Пока сон не разлучит нас

Сорок восемь часов с момента пропажи ребенка. Я очнулась в поту на грубой кровати, накрытая одеялом до самых ушей. Тревога переполнила мою голову. Казалось, мозг вот-вот лопнет от перенапряжения. Я отвыкла от подобного стресса, хотя думала, что этот опыт навсегда останется со мной. Собравшись на скорую руку, переодевшись в какой-то оставленный слугами поместья наряд, я вышла к Аято и Итто, которые едва ли выглядели лучше меня. Мы были разбиты. Осознанием, что двое суток поисков не обвенчались успехом, что похититель не выдвинул ни одного требования родителям, что у нас так и не появилось какого-то конкретного подозреваемого. Мы, словно бегали по кругу, цепляясь за ложные надежды. — Путь неблизкий. Нужно двигаться быстро. Позавтракаем в дороге, — без лишних слов объявил Аято. Он ловко надел на пояс ножны и убрал в них свой клинок. Когда мы уже приближались к воротам, нас настиг один из воинов клана и передал Камисато небольшой клинок, сиявший в свете утренних лучей солнца. — Госпожа, — Аято обратился ко мне, посмотрел в сторону клинка в руках его воина и кивнул, — Возьмите, Акицу. Это вам. Хочу быть уверен, что у вас будет хоть какое-то средство защиты. В дороге может случиться что угодно. — Да, да, бери, Акицу, на острове гуляет столько ёкаев, — присоединился Итто, — Я буду защищать тебя от каждого, но вдруг меня отвлекут. Ты должна быть готова. По спине пробежали мурашки. Я молча уставилась на клинок. Прошлое — Вы уверены, что справитесь с этим, детектив? — мой начальник вопросительно уставился, пытаясь скрыть собственную жалость к той, кого он теперь видел вместо меня. — Знаю, что в ваших глазах я – несчастная вдова, — не сдержавшись, грубо ответила, сжимая руки на своем поясе. — Ибо убили. Закололи ножом в пике такой ярости, с которой не сталкивался никто в нашем городе. Я должна помочь найти убийцу моего мужа, капитан. Это будет мое дело, не из личного интереса, а потому что я – лучшая в вашем отделе. Надо будет, стану лучшей в этом городе. Дайте мне это дело. — Детектив, ваши руки трясутся от одного упоминания холодного оружия. Вы еле держитесь на ногах. При всем уважении, после проваленной психологической экспертизы, я не допускаю вас даже к работе с документами в офисе. Я откачнулась назад. Мир рухнул. Наверное, в глубине души это развитие событий было очевидно, но я старалась отрицать его до последнего мига. Все кончено. Мой муж – мертв, моя работа – закончена. Настоящее Отшатнувшись от них с орудием в руках, я посмотрела на Аято. Холодный металл в моих руках неприятно защипал, словно у меня выработалась аллергия на все, что может причинить боль. — Благодарю, — ответила я, собрав волю в кулак. Аято протянул мне пояс с креплением для клинка. — Вы справитесь, госпожа? Я могу помочь с креплением. Мы застыли, ощутив неловкость от предложения и моей последующей реакции растерянности. Он опустил взгляд вниз, на землю, обтянув мою талию поясом. Его руки аккуратно защелкнули застежку, пальцы, едва касаясь, расправили мою тунику. Наконец, спустя несколько мгновений, показавшихся мне бесконечностью, он отошел. Ножны ударились о мое бедро и я дернулась, выходя из ступора. Я благодарно кивнула ему. — Ну вот! — Итто приблизился, приобняв меня за плечи, — Теперь ты настоящая воительница, госпожа Акицу! Яэ Мико, словно совсем не тревожит причина, из-за которой мы пришли к ней. Одним словом - кицуне. Лисица расслаблено опустилась на нескромное подобие трона с подлокотниками, на которых красовались мордочки лис. Кажется, Мико не отличалась скромностью и гордилась своим происхождением. — Я ничего не знаю о пропаже мальчика, — ответила она, отрицательно качнув головой, — И тот факт, что вы, юный господин Камисато, относите меня к рангу равному рэйки, что бродят по нашей Инадзуме и нападают на города и деревни в поисках покоя, крайне оскорбителен. Те, кто не смог сопротивляться гниению артерий земли - увы, больше не ёкаи, а грязные духи. Ее равнодушие сменилось на нескрываемое презрение. Всего мгновение и она исчезла со своего трона, растворившись в воздухе среди молний. В ту же секунду она оказалась прямо напротив нас. — А малыш о’ни не чувствует гниения артерий? Или еще слишком юн? Вечная беда с вами, демоны. Вы, словно псы: все видите и понимаете, но как сказать еще не знаете, — она склонилась к Итто. Их лица оказались в напряженной близости. Я обернулась на Итто и увидела, как он почти вжимался в свою шею, пытаясь скрыться