Пока сон не разлучит нас

Волны бились о каменный берег острова Рито, погруженного в молчаливую скорбь по исчезнувшему ребенку. Многие жители разыскивали его без сна и отдыха, уходили все дальше и дальше в надежде не застать Сяоши в одной из старых пещер, сокрытых кустами и отогами, пока я стояла на том же крыльце, где меня великодушно оставили члены клана Камисато. Я выжидала, словно затаившийся хищник на ночной охоте. Холодный ветер развеивал мелкие песчинки на берегу моря, они бились о мое лицо, заставляя его стать румянее. Капли дождя еще с большей силой ударялись о мое лицо, стекая по нему, словно слезы. Мысли становились мрачнее с каждой минутой, превращаясь в тягучее чернеющее нечто, готовое поглотить меня в любую минуту. Первые сорок восемь часов – самые важные при поиске пропавшего ребенка. В моем мире в эти часы вероятность его нахождения наиболее высока. Наши сорок восемь часов подходили к концу, а из фактов и зацепок не было практически ничего, кроме четкого осознания – где-то недалеко находится маленький испуганный мальчик, которому нужна помощь. В сказочной Инадзуме творилось нечто пугающее. Впрочем, был ли этот регион Тейвата когда-либо сказочным? Люди здесь пережили столько бедствий, что удивительно, как многие из них умудрялись сохранять болрость духа и добрый нрав. Гражданская война, одержимость сёгуна, нападения чудовищ бездны. Здесь постоянно гибли люди, но смерть все равно не становилась для инадзумцев привычным делом. Она пугала их. Я поежилась, ощутив чье-то присутствие, и обернулась. Женщина в блеклом кимоно с передником стояла позади меня. Она неспешно склонила голову в знак приветствия и улыбнулась все той же вымученной улыбкой, что была у каждого жителя Инадзумы, слышавшего о трагедии. — Дети прибыли, — горничная поместья легким движением руки указала куда мне идти. — Господа Камисато и Аратаки ожидают вашего появления. Могу ли я провести вас? — Спасибо, я подойду через минуту. Она коротко кивнула и исчезла в дверях особняка так бесшумно, будто бы была призраком этого места. Или призраком была я? Заставлять ожидать и без того напуганных детей мне не хотелось, хотя появление незнакомой женщины, которая будет задавать вопросы, их все равно встревожит. Я встрепенулась, осознав, что снова буду в роли той женщиной, от которой у людей бегают мурашки по коже. Женщиной, задающие странные, а, порой, жуткие вопросы. Женщиной, которая все время подозревала и вызывала тревожность. Женщиной, которая должна была искать и находить. Откинув навязчивые мысли о прошлом, я затянула ленту на затылке потуже, стянув волосы в высокий хвост, и глубоко вдохнув, отправилась в поместье, где меня ждали напуганные дети, что общались с нашим пропавшим, и сбитые с толку непрошенные «коллеги». Поместье выглядело роскошным по сравнению с домом, где жила госпожа Рёко и ее помощница, но оно казалось таким явным средоточием одиночества, давящего на голову, что не помогали ни портреты предыдущих владельцев, ни картины с семейных торжеств. Вокруг с раннего утра бродили горничные, представители сёгуната, стражи и местные, которые надеялись посетить кабинет Аято. Количество последних увеличивалось с каждым часом. Обеспокоенные родители требовали ответов на свои многочисленные вопросы, служащие ждали ежедневных приказов, а остальные желали выговориться, получить совет или указания от мудрого лидера. Кажется, никто не ощущал той вынужденной уединенности, которой окружил себя хозяин поместья. Господин Камисато был рядом со всеми и одновременно далек, заключив свои амбиции, чувства и желания за кучей замков и дверей где-то в стенах этого здания. Он оставил часть себя, чтобы люди видели непоколебимого лидера, на которого они могут надеяться. В своем большом кабинете, таком же роскошном, как и все вокруг, он был лишь частью общего вида, но не его истинным владельцем. Увидев мою мелькнувшую фигуру за пределами кабинета, Аято понял, что пришло время прервать аудиенции и, встав из-за стола, вежливо извинился перед ожидающими. Люди, к моему удивлению, лишь понимающе кивнули и не стали спорить. Мы с Аято переглянулись. Он кивнул мне, предлагая поддержку в виде своей руки. Я отрицательно покачала головой, не решившись взять его под руку, и мы отправились в комнату, где нас уже ожидали четверо напуганных детей и их родители. Итто уже начал говорить с ними, расположив к себе присутствующих своей непринужденностью и чуткостью. Я не представляла себе, что он способен оценить всю серьезность ситуации, но, кажется, Итто понимал все не хуже, чем я или Аято. — Обещаю, господин Камисато не позволит причинить им вред. Нужно рассказать все, что ребята знают, — из комнаты было едва