Во имя наших желаний

Над взлетно-посадочной полосой нависали низкие, тяжелые, серые тучи, из которых непрерывно поливал мелкий и занудный дождик. Проклятая морось действовала на нервы, превращая любой участок с открытым грунтом в болото. Сапоги уже успели покрыться слоем коричневой грязи, несмотря на то, что до небольшого аэродрома ее доставили в машине, и идти пешком пришлось буквально пару сотен метров. Всего полтора десятилетия назад Второй удар сместил климатические зоны планеты, и теперь, вместо положенного снега, в этих местах по полгода лил дождь, а температура стойко держалась на пяти-восьми градусах. Почему комитет все-таки выбрал это место для постройки небольшой и незаметной ВПП - оставалось тайной, покрытой мраком. Возможно, это была маскировка, есть вероятность, что все решили соображения экономии, а быть может, они просто наугад ткнули пальцем в карту - результат все равно был налицо, и он явно не радовал. Дождь заставлял одинокую рыжеволосую фигуру ежиться от холода, поминутно глядя на часы. Нелетная погода. Выверенная до часа операция оказывалась под угрозой срыва только потому, что из-за мелкого дождя и густых туч видимость вокруг была практически нулевой - из-под навеса было трудно разобрать даже то, что происходило на противоположной стороне бетонной полосы. Риск, связанный со взлетом в таких условиях, разумеется, не волновал ни Комитет, ни их агента, но погибнуть, ударившись в излишне высокое дерево было бы слишком глупой смертью. Укатившая без лишних слов команда сопровождения оставила ее разбираться с проблемами в одиночестве, но пропуск, в котором значилась занимаемая должность и краткое и красочное описание возможных последствий, изложенное в паре предложений, заставили экипаж пересмотреть свое мнение относительно профессионального риска, и теперь оставалось только дождаться, когда летательный аппарат выкатят из ангара и подготовят ко взлету. Что, в свою очередь, возвращало к ситуации, в которой мы застали Аску Лэнгли: над взлетно-посадочной полосой поливал мелкий дождик, а она, засунув руки в карманы слишком короткой и слишком тонкой курточки, стояла под навесом, вглядываясь в серую муть и предавалась размышлениям. Мигающие красным лампы предупреждений. Дымящиеся оплетка кабелей. Искрящие остатки накоротко соединенных предохранителей. Покрытое трещинами стекло, откинутое в сторону, исходящая смрадным паром ёмкость с LCL. Его несут мимо - бесформенное, обезображенное тело. Она помнит, что таких сильных изменений не происходило еще ни разу. Тело на каталке протягивает руку в ее сторону, разрывает сросшиеся губы. Попытка что-то сказать отнимает остатки сил, и существо, недавно сражавшееся как второй пилот комитета бессильно вытягивается, закрывая все четыре глаза. Она проходит вдоль опустевшей комнаты, чувствуя, что лишилась чего-то важного. Чего может быть лишен человек, если ему никогда не принадлежала даже его собственная жизнь? Ответа на подобный вопрос она не знает, но что-то, раньше помогавшее продолжать существование покинуло ее, быть может - навсегда. Один из висящих на стене мониторов начинает мерцать, рядом оживает динамик интеркома. Несколько недель назад личный разговор с Комитетом и известие о грядущей войне вознесли ее дух на небывалые высоты. Что изменилось с тех пор? Ответа снова нет. Стоящая в разрушенном зале девушка знает, зачем она понадобилась своим повелителям, но это ее больше не радует. В огромном зале под самой поверхностью земли стало меньше еще на одну огромную ёмкость с мутной жижей внутри. Красный ферзь Комитета был послан принести на землю Токио-3 божий гром. - Мы получили данные разведки? - Из первых рук. Самсиил оказался весьма полезен, даже, в итоге, проиграв в открытом бою он успел передать нам огромное количество информации. Наземные оборонительные системы, места расположения боеукладки, силовых гнёзд, оружейных тайников, и - вишенка на торте - все данные по модели "01" теперь у нас. С этим мы можем приступить к планированию операции. - Преждевременно. У нас будет всего один шанс на быструю победу, и мы не должны показать Икари, что действуем по сценарию, не предусмотренному свитками. Удар будет нанесен старшими ангелами в