Пока сон не разлучит нас

Темнота густо обступала вокруг, лунный свет едва освещал округу, но мне было достаточно видеть вдалеке огни поместья Камисато. Свет становился все ближе, но силы Акицу были на исходе. Ее тело не было готово к таким нагрузкам. Отсутствие нормального отдыха и питания уже пошатнуло организм. Я остановилась, чтобы отдышаться. Зажмурилась, приложив руку к правому боку, который уже полчаса мучал колющей болью. Где-то за спиной хрустнула ветка, я судорожно обернулась, вглядываясь в темноту, едва тронутую лунным светом. Рука легла на ручку подаренного клинка. — Уйти с дороги, — грубый глухой голос донесся из-за деревьев. Кажется, я уже знала кто меня настиг. — Рэйки, — я присмотрелась, пытаясь разглядеть тень. — Тебе предупреждение. Надо… завершить.. ритуал. Злой дух еле говорил. Я ощущала его проклятье, заполнившее собой пространство вокруг нас. Моя спина покрылась мурашками. — Кто твой хозяин? — я знала, что не услышу ответа на свой вопрос, но мне нужно было время, чтобы придумать как скрыться от почти двухметрового мертвого воина в доспехах. Клинок блеснул в темноте и я уже не могла видеть ничего, кроме ярости в его глазах и стали перед собой. Металл схлестнулся в бою. Мой небольшой клинок сильно уступал, я прошмыгнула под руками рэйки, забежала за его спину и тыкнула им между доспехов. Рэйки хмыкнул и обернулся, толкнув меня. В ту же секунду я ощутила резкую боль в боку и хлюпающий звук. Отшатнувшись, я посмотрела на существо и поняла, что надо бежать. — Приказа убить… нет. Отпусти. Сейчас огни поместья казались такими далекими, но я бежала к ним, хватаясь за них, как за единственную надежду на выживание. Я схватилась за раненный клинком рэйки бок. Боль отозвалась во всех концах моего тела, и мне захотелось упасть на землю, позволив сознанию затуманиться. Спустя полчаса спасение было уже близко, но я потеряла много крови и силы почти покинули меня. — Помогите! — я закричала, не останавливаясь на передышку, — На помощь! Голос дрогнул и следующая мольба уже была слишком хриплой, чтобы быть услышанной. Кажется, моя смерть уже наступала на пятки. Никто не слышал моих криков. Оступаясь, падая, я продолжала идти. — На помощь.. пожалуйста! Помогите! Я вдохнула. Вновь упала. Кровь уже залила всю мою одежду и руки, когда вдали заблестел свет фонаря. Возможно, это мне снилось. Слезы заполонили мои глаза. — Акицу! — я услышала голос Итто, полный тревоги. — Итто? Это ты? Он настиг меня за мгновенье, подхватил на руки, стараясь не задеть раны, и побежал к поместью. Рядом с ним бежала служанка. Она мигом сорвала с себя передник, подняла мою тунику и ахнула от ужаса. — Как много крови, госпожа! Какая беда! Позовите господина Камисато, скорее. — Кто это сделал? — Итто смотрел на меня испуганно, — Прости, прости, я ушел с Аято и оставил тебя в опасности. Милая Акицу, не засыпай! Следуя за служанкой, мы оказались в той же спальне, что отвели мне при визите. Не жалея белых простыней, он уложил меня на кровать. В это мгновение туда буквально ворвался Аято с лекарем. Мужчина застыл у входа. Лекарь вынырнул из-за его спины и подошел ко мне. — Акицу, — господин Камисато прошептал мое имя, тревожно осматривая открытую рану. — Господин, то животное в пещере, — я пыталась говорить разборчиво и быстро, пока силы меня не покинули, — Это не ритуал, он не имеет значения. Сяоши будет где-то там, надо искать у пещеры, в той стороне. Ищите, Аято. Животное – лишь подготовка. Настоящая жертва – это дитя. — Акицу, — он прикоснулся к моей руке, сжал ее всего на секунду, — Я найду его. И мимолетное тепло его тела растворилось в воздухе. Следующее мгновенье я увидела спину Аято в дверях комнаты и погрузилась во тьму, слушая звуки суеты вокруг. Аято Он покинул комнату с непоколебимым достоинством. Прямая спина и холодный взгляд сохраняли его репутацию отрешенного человека. Наконец, он обернулся в сторону лекаря, молча ему кивнул. — Итто, нам пора, — крикнул мужчина, — Не мешай им. — Как же мы оставим Акицу? — Итто