слышно как он пытался заверить родителей, что все в порядке. Я невольно улыбнулась, подумав о том, что он может быть таким ответственным. Итто, с которым я столкнулась, совершенно отличался от игрового персонажа. Мы вошли в светлую комнату. Дети и родители, словно по команде, обернулись в нашу сторону. Взрослые встали со своих мест и склонили головы в знак уважения господина из рода Камисато. — Добрый день, господа, — Аято склонил голову в ответ. — Благодарю вас за посещение и помощь в нашем нелегком деле, — он посмотрел в мою сторону и я повторила поклон. — Это госпожа Акицу Рёко с острова Рито, она помогает мне, как и господин Аратаки Итто. Итто оживился и встал рядом с нами, ощущая себя частью команды. Я улыбнулась ему уголками губ, коснувшись запястья кончиками пальцев. — Идите сюда, ребята, — Итто присел, подзывая к себе детей. Они неуверенно собрались вокруг нас и смотрели большими напуганными глазами, ожидая вопросов. — Вы меня не знаете, но я очень хочу помочь найти вашего друга Сяоши, — я тоже присела, чтобы дети чувствовали себя комфортнее. — Мы не видели, что случилось в тот день, когда он пропал. Расскажите, что помните, больше ничего не нужно. Взгляды детей метались друг между другом в молчаливой борьбе, подбирая самого смелого, кто начнет разговор. Они отступили, переговариваясь между собой шепотом. — Обещаю, чтобы это не было, можете рассказать. Никто не будет вас ругать, — Аято бросил строгий взгляд в сторону родителей. Они кивнули, подтверждая его слова, но детям все равно понадобилось время на раздумья. Мы все терпеливо ждали в небольшой комнате, пахнущей полевыми цветами и жженым воском. Шли минуты. Нервы были на пределе, несмотря на попытки привести свое состояние в порядок. Я слишком отвыкла. — Сяоши не хотел домой, — вдруг призналась единственная девочка, затерявшаяся среди юных мальчишек. Она робко шагнула вперед, поправила свой комбинезон и, гордо взмахнув головой, продолжила: — Он много капризничал и жаловался, что сейчас идти домой слишком рано. — Цуи! — мальчики испуганно покосились на нее. — Зачем ты им это рассказываешь? — Не мешайте, — я бросила в их сторону строгий взгляд. Они испуганно шагнули назад, их взгляд стал еще более забитым. Вздохнув, поспешила успокоить детей. — Никому из вас не причинят вреда. Я обещаю. Помогите нам найти злодея, который забрал Сяоши. — За домом Сяоши есть тропинка, которая выходит на площадь, — девочка заговорила увереннее. — Там его всегда ждала какая-то тетушка, а вчера он говорил о ней весь день. И очень хотел ее встретить. — Тетушка приносила ему игрушки и угощения. — Что за тетушка? — Итто недоумевающе почесал затылок. — Показать ее сможете? — Нет, — резко встрепенулся тихий мальчишка, взмахнув руками. — Честно-честно, мы никогда тетушку не видели! — Сяоши иногда делился сладким с нами и говорил, что это от нее, — ответил второй из мальчишек. — Мы сами никогда не видели, кто ему конфеты давал. Я думал, он все врет. Взрослые не дают конфеты просто так. — Почему вы тоже не ходили к этой «тетушке»? — Мама не разрешает мне говорить с чужими. — Эта тетя никогда сама не приходила к нам играть. Она не казалась нам доброй, — снова отозвалась девочка. — А Сяоши нас не слушал! В голове возник образ взрослой женщины, манящей ребенка в свои когтистые лапы с помощью конфет и игрушек. Итто посмотрел на меня: между его бровей залегла морщинка. Его полные сомнения и страха глаза пытались найти во мне ответы, но у меня ничего не нашлось. С каждым разом мы становились все дальше и дальше от нахождения ребенка. — Она и за нами придет, да? — спросила девочка, едва не разрыдавшись. Мать подошла ее успокоить. Она взяла ее на руки, прижав к себе так крепко, словно боялась, что ее ребенок вот-вот исчезнет. — Когда Сяоши в первый раз рассказал вам о тетушке? — Совсем недавно! — девочка заплакала. — Братик Ши вернется? Я очень боюсь. Мы отпустили детей после недолгой беседы, из которой единственной зацепкой оказалась безликая женщина. Мысли о пропавшем ребенке не оставляли ни на минуту. Мы попали в кабинет Камисато. Он закрыл двери, пригласив меня и Итто присесть с ним за стол, где беспорядочно лежали заметки о произошедшем, записи о найденных вещах за последние дни, дела подозрительных личностей острова Рито. Мы все молча стали просматривать документы, вникая в подробности. Перечитав очередную папку с историей вора-убийцы, я устало отвела взгляд от перемешивающихся между собой букв. Господин Камисато сидел прямо напротив меня, тоже что-то изучая. Сколько мы занимались этим перебирательством одних и тех же бумаг? Я потеряла счет времени. Аято устало вздохнул, собирая волосы в пучок на затылке. Голубые пряди его