подобающее время. Пока что мы не будем вмешиваться, и позволим всему идти своим чередом. - В таком случае, зачем вы рискуете жизнью пилота, отправляя ее с Рамиилом? - Пилоты больше не играют для нас важной роли. Их время подходит к концу, как и срок не достигших совершенства сынов Адама. Пусть пилот Сорью получит свою долгожданную возможность вступить в бой, это лишь увеличит разрушения, которые нанесет ангел крепости NERV. Мы одновременно измотаем противника, и заставим его расслабиться. - Но Председатель, в подобных атаках у них почти не останется шансов выжить. - Наша партия только начинается. Жертвы неизбежны, но они будут принесены с пониманием и помогут нам достигнуть наших надежд. Наберитесь терпения, инспектор, все произойдет в надлежащее время... ...Второй провалился. Он знал, что у него нет ни шанса на победу, но согласился идти в бой, намереваясь сделать победу противника максимально сложной и извлечь сколь возможно много выгоды из этой акции. Но он провалился. Самсиил смог лишь вытянуть на бой вплотную одну еву, не повредив ни ее, ни инфраструктуры города. Разведданные, полученные ценой смерти целого ангела - это не похоже даже на равноценный обмен. Командованию нужен разрушенный город противника. Комитет желает видеть оборону Токио-3, лежащую в руинах, здания, поглощенные пламенем, обнаженный геофронт. Понемногу Аска начинает проникать в их план. Похоже, от первых детей Адама и не ожидалось легкой победы - они должны были стать своеобразной артподготовкой, нанести врагу максимальный ущерб, подготовив почву для... чего? Дальнейшие события представлялись довольно смутно. Пятый ангел, Рамиил, Ангел божьей грозы. Его зародыш был расконсервирован заранее, и сейчас, набрав свою полную массу, он медленно двигался с юго-юго-запада к островам. Он был уже не столько организмом, сколько живой крепостью - пятый обладал самой совершенной защитой и практически сильнейшими средствами нападения - за исключением, возможно, одного из своих старших братьев, Зеруила. Пролетев на небольшом самолете над остатками северного полюса, Аска должна будет добраться до точки встречи, и, получив управление, станет свободна в выборе текущей цели. Единственная директива - разрушение. Единственная оценка успеха - оставленные позади развалины. Но было еще кое-что. Всю свою сознательную жизнь Сорью прожила под гнетом единственной цели - быть лучшей. Непоколебимая вера в справедливость убеждений и верность избранного пути заставляли ее продолжать жить и двигаться вперед, преодолевая нестерпимую боль и забывая о разъедающей пустоте внутри. Она и сама лучше всех понимала, что существует внутри порочного круга - жить, для того, чтобы стать совершенной, стать совершенной, чтобы победить, побеждать для того, чтобы жить - но ничего не могла с этим поделать. У первого пилота не было иных целей, не было более ничего, оправдывающего ее существование. За последние недели ее идеалы начали давать трещину. Поражение второго лишило ее твердой поверхности под ногами, оставив болтаться в пустоте и неизвестности. Она могла сколько угодно стремиться к совершенству, но это не принесет ей счастья. С таким положением дел Аска согласилась давным-давно, ибо она не знала счастья и не желала его. Но она перестала быть незаменимой. Она не была больше необходимым элементом стройного плана. И, быть может, не была им никогда. Ангелы, Евы, люди, события, интриги и совпадения. В череде огромного количества случайных переменных ей была уготована роль инструмента, который удобно время от времени использовать. Даже если она выполнит свое задание с честью, даже если она, раздвинув границы вероятного, одержит фантастическую победу - ей придется уйти, как отложенному в сторону скальпелю. Ее судьба - исчезнуть, как выброшенный мусор, а не как воин, исполнивший свой долг. И все же, кое-что удерживало рыжеволосую на пути. Во времена, когда сам мир рушится под ногами, когда цели и идеалы обесцениваются, а обещания не значат ничего, самым ценным становятся твои желания. Если ей не суждено жить, как величайшее оружие человечества, если она не сможет вступить в последний бой с врагом сверхэволюции, если надежда жить и сражаться за будущее людей