от игривого, уверенного давления Яэ Мико. — О’ни - не псы, — растерянно ответил демон, глядя в нашу с Аято сторону в поисках поддержки. Аято положил ладонь на грудную клетку Итто и жестом отодвинул его на несколько шагов назад, уверенно заняв его место. Он смотрел прямо в глаза кицуне, бросая той вызов. — Госпожа Яэ Мико, — мой голос за спиной мужчины звучал глухо, — Вы либо владеете информацией о том, что происходит с ёкаями, либо нет. Большего нам не требуется. Если вы не готовы отвечать на наши вопросы, мы не будем тратить здесь время. Пропал ребенок, некогда шутить и отпираться, — отчитав одного из самых сильных существ в Инадзуме, я сглотнула, надеясь избавиться от сухости во рту. Кицуне засмеялась и вновь вернулась на свой трон. Поглядев на наше трио сверху вниз, она сказала: — Чужачка, ты уже сталкивалась с таким злом. Ты знаешь, как найти мальчика, — скучающе указав на меня, она зевнула, — Нравится тебе чужая жизнь, девочка? Мысли «первой» не посещают голову? Жизнь другого человека не получится прожить, твоя уже наступает на пятки. Мои руки сжались в кулаки. Она знает, кто я? Догадалась? Учуяла? Я обернулась на Итто, перевела взгляд на Аято. Тот смотрел нахмурившись, но отвел взгляд, когда мы с ним пересеклись. — Это не закончится. Инадзума умирает, молодой господин Камисато. Я говорила это еще вашему отцу. Артерии земли под нашей страной не спасти. — Кто-то управляет рэйки, — вмешалась я, — Они - пустой сосуд, легкая добыча для сильного хозяина. Госпожа, вы многое видели. Мы не нашли записей о том, что духами можно управлять, но у нас есть теория, что «эрозия», которая происходит с разумом в Тейвате, приближает человека к рэйки. Проклятье может их объединять и тогда у человека с эрозией появляется возможность управлять существами без души. Вы могли бы что-то знать об этом? — Ты очень много знаешь, девочка, — она довольно улыбнулась. Мне показалось, что Яэ Мико задумалась. За ее напускным игривым холодом вдруг проклюнулось какое-то осознание. В ожидании ее ответа напряжение росло. Лишь спустя пару минут, как оказалось, притворного обдумывания, она пожала плечами, натянула улыбку и ответила: — Мне ничего неизвестно об этом. — Что ж, думаю, нам достаточно ваших слов, — Аято был зол. Он отвесил ей тот же сдержанный поклон и развернулся, чтобы уйти. Не сдержавшись, Итто громко выдохнул, отчего в повиснувшем молчании его было слышно абсолютно каждому. Я подавила смешок, собираясь уйти вслед за Аято. Никто не проронил ни звука, пока мы не спустились с горы Ёго. Наконец, я не выдержала: — Она должна что-то знать! Она же знает! — я в ярости размахивала руками, пытаясь догнать Аято, шагающего широким шагом. Увы, хрупкое тело Рёко в сочетании с его невысоким ростом не позволяло мне сильно ускориться и нагнать его. Аято резко затормозил, я впечаталась в его спину, следом в меня впечатался Итто. Он удержал меня на руках, не позволив упасть. — Случайно встречаете меня на улице, предлагаете свою помощь в поисках, ведете себя как человек, который всю жизнь этим занимается. Вашей биографии нет нигде, ни в одном свитке, никто не слышал о вас до прибытия в Инадзуму. Кто ты? — его холодные голубые глаза прожигали меня насквозь. Он видел меня: кого-то чужого и фальшивого, скрывающегося под маской юной любознательной девушки, вышедшей замуж слишком рано. Я внезапно стала угрозой. Яэ Мико наверняка подозревала, что ее слова приведут к этому. Вот, что особенно нравилось лисице – возможность превращать людские жизни в ее игру. — Вам достаточно слов кицуне, чтобы заставить усомниться во мне? — ответ был брошен из моих уст, словно яд. Я посмотрела на него с вызовом. — Кто ты? — он спросил снова. Властно, с нажимом, требуя объяснений, которых у меня не было. Итто стоял, подперев ладонями свои бока, и переглядывался то со мной, то с Аято, пытаясь понять, к чему же идет этот разговор. — Мы, кажется, забыли о нашей цели, — он предпринял попытку вернуть нас к началу, — Надо искать Сяоши. — Мы пойдем к рейки, — не отвлекаясь от меня, приказал Аято. — Какой смысл соваться в их лагерь? Что ты собираешься там найти? — спросила я, нахмурившись. — Ответные предложения будут? Он посмотрел на Итто. Тот отрицательно покачал головой и замахал руками: — Хорошая идея, Аято! Идем хоть сейчас. — Мы идем. Госпожа Реко отправляется назад в деревню. — Что? — мы с Итто закричали в один голос. — Для нее поиски окончены. Я снова ощутила пустоту внутри себя, как в том душном, маленьком