Kamenbudōkai

      Сяо чуть не застонал.       Уроки в школе шли для него очень медленно. Как назло в голову не приходила ни одна мысль, которая объясняла происходящее. Не было ни единого доказательства, что это сон или реальность. Одноклассники, дом, учителя — всë то же самое.       Госпожа Клаунсен — учительница литературы — наискучнейшим голосом вещала о творчестве Джека Лондона. Иногда её монолог прерывался вздохами одиннадцатиклассников, шелестом страниц и сонным гудением. Кто-то на задних партах спал, сосед по парте Сяо — Кай Катл — рубился в какую-то мобильную игру, умело прикрываясь учебником.       — Пс… эй! — Кто-то ткнул в его спину ручкой. — Да повернись, твою мать!       Сяо медленно развернулся к Ху Тао смерил её мрачным взглядом.       — Отстань. Дай послушать нормально.       — Займи полтинник, — шёпотом попросила подруга, щипая его за щеку. — Я верну, честное слово! Я снова забыла деньги.       — Ли и Тао, — железным голосом произнесла госпожа Клаунсен, — у вас есть дополнительные сведения о «Мартине Иедене»?       — Извините, мы больше не будем, — Ху Тао жалобно заглянула в её серые холодные глаза. — Это был первый и последний раз.       — Но это будет не последний раз, когда я напишу в ваши дневники замечание о поведении на уроке. — сухо бросила госпожа Клаунсен. Ху и Сяо скорчили как один честные мины.

***

      — Венти, ну вот опять, — Красивая женщина с иссиня-чëрными волосами по плечи с тяжёлым вздохом отложила листок бумаги с оценками. — Четыре «тройки» по алгебре! Когда ты собираешься их исправлять? Конец четверти! В прошлой — «четыре» с натягом, в этой — «три». Как ты будешь сдавать экзамены в конце года?       — А? — Венти встрепенулся и чуть не вскрикнул, когда понял, с кем он разговаривает.       Астарот Линдин смотрела на него удивительного голубого оттенка глазами и снова вздыхала, явно разочарованная и недовольная результатом.       — Венти, когда ты возьмёшься за голову и перестанешь заниматься ерундой? Пора бы подумать о своём будущем!..       — Так я же… — Венти растерянно оглянулся. — Я же…       В комнате вместо полумрака царил свет. За окном догорал мартовский закат. В со вкусом обставленной кухне было уютно и тепло и пахло чем-то жареным.       — Что-то не так? — Астарот выглядела озадаченной.       — Нет, мам… Всë так, — выдохнул Венти. — Просто наша группа только что разделилась, а меня похоже похитили… Снова.       Астарот не успела открыть рот, чтобы, наверное, задать новый вопрос. В двери щëлкнул ключ.       — Я дома! — крикнул голос, который Венти мог узнать где угодно. Он вздрогнул, судорожно ожидая дальнейшего.       В кухню влетел Лукас. Косы растрепались от быстрого бега, дыхание сбилось. Венти почувствовал, как в горле появляется ком.       — Мам, это катастрофа! — выпалил он. Почувствовав на себе взгляд брата, Лукас с мрачной миной повернулся к нему и совершенно спокойно и почти беззлобно пробурчал: — На что уставился?       — Ты живой… — Венти казалось, что вот-вот — и он расплачется. — Ты живой!       — У тебя приступы сумасшествия? — Лукас попытался отодрать от себя Венти, но его попытки не увенчались успехом.       — Лулу, прости, прости, прости… Я такой идиот! Честно, я больше вообще не буду употреблять алкоголь! Даже смотреть на стенды в магазинах не буду! — Венти крепче вцепился в ворот его рубашки.       — Что, прости?       — Ты же простишь меня, да? Сяо говорил, что да, но я не очень уверен… Просто Сяо не знает тебя, а ты не знаешь его… А если мы когда-нибудь поженимся, ты ведь будешь не против, да?..       — Кто с кем поженится? Кто такой Сяо? — мигом встряла Астарот. — Венти!       — А? — Венти отнял лицо от плеча барахтающегося Лукаса. Наверняка глаза уже распухли от слез…       — Кто такой Сяо? — настойчиво повторила Астарот.       — Извини, мам, со стороны невесты, наверное, никого не будет, мне до сих пор ужасно стыдно, что мне кажется, что я даже не смогу посмотреть папе в глаза, — затараторил Венти, глотая слëзы. — Но я постараюсь как-нибудь аккуратно известить, потому что ты, думаю, будешь очень обижаться, что тебе никто не сказал. Извини, знакомства с родителями тоже не будет… Но не волнуйся, у Сяо просто замечательная сестра! А отец вроде бизнесмен и имеет хороший авторитет… Маму я не знаю — она давно умерла, — но Сяо говорил, что она ужасно хорошая и что она мне бы понравилась… Хотя Сяо ещё не сделал мне предложение руки и сердца, но я уверен, что, когда мы разоблачим Хотару, он это сделает, и я обязательно скажу «да», потому что он такой красивый, умный, смелый, ответственный и вообще… Он меня очень-очень любит, всегда перед тем, как уйти на работу, уделяет мне немного внимания и ласки. А ещё мне так тепло и уютно с ним спать!.. И он часто называет меня «любовь моя»… Мамусь, ты только не волнуйся, мы вполне вдвоём справляемся! Хозяйство на мне, деньги на Сяо. Я живу у него, квартира небольшая, всего две комнаты — спальня и кабинет, уборки совсем мало, готовить тоже не очень много, нас ведь всего двое… — Венти прервал свою тираду только тогда, когда понял, что Астарот смотрит на него очень пристально.       — Я вообще ничего не поняла. Ты можешь всë объяснить чётче и медленнее? — Её тонкие брови медленно поползли к переносице.       — Нет!!! — Венти, неожиданно для себя, повысил голос, но тут же сошёл на шёпот: — Нет, нет…       — Что, собственно, происходит? — недоверчиво подал голос Лукас, скрещивая руки на груди.       Венти резко вскочил, чуть не опрокинув стул, бесцеремонно бросился к висевшему на стене календарю.       — 2016-й, двадцать четвёртое марта… — забормотал он. — Конечно! Лулу умер в 2018-м весной… Да, почти четыре года назад.       — Что?       — Ничего. — Венти унëсся в коридор, схватил с вешалки куртку. — Некогда объяснять! Я понял!..       — Венти, быстро объясни! — Астарот бросилась за ним. — Что всë это значит?!       Венти блекло улыбнулся, и она сразу замолчала.       — Мам, извини, сейчас не то время, когда я могу всë рассказать. — Он накинул куртку на плечи. — Да ты, наверное, и не вспомнишь этот разговор. Просто думай, что я знаю, что делаю, и… — Венти на мгновение задумался и добавил: — Сяо обязательно тебе понравится.