оказалась лишь приманкой, заставляющей преданно служить другим... Она сделает то, чего хотела больше всего. Она встретит своего врага лицом к лицу, чтобы узнать цену своему совершенству. И в этом их с SEELE цели все еще совпадают. Самолет наконец вырулил из ангара и выкатился на рулежную дорожку. До отправления оставались считанные минуты, и в просвете туч, внезапно, мелькнул золотистый лучик солнца. Жаль, что крепко зажмуренные глаза не позволили Аске насладиться его ласковым прикосновением. - Первичная синхронизация выполнена. Начинаем развертку эмулятора. - Доложите состояние! - Ева-00, все системы в номинальном режиме. Порог пройден. - Ева-01, все системы работают штатно. Порог пройден. - Начинаем процедуру эмуляции. Режим боя один на один, окружение - центр города. - Рей, на этот раз ты будешь за ангела. Готова? - Да, доктор Акаги. - Синдзи, ты погружаешься первым. Времени примерно двадцать секунд, успей занять позицию. Постарайся отыграться на этот раз. - Хорошо. - Все остальные, наблюдайте и запоминайте, из дублирующего состава первыми пойдут Тодзи и Айда, готовьтесь, вы следующие. Все, все по местам. Начали! Программа имитации боя прогрузилась быстро, и Синдзи, оглянувшись, обнаружил себя у пятого выхода на поверхность. Памятуя о своей недолгой форе, он устремился к ближайшему оружейному стенду, одновременно моделируя АТ-поле быстрыми щелчками пальцев по клавишам на рукоятке управления. Остановившись на стандартном профиле равномерного щита всей поверхности тела Евы, он успел подхватить выпавший автомат и проверил его готовность. Оружие снято с предохранителя, патрон дослан. Укрывшись за фальшивым зданием, не ушедшим под землю, Икари осмотрел окрестности. Пока что никаких признаков приближающегося нападения. Тем не менее, следовало быть осторожным: даже здесь Рей ходит тихо. Появившаяся на окраине города Аянами привычно провела проверку систем за пару секунд, и быстрыми перебежками двинулась к центру, стараясь не высовываться из-за укрытий. Боевая программа предоставила ей имитацию третьего ангела, в чем Первое дитя усматривала некоторую иронию - ей самой не удалось одолеть этого врага, но его сильные стороны она знала прекрасно. В центре города она остановилась, присев и выбирая дальнейший маршрут. Окружающая среда изображала максимально достоверную боевую обстановку, и, не смотря на то, что в режиме боя "один на один" наземные оборонительные сооружения не действовали, Ева должна была появиться с расчетом на быстрый перехват ангела, идущего с ее позиции. Следовательно, Икари должен быть где-то рядом... где? Слева раздался звонкий щелчок отсоединенного силового кабеля, и Рей, не раздумывая, нырнула за здания, чтобы зайти сбоку. Там ее накрыла длинная очередь. Синдзи быстро сменил опустевший магазин и рванул параллельным с исчезнувшей фигурой курсом. Аянами быстро ушла из зоны обстрела, но в углу экрана фиксировались его попадания - семь разрывных в корпус, два - в правую конечность и всего один - точно там, куда он целился, в область ядра. Ни одно из этих повреждений не было критическим, и понадобится совсем немного времени, чтобы их действие прекратилось, а маневр с силовым кабелем оставил его без питания, и на табло бежали цифры обратного отсчета. Нужно было либо добираться до электроточки, и начинать охоту заново, либо закончить все быстрее, чем условный заряд в аккумуляторах упадет до нуля. Пилот выбрал второе, и теперь мчался вдоль улицы, догоняя сутулую темную фигуру. Рей быстро и глубоко дышала, насыщая кровь кислородом из LCL. Жидкость в капсуле была богата газом, но, поскольку по своей специфике она была похожа на кровь, то и кислород был не просто растворен в ней, а переносился в виде молекул железистыми телами, в результате насыщение в легких шло несколько медленнее по сравнению с атмосферным газообменом. Аянами пребывала в полной готовности, переведя подачу энергии на репликацию тканей ангела. Чтобы восстановление происходило быстрее, все боевые системы отключились, и уповать сейчас можно было только на скорость ног. Ранения затягивались, но до окончания процесса оставалось около тридцати секунд, когда из-за угла, тормозя свободной рукой о землю, вылетел