Пока сон не разлучит нас

      Удивительно было, как легко он согласился на мое предложение. Не зная, кто на самом деле госпожа Рёко и о ее знаниях. Наверное, для него она была обычной девушкой с острова Рито, ничем не примечательной, но доброй и честной. Наверное, он найдет ей простое занятие, стараясь не привлекать ее к расследованию. Камисато Аято сдержал свое слово – к полудню он вернулся в город и ждал, когда я закончу. Вручив постоянному покупателю последнюю булочку с кремом, я собрала вещи в льняную сумку и направилась к нему. Аято неподвижно стоял на одной из ступенек, ведущих в город, глядя куда-то в пустоту, и даже не заметил моего появления.       — Я готова, господин Камисато, — мое уверенное заявление вывело Аято из раздумий. Он обратил внимание на хрупкую девушку рядом, которая была готова, но понятия не имела к чему именно.       — Хорошо, следуйте за мной, — в его голосе звучало напряжение, — Надеюсь, вы не будете злится, но я навел некоторые справки, чтобы понять, какой род деятельности вам поручить.       — И какие же выводы сделали? — пытаясь нагнать его, спросила я.       Аято обернулся ко мне и отрицательно покачал головой. Рёко была книгой с пустыми страницами, как и я. Мне предстоит тяжелая работа по заполнению пустых страниц, но важно было заполнить их не собой, а той, что рано или поздно вернется и продолжит жить своей жизнью.       Кем была девушка, чье место я несправедливо занимаю теперь? Оказалась ли она в моем мире? От вопросов начинала болеть голова, но рано или поздно придется искать на них ответы. Жить по правилам этого мира было несложно и, все-таки, Тейват – это мой личный мираж.       — Первая запись о вас в комиссии – день свадьбы с господином Рёко, — Аято делился известной ему информацией, и интерес вынудил меня вынырнуть из омута собственных мыслей, — О вашем дне рождении нет ни слова. Так же, есть пометка о открытии лавки на острове Рито и больше ничего.       — И какой же вывод вы сделали обо мне?       — Лишь один. Вы загадочная личность, госпожа.       Я усмехнулась. Камисато даже не представлял масштабов моей «загадочности».       — Поверьте, — я твердо заявила, —если бы я не была уверенна в своих возможностях, то не предложила бы помощь, доверившись профессионалам.       — Докажите, что сможете помочь, — его пронзительный взгляд встретился с моим. Аято не озвучил своих мыслей, но мне показалось на самом деле он хотел сказать:

«Докажи, что ты не бесполезна».

      — Что известно о произошедшем? — спросила я, пытаясь сосредоточить разговор на важном. Он нахмурился, недоумевая. Я мысленно выругалась за свое быстрое переключение поведения с простой девушки, торгующей на рынке, до той, кто вызывается помочь с поиском ребенка и задает вопросы, словно она делает это всю жизнь.       — Немногое, — Аято вздохнул, собираясь с мыслями и восстанавливая в голове историю по порядку, — Вчера ночью в комиссию Тэнрё пришел мужчина. Он сообщил, что его сын, Сяоши Мори, вечером не вернулся домой. Госпожа Кудзе отправила несколько служащих на поиски. Через час стало известно, что ребенок не просто потерялся. К тому времени о пропаже сообщили мне и собрали группу добровольцев. Мы всю ночь обыскивали берег и город.       — От ребенка никаких следов? — вопрос был очевидный, но вырвался из моего рта, поддавшись старой привычке, — Может, обрывки одежды, обувь, какая-нибудь игрушка?       — Ничего, — мрачно ответил Камисато.       — Куда же мы тогда идем?       — К единственному взрослому свидетелю, если его можно таковым назвать, — голос звучал напряженно. Аято пытался подготовиться к сложному допросу.       Я не поняла, кого он может иметь ввиду и решила, что не стану интересоваться. Лучше увижу все собственными глазами.       