Пока сон не разлучит нас

Земля больна. Вода в реке больше не была чистой, прозрачной с голубым отливом. Она больше не сияла под солнцем, наполнившись зелеными гнилыми водорослями, не характерными для флоры Инадзумы. Над темной кромкой погибшего устья возвышались изломанные корни призрачных артерий. Я нахмурилась, догадавшись, что здесь произошло, и обернулась в сторону Аято. Он уже смотрел на меня, и я успела лишь открыть рот, чтобы озвучить предположение, когда он согласно мне кивнул. — Акицу, — раздалось за моей спиной, — Кто-то высасывает из артерий силу, заражая их эрозией. Я кивнула. Итто обогнул меня, спустился к берегу и вошел в воду, из которой торчали ветви древних артерий, что питали все вокруг себя, поддерживая жизнь. — Итто, это может быть опасно! — крикнула я, заметив как темная жидкость покрывает его ноги. Слой водорослей был такой плотный, что они почти удерживали его на поверхности, не позволяя глубоко погрузиться в тину. Демон, проигнорировавший мое предупреждение, коснулся мертвых ветвей и они рассыпались в пыль. Когда-то крепкая физическая оболочка превратилась в ничто всего за считанные секунды. Я покрылась мурашками, осознав весь ужас происходящего. Земля под нашими ногами посерела. Листья на деревьях пожухли. Трава усохла, словно ее не пропитывал дождь, что лил здесь целыми днями. Эрозия поглотила эту местность. — Вот, что случается, когда эрозия побеждает. Кажется, этого пытается избежать наш враг: не просто смерти, а медленного гниения, — Аято коснулся земли, припитывая ее водой с помощью своей силы. Капли от магии мгновенно впитывались, но все вокруг оставалось иссушенным. — Этот участок уже не спасти, — Камисато констатировал горький факт и посмотрел на меня, — Есть идеи, госпожа? — Наш враг потерпел проигрыш, когда вы спасли Сяоши, не позволив ритуалу закончится, — я рассматривала уничтоженное место, пытаясь сложить воедино разрозненные факты, — В тот день кровь мальчика лишь отчасти пропитала воду, которая наполняет артерии Земли. Эти артерии уничтожены. Значит, «оно» питается их силой. Может, ритуал усиливает эффект? Или может продлевает действие сил от артерий? Версий может быть много. — Зачем нужен был ребенок? — вмешался Итто, — «Оно» быстрее и масштабнее справляется с взрослыми, если судить по произошедшему. Десять сильных, здоровых воинов и оно подчинило каждого, сделав это незаметно и быстро. — Эрозия – ослабляет, делает духов более податливыми. Взрослый человек без ценностей и желаний - это пустой сосуд. Его легче наполнить. Я предполагаю, что наш враг сейчас именно к этому и стремится. Найти больше пустых сосудов, и ему неважно живые это люди или проклятые нобуси. — Какую тогда роль могут играть артерии земли? — о’ни заваливал вопросами, которые мучали меня саму. Опечаленный Итто вышел из воды. — Много лет назад бабушка о’ни рассказывала легенду о проклятом воине, который нашел нескончаемый источник энергии и вечной жизни. Этот источник делился силой, но взамен просил жертву. Мне кажется, нам нужно найти еще информацию об этой истории. — Но артерии земли никогда не были связаны с чем-то таким плохим. По крайней мере, я не слышала о таком. — Инадзума – древнейшее государство, Акицу, но это не значит, что мы не можем столкнуться с чем-то новым, — добавил Аято. — Может ли это значить, что мы спасли одного ребенка ценой жизни десяти человек? И сколько еще будет жертв? Мы замолчали. Растерянность. Я стояла на серой, мокрой земле и не знала, что нам делать дальше. Мы не понимали ни с кем боремся, ни его целей, ни следующего шага. Даже примерно. Сказочная Инадзума, такая недостижимая и цветущая, вмиг превратилась для меня в ужасающее место, поглощающее своих же людей. Аято резко развернулся. Его широкие шаги отдаляли нас друг от друга слишком быстро. — Что происходит? Куда ты? — я отправилась за мужчиной, все еще испытывая боль при передвижении. Итто поспешно подхватил меня под руку, помогая идти. — Нужно вернуться в поместье, — уверенно ответил Аято. — Но почему? А как же воины? Нам нужно их