беспокойно сжимал ее руку, другой вытирая пот на лбу девушки. — Можешь оставаться здесь, если не собираешься спасать ребенка, — он бросил свое ядовитое замечание и окончательно покинул здание. Итто выбежал следом за ним, он глубоко и беспокойно дышал, не находя себе места. — Ты понял, что она имела ввиду? Мы обыскали в той пещере каждый угол, я помогал. — Если это ритуал, то место имеет значение. Соберите группу! — крикнул он одному из нобуси. — Господин, это займет какое-то время, мы отпустили их патрулировать деревню. Сейчас.. Доклад воина был резко прерван рукой Аято, повиснувшей в воздухе с однозначным приказом «Молчать!» Нобуси оторопел и без пререканий исполнил приказанное. — Значит, собирай кого сможешь и отправляйтесь за мной и Итто. Немедленно. — Я не понимаю, — Итто сложил руки на груди, вопросительно взглянув на Аято, — Ты так распереживался за Акицу, что забыл о том, как говорить со своими людьми? Аято ответил лишь грозным взглядом, ясно дав понять, что разговор на подобную тему не будет продолжен, а Итто не собирался продолжать вывести своего товарища на чистую воду. Так они и оказались в плену молчания. Вновь подходя к пещере, Аято ощутил, будто они вернулись к началу, так ничего и не узнав о происходящем. Сяоши до сих пор не нашли, Акицу лежала в поместье с раной, его люди были измотаны от поисков. — Я чувствую запах человеческой крови, — тихо и нехотя произнес Итто. Аято напрягся. О’ни, как и любой другой демон, был более чувствительным к запахам. Особенно крови. Казалось, все живое покинуло округу. Они слышали каждый шаг, всплеск воды, шорох за спиной. — Земля истоптана, — констатировал Аято, обнаружив множество следов на песке, — Они уже не пытаются спрятаться. Они слишком близко к успеху, не думают о осторожности. Пока отряд нобуси из клана Камисато был в пути, Итто и Аято могли полагаться только на друг друга. — Готов? — спросил Итто у входа в пещеру. — Будем надеяться, еще не поздно. Итто нахмурился, сжимая в руках свой двуручный меч. Оружие Аято засветилось в руках мужчины. Они вошли внутрь. Под ногами захлюпала вода, повеяло смертельным холодом, словно весь день не светило солнце и шел промозглый дождь. Их шаги стали более тревожными и быстрыми, чем дальше они заходили, тем громче становился каждый шаг. Пытаясь разглядеть в темноте хоть какие-то следы ритуала, о котором упомянула Акицу, мужчины прилагали все возможности. — Ты можешь не торопиться? Будь внимательнее, Итто, — отчеканил Аято, разозлившись на быстрого союзника. В темноте мелькнуло удивленное лицо Итто, тот посмотрел на союзника, потом на воду и резко обернулся. — Защитить, — раздалось за их спинами. — Это не я спешил! — ответил о’ни, резко поднимая свое орудие и удерживая неожиданную атаку рэйки. Пропитанный магией меч врага блеснул в воде и вновь атаковал. Рэйки было всего три, но их хозяина и управленца нигде не было видно. Аято подумал, что для контроля ритуала он все равно должен быть неподалеку. — За..щи..тить… — упрямо повторил монстр, навалившись всем весом на свой клинок. Итто ударил сильнее, оттолкнул того к стене и сделал ряд активных ударов. Противник был выведен из себя еще сильнее. Двое других сомкнули ряды у Аято. Мужчина не растерялся, его меч блеснул перед шлемами врага, быстрым движением он разрезал маски, ослабив их. Рэйки ударили одновременно. Они не испытывали страха и от этого были опаснее. Аято щелкнул пальцами, вода забурлила под ногами и они отвлеклись, позволив нанести несколько ударов. Рэйки казались пустыми куклами, которые забыли о своих талантах в бою. — Вы - эхо войны. Пора на покой, проклятые души! — разогнавшись, Аято забежал за их спины, вызвав небольшую волну, он сбил врагов с ног, клинок пересек шею одного и впился в пустую грудь другого. Итто тем временем заключил в камень своего противника и снял с того маску. — Говори, кто твой хозяин. — Молчать. Приказано. Надо задержать… Рэйки пытался сопротивляться зову своей маски, но ее владелец мог несколько минут считаться господином живого