Мы шли в напряженном молчании, каждый был погружен в свои мысли. Аято постоянно вырывался вперед и я едва успевала его нагонять, попутно оглядывая округу в попытках найти хоть какие-то зацепки. Его высокий рост и длинные ноги давали ему преимущество передо мной. Я мельтешила рядом, словно девочка на побегушках, проклиная невысокий рост Рёко. Наконец, мы достигли причала. Я собралась облегченно выдохнуть, но не успела это сделать.       — Аято! — знакомый голос разнесся по округе, привлекая к себе внимание. Мы даже не приблизились, а наше присутствие уже было обозначено, — Аято, скорее, помоги мне.       — Это Аратаки Итто, — холодным тоном, возникшим из ниоткуда, оповестил Камисато, — Ребенок участвовал в его боях с оникабуто, а после – исчез. Мы не включаем его в список подозреваемых, пока что не было причин.       — Дети любят господина Аратаки и много рассказывают о постоянных соревнованиях между жуками оникабуто. Кстати, я где-то слышала, они очень тщательно отбирают боевых жуков. Пропавший ребенок мог отправиться на поиски нового противника для Итто, — рассуждала я, пока мы шли к свидетелю. Аято оставался непринужденным и лишь сдержанно кивнул, соглашаясь с моими рассуждениями.       На причале было всего два человека: между деревянных коробок скрывался парень, сидевший на одной из них, а Итто стоял рядом со сложенными на груди руками и нервно топал ногой, ожидая когда мы подойдем ближе. Не было никаких стражей и любопытных «ушей» в виде жителей острова, словно паренек на полторы головы ниже о́ни смог бы с ним справиться в одиночку.       — Аято, я уже рассказал этому господину детективу все, что знаю, а он не отпускает меня к банде.       Детектив. Его невозмутимый вид привлек мое внимание.       — Господин Аратаки, — парень, которого Итто назвал детективом, спрыгнул с коробки и подошел к о́ни, внимательно его разглядывая, — Вы действительно мне рассказали, но я так и не понял, зачем вы соврали.       — Соврал?! — глаза Итто расширились от удивления. Он сделал шаг назад, оглядываясь на Аято, — Да я никогда никому не вру! Аратаки Итто – честнейший человек в Инадзуме.       Я удивлено захлопала ресницами. Аратаки Итто нельзя было назвать превосходным актером, но он очень старался и мне было даже жаль, что я не могу ему поверить. Мы переглянулись с Аято и я увидела на его лице ту же усмешку, что была у меня. Нам быстро пришлось вернуть себе прежнюю серьезность. Аято встал на сторону детектива и сосредоточил внимание на Итто, который пытался что-то скрыть по невыясненным причинам.       — Господин Аратаки рассказал, что попрощался с детьми до захода солнца и они все отправились к себе домой, — объясняя все Аято, детектив не сводил глаз с о́ни, — Но это явная ложь. Дети утверждают, что играли до самого ужина и только потом ушли домой, — он приблизился и ткнул пальцем в грудь мужчины, — Зачем ты лжешь, Итто?       — Итто… — строгий тон Аято напоминал родительский. Я вздрогнула, вспомнив железный отцовский голос и свое имя, которое он произносил только когда кричал.       Неожиданно Аратаки обратил внимание на меня, совсем незнакомого человека, будто бы в поисках поддержи. Его большие напуганные глаза напоминали взгляд котенка, загнанного сворой собак в угол. Я отогнала воспоминания и тяжело вздохнула, решив действовать.       — Господин Аратаки, позвольте мне сказать вам, — я протиснулась в расстояние между Итто и детективом, вынудив его отступить на несколько шагов назад, — О вашем могуществе ходит столько слухов, а о банде рассказывают такие страшные истории. Уверена, господин, — я бесстыдно лгала, вымаливая информацию, — без вас мы не справимся. Помогите нам. Расскажите о пропавшем мальчике хоть что-нибудь.       