евангелион. Выпущенный с расстояния не больше сотни метров магазин разрывных пуль пришелся точно в грудь существа, отбросив его назад. АТ-поле, работающее не в полную силу, смогло только задержать первые снаряды, несущиеся к ней, большая часть пробила щит и подорвалась в тканях ангела. Рей стиснула зубы в своей капсуле - даже имитационный бой отдавался заметными болевыми ощущениями обратной связи. Активировав энергооружие, она попыталась откатиться в сторону, чтобы встать, но в правую руку с хрустом врезался закованный в броню ботинок. Едва сросшиеся кости протестующе заныли, а Аянами, зажмурившись, уперлась целой конечностью в асфальт и ногой нанесла удар в подбородок Евы-01. Синдзи нервно сжимал рукояти, принимая решения. Это движение не несло в себе никакого смысла, при номинальной синхронизации евангелион управлялся напрямую нервной системой пилота, а органы управления функционировали только как запасной вариант. Чувствительный удар по горлу и подбородку едва не отбросил его прочь, но Икари рефлекторно воспользовался огромным весом боевой машины, и, отшатнувшись назад, перехватил выброшенную ногу противника. Ева обрушилась спиной на асфальт, перебрасывая модель Сахиила через себя. Разница состояла в том, что с поврежденной рукой ангел не успеет встать быстрее. Рей успела вскинуть руку с выдвинутым энергошипом прежде, чем наступившая на сломанную конечность ева схватила ее за кисть и отвела оружие в сторону, наклонившись с отведенным для удара ножом. Синдзи замер, сильно наклонившись вперед в кресле. Кристально чистая LCL отлично передавала изображение, синхронизация немного превышала пороговые сорок пять процентов, глаза Евы стали его глазами. Перед ним, обезоруженный, но все еще опасный, лежал его первый враг, и его нужно было убить, убить как можно быстрее, пока он не сумел собрать силы и ударить первым. Нависший над алым ядром квантовый нож в левой руке дрогнул и замер. Что-то мешало довести дело до конца. Дважды моргнув, Икари попытался понять, что именно остановило его движение. Черное тело ангела с искривленными переломами конечностями все так же неподвижно лежало, удерживаемое его весом, табло обратного отсчета показывало чуть больше полутора минут активного режима, технический экран был пуст, ни одного значимого повреждения за бой. Чистая победа. Лицо в маске опустилось еще ниже, вглядываясь в пустые глазницы костяного образования на ушедшей в плечи голове Сахиила. В тот момент, когда Синдзи понял, что вместо знакомой забавной рожицы с выступающим клювом, знака ангелов, отмечающего его смертельного врага, он смотрит в неподвижное, бледное, но удивительно красивое лицо с алыми радужками под светлыми до синевы волосами, рука Евы разжалась, и выдвинувшийся до предела энергошип вошел точно посередине груди юнита-01, пробив ядро и выйдя из спины в области фиксации контактной капсулы. - Невероятно. Он же был практически на волосок от самой быстрой победы! - Тебя тревожит только это? - скосив глаза, хмыкнула Акаги, протирая очки полой халата. - Хорошо, что мы обе работаем на своих местах. - Ты это на что сейчас намекаешь? - нахмурилась Мисато, сложив руки на груди. - На то, что ты - хороший оперативник, а я - замечательный аналитик, но никак не наоборот. - Ты знаешь, о чем я говорю, можешь не пытаться меня поддеть. Что именно ты имела в виду? Что там должно было меня волновать? - Не кипятись. - успокаивающе подняла руки Рицко. - Попробуй пересмотреть сводки по всем тренировочным боям в эмуляторе, в которых участвовал Синдзи. - А просто сказать ты не можешь? - Ну, как хочешь. Суть в том, что в семидесяти процентах случаев Третье дитя проигрывает в ближнем бою. В среднем, разумеется. Наивысшей результативности он добивался при использовании штурмового и дальнобойного оружия. В рукопашной схватке он почти всегда проигрывает, и это нельзя отнести на счет его слабости либо неуверенности - мы видели его действия в реальном бою, а низкие физические показатели самого пилота никак не влияет на еву, там все решает ее собственный вес, сила и синхрокоэффициент. А частота случаев, подобных последнему... Майя, заканчивай рекондиционирование и возвращай их! - тут она снова повернулась к своей собеседнице