монстра. Он мертвым взглядом смотрел только вперед, заключенный в ловушку камня, пока резко не обмяк. «Хозяин» отпустил монстра, тело покинул дух и теперь осталась лишь оболочка бедного проклятого нечто, что когда-то было воином. — Ловушка, — Аято понял, что все это было лишь способом отвлечь их. Он бросился дальше в пещеру. Вода пропиталась кровью: его, Итто, рэйки… В голове его мелькнули мысли, что он опоздал, что мальчик уже погиб, что неведомый им ритуал окончен. Итто бежал где-то рядом - он слышал его тяжелые шаги. Темная пещера сейчас, казалась больше, чем в прошлый раз. Ее природные коридоры будто тоже играли против них, пытаясь увести парочку нежданных гостей все дальше от цели. Итто снова затих и Аято насторожился, затем раздался тихий всплеск и крик о’ни отразится от стен, призывая бежать. Он добрался до нужной части ориентируясь только по жутким звукам, которые были похожи на вопли и истерику, которые смешались воедино. Итто стоял на коленях в залитой водой пещере, посреди нее, перемазанный в крови. Снова символ у выемки в потолке, странные слова на стенах и пустой отсутствующий взгляд напарника. Тот рыдал. И, когда Аято, подошел поближе, он увидел почему. Там, в полутемной холодной каменной «гробнице», закончился их поиск. Сяоши лежал на камне с закрытыми глазами. Его бледное маленькое тело было неподвижно. Итто обернулся к Аято и покачал головой. — Он не дышит. Меч падает в воду. Его свет больше не нужен им. Аято склоняется над мальчиком, сурово оглядывая его. Итто не сдерживает боли, что рвется изнутри него. Потеря ребенка разрывает его на части. Он ощущает ужас от произошедшего почти физически. — Итто, — голос Аято все еще холодно, но в его тоне уже что-то надорвалось, — Отойди от камня. Сейчас же. Итто резко поднялся и отошел, уступив место. На минуту все застыло. Время встало. Вода перестала капать со стен пещеры. Молодой о’ни даже не моргал, наблюдая за действиями Аято. Камисато наклонился, коснулся пальцами шеи мальчика. Снова тишина, но молчание недолго длилось. Он вздохнул, обернулся к Итто и объявил: — Мальчик еще живой. Акицу Очнувшись, сначала я не почувствовала ничего. Не было ничего. Только сухость во рту. Хотелось пить. На столике у кровати стоял кувшин и стакан. Я быстро догадалась, что мне следует сделать. Приподнявшись, меня сковала резкая боль в боку. Кажется, тело еще не шло на поправку. Его хозяйка будет удивлена, когда увидит огромный шрам, возникший в последствие моих приключений. Я залпом осушила стакан воды, который налила с большим трудом. Руки мои дрожали от истощения, ноги были ватными, желудок благодарно заурчал, когда его наполнили водой. Я постаралась подняться с кровати максимально аккуратно, чтобы не навредить телу Рёко еще сильнее. В комнате висело зеркало, я решила посмотреть на измученную девушку, что в нем отражалась. На нее надели легкое платье и халат, от которого пахло дикими цветами и каким-то лекарством из моего детства, чье название я так и не вспомнила. Волосы сбились в колтун на затылке. Она стала худее. По моей вине это хрупкое девичье тело пострадало. Я медленно выбралась из крыла поместья Камисато, где расположились хозяйские спальни, и, едва не падая, добралась до главного входа. Во дворе сегодня было пусто, лишь у входа дежурили нобуси. Внутри главного здания суетились слуги, единственная близкая помощница Камисато Аяки прошла мимо с корзиной бинтов и группой девушек с копнами цветов в руках. Одни гости поместья беседовали, другие бегали с поручениями, третьи активно делали вид, что заняты важным делом и их не стоит трогать. Я аккуратно прошла мимо суеты и свернула в коридор к кабинету Аято, надеясь, что все произошедшее со мной не было еще одним диким сном. Он, как обычно, сидит за своим столом - я вижу это сквозь небольшую щель из-за приоткрытой двери. Его лицо задумчивое. Он спокоен. Приблизившись к двери, я опираюсь рукой на стену и другой стучусь. — Входите, — слышу с той стороны. Открыв дверь, я не успеваю войти, как он подрывается