Итто вздохнул и я поняла, что потянула за нужные ниточки. Манипуляция удалась. В случае с Итто, это оказалось просто, но мой дар убеждения не сработал бы на ком-то вроде Аято или юного парнишку-детектива. Мне стало стыдно перед наивным о́ни, и едва я успела об этом подумать, Аратаки заговорил.       — Кто-то следил за Сяоши, — Итто посмотрел на детектива, на Аято и, лишь затем, вновь на меня. Он отступал, пытаясь безуспешно снизить давление на себя. Страх из его взгляда не пропал и я начала подозревать, что боится он не меня, и даже не кого-то из нас троих, — А вы кто? — внезапно решил уточнить он, пытаясь перевести тему, но самое главное мы уже узнали.       Я открыла рот, собираясь представиться, и почувствовала сильную руку у себя на плече, которая аккуратно отодвигала меня на второй план.       — Это госпожа Рёко Акицу, — Аято представил меня и благодарно кивнул, к моему удивлению, становясь рядом, — Она помогает найти Сяоши.       Глядя на меня, о́ни прищурился, игнорируя Аято, который стоял сбоку. Несколько долгих мгновений мне пришлось смотреть ему в глаза, чтобы победить в его странной молчаливой игре. Я знала – в эти секунды Итто принимал тяжелое решение.       — Хорошо, расскажу! — наконец, он взмахнул руками и поднял ладоши вверх, словно сдавался, — Вчера Сяоши опоздал. Мы с детьми уже начали соревнование, когда он пришел. Куки заметила, что он обеспокоен, и рассказала мне. Мы все пытались его отвлечь, развеселить, узнать, в чем может быть причина, — голос Итто начал дрожать, — Позже все наладилось. Он играл со всеми и не было никаких проблем. Только в конце рассказал, что кто-то весь день наблюдает за ним. Я ему не поверил, потому что дети часто обманывают меня, — стыдливо признался мужчина, склонив голову, — Но мы все равно проводили Сяоши к деревне, чтобы убедиться, что мальчик в безопасности.       Итто сел на причал и закрыл лицо руками. Не спеша присев рядом Итто, я опустила руку ему на плечо и легонько его сжала.       — Вы не виноваты, господин Аратаки, — ободряюще прошептала я, — Вы вернули его в деревню целым и невредимым. Так ведь?       Итто убрал руки от лица и посмотрел на меня. Его глаза просияли благодарностью и он кивнул. Подведя молчаливый итог допроса, Аято ненадолго отлучился для обсуждения деталей с детективом. Я поняла, что так и не узнала его имени.       — Господин Аратаки, — спокойно начала я, боясь, что он снова испугается и замкнется в себе, — Вы можете рассказать мне о Сяоши. Вы давно знакомы?       Итто всегда «искрился хаосом», одно его присутствие способно было посеять вокруг атмосферу доброго и почти безопасного безумия. Непривычно было видеть его с иной стороны. Казалось, это и был настоящий Итто. Ему не нужно было притворяться передо мной, хвастаться достижениями и стараться угодить. Итто был спокоен, сжимал в руках какой-то узелок и смотрел на бесконечный океан, будто надеялся вот-вот увидеть корабль, на котором вернется Сяоши.       — Взрослые люди до сих пор не очень доверяют о́ни, даже не пытаются нас принять. Бои с жуками кажутся им детской забавой, — он возмущено фыркнул, — А вот детям весело играть, участвовать в соревнованиях. Вы ведь слышали о фестивале оникабуто? — вдруг поинтересовался Итто, надеясь услышать положительный ответ.       — Что-то слышала, да, — я не хотела ему опять врать. И, все-таки, пришлось это сделать.       — Фестиваль оникабуто - наша с детьми задумка, — Итто, которого я знала постепенно возвращался, когда он рассказывал о своем новом открытии, — Фестиваль пройдет через неделю. Так вот, у Сяоши уже был готов боевой жук. Я говорю это вам, госпожа, чтобы вы знали – малыш Сяоши не мог сбежать. У него были планы и цель. Он был моим главным соперником в игре и обещал устроить битву года с моим жуком, — Итто ударил кулаком по причалу, доски жалобно хрустнули, но не сломались, — Нужно было довести его до дома и не слушать отговорки про визит к бабушке.       — Бабушке? — переспросила я, цепляясь за новую информацию, — Сяоши не сразу ушел домой?       — Он ушел к бабушке о́ни, а потом собирался вернуться к родителям. Их дома находятся неподалеку, поэтому мы с бандой не подумали, что может произойти такая беда.       — Вы не виноваты, правда, — обернувшись в сторону Аято, я постаралась подбодрить собеседника, но мне нетерпелось поделиться новым фактом. Благодаря Итто, я знала, куда следует отправиться дальше, — И вы сами должны это осознать.       — Я хочу побыть один.       — Конечно, спасибо вам за помощь, господин Аратаки, — я благодарно кивнула, вновь сжав его плечо.       — Итто! — вдруг воскликнул он, — Просто зовите меня по имени.       — Тогда я для вас просто Акицу, — я улыбнулась, в груди порхали бабочки, которые, казалось, давно уже покинули мой организм, — До новых встреч.       — Приходи на фестиваль оникабуто, Акицу.       — Постараюсь, Итто. Покажешь мне ваших лучших бойцовских жуков?       Итто согласно кивнул, а я встала, намереваясь подойти к Аято и детективу. Пора было познакомиться с потенциальным коллегой. Он что-то увлеченно рассказывал Камисато, покачиваясь с носка на пятку. Неожиданно мое движение было прервано всего одним жестом – Аято резко поднял руку вверх, раскрытой ладонью в мою сторону, почти приказывая остановиться. Никто из них даже не обернулся в мою сторону и я, застывшая от удивления и легкой обиды, стояла на полпути, пока они не закончили разговор.       Задетая гордость не позволяла мне воспринимать Аято как раньше. Вернувшись ко мне, он заговорил как раньше, явно не придавая случившейся ситуации никакого значения. Детектив ушел, не прощаясь. Похоже, он был не заинтересован в знакомстве, в отличие от меня. Никто из них не хотел воспринимать всерьез девушку из лавки с закусками.       — Итак, чем вы так хотели поделиться, госпожа Рёко?       Я сложила руки на груди и заглянула Камисато прямо в глаза, вздернув подбородок вверх.       — Пока вы беседовали с детективом, я кое-что узнала, — желая уколоть его этим фактом, гордо произнесла я.       Бабушка о́ни действительно жила рядом с Сяоши, всего в паре домов, судя по словам Камисато. Итто провел нас к ней и предложил свою помощь, но, глядя на него, стало понятно, что с этим заданием он не справится, пока что. На прощание Итто неожиданно тепло мне улыбнулся и пообещал, что всегда придет на помощь, если я позову. Он ушел из деревни, а я некоторое время смотрела ему вслед и пыталась представить, каково ему сейчас.       Маленький домик бабушки о́ни всегда был полон детей, которые сбегались со всей деревни: кто-то помогал ей, кто-кто учился, а совсем маленькие играли на лужайке. Джуйсу каждый день с любовью и трепетом рассказывала о своих внуках, которые часто бегали сюда и позже увлеченно рассказывали очередную сказку, которую им поведала бабушка о́ни. Сегодня лужайка и дом были пусты. Никакого гомона и смеха. Бабушка о́ни сидела у двери на скамеечке, будто ждала появления ее юных гостей.       — Здравствуйте, госпожа, — поздоровавшись, Аято сложил ладони вместе и склонил голову в знак уважения. Я повторила за ним, рассматривая бабушку. Казалось, за один день она стала еще старше, чем была до этого, — Мое имя Камисато…       — Знаю, кто ты такой, — бабушка о́ни резко прервала его, взмахнув ладошкой, — И знаю, зачем пришел. Вы с ней ребенка ищете. Думаете, Сяоши заходил вчера ко мне, но не было такого.       — Господин Аратаки сказал, что Сяоши хотел к вам прийти, даже упоминал это в разговоре, — я вклинилась, стараясь быть как можно тактичнее, — Не уверена, что он мог соврать нам.       