Welcome to Elan

458 год после Открытия Аркаэны, 2016 год на Земле, Симолеста, Холлари, королевский дворец. Голова надсадно трещала — не в первый и не последний раз в этом суматошном году. Но Линдор Вироас, милостью Создателя и демиургов король Симолесты, показывать свою слабость не собирался. Головную боль в течение проклятой зимы и даже после неё вызывало все: небывало разразившееся ледяное поветрие, чертовщина, происходящая в Лоамре-Трес (с которой должны были разбираться Стражи, но…), письмо от дочери Симиссы, внезапно овдовевшей… Не сдержавшись, Линдор ударил кулаком по подлокотнику трона. «…Я ценю Вашу заботу, мой отец и король, » — всплыли в памяти строчки письма. — «Но мой долг — сохранить верность мужу и его народу, который мне доверился. Потому я не приму Вашего предложения о возвращении, и лишь заверяю, что сделаю все для дальнейших укреплений отношений Симолесты и Анкара…» Линдор раздраженно сжал руки в кулаки. Симисса сначала не хотела выходить за кронпринца Анкара и грозилась, что никто её не заставит. Король и сам не горел желанием отдавать её анкарцам, но положение новой династии на троне Симолесты требовало очередного союза между странами, и Линдор был вынужден обречь старших детей на политические браки… «Как выйду замуж, так и овдовею!» — заявила Симисса тогда, и через полтора года действительно овдовела. И все бы ничего, но за это время она успела искренне полюбить навязанного мужа. И теперь осталась одна среди холодной королевской семьи Анкара, в которой, возможно, затаились его убийцы… Конечно, говорили, что в просвещенные века после Открытия все эти кровавые интриги за престолы канули в прошлое, но Линдор слишком хорошо знал, как делаются такие дела. Так, как делала его старшая сестренка Релиара, чтоб ей вечно пребывать в самом темном месте у Хэли под косами… Дети семейства Вироас были племянниками тогдашнего короля Симолесты, и после смерти родителей были приняты на воспитание венценосным родственником, получив титулы принца и принцесс. И все бы ничего, но юная принцесса Релиара с детства лелеяла скромную мечту стать королевой. Причем не такой, которая лишь жена короля, нет, Релиара хотела быть настоящей полновластной наследницей трона… Мешавшие этому дядя и его сыновья в течение пяти лет погибли при разных обстоятельствах. Не вполне загадочных — несчастные случаи, действия темных жрецов-ренегатов как ответ на некоторые действия власти… Лишь когда двадцатилетняя Релиара стала наследницей трона, Линдор узнал, что это все подстроила она при помощи преданных ей темных магов. — Запомни, Линдор, — мягко обняв его, сказала она. — Король должен быть жесток, если хочет удержать свой трон, а королева — жестока вдвойне. И я сомну и уничтожу всех, кто стоит на моем пути. Линдор в свои семнадцать был наивен и принципиален, но глуп точно не был, и потому понял, что и он, и остальные сестры тоже стоят на пути Релиары. Потому стал тихонько заручаться поддержкой высшей знати, благо видеть на троне очередную злую королеву не хотелось никому. Но, по счастью, свергать Релиару не потребовалось — сестренка походя отвергла любовь преданного ей темного мага, и тот скинул её со скалы метким магическим пинком, на чем череда её интриг закончилась. Мага Линдор, конечно, объявил в розыск с приличной наградой, но внутренне ему сочувствовал и был благодарен, потому поиск всячески тормозил. Ну а потом у молодого короля появилось столько проблем, что о поиске мага уже и не упоминалось: пришлось утихомиривать аристократов, сформировывать круг приближенных, улаживать проблемы со жрецами культов, Стражами, вассалами, другими государствами… Новую династию в итоге признали, но все равно иногда заговаривали о том, как неблагодарно поступили дети Вироасов, а законно ли они в таком случае занимают трон? А если так, то почему мы вообще терпим монархию — жители многих соседних миров прекрасно справляются без неё… Линдор терпел, заключал союзы, разменивая, как монеты, сестер, себя и детей, даровал привилегии и законы, считался со множеством людей и дико проклинал покойную старшую сестренку, чтоб её Хэли… И вот