с места и неловко опускает голову вниз, здороваясь. Мое появление неожиданно для него. — Почему вы встали с постели? — спрашивает он, выходит из-за стола и внимательно смотрит на меня. Я знаю, что сейчас он анализирует мое состояние и проводит оценку жизнеспособности. Этой привычкой обладают все работники отдела расследований, которым довелось иметь напарника и почти потерять его на одной из миссий. — Мальчик… — мой голос хриплый и тихий, чего не ожидала даже я сама, — Вы нашли его? — Он здесь в поместье. С ним лекарь, семья. Слуги предоставят все необходимое, чтобы он выздоровел. — Ритуал не завершен, — я делаю вывод, который одновременно радует и тревожит нас. — Вы спасли этого ребенка. Может, сосредоточитесь сейчас на этом и своем здоровье, Акицу? Не дожидаясь ни ответа, ни собираясь выслушивать аргументы и мое мнение на этот счет, он выглянул из кабинета и кивнул кому-то. Через несколько секунд внутрь уже зашла одна из служанок. Она молча подхватила меня под руку и добродушно улыбнулась. — Отведите госпожу в ее покои. — Нет, — отказалась я, с вызовом взглянув ему в глаза. Бок снова пронзила боль, когда я подняла голову наверх, чтобы посмотреть на него. Я схватилась за рану и скривилась. — Нет? — удивился он, не отводя взгляд, — Вы еле держитесь на ногах. Не хочу ничего слышать. — Отведите к мальчику. Пожалуйста. Помощница смотрит на Аято и ждет распоряжение от главы. Мы стоим так несколько долгих и неловких минут. Наконец, мужчина кивает. — Я сам отведу госпожу Акицу. Иди за нами, — подхватывая меня за плечи, приказывает он. Его крепкие руки кажутся надежнее аккуратного прикосновения помощницы. Девушка отходит за наши спины, превращаясь в тень. Спальня мальчика находится недалеко. За окном и у дверей комнату охраняют нобуси. Внутри лекарь и мать промывают раны Сяоши. Я уже чувствую усталость, но стараюсь сохранить уверенность. Показать слабость перед сильным непоколебимым Аято казалось неуместным. — Добрый день, — Аято объявил о нашем присутствии. Женщины обернулись, мать Сяоши поднялась на ноги, сложилась в глубоком поклоне. Я ощутила себя еще более неловко. Аято отпустил мои плечи. — Госпожа Акицу, благодарю вас за спасение сына, — мать в слезах подняла голову, снова опустила. Моя покрылась мурашками. Сяоши лежит неподвижно. На его лбу выступила испарина. Дыхание редкое, но спокойное. Спасла ли его я или это было лишь совпадение? Меня не покидало чувство, что нам позволили его спасти. — С ним все будет хорошо? — спрашиваю я. Лекарь оборачивается, смотрит сначала на меня, потом на Аято и лишь после кивка мужчины объявляет: — Раны глубоки, но не смертельны. Он придет в себя и будет жить полноценную жизнь. Все благодаря вам, госпожа. Я смотрю на Аято и улыбаюсь. Он кивает, ничего не говоря. Ему не нужно подтверждать мою ценность, как я все это время пыталась сделать сама. Кажется, он уже сообщил всем, кто был истинным спасителем ребенка. Или это сделал Итто? — Мы пойдем. Госпоже еще нужно отдыхать, — он снова касается моего плеча. Я аккуратно опираюсь на него, опустив глаза в пол. — Выздоравливайте, Акицу! — бросает мне в след женщина. Наконец, мы возвращаемся в команту. Аято помогает мне лечь в постель и распоряжается, чтобы пришла помощница поправить мою перевязку. Мы молчим. Ожидание не давит. Его присутствие слегка смущает, но мне приятно снова ощущать чью-то заботу. Я так давно не была кому-то нужной. В дверь стучат. Входит помощница, а за ней, словно вихрь, врывается восторженный и полный энергии Итто. — Акицу! Ты очнулась! Итто легонько меня обнимает, прижимая к себе. Он что-то бормочет без остановки, вызывая у меня улыбку. Я смотрю на него, на помощницу, аккуратно снимающую мою повязку и мельком смотрю на Аято все еще улыбаясь. Наши взгляды пересекаются и на его лице всего на мгновение появляется улыбка. Едва уловимая. Только для меня. Итто продолжает болтать без умолку, он закрывает меня от Аято своим мощным телом. Я уже не вижу Камисато, но что-то мне подсказывает, что он все еще смотрит.