Пока сон не разлучит нас

      Прошлое

      Я никогда не боялась крови. Она была просто пятнами, которые я видела на местах убийств, частью моей жизни. Вечным подтверждением чего-то ушедшего.       Устраиваясь в криминальный отдел, я заранее знала, что меня ждет. В университете меня готовили к тому, что работа криминалиста – это смена 12 часов в сутки за пыльным столом в бюро, но, оказавшись на своем месте в участке, я быстро усвоила, что за столом сидеть будет некогда. Рабочий телефон разрывался от звонков с заявками на работу криминалиста. Я видела кровь с первого рабочего дня и не ждала, что это когда-нибудь закончится. Не ждала, что мне захочется прекратить.       Работа в криминальном отделе – это тот случай, когда знаешь, что никогда не наладишь личную жизнь, не сможешь завести собаку или любого другого домашнего питомца, будешь оплачивать квартиру, в которой почти не живешь. И я пошла на это добровольно в надежде, что буду заниматься делом своей жизни. Только я и мои дела, которые никуда не исчезали, а лишь накапливались год за годом.       К нам в отдел впервые прислали группу амбициозных новичков из полицейской академии, когда я работала только три года. Каждому криминалисту назначили в напарники новичка, навесив на наши плечи не только раскрытие дел, но и ответственность за другого человека, даже не уточнив, готовы ли мы к этому.       Мой новый напарник принес кофе - крепкий капучино с тройной порцией сахара. Он нервничал, но старался не показывать этого. Я была не особенно настроена на работу с кем-то новым, знакомства мне никогда не давались легко. Валить новенького мне не хотелось, но утро мне не нравилось с самых первых страниц отчетов от вечерней смены. Три убийства и, кажется, мой телефон жужжал на беззвучном режиме, предвещая новую трагедию.       — Детектив, здравствуйте, — воскликнул он, своевольно устанавливая стаканчик с кофе на мой стол.       Я недоверчиво выглянула из-за папки с отчетом, которую изучала до его прихода, и осмотрела новенького, словно очередную улику. Он напряженно улыбался, стараясь показаться либо дружелюбным, либо готовым к работе.       — Меня зовут Ибо Кайдзуке, — представился он, усаживаясь на стул, который стоял ближе всех к моему столу, — Для меня честь работать с вами. Я читал про ваше последнее расследование - дело о пропаже девушки из квартала Кибуки. Вы просто гений. Найти человека в большом городе за сутки, ориентируясь только на ее вкус в музыке.       Я снова выглянула, впервые с желанием посмотреть на своего временного «напарника». Ибо улыбнулся, неожиданно вызвав во мне желание послать ответную улыбку.       — Тоже так сможешь, если не будешь тратить время на пустые разговоры. Меня зовут…       — Детектив! — возмущенный крик капитана отдела отвлек нас от знакомства. Ибо вздрогнул и обернулся в сторону надвигающего тучного мужчины, одетого в классический костюм.       — Капитан, — Ибо склонил голову в знак уважения, но этот жест остался незамеченным для капитана. Суровый краснощекий мужчина склонился над моим столом.

Настоящее

      В конце дня остров Наруками окутала плотная пелена туч и, едва мы успели зайти под крышу поместья Камисато, полил дождь. Капли стучали по крышам и скатывались в сточные трубы. Я наблюдала, как дождь омывает весь остров, словно пытается смыть с себя грязь, которая сегодня всплыла наружу.       В поместье Камисато суетились абсолютно все: от нобуси в роли грозных охранников до самого хозяина. Почти на пороге Аято оставил меня на попечительство одной из девушек-служанок, а сам скрылся в своем кабинете, чтобы решить проблемы и вопросы, накопившиеся за время отсутствия. Переодевшись в чистое, я удалилась на мокрую террасу.       Одиночество было благом. Мне не было места в поместье как ночью, так и днем. Я тихо сидела на краю ограды, рискуя свалиться вниз с горы, хотя при этом совершенно не чувствовала страха. Еще в детстве мне пришлось научиться жить, не привлекая внимания. Из всех людей, что попадались на пути, меня замечал только один человек, но мысли о нем я тщательно гоню из головы.       Перед глазами всплывают «кадры» пережитого. На моих руках снова кровь, вода вокруг словно напиталась этой красной жидкостью. Одежда быстро намокла и сменила цвет после падения. Кровь быстро пробралась к телу, покрыла его полностью, словно оболочкой.       И я кричу, вновь и вновь переношусь в прошлое. Непрошенное и жуткое, болью отзывающееся в сердце.       Меня все еще потряхивает после увиденного в пещере. Я вспоминаю как Аято подхватил меня под руки и поднял, прижав к себе в надежде успокоить, и становится немного легче.       — Позволите? — его голос звучит рядом, всё такой же спокойный.       