кабинете капитана. Меня качнуло назад. — Нет, — я нашла в себе силы ответить, но Аято не стал больше спорить. Он обжег холодом своих глаз и развернулся ко мне спиной. — Ты тоже можешь не идти, Итто. Это лишь твой выбор. О’ни поджал губы и с сожалением на меня посмотрел, аккуратно заключил меня в объятия своих больших рук всего на несколько секунд. — Надеюсь, мы еще увидимся с вами, госпожа. Я стояла у подножья горы Ёго еще несколько минут, слушая карканье ворон и глядя на спины удаляющихся мужчин. Пока они не скрылись за очередным холмом. Для меня все было закончено. В окнах маленького домика Акицу горел свет. Я увидела силуэт Джуйсу, которая сидела за шитьем. Наверное, штопала одежды хозяйки. Я постучала в дверь. Силуэт вздрогнул и исчез. Через несколько секунд она открыла. Джуйсу удивленно ахнула, засуетилась, увидев меня. Склонив голову, пропустила в дом. — Добрый вечер, юная госпожа. Что же вы стучите к себе же в дверь? Действительно, это же мой дом. Я усмехнулась и зашла внутрь. — Что-то я устала, Джуйсу. Постель готова? — Конечно, госпожа! Устали с дороги, три дня бегаете за господином Камисато. Безумно неприлично! Незамужний благородный мужчина в вашем обществе – люди бы такое говорили, если бы у них сейчас было время. Она причитала весь мой путь до спальни, пока готовила мне одежды, пока заваривала чай и смешивала его с теплым молоком и медом. Я лишь слушала. Наконец, женщина зажгла огонь в камине, отошла к двери и перед тем как уйти произнесла: — Горе уже было в вашем доме, а вы решили, что вам нужно еще одно. Она закрыла за собой дверь и я осталась одна. В камине потрескивал огонь, за окном журчала вода и стрекотали сверчки. Ночь опустилась на деревню. Я сняла пояс с клинком, задержав на нем взгляд, чтобы напомнить себе зачем он был нужен. Прошлое Я легла в постель. Мягкое одеяло окутало мое тело. Хотелось пропасть здесь навечно. Новая квартира с чистыми стенами и полами, с которых не пришлось отмывать кровь, всегда встречала теплом и уютом, но все это казалось мне фальшивым. Каждую ночь я засыпала с одной и той же картинкой в голове – Ибо в нашей спальне. Я пролистывала эти воспоминания каждый день, надеясь уловить хоть что-то, малейшую зацепку. Но его смерть казалась случайностью. Ибо не был жертвой серийного убийцы и не пал от рук какого-то из наших врагов. Обезумевший от борьбы вор лишил его жизни. Все, что тот монстр оставил после себя кричало о его неуравновешенности: разбитая посуда, разорванные панно на стенах, колотые раны моего мужа… Просто случайность стала кошмаром моей жизни. Я снова закрыла глаза, молясь кому-то невидимому о том, чтобы позволил мне найти убийцу. Но слова мои никогда никто не слышал. Настоящее Старые душевные раны снова заныли. Я так старалась жить эту новую жизнь, что забыла - она мне не принадлежала. И Яэ Мико милейшим образом мне об этом напомнила. Я стала воспринимать это дело как очередную задачку в игре, которую должна выполнить, но для них всех - это жизнь, реальность, где они не получают ачивку за успешное прохождение. «Ты знаешь, как найти мальчика», – слова Яэ Мико снова прозвучали в моей голове. Все современные способы найти ребенка уже не увенчались успехом. Проведенные беседы ни к чему не привели, опросы свидетелей были бесполезны, мотивация похитителя до сих пор не ясна, а теория с рейки так и не обрела доказательств. Прошло более сорока восьми часов. В моем мире, мы бы уже решили, что дело провалено, но здесь я не хочу опускать руки. Не сейчас, не в этом мире. Сяоши нужно найти. Растерзанное животное в пещере, кровь, что течет в реку, огибающую деревню. Все это напоминало ритуал, не характерный для этого мира, для Инадзумы. — Зачем ритуально убивать животное, а затем похищать мальчика? — я осунулась на кровати, провалившись в ее складки. Разговаривать самой с собой тоже было следствием одиночества, настигнувшего меня в моей скорби. От воспоминаний крови в пещере моя спина покрылась мурашками, но, отмахнувшись от чувства паники, я сосредоточилась на ощущениях и всем, что могла успеть рассмотреть: вода сочилась в пещеру из небольшой скважины, кровь смешалась не только с жидкостью, но и покрывала собой стены, а около единственной дыры, благодаря которой туда поступал воздух и свет, было особенно много. Словно символический жест, кровь была преподнесена этому свету, пробивающемуся сквозь щель. Но ради чего? Я резко встала на кровати. — Это был не ритуал, — меня осенило, — Они репетировали.