Конечно же, он мог соврать, но не в этот раз. Я заметила, что ему было сложно говорить правду без прикрас, хвастовства и напоминаний о своем сомнительном величии. Итто был искренен.       — Может, хотелось Сяоши прийти, только он мимо пробежал. Я сидела здесь же, присматривала за детьми, а Сяоши даже не поздоровался, быстро скрылся у берега. Я думала, он с кем-то играет в прятки. Он убежал в сторону пещер, — она указала пальцем на возвышение, под которым долгие годы скрывались две темные пещеры, где обычно прятались обозленные нобуси, — Рыбаки там рыскали ночью. Ничего не нашли. Не увидели, — она неодобрительно покачала головой и выпрямилась. Взгляд ее стал ясным, — Эх, была бы я моложе, то пошла бы с вами.       — Спасибо вам, госпожа. Вы уже помогли, — Аято вновь поклонился и бросил мне строгий взгляд, побуждая к действиям.       — Будьте здоровы и берегите себя, — дополнив свой глупый вид словами, я растерянно кивнула и тоже склонилась перед женщиной. Я знала как будет выглядеть лицо Аято, если захочу его увидеть. Недовольство буквально ощущалось в воздухе.       Бабушка встала и, опираясь на палочку, поклонилась нам в ответ.       — Спасибо, молодая госпожа и молодой господин. Береги вас Архонт! — она вдруг схватила меня за запястье, пронзительно прошептав: — Надеюсь, вы найдете мальчика. Это ваш долг.       Натянув добродушную улыбку, бабушка отпустила меня и вернулась на скамейку. Я потерла запястье, бросив Аято недоумевающий взгляд, и мы поспешно удалились.       — Что на нее нашло? — удивлено спросила я, оказавшись на безопасном расстоянии.       — Жители в страхе и панике, а это худшие чувства в данной ситуации. Вы, вероятно, не понимаете, насколько все трагично. Бабушку нельзя винить за настойчивость. Она знает, что нет ничего страшнее смерти ребенка.       Он сжимал руки в кулаки, удерживая лишние эмоции внутри себя. Я ощущала себя, словно школьник-хулиган, которого отчитывали за шалость.       — Я понимаю, — слова прозвучали так, словно мне хотелось оправдаться.       — Нет, не понимаете, — тяжело вздохнув, прошептал Аято, — Вы – игрок.       Я вздрогнула, ощутив подступающую панику. Он догадался.       — Что вы имеете ввиду? — мое сердце готово было выпрыгнуть из груди.       — Для вас поиск ребенка лишь испытание на пути к награде. Вы воспринимаете все, как игру, и этот азарт опасен… — он обернулся, желая убедиться, что я все еще следую за ним, — И разочаровывает.       — Вы ошибаетесь.       — Тогда почему с самого начала вы ведете себя так, будто соревнуетесь со мной?       Я остановилась, не скрывая гнев. Камисато Аято оказался именно таким, каким представляешь его вне игры. Мужчина, который всегда знает, чего хочет и знает, как этого добиться. Его стойкость меня впечатляла, но было в нем что-то отталкивающее. Может быть, его идеальный вид, сопровождающийся холодным взглядом. А, может, я заранее знала, что все в жизни он способен променять на одну лишь работу в клане Камисато.       — Вы ошибаетесь, господин Камисато, — я была оскорблена и обижена, но уже не желала оставлять дело неоконченным. Мальчику нужно было помочь. И пусть Камисато Аято думает обо мне, что ему хочется, — Когда вы осознаете свою ошибку, то вам станет стыдно. Но вы, разумеется, не найдете в себе смелости и силы, чтобы извиниться, — я обошла его и отправилась дальше по проложенной тропинке, к пещерам.       Закипая от негодования друг к другу, мы быстро достигли пещер. На песке вокруг было много следов, оставленных рыбаками, но лишь несколько из них вели внутрь. Два глубоких темных входа зияли, вытесанные в камне. Пучина неизвестности затягивала меня.       