и продолжила. - в общем, статистически... только статистически, заметь! - мы можем заключить, что Икари Синдзи не может заставить себя причинять боль живому существу. Поясняю: реальных ангелов он либо не воспринимает как объект, достойный подобного сочувствия, либо не считает живым. Но зная, что враждебным оружием управляет другой человек, он колеблется перед тем, как нанести удар. Хотя, далеко идущих выводов из этого делать не стоит, но на твоем месте я бы поразмыслила. - Спасибо, обнадежила. - кисло ответствовала Кацураги, усевшись в кресло. - А в докладе что? - То же самое, что я только что сказала тебе. - слегка похолодевшим голосом ответила Акаги. - Не вижу смысла утаивать подобные вещи от начальства. - А если б видела - утаила бы? - Наверное, нет. - поразмыслив, ответила ученая. - Кстати, любопытный факт помимо протокола: средний процент поражений в ближнем бою - семьдесят процентов. Число я прикинула на скорую руку, но если ты возьмешь-таки на себя труд анализировать отчеты, то цифры распределятся примерно так: Пятьдесят - пятьдесят пять процентов с Судзухарой и Хораки, около шестидесяти с Кенске... и девяносто пять процентов в бою с Рей Аянами. Сгустившиеся над городом черные грозовые тучи поливали землю нескончаемыми потоками воды. Кое-где не прочищавшиеся со времен катаклизма ливневые стоки оказались забиты настолько, что вода просто текла по асфальту сплошными потоками, образуя веселые ручейки и размывая грунт. Впрочем, настолько заброшенных районов в новой столице было совсем немного, и большинство широких улиц были вполне пригодны для передвижения, хотя, судя по совершенно пустым тротуарам и проезжим частям, никто не собирался ими пользоваться. Геофронт, находившийся под поверхностью земли, совершенно не страдал от прихотей погоды. Остатки солнечного света, кое-как пробивавшиеся с небес на землю, концентрировались зеркалами и рассеивались под потолком гигантской пещеры, создавая некоторое подобие дня, но на монорельсе, переходах и проездах вовсю светили мощные лампы. Пирамида штаб-квартиры, титаническое сооружение из стали, стекла и бетона, сейчас была тускло подсвечена габаритными сигналами. Снаружи казалось, будто внутри вовсе не горел свет, и силуэт здания терялся на темном фоне стен сферической каверны, на дне которой располагался городок. Предположение, если бы кто-либо его озвучил, оказалось бы совсем недалеким от истины - в этот час штаб был почти пуст. Лишь на вершине, в просторной комнате, где на потолке и полу было выбито древо сефирот, все еще присутствовали люди. Большой письменный стол на фоне панорамного окна, обращенный к огромному и совершенно пустому помещению сам по себе выглядел несколько странно, но картина простого стула с жесткой деревянной спинкой, стоящего посреди этого пространства, и болезненно выпрямленной фигуры, сидящей на нем, воистину казалась сюрреалистичной. Впрочем, сидящая на стуле Рей отнюдь не проявляла признаков удивления или беспокойства. Рассматривающий ее поверх сложенных рук Командующий, в свою очередь, тоже не находил в такой композиции ничего необычного. Их разговор протекал довольно спокойно, и лишь пару раз синеволосая девушка, продолжая хранить неподвижность, быстро осматривала краем глаза пустое пространство рядом с собой. Будто ей казалось, что рядом должен присутствовать кто-то еще. Синдзи брел сквозь дождь, опустив руки в карманы. Ливень начался в конце обычного жаркого дня, так что сейчас у парня не было ни зонта, ни куртки, чтобы прикрыться от тугих струй воды, и, спустя каких-то десять минут ходьбы под таким душем, штаны, рубашка, и даже майка под ней были насквозь мокрыми, а в ботинках хлюпало и пузырилось. Впрочем, безучастное лицо Первого дитя недвусмысленно наводило на мысль, что несколько сотен литров воды, падающие на него с неба - последнее, что могло бы его волновать. Собственно, причиняй ему погода хоть какие-то неудобства, он бы просто попросил Мисато-сан взять его с собой с работы. Машина, ремонт которой все же оплатил NERV, снова была на ходу и радовала свою хозяйку бодрым ходом по местным трассам. Мысли, крутившиеся в голове младшего Икари столь назойливо, что забивали собой даже поток холодной воды, не