найти. — Акицу, — он резко затормозил, обернулся к нам в сторону. Гневно сжав руки в кулаки, он продолжил: — Мы безуспешно бегаем по Рито уже неделю. Эффекта нет. Нас отвлекают. Истина на поверхности, но, чтобы прийти к ней, нам нужно время. Его нет, потому что мы все время должны кого-то спасать. Пока мы топчемся на месте, люди продолжат исчезать. Оно может становится сильнее. У меня есть люди, которые займутся поисками пропавших солдат. Нам надо сосредоточиться на поисках корня проблем. Найдем его - решим все остальные вопросы. Я понятно объяснил? Я ошарашено молчала. Мышцы Итто под моей рукой напряглись. Мы все понимали, что Аято прав, но уйти, не пытаясь помочь напрямую, мне было непривычно. Всю жизнь работая «в поле», выезжая на места преступлений, проводя всю работу без посредников, сейчас я оказалась на другой стороне. Стороне, которая принимает решение, а не работает с последствиями. — Идем, — Итто кивнул, — Акицу, держись крепче, я тебе помогу. — Спасибо, — я натянуто улыбнулась и еще раз посмотрела на место происшествия, собираясь с силами для предстоящей дороги. — Я знаю, ты хочешь остаться и помочь, — ответил о’ни, — Я тоже. Но если мы сейчас не пойдем за ним, то ничем не поможем никому. Аято прав. Спасем этих, оно найдет еще. И Итто замолчал. Его глаза потемнели. Он погрузился в пучину своих мыслей. Впервые открыв для меня и Аято свою темную сторону. Я стояла у доски, которую исписала известными нам фактами. Ничего из тех методов, которыми я владела, не помогли нам: ни опросы свидетелей, ни изучение архивов, ни составление психологического портрета. Итто ушел в деревню, чтобы собрать свою банду и отправить их на помощь в патрули. Мы надеялись, это поможет минимизировать риск пропажи еще кого-то, пока мы обдумываем план действий. Мы с Аято работали, погрузившись в мрачную и тревожную тишину. В дверь постучали. К этому моменту я уже так устала, что даже не испугалась неожиданного визитера, а молча обратилась с Аято с немым вопросом: «Открыть дверь?» Он коротко кивнул в ответ. Невысокий парень с волосами цвета темной вишни стоял передо мной с серьезным видом. Руки его были сложены за спиной. Он посмотрел на меня снизу вверх и сдержанно кивнул. — Здравствуйте, госпожа. — Детектив Хейдзо, — я склонила голову в знак уважения, стараясь показаться искренней. Хейдзо не вызывал у меня приязни. — Проходи, — Аято встал за моей спиной, открыл дверь шире, приглашая гостя и лишь после обратился ко мне: — Я вызвал помощь. У Хейдзо есть теория, которая может быть полезна, — затем, он обратился к молодому господину: — Хейдзо, это Акицу Рёку, великодушная и талантливая жительница Рито, что вызвалась нам помочь в расследовании. — Мы виделись ранее, господин Камисато. Благодарю. Кто мне расскажет все, что известно на данный момент? Аято кивнул в мою сторону, явно передавая эту ответственность на мои плечи. И я, почему-то даже не задумавшись, повиновалась его решению. Следующий час у меня ушел на то, чтобы восстановить хронометраж всего происходящего: от пропажи мальчика до странного ритуала, связанного с этим событием. Детектив не задавал вопросов, но не смотря на молчание с его стороны и отсутствующий взгляд, я чувствовала - он слушает и ловит каждое мое слово. Его мозг работал, словно механизм, соединяя каждую часть истории между. В конце концов, я поделилась текущими догадками и выводами, к которым мы пришли, и стала ждать реакции. — Вы мыслите неверно, — наконец, изложил он. — Да? — Я сложила руки на груди и вопросительно на него посмотрела. Уверенность детектива не пошатнулась. Он кивнул в сторону доски. — Мы точно знаем, что ритуал не был завершен. Точно знаем, что нашему убийце нужны силы артерий, чтобы поддерживать в себе жизнь или бороться с проклятьем эрозии. Вы ищите «нечто», но оно живое – это человек или то, что им хочет казаться. Целится на конкретных людей, знает кто и где может быть. Значит, живет среди них. Оно провело ритуал в определенном месте, заранее его определив. Оно не прячется, но вы его не видите. — Эрозией