Ты будешь моим папой?

Нанон не знает откуда у Рэя это фото, которое всё ещё рвет ему душу, но старается взять себя в руки. Он вздрагивает от знакомой ладони на своем плече и сразу сбрасывая её. Он чуть улыбается на неформальное обращение и соглашается ответить на вопрос. Нон уже хочет возразить, но на губы опускается знакомая ладонь и не даёт и звуку вылететь из рта. — Сын, где ты взял этот снимок? — Они с Рэем, как близнецы вздрагивают от голоса, но у ребенка есть преимущество, он просто утыкается годовой в грудь Нона. Как же больно, все ещё больно слышать от Павата то, что он стыдится их прошлых отношений и никак не может признаться сыну в этом, Нон сжимает кулаки от отчаяния и смотрит в эти грустные полные надежды глаза. — Прости, Рэй, но я не могу быть твоим папой. Мальчик неожиданно чмокает его в губы. — Я буду тебя ждать, малыш. Пока. Когда Ом кладет снимок ему на колени, Нанон не может сдержать слез, что градом катятся из его глаз. — Почему? За что? За что ты так со мной, Пават? — он начинает стирать слезы руками и с огромным усилием берет себя в руки, у него ещё есть работа, а поплакать, он сможет и дома, когда останется один на один со своим разбитым и вновь кровоточащим сердцем.

***

Пават видит слезы и дрожащие руки, что рвут на мелкие кусочки их общее фото, но ничего не может сделать, не сейчас так точно. — Прости, ангел мой. — Папа? Я же не обижаюсь на тебя, — Ом не замечает, как его ногу крепко обнимает ещё один ангел его жизни. — Надо было взять с собой Нона смотреть фильмы про героев, он мне рассказывал, что тоже, как и я, их очень любит. — Сын, ты понимаешь, — Ом садится на корточки перед Рэем и внимательно смотрит на него. — Нанон твой воспитатель, он никогда не будет тебе другом или, как ты хочешь, вторым папой. Он нам совершенно чужой человек и хватит уже об этом. Мы закрываем тему и больше к ней не возвращаемся. Мы с тобой отдельно от Нанона, ты его видишь только в саду и точка. — Да, папа, — ребенку ничего не остаётся, как согласиться на это. — Но когда я вырасту, Нанон будет мой! — Упрямый ребенок. И в кого ты такой родился? — В Пи’Нона? — Рэй шкодливо улыбается и убегает на улицу. — Вот ведь. Ом качает головой, ещё раз смотрит на парня, что берет себя в руки и уходит.

***

Нанон не помнит себя, как он отрабатывает день и абсолютно уставший плетется к машине, чтобы поехать домой и выпить весь запас алкоголя, что есть в квартире. Едет и думает, думает и едет. В какой из периодов жизни, после расставания он свернул не на ту дорогу, что судьба преподнесла ему такой сюрприз в виде ребенка некогда любимого человека, и, как свернуть обратно, чтобы выбраться на главную магистраль. Заходя в квартиру, он все ещё не придумывает, как вернуть свою жизнь в прежнее русло. Поэтому идёт к шкафу, достает совершенно идентичную коробку, как у Ома и садится на кровать. Открывая её, он думает, что будет больно, но нет, терпимо. Достает все мелкие безделушки и записочки, фотографии, билеты, и разные другие мелочи, на дне замечает конверт с теми снимками — Ома и девушки, достает их. — Больнее ведь не будет? — разглядывает, — Рэй похож на мать, только улыбка другая, но и не как у Павата. Постойте, — Идёт к зеркалу и улыбается, — Ох! Не может быть? Только теперь Нон понимает, что улыбки мальчика и его — почти одинаковые. У ребенка нет ямочек на щеках. Но этого не может быть, он никогда в глаза не видел этой девушки и никогда не спал с ней. Он вообще не спал больше ни с кем как до, так и после Ома. Ничего не понимая, Нон опускается обратно на кровать и достает телефон, чтобы позвонить по наизусть выученному номеру.