отличались потрясающей новизной, и уж точно не радовали ума. С прибытия Синдзи в город вокруг него произошло так много событий, что его отвыкшее от такой насыщенной жизни сознание просто не успевало все обработать как следует. Жестокий дар природы - отличная память постоянно подкидывал ему то образы из далекого детства, то недавние события, происходившие на этих улицах. Призрачный силуэт, пронзительно смотрящий на него алыми глазами застыл в мареве жаркого солнца посреди улицы. Торжествующее лицо отца за бронестеклом, прямо над броней ужасной маски. Смеющаяся в кулак Кацураги, выбросившая "ножницы" в третий раз. Искаженное гневом и страданием лицо Судзухары. Рей, не отрывающая своих ярких глаз от Евы-01. Реальность окончательно уступила место потоку памяти, выносящему все новые и новые эпизоды. - В общем, теперь ты должен ударить меня. Изо всех сил. Иначе никак нельзя прощать! - Что?.. Да не собираюсь я... - Такой уж он прямолинейный - пожимая плечами, ухмыляется Кенске. - Давай же, новенький! Не стой столбом! Айда Кенске, скучавший на задней парте, с удовольствием и безо всякого нажима рассказал ему о том, что видели запасные пилоты в штабе, когда Ева-01 сошлась с Самсиилом в бою. Зрелище настоящего боя, сказал он, заставило Тодзи задуматься, а поняв хоть немного, что испытывал Синдзи, когда его безо всяких инструкций и тренировок посадили в капсулу и отправили в бой, спортсмен устыдился. Хотя раскаяние и дружеская симпатия взяли верх над злобой и гордостью, он все еще оставался самим собой, и другого способа получить прощение для него просто не существовало. Друзья были для Икари настоящим подарком судьбы, но понять их было куда легче, чем разобраться в своих запутанных чувствах к собственному отцу. Понять же командующего было совсем непосильной задачей. Со времен памятного разговора возле ангара Евы-01 Икари Гендо не сказал своему сыну ни слова. Прямо нарушая приказ и бросаясь на четвертого ангела с одним лишь АТ-полем, Синдзи думал о том, что на это отец обязан отреагировать. Неповиновение командиру, поставившее под угрозу жизнь пилота и ценное оборудование, как и неожиданная победы, добытая в этом рискованном наступлении - Командующий должен был если не выделить заслугу третьего дитя в уничтожении цели, то хотя бы объявить выговор за самовольство, что тоже было каким-никаким знаком внимания. Надежды были разрушены. Икари-старший вновь игнорировал существование своего сына. Но не полное отсутствие внимания со стороны Гендо так сильно беспокоило Синдзи. Огненной иглой, засевшей в мозгах, его преследовала мысль о том, что каждый раз, когда он мог надеяться на отцовское внимание... перед Командующим Икари вставала бледная стройная фигура Рей Аянами. И, хотя пилот ненавидел себя за эту мысль, постоянно отгоняя ее от себя, она мухой возвращалась в голову, чтобы назойливо вертеться, раздражая своим присутствием и отравляя солнечные дни. Неужели она заняла мое место? Отблеск молнии, сверкнувшей в небесах, на мгновение залил все вокруг ярким светом, вычертив силуэт огромной мрачной громады города. - Повтори. - Я считаю, что причина неутешительной статистики в том, что Икари-куна нервирует что-то, касающееся моей личности. Судя по его поведению, он пытается избегать любого нежелательного контакта со мной, и не может справиться с тревогой даже в условиях тренировочного боя. - Рей, ты ведь не совершала ничего, выходящего за рамки твоей директивы? Перед ответом Рей промолчала несколько секунд, сохраняя все то же бесстрастное лицо под взглядом командующего. - Нет. - Я в этом уверен. Что ж, мы найдем способ справиться с проблемой Третьего дитя. Ты можешь идти. - Да, командующий Икари. - Перед уходом зайди к доктору Акаги. Когда дверь за ушедшей Аянами закрылась, Гендо не поменял позы, и даже не шевельнулся, но заместитель командующего уже знал, что дальнейший разговор будет касаться его. - Каков прогресс за последнее время, Фуюцуки? - Отделения NERV в Китае, России и полевые группы в Европе и латинской Америке работают в полную силу. Эвакуация наших комплексов из Европы практически завершена, помимо двух объектов в западной Германии. - Что с объектом серии "Е"? - Блокирован, разумеется. Я