не заражаются внезапно, — я несогласно покачала головой, подойдя к своей доске, — Это многолетний процесс гниения разума: меняется поведение, восприятие мира, образ жизни. Люди вокруг заметили бы странного соседа или соседку, которые становятся все страннее с годами. — Да? А если это старушка? Милая женщина, которую все знают и улыбаются ей каждый день. Да, она слегка странная, но ведь ей уже много лет. Кто подумает о такой плохо? — И никто не заметил, как она годами пропадает в лесу, ставя эксперименты с артериями земли, или бродит у берегов реки в поисках пещеры для кровавых ритуалов? Никто не заметил бы, что она возвращается в свою хижину с руками по локоть в крови, после того, как убила животное и погрузила его в подземный родник, чтобы пропитать этой водой корни артерий и наполнить себя этой проклятой жизненной силой? — я задавала вопросы на одном дыхании, не прерываясь даже на секунду, чтобы их обдумать. Я ощутила вызов, который бросал мне Хейдзо. Он не просто хотел помочь. Он хотел раскрыть дело раньше. Он хотел быть первым. — Откуда вы так много знаете о эрозии? — вдруг спросил детектив, — Из книг? Может, поделитесь списком? Я никого не встречал с такими глубокими познаниями. Я растерялась, ощутив страх, и поняла, что не могу найти слов. Аято, не услышав от меня ответа, впервые поднял голову от рукописей, хмуро посмотрел на Хейдзо, а затем – на меня. — Достаточно, — коротко сказал он, не оставив нам шанса на продолжение спора. Разговор был окончен. — Что, если он прав? — я смотрела на свой кровоточащий большой палец, нервно отдирая краешек кутикулы. Дурацкая привычка. Аято положил свои руки на стол, сложил их в замок. Его необходимая строгость успокаивала мои нервы. Спокойствие в голубых глазах отгоняло тревогу. И пусть он еще не произнес ни слова, я поняла, что закрытой дверью его кабинета он гарантировал мне надежность, несмотря ни на что. — Он прав, — без намека на сомнение ответил Аято, — Я позвал его, потому что нам нужен был иной взгляд, и он нам его дал. — Мы все время искали не то. Я сама вызвалась помочь и, в итоге, вела вас не туда. Аято обогнул стол и подошел ко мне. Его дыхание было ровным, а руки холодными – он положил их мне на плечи. — Это моя вина. Ты не давала никаких гарантий. Я действовал инстинктивно, когда привлек тебя к делу. — И ты ошибся, доверившись мне, — я подняла голову, посмотрела на него, ожидая увидеть тоже, что и всегда: равнодушие, но в глазах Аято было сожаление. Я боялась спросить о чем он жалеет, потому что ожидала, что ответом стану я сама. — Нет, — он отрицательно покачал головой, — Ты нашла пещеру, спасла Сяоши, догадалась о целях ритуала. Ты знаешь о том, кого мы ищем больше, чем кто-то, — он прервался, его пальцы сильнее сжались на моих плечах, — Ты нужна нам. Он отпустил мои плечи, сложил свои руки у себя за спиной, сделал небольшой шаг назад, возвращая личное пространство в мои владения. Я ощутила неконтролируемую тоску, но быстро отогнала это неприятное чувство. Трудно было подобрать слова, не понимая, что следует сейчас сказать. — Я оставлю тебя, — глухо произнес он, тут же кашлянув в кулак, и уже более четко добавил: — Следует поговорить с нашим детективом. Я согласно кивнула, признаваясь ему и себе, что перестаралась со спором, когда забыла о нашей главной цели. И Аято ушел. Оставшись одна в кабинете, я снова рассмотрела доску. Новые факты наложились на старые. Я прокручивала в голове рассказы свидетелей, пытаясь соединить теорию воедино. — Дети видели женщину, — прочитала я и опустила глаза вниз, к самому первому опросу, — Бабушка о’ни никого не видела, но заметила, что Сяоши спешил куда-то и даже не поздоровался. Ребенок, река, женщина. Все сводилось к деревне. Я вышла из кабинета, нашла Аято и Хейдзо в столовой. По их напряженным выражениям лиц стало ясно, что разговор был неприятный. — Госпожа Рёко, не ожидал, что вы так быстро вернетесь к нашему обществу, — спокойно заключил детектив, — Вы, кажется, поняли, что я пытался донести? — Да, и я возвращаюсь в деревню.