. — К чёрту ответ, Цисси. Я уничтожу эту мелкую дрянь. Новая волна ярости завладела ведьмой. Гермиона ёжится, плотно закрыв глаза, когда что-то врезалось в стену и разлетелось на мелкие части. Грохот стоит на весь подвал, но Нарцисса ни разу не дернулась, пока её сестра рушит всё, к чему может прикоснуться. Слёзы лужей собрались рядом с холодной щекой Грейнджер. Она научилась плакать беззвучно, терпеть боль, сжимая челюсть, и ждать своей последней секунды. Капли воды становятся всё дальше и дальше, а ровная фигура миссис Малфой туманной.***
Гермиона очнулась на том же месте, но во рту появился горький привкус зелья. Она хотела сплюнуть на пол, но если бы её пытались убить, то вряд ли сумасшедшая Пожирательница стала так заморачиваться. Отекший глаз с трудом открылся, а вдохнуть полными легкими всё ещё тяжело. Который сейчас час? Сколько времени я провела тут? На полу рядом с выходом из камеры стоит глубокая тарелка и стакан. Перевернуться на другой бок сейчас оказалось проще, чем… чем тогда. Гермиона не знает, сколько пролежала без сознания. Зелье Нарциссы определенно работает. Кровоточащие раны затянулись, а хрип в груди сошел на нет. Кружка с водой оказалась самым ценным подарком, дороже настойки, дороже никчемной жизни. Гермиона чувствует, как жидкий холодок проходит по горлу и растекается в желудке. Похлёбка в миске тоже выглядит аппетитно, и больной желудок девушки сразу же свело. Столовых приборов, конечно же, нет. Да и тарелку с кружкой потом наверняка выбросят. Гермиона села на полу, подобрав под себя ноги, и сделала глоток из миски. Всё ещё теплый суп успокоил её внутренности. Дверь распахнулась. Всё начинается, как в тот раз, и Грейнджер испуганно отскочила к противоположной стене туда, куда слабое пламя факела не достает до её лица. Беллатриса рассмеялась низко и хрипло, обнажая ряд зубов. Волшебная палочка крутится между длинными пальцами, один её взмах, и никто не вспомнит Гермиону Грейнджер. — Так, так, так, — тянет женщина, подходя ближе к толстым прутьям. — Я вижу, тебе гораздо лучше. Готова к новым пыткам? Я приготовила для тебя много интересного. Слова звучат тихо, но Гермиона слышит каждый вздох Пожирательницы, каждый её шаг и взмах палочки. Замок щелкает, дверь раскрывается сама, и Беллатриса входит внутрь. Она опять охотится, ходит кругами, пугает свою жертву. — Ты так на меня смотришь, — Лестрейндж едва улыбается, — я знаю, ты соскучилась по моему круцио. Палочка совершает полукруг между пальцами и резко останавливается. Рукоять плотно лежит в ладони хозяйки, взгляд Гермионы прикован к её кончику. Беллатриса упивается моментом, ей нравится пугать и оставлять следы на чужой коже. Синяки и кровоподтёки повсюду, даже на полу. Быстрые шаги гулко отражаются от каменных стен, приближаясь. Нарцисса появилась в тусклом свете через секунду и сдержанно кивнула сестре, а на лице Пожирательницы появилась хищная улыбка. — Ничего, — нарочно ласково произносит ведьма, — мы вернёмся к этому. Гермиона не успела опомниться, как её затянула в узкую петлю и тряхнуло. Они аппарируют, и Беллатрисе плевать, что это может убить слабый организм девушки. Лестрейндж прикасается к Гермионе нехотя, не скрывая своё отвращение и раздражение, и когда их выплюнуло наружу, поспешила отстраниться. — Вот мы и в аду, грязнокровка. Пожирательница смерти переступает через худое тело на полу и удаляется, оставив Гермиону давиться пылью.