Аято достал из песка факел, оставленный для поисков и зажег его чем-то отдаленно напоминающим зажигалку. Он заметил мой заинтересованный взгляд, но фыркнул вместо объяснения.       Внутри было сыро после отлива, где-то капала вода. Мы продвигались все дальше, рассматривая стены и пол в поисках подсказок от Сяоши. Постепенно все звуки утихли. Неизвестно через сколько времени, мы достигли углубления и спуска вниз.       — Он может прятаться там, — предположила я, собираясь спуститься первой.       — Один? В темноте? — Аято вдруг взял меня за руку и удержал, помогая аккуратно приземлиться, а потом передал факел.       — Он мог взять другой факел с собой. Вдруг тряпка сгорела раньше, чем Сяоши успел вернуться.       В глубине пещеры была пугающая тишина. Я нервно сглотнула, пробираясь внутрь. За спиной ощущалось присутствие Аято, вынуждая не останавливаться. Вода под ногами неприятно хлюпала с каждым нашим шагом.       — Сяоши! — позвала я, надеясь услышать в ответ хотя бы плачь.       Я старалась вглядываться в любое освещенное место, но ничего не удавалось найти. Пусто. Отсутствие информации начинало беспокоиться и раздражать.       — Сяоши! — Аято негласно одобрил мою идею и присоединился к зову мальчика, — Мы пришли спасти тебя! Сяоши!       Мы дошли до еще одного спуска, вода стекала вниз, создавая небольшой водопад и шум. В потолке зияла дыра, впуская в пещеру немного света. Аято вышел вперед и взмахнул факелом.       Мое сердце тревожно забилось чаще.       — Аято, — я схватила мужчину за запястье и потянула руку с факелом вниз, — Аято, это же…       Отпустив руку мужчины, я присела, чтобы присмотреться, но быстро попятилась назад. Глаза налились слезами. По телу разбежались мурашки, вгоняя в дрожь. Споткнувшись о что-то, я упала в воду, окончательно намочив одежду.       Аято нагнулся, вглядываясь в воду. Он пытался увидеть что-то. Что-то еще. Я спешно отползала назад, пока не уткнулась в стену.       — Аято, пожалуйста, скажи, что там нет ребенка. Молю тебя…       Вода была красной. Смешанной с чьей-то кровью.

Прошлое

      Бумажный пакет с продуктами медленно рвался в моих руках, и я спешила домой, чтобы приготовить ужин. Блики фонарей отражались в очках, на них медленно оседали снежинки. Мне становилось все тяжелее различать дорогу к дому, но я возвращалась туда каждый день, так что смогла бы добраться туда даже с закрытыми глазами. Город, погрузившийся в ночь завораживает, но мне все равно хотелось поскорее подняться в любимую квартиру и окунуться в домашний уют, оказаться в безопасности. Усталость после работы отступает при виде нашей входной двери. Я знаю, это мой дом. Место, где я была и буду счастлива, где никогда не останусь одна.       — Я дома, — восклицаю я, опуская пакет на пол и освобождая себя от пальто, — Ибо, сегодня на ужин лапша! Если вдруг домашняя не получится вкусной, то заварим лапшу быстрого приготовления.       Ответом была лишь тишина, но обычно я слышала приглушенный смех мужа. Из спальни, где он отдыхал после работы.       Быстрым взглядом я окинула стойку с обувью, проверяя наличие ботинок мужа. Они стояли на месте. Я закрыла двери и, скинув сапоги, вошла в пустую гостиную. Вещи валялись на полу, посуда была побита.       — Ибо? — дрожащим голосом позвала я, подходя к спальне, — Ибо! Если ты снова меня разыгрываешь, то прекращай. Ибо! — я сжимала в руках телефон, пробираясь в спальню. Благодаря моей работе, кнопка экстренного вызова даже не нуждалась в нажатии, чтобы я могла сообщить о беде.       Сердце бешено колотилось в груди до тех пор, пока я не вошла в спальню. В тот момент, когда открылась наша белая дверь, внутри меня все умерло, сердце застыло на месте, не желая больше работать. Стены, пол, наша кровать – все было покрыто вязкой красной жидкостью. Кровью моего мужа.