теперь его любимая дочь по доброй воле остается в гадюшнике похуже дворца при интригах Релиары, ибо за власть в Анкаре, не настолько ограниченную, готовы бороться все, кто может. И ведь явно не одна любовь тому причиной — будь оно так, Симисса вернулась бы, не в силах находиться рядом с возможными убийцами мужа. Нет, она решила отомстить и найти своё место у власти в чужой стране, и в своем стремлении была решительна. Конечно, было бы хорошо, сумей она осуществить это — принцесса Симолесты у власти в Анкаре могла бы здорово сблизить страны после кризиса отношений. Но суметь это будет крайне нелегко — в Анкаре она чужая, после смерти мужа её положение весьма шатко, и кто знает, что может с ней быть в стране, где темные жрецы куда сильнее и могут диктовать власти свои условия… Решено, браки младших детей будут исключительно на благо внутренней политики. И если принцесса Ханна еще слишком юна, то принцу Леандру уже почти семнадцать лет — пора бы до совершеннолетия подыскать ему пару, благо никакой другой пользы государству шалопай не приносит, даже в университете держится с грехом пополам, потому что принца до последнего отчислять боятся… Но кто б подошел, чтоб больше выгоды и меньше назойливых и странных родственников? Лучше, конечно, кого-то из старой знати, но стоит ли их сильно подпускать к трону, другое дело… — Ваше Величество! — его новая сакорини Кориара, как всегда, улыбалась и лучилась жаждой деятельности. — Прибыл герцог Наэрьян с ежемесячным отчетом, прикажете принять? — Да, Кори, пригласи его, — старательной помощнице было невозможно не улыбнуться, и король улыбнулся, чувствуя, что голова немного проходит — весьма кстати для разговора с Керсесом. Герцог Керсес Наэрьян, глава разведки, выглядел для своего поста слишком приметно, во всяком случае, в родовых цветах. Темнокожий и черноглазый, в мать-асмарку, он уж очень колоритно смотрелся в оранжевом и темно-синем, да и на фоне светлокожих придворных весьма выделялся. То ли за внешность, то ли за характер его звали Черным Властелином, но исключительно за глаза. А еще у него вроде как подрастает дочка, дай Создатель памяти, от брака с покойной Винэйрой Гэльми, когда-то первой красавицей Холлари… Почему бы не рассмотреть её как невесту для младшего сына? Керсес из рода остался один, доверять ему можно почти как себе, а если дочка удалась в Винэйру, сын и сам возражать не будет. Ну а если удалась в отца, то даже лучше — если в королевскую семью, пусть и не в правящую линию, столь явно войдет асмарская кровь, народ пустынь сильней потянется к королевству, а из этого, глядишь, что-то и можно выгадать… — Слушай, Керсес, — вполуха выслушав доклад о пропавших в Лоамре-Трес жрецах Анэра, обратился к герцогу Линдор. — Я слышал, у тебя подросла дочка, как там её… Кейра? Кирина? — Керрена, Ваше Величество, — кивнул Керсес. — Да, она выросла в прелестную девушку, очень напоминает мне мою жену… Стало быть, все-таки удалась в Винэйру. Что ж, неплохо. — Она вроде родилась в один год с принцем Леандром? — спросил король, припоминая. Кажется, Винэйра умерла через год после рождения дочери, и это долго обсуждали в свете… — Почти, Ваше Величество, — ответил Керсес, — Керрена старше принца на год, ей почти восемнадцать. — Стало быть, почти совершеннолетняя? — Линдор позволил себе слегка всплеснуть руками. — И ты хочешь до этого времени прятать её у себя на краю пустыни? Так нельзя, дорогой Керсес, девушке нужно хоть в свете побывать к восемнадцати… — Керрена бывала в свете, — улыбнулся Наэрьян. — Но, к сожалению, по ряду причин еще не представлена ко двору. С позволения Вашего Величества, к балу в честь Виннэ Аллари мы наконец исправим это упущение. — Отлично! — Линдор улыбнулся в ответ. — Мы будем рады увидеть дочь Винэйры в нашем дворце… А уж Леандр-то как будет рад. Только придумать способ поближе свести его с юной герцогиней, а там, может, благословит Бласрида, и сложится, как у старшего сына. Но даже если нет, что ж, пора Леандру узнать, что такое политика и государственные интересы, для которых порой приходится жертвовать всем, и личным счастьем тоже…