не знаю, Икари, каким образом ты собрался его заполучить - на него уже наложил лапы Комитет. Все сотрудники, которым мы могли доверить задачу такой сложности, исчезли почти десяток лет назад, а со смертью Киоко... - Оставим это на потом. У меня есть кое-какие мысли. Предоставленная информация позволяет нам совершить один до невозможности любопытный ход... Тем не менее, мы слишком сосредоточились на пока еще далеких врагах. А вот что у нас под носом? - Силы самообороны продолжают ставить нам палки в колеса, как и всегда. Впрочем, командующий ВВС, кажется, наш человек, и он пока худо-бедно не дает этой ораве накинуться на нас всей гурьбой. Но проект "Jet Alone" уже на стадии реализации, если они сумеют провести демонстрацию в выгодном свете, мы окажемся без финансирования. Вы все еще доверяете плану Акаги? - Конечно. Она ведь сама приведет его в исполнение. - Икари недобро усмехнулся под сведенными в замок руками. - Она так долго просила об этом. - Страшная женщина - честно сказал Фуюцуки, и Гендо слегка покосился на старого союзника. - Я имею в виду, такой светлый ум, и такое черное сердце... А я ведь помню ее почти девочкой. - Заработались мы сегодня - сказал командующий, снимая очки и протирая их рукавом пиджака. - можешь быть уверен, она справится. А что касается второй модели... У этого дела высший приоритет, так что доверим его специалисту по таким проблемам. По странному совпадению, мой выбор совпадает с рекомендациями в последних сводках наших союзников. - Итак? - Вызови Кацураги и передай ей бумаги. Кажется, на днях ей предстоит немного окунуться в прошлое. Очередной удар грома последовал за яркой вспышкой, и Синдзи поднял глаза, когда на краю периферийного зрения мелькнуло что-то знакомое. Отключившиеся фонари, плохая дорога, потоки воды, несущиеся по асфальту, пустые дома без единого проблеска света, корявыми силуэтами врезающиеся в небо. Сомнений нет, он зашел не в тот район. Следующая молния осветило то, что Икари недавно упустил из виду, глядя по сторонам. Под проливным дождем, глядя прямо на него своими алыми глазами, неподвижно стояла Аянами Рей. Судя по мокрой насквозь форме и прилипшим к щекам волосам, она уже довольно давно стояла на дороге вот так, держа сумку обеими руками и созерцая изгиб шоссе, из-за которого он появился. Случайность? Или она знала, что ноги понесут его сюда? Молчание двух людей, стоявших под грозовым небом, затягивалось все сильнее. Дискомфорта, впрочем, не было: разговаривать в такую грозу было проблематично - нужно было бы или кричать, или приблизиться вплотную. Приближаться Синдзи не хотелось, и сказать ему было нечего. Пусть только перестанет смотреть прямо в глаза, и он пройдет мимо. Пусть она перестанет смотреть. Отведи глаза. Отведи глаза, Рей. Отведи их. Мне больно смотреть в твое красивое, бесстрастное лицо. Я знаю, что ты лучше меня, и потому отец улыбается тебе. Ты никогда не разочаровывала его, и, наверное, никогда не отказывала ему. Ты лучше меня справляешься с Евой, ты лучше меня контролируешь ситуацию, ты всегда спокойна и собрана. Прекрати смотреть мне в глаза, Рей. Я не знаю, отчего на твоем лице застыло выражение вины. Мне не в чем тебя винить. Это не я. Прекрати... прекрати смотреть. Со следующей вспышкой света Аянами сделала коротки жест рукой, означавший просьбу следовать за ней. Синдзи не знал, почему он согласился. Пустой подъезд разрушенного дома встретил их долгожданной сухой тишиной. Железная дверь, скрипнув, отворилась, и Рей, не оборачиваясь, вошла в прихожую. Практически пустая квартира, в которую они попали, чем-то напомнила Икари помещения Геофронта. Ничего лишнего плюс голые стены. Рей ушла куда-то в комнату, видимо, переодеться, а Синдзи, потоптавшись, прошел на кухню. Чтобы чем-то занять себя, а также в целях согрева, он включил все конфорки на газовой плите, в которую каким-то чудом еще подавался газ, и поставил на одну из них чайник. Гроза продолжала греметь за окном, света Рей не включала, и в перерывах между розблесками молний квартира погружалась во тьму. Тишина, нарушаемая лишь перестуком капель по подоконнику, успокаивала, и Синдзи, расслабившись, слишком поздно почувствовал легкую руку на своем плече.