Может быть, мне нужно с ним поговорить о произошедшем, выслушать его точку зрения. Нужно сосредоточиться на деле, чтобы отпустить это поглощающее чувство опустошения. Но сейчас я твердо уверена, что не испытываю потребности в поддержке и не желаю видеть жалости, поэтому отрицательно качаю головой. Лучше поддаться опустошению, чем заставить его жалеть себя.       — Мне сейчас не нужна компания. Я справлюсь.       Бросив мимолетный взгляд в его сторону, я ожидаю ответных слов, но Камисато смотрит вперед. Он нахмурился и сжал губы до тонкой линии, раздумывая над чем-то.       «А, — вдруг понимаю я, — Вот в чем дело!» Он пришел не ради меня.       — Как вы? — Аято выдохнул, пытаясь выпустить внутреннее ощущение тяжести. Как назло, я знаю, что это за чувство, — После того, что мы видели в пещере, мне до сих пор не по себе, а вы удивительно стойко переносите это потрясение.       — Там была кровь животного, господин Камисато, — мрачно отзываюсь, перемещаясь на перилах, — Не стоит переживать.       Теперь я сижу спиной к краю, чтобы видеть лицо Аято напротив своего. У него между бровей появилась хмурая морщинка, губы сжаты в напряжении, а скулы, казалось, заострились так сильно, что о них можно было порезать плоть. Он был спокоен, словно море в безветренный день. Капля упала на его голову и я вздрогнула, осознав как пристально разглядывала Камисато.       — Всего лишь кровь животного и вода. Там не было ничего иного, — повторила я.       Нам обоим хотелось верить, что вода была смешана с кровью животного, а не человека. Зрелище в любом случае было ужасным. Кто-то ранил невинное существо, оставив его истекать кровью в месте, куда мы не должны были засовывать свой любопытный нос.       — Я думал о произошедшем в пещере, пока решал вопросы комиссии. О вашей панике. Ее что-то спровоцировало?       — Разве кажется странной моя реакция, когда оказываешься в озере, где повсюду кровь? Я лишь проявила слабость, что является моей главной ошибкой.       — Вы надломились. Я видел это в вашем взгляде. Никогда не сталкивался с таким искренним выражением ужаса.       Я хмыкнула, подавляя ухмылку. Он напоминал мне новобранцев в их первые недели работы в криминальном отделе, но лишь слегка. Его холодный расчетливый голос выдавал в нем большого «босса».       — Кажется, вы, господин Камисато, пришли сюда поговорить о своих чувствах. Мои я бы хотела оставить при себе. Не лезьте в душу к тому, кто не хочет вам ее открывать.       — Отчего же я вам так не нравлюсь?       — Хотите горькую правду? — вздохнув, узнала я, — Я считала вас другим: чутким, внимательным, по-настоящему хорошим человеком, — я делюсь, не скрывая разочарования, — Но вы другой. Вы – просто еще один обманщик в маске хорошего человека.       — Я не обманщик, — не скрывая злости, пробурчал Аято, — Вам намного больше близок обман. Кто вы такая, Акицу Рёко, о которой единственные записи в архивах – это день свадьбы и день открытия лавки?       «Я должна обманывать! Это даже не моя жизнь!» — мысленно возмутилась я, едва удерживая слова в себе. Мне хотелось бросить ему в лицо этот факт и уйти, хлопнув дверью, но озвучить то, что рвалось наружу, я так и не смогла. Да и двери, которой можно было хлопнуть, поблизости не было. Я подскочила на ноги, собираясь уйти, скрыться от него и этого мрачного взгляда, от которого по спине пробегали мурашки. Он встал следом, давая понять, что не позволит уйти мне так легко.       — Что ж, мы оба обманщики. Разве не идеальный тандем? — злостно заметила я, взмахнув руками.       К счастью, шум дождя скрывал нашу ссору от любопытных ушей слуг в поместье. Мы стояли совсем одни на мокрой террасе и сгорали от гнева.       Отвернувшись от него, я пыталась перевести дух. Дыхание сбилось от крика и накатившей злости. Неловкое молчание длилось долгие мгновения. Ярость и злость сменились на неловкость и мы не знали, что сказать друг другу теперь.       — Неплохой, — Аято первый подал голос, вновь обратившись ко мне.       — О чем вы? — я искренне не понимала, к чему он ведет.       — Неплохой тандем, госпожа…       — Да просто Акицу! Мне надоели ваши условности, — все еще раздраженно, но честно призналась я и отвернулась, скрывая свое хмурое лицо от него.       С стороны Аято послышался выдох и смешок.       — Спасибо. Мне стало легче, — с легкостью признался он.       — Мне тоже, — с неохотой призналась я в ответ.       Моя спина и плечи расслабились, руки перестали дрожать и даже дыхание стало ровным, но ощущение крови на руках и мокрой одежды никуда не ушло. Просто я больше не хотела зацикливаться на именно этом чувстве.       Боковым зрением я увидела, что его хмурый взгляд направлен на мой профиль. Захотелось накинуть на себя плащ или спрятать лицо капюшоном. Я отвыкла от внимания, от того, что кто-то может сидеть рядом и просто смотреть на меня. Я так крепко держалась за свое одиночество, что даже не заметила этого.       — Кажется, у нас отлично получается успокаивать друг друга, — его губы растянулись в хитрой ухмылке, — Кстати, несмотря на то, что я могу вас называть по имени, но я все еще господин Камисато.       — Мне все равно ваше имя не нравилось, — буркнула я, обернувшись к нему, и встретилась с его улыбкой.       В той же мере, что он был раздражителен, настолько же был очарователен. Аято полагал, что раскрыл меня здесь и сейчас. Но невозможно было описать, насколько сильно он заблуждался. Будет ли он ненавидеть меня, когда узнает правду о моем происхождении? Глупо было даже рассуждать об этом.       — Надолго мы здесь? — увожу разговор подальше от неловких тем.       — Не нравится в моем поместье? — Аято ловко возвращает беседу в исходное русло, вынуждая отвечать на его вопросы, — Сейчас идет дождь. Несколько групп добровольцев ушли дальше от Рито, все еще ищут мальчика. Нам нужно обдумать увиденное и обсудить то, что уже известно. Думаю, мы пробудем здесь еще несколько часов.       Я замолчала, вспоминая все увиденное за день расследования, и попыталась понять, куда мы можем двинуться дальше. Итто, бабушка о́ни, загадочный детектив… никто не дал нам какой-то четкой информации. Пещеры находилось больше вопросов, чем ответов, а время было на исходе. Ребенок мог быть на пол пути в Ли Юэ, если бы его переправляли на корабле, но я чувствовала, что он где-то здесь на острове Наруками, напуганный и ожидающий неизбежного.       — Кому понадобилось так безжалостно убивать животное, а затем прятать в пещере? Сомневаюсь, что это связано с делом.       — А если связано, Акицу? На Наруками уже больше двух лет не происходило ничего страшнее, чем шалости Итто, и внезапно случается похищение ребенка, а затем мы находим убитое животное, растерзанное настолько, что кровь в жилах стынет.       Шум за наши спинами, отвлек от рассуждений, Аято обернулся, пытаясь высмотреть ночного гостя.       Хлюпающие звуки чьих-то ног приближались к нам, но из-за тумана не было видно даже силуэта. Я напряглась, в поисках пути для побега, но способ сбежать был только один – прыжок в пропасть, которая располагалась за нашими спинами.       — Я сегодня не планировал сражаться с кем-то, но, похоже, придется, — Аято коснулся рукояти своего клинка. Голубая сталь сверкнула, осветив территорию поместья. Я лишь на миг бросила взгляд на оружие, едва не забыв о надвигающейся опасности. Вживую клинок «харран гапакс фуцу» был еще прекраснее.       И я облегченно вздохнула, разглядев силуэт нашего нежданного гостя.       — Я вас повсюду ищу! Госпожа Акицу! — Итто вышел к нам из тумана, размахивая руками.       — Итто, ты меня напугал. В такие времена лучше тебе сразу оповещать о своем присутствии, — сказала я, искоса наблюдая как Аято возвращает клинок на место.       — Что случилось, господин Аратаки? — поинтересовался Камисато.       — Давайте работать вместе? Я помогу вам поговорить с друзьями Сяоши, — уверенно заявил он, склоняя весы в свою пользу, — Детектив Хейдзо уже пытался и они ничего ему не сказали, а вам скажут, если возьмете меня с собой.       — Зачем тебе это, Итто? — Аято сложил руки на груди, недоверчиво глядя на о́ни.       — Я чувствую свою вину, — неожиданно серьезно ответил Аратаки, — Все могло быть по другому, если бы мы проводили малыша Сяоши к дому и передали в руки родителей. За ним кто-то следил, а я даже не почувствовал опасности.       Я нахмурилась, обдумывая услышанное. Они все были другие. Все, кого я встречала в Инадзуме. Итто оказался не таким уж наивным «взрослым ребенком», а Аято не идеальным мужчиной, каким он не выглядел на экране ноутбука. Еще немного и я могла бы забыть, что попала в игру. Все становилось слишком реальным. Они казались живыми. И та кровь в пещере точно не была сном.       Мокрый Итто стоял перед нами с гордо поднятой головой и ждал ответа. Аято взглянул на меня, молчаливо спрашивая ответ. И я кивнула, соглашаясь принять Аратаки в команду и надеясь не пожалеть об этом через пару дней.       — Обещай, что не будешь мешать, — указательный палец Аято был четко направлен в Итто.       — Только помогать, дружище Аято! — Итто коротко поклонился, — Детектив Аратаки не будет мешать.       — Добро пожаловать в команду, — отозвалась я, дружелюбно улыбаясь. Теперь нас было трое: бывший полицейский из другого мира, глава клана Камисато и назойливый главарь банды Аратаки.       Итто опустил ладони на наши с Аято плечи и притянул к себе. Я почувствовала тепло крепкого тела о́ни, придающее ощущение защиты и надежности. Может быть, наш новый друг не был так умен, но на него можно было расчитывать. Аратаки Итто был нашим шансом поговорить с детьми-свидетелями.       — Банда братанов-детективов? — воодушевлено спросил он, ожидая нашего настолько же воодушевленного ответа.       Мы с Аято переглянулись. Он одобрительно кивнул, выскальзывая из красноречивых объятий Итто.       — Банда братанов-детективов, — подтвердила я, следуя примеру Аято.