волос казались бледнее из-за света десятка свечей, зажженых явно для экономии энергии. Между бровей мужчины пролег след от постоянных раздумий - морщинка сомневающихся людей, которая придавала его лицу возраста. Плечи были опущены вниз, спина ссутулена. Наверное, мужчина не рассчитывал, что кто-то из напарников станет подсматривать и решил не скрывать своей усталости. — Рэйки - демоны. Предвестники зла, злого рока, горя, событий, которые предшествуют бедам, — вдруг произнес он, подняв взгляд и пересекаясь с моим. Я сразу же отвела глаза в сторону, трусливо поджав губы от неловкости момента. — Что? — Итто переспросил, пытаясь вникнуть в внезапное определение Аято, вброшенное без объяснений. — Я думаю, что Сяоши виделся с рэйки, который притворялся человеком. Демон обманывал мальчика, втерся к нему в доверие и заставил себе поверить. — Исходя из каких данных, мы можем сделать такой вывод? — поинтересовалась я. — Рейки жестоки по своей натуре. Боль для них - это своеобразный ритуал. Может быть, они похитили мальчика, но это только начало. — Растерзать животное в глухой пещере, наполнить его кровью воду вокруг источника, который рано или поздно попадет в деревенские колодцы, похитить ребенка, притворяясь человеком. Много лет в Инадзуме рейки не совершали ничего, подвергнувшись эрозии времени. Их разумы туманны. Они помнят лишь прошлое и звучат, словно «эхо» прошедших войн, — мне не нравилась теория Камисато и я попыталась ее оспорить. — Неужели эти безумные пустые оболочки, переполненные злобой, могли совершить что-то подобное? Такие действия больше похоже на что-то долго планируемое. Подумайте, господин, разве могли рейки прийти к такому? — Что, если рейки действовали не одни? — вдруг вмешался Итто. — Они и рейки можно управлять. Я знаю это, потому что и сам демон. Если твой разум поддается эрозии, то обратного пути нет. Ты становишься оболочкой, которую всегда может наполнить кто-то другой: своими идеями, мыслями и приказами. Сложность в том, что этот человек тоже должен быть подвергнут эрозии, хотя бы начальному. — Эффект эрозии можно долго скрывать, но воспользоваться им можно, — задумавшись, дополнил Аято. — Как найти зараженного, если это может быть так сложно? Мы можем даже не знать, что он болен. Кажется, мне стоило больше читать лор игры, где мне пришлось оказаться. Я едва могла понять, что такое эрозия и почему она так опасна. — Если отталкиваться от этой теории, мы хотя бы знаем с чего начать. В Инадзуме множество жителей, чья жизненная сила позволила им прожить долгую жизнь. Долгожители обладают знанием и мудростью. Кто-то из них может помнить о проклятых эрозией. — Наконец, просветление. Теперь нам нужен список всех стариков, что живут на Рито и близлежащих островах. — Список долгожителей, госпожа Акицу. Уважайте возраст, — строго отметил Камисато. И мы в тишине продолжили изучать архивы. Еще спустя час я знала, что эрозия - неизбежна для бессмертных. Она действует, словно болезнь, поражая сначала умственные способности бессмертных, а затем затрагивает внешнюю оболочку, превращая существо в монстра бездны, которой тот больше никогда не сможет противиться. Этот мир напоминал, что у всего есть своя цена. Хочешь бессмертия - будь готов бороться с его последствиями, что поселятся в твоей голове и прорастут там, разрушая не просто воспоминания, а самого тебя, твою суть и смысл. — На острове всего трое долгожителей и поблизости еще пятеро, — я положила список перед Аято. — Кто-то из них может помнить что-то о существе, которое управляет рейки. Первая в списке была сегун Райден. Аято нахмурился. Воспоминания о прошедшей гражданской войне в его стране еще долгие будут живы в памяти. Это страшное событие навсегда останется в истории. Эта битва своих против своих заставила его сразу же отмахнуться от варианта общения с Райден. — Сегун нам ничего не подскажет, она не особенно тесно общалась с своим народом последние пятьсот лет, — Аято зачеркнул это имя. Следующей была Яэ Мико, кицуне. — Судя по ее возрасту, госпожа Мико уже подвержена эрозии. Она могла когда-нибудь чувствовать что-то в моменты, когда существо управляло рейки. С ней необходимо поговорить, — я обвела ее имя в кружок. Аято кивнул. Так мы проанализировали всех восьмерых жителей Рито и других островов, оставив лишь тех, кто еще мог нам чем-то помочь. — До рассвета есть несколько часов на отдых. Яэ Мико не примет нас до утра. Я отправлю к ней весточку, что мы будем с первыми лучами. В поместье подготовили спальни, где можно перевести дух. Отдохните. Слуги разбудят через пару часов. Завтра нас ждет тяжелое испытание - вытянуть хоть пару полезных фактов от самой ненадежной кицуне, что я знаю.