***

      — Уа-а-а, — Ху Тао сладко зевнула и потянулась. — Наконец-то! Я думала, я не выдержу химии с господином Луисом!       Сяо хмыкнул, лениво окидывая поток школьников оценивающим взглядом. Увы, особо протиснуться не получится, придётся ждать, когда хотя бы шумные восьмиклассники разойдутся.       Он замер, когда заметил у стены нервно поглядывающую на наручные часы знакомую белокурую голову с единственной красной прядью справа.       — Каэдэхара! — заорал он, перекрыв гомон болтающих ребят.       Кадзуха вздрогнул, поднял взгляд. Его брови стремительно поползли вверх. Потом он протёр кулаком глаз, снова посмотрел.       — Ты кого зовёшь? — Ху склонила голову на бок.       — Видишь блондина у левой стены?       — Глаза красные?       — Да.       — Понятия не имею, кто это. Чмошник какой-то. Сдался он тебе. Пошли, я есть хочу!       — Иди без меня. Я хочу с ним поговорить.       — У меня нет денег на «дошик»!       — На. Тут тебе ещё на три пачки сухарей со вкусом сыра и молочный коктейль хватит, — Сяо высыпал в её раскрытую ладонь горсть мелочи.       — Ура, «Хрусteam» с сыром! — завопила Ху Тао, вскинув руки вверх, а потом начала жадно пересчитывать. — О, и на «Orbit» с ментолкой хватит… Я тебе пачку сухарей оставлю, ладно?       — Если хочешь.       Толпа постепенно рассосалась. Ху Тао убежала в раздевалку, схватила ветровку и, не переобуваясь, выскочила на улицу. Кадзуха бросился к Сяо.       — Ты знаешь, что это было? — затараторил он. — Вернее, оно и сейчас есть… Реально какая-то хрень! Я вообще не понимаю. Ничей номер не берёт, абонентов не существует. А ещё Кадзуторо живой, прикинь!       — У меня мама жива… — добавил Сяо.       — Ты не знаешь, да?.. — слегка разочарованно потянул Кадзуха.       — Не знаю, но есть догадки. И нам жутко повезло, что мы не по отдельности.       — И какие же?       — Всë выглядит реальным, да?       — Да. Ощущение, будто я оказался в прошлом.       — А ты не думал, что мы не в прошлом, а в настоящем? — В глазах Сяо блеснули хитрые огоньки. — Что нам это всë снится?       — Нам не может сниться одно и то же.       — Но мы каким-то образом встретились.       — Тогда нам просто кажется, — упрямо повторил Кадзуха. — Одинаковые сны невозможны.       — Думай, Каэдэхара, думай! — Сяо шлепнул его по лбу ладонью. — Что ты помнишь, когда пропал?       Кадзуха наморщил лоб.       — Такая… Женщина. Волосы типа каре. Тёмные. И взгляд властный. Глаза как у Венти, — забормотал Кадзуха. — Такие… Типа, цвет похожий… И подводка сиреневая!.. Ты тоже её видел?..       — Верно думаешь. Е Лань устроила весь этот цирк с «прыганьем» в прошлое.       — Охранник из НЖБ? — недоверчиво переспросил Кадзуха.       — Ты забыл, что она похитила Венти? Е Лань пыталась нас всех убить.       — Есть предложения, как отсюда свалить? — Кадзуха скрестил руки на груди.       — Да, — Сяо сверкнул глазами. — Встречаемся у школы в семь.       — Утра?! — вытащил глаза Кадзуха. — Ты спятил? Зачем идти в школу, если уроки в восемь тридцать?       — В семь вечера, балда!

***

      — Я вернулся.       Жрица даже не оглянулась. Она стояла к нему спиной, обхватив себя руками за предплечья и делая вид, что увлечённо рассматривает фреску на стене, изображавшую юношу в профиль с иссиня-чëрными волосами, заплетëнными по бокам головы в косы, концы которых были небесно-голубого оттенка. Его глаза были закрыты. Он протягивал руку к крупной бабочке, которая будто была из хрусталя — настолько были реалистично нарисованы резные крылья. Насекомое сидело на слегка приоткрытых губах, едва касаясь крыльями его бледных щёк.       — Я вернулся, — повторил Итэр чуть громче, хмурясь.       — Я слышала, — сухо отрезала она.       Пауза затянулась.       — Ты помнишь, что ты мне обещал несколько лет назад? — Хотару зябко повела плечами, словно ей было холодно даже под таким тёплым плащом. Её голос звучал не менее холодно и отстранённо.       — Да. Ты что, совсем не рада меня видеть?       Она медленно повернулась. Итэр старался смотреть на почти незаметную родинку на её щеке, а не в глаза.       — Не рада. Всю твою работу делает Королева.       — Принц и Вечность долго искали меня, — попытался оправдаться Итэр. — Так получилось.       — Позаботься о Лоуренс, — Верховная жрица снова отвернулась. — И убей его, наконец.       — Не понимаю твоего желания. Вы же были друзьями, — веско заметил Итэр.       — Мы были утолением социальной потребности, — поправила она. — Венти понятия не имеет что такое дружба.       — Боже, ты до сих пор ему не простила?       — Бога нет. Зачем тогда о нём говорить?       — Лучше подумай о том, как нам справиться с Сумраком. Эта проныра наверняка уже нашла выход.       — У меня есть план…       — Расскажешь?       — …в подробности которого я тебя не посвящу.       Итэр снова вздохнул.       — Разобраться с Лоуренс?       — Да. Если она проснётся, знаешь, что делать.       — Так точно.       — Не поясничай. Лучше помоги и Королеве. Удерживать четверых, знаешь ли, не самое приятное занятие.