....

Ведя лошадь по кривой тропинке, сквозь пустые, мало обследованные земли, парни разрабатывали план. Они старались учесть все видимые и невидимые нюансы, просчитать любую мелочь, влияющую на исход. Вариантов было не так много и половина с неблагоприятными условиями – вот, почему Кейа и Чайльд во многом не сходились. Когда первый был пацифистом, второй отчаянно шёл к своей цели по головам. — Что будем делать с Гарлуа? — Ты имеешь ввиду, на тот случай, если не одолеем его вдвоём? Чайльд задумчиво почесал затылок. Он мог бы предложить кучу денег или качественной руды, но имеет ли это смысл, если магу платит такой же богатый Предвестник, как и он? Если же предложить связи, то пришлось бы подставить под удар тех, кому Чайльд, на удивление самому себе, искренне доверял. Этот вариант не подходит – раздумывал он, украткой пройдясь небесными очами по пушистому меху на накидке друга. Кейа вёл лошадь, иногда оглядываясь назад, чтобы удостовериться в безопасности. Привалову них не было ща всю поездку, благодаря чему они оказались в городе раньше, чем могли бы. Глубоко в душе это его даже удивило, ведь на обычных миссиях он редко заботился о таких вещах. Что же изменилось сейчас? – недоумевал он первые несколько секунд, пока не почувствовал тепло человека спереди, облокотившегося на него. – А, ну точно. — Предложим возможность уйти живым и невредимым. — Наконец выдал Чайльд после длительного мыслительного процесса. Он пошуршал в карманах, затем в сумке на седле и достал из неё какой то амулет с маленьким ржавым бубенчиком. Тонкий, но звонкий "дзынь" раздался по округе, привлекая заинтересованные взгляды других рыцарей. Покрутив его в руках, будущий предвестник ловко перекинул его через себя и попал прямо в нужное место. Кейа словил одной рукой и скептично выгнул бровь, рассмотрев рисунок дракона в центре. Дилюк полностью скопировал его мимику, до мельчайших деталей, вызвав смешок со стороны Чайльда. — Что это? — звонкий колокольчик сопроводил вопрос парня и заставил ребёнка поморщиться. — Омамори возмездия. — Талисманы не могут нести негативный смысл. — Кейа не столько удивился, сколько испугался инфантильности своего друга. Он притормозил коня и поровнялся с ним. — Ну, — усмехнулся Чайльд, — это его только называют так в простонародье, на самом деле это печать Архонта. — Хоть его слова звучали серьёзно, улыбка на лице парня отражала по-лисьи хитрый замысел, — Когда то один из них, по легенде, обранил свою печать где то в этих землях. Та печать давала невероятные силы и абсолютную удачу, которая сопутствовала обладателю на протяжении всей его жизни. Но после долгого пребывания в мире, печать была заточена среди скал Ли Юэ и никто не знал, где именно её искать. Вскоре Архонт сменился и о ней позабыли, ссылаясь на то, что она давно уже съедена какой нибудь аномалией. Однако, ещë при раскопках в разломе я отыскал её. И теперь весьма удачлив. — Чайльд подмигнул и весело засмеялся, словив свою безделушку, брошенную капитаном кавалерии ему в лоб. — Тебя не впечатлило, братец? Дилюк ощутил, как его глаза сами собой сужаются. — Гораздо меньше, чем тебе хотелось. — равнодушно ответил Кейа, оценивающе приглядевшись к дороге впереди, — Ей на вид не больше пары десятков лет. Кто поверит, что она пережила своего Архонта и несколько поколений за ним? — Это потому что ты рационалист и ко всему относишься с подозрением. — закатил глаза Чайльд, — Одержимый божественной силой маг уж точно купится на подобное, главное правильно всё преподнести. — Неужели? К позднему вечеру они таки доехали, продолжая разговор в более поверхностном русле. Чайльд делился историями из поездок и жаловался на занудство коллег, а Кейа рассказывал о своих командировках и, по правде говоря, Дилюк словил себя на мысли, что ему и впрямь интересно было узнать о работе капитана кавалерии. Они давно не поддерживали связь в том виде, какой она была до их роковой ссоры. И Дилюк жалел, правда. Он хотел не раз поговорить об этом, но каждое его слово звучало не так, как он желал его выразить. Толи гордость, толи обида, толи страх, а может всё это вместе мешало ему наконец расставить всё по полочкам в голове и решиться на разговор со сводным братом. Только мысль промелькнет в голове – как в горле застревают все слова, а сердце начинает стучать слишком громко, мешая сосредоточиться. Как только это происходит – он теряется, замолкает с нечитаемым лицом и не может сделать большего, чем просто замолчать. А Кейа, видимо, воспринимает этот жест по своему, и явно в плохом смысле. Потому как его взгляд каждый раз холодеет, можно решить, что он и вовсе не желает говорить об этом. И время течёт, а они всё на мёртвой точке. Въезд в город сторожили двое миллелитов. Заприметив издалека приближающийся рыцарский отряд, они тут же насторожились, потребовав назвать себя и причину прибытия. Вид полностью обмундированных воинов мало кому покажется безобидным. Чайльд понимающе кивнул, слез с коня и достал свёрток бумаги, протянув одному из дозорных. Кейа спрыгнул вслед за ним, подойдя ближе с миролюбивой улыбкой. Они оба вытащили удостоверения и показали миллелитам, что то объясняя по поводу причины их масштабного сбора. Дилюк наблюдал за этим с крайней подозрительностью, крепко сжимая поводья. Когда лошадь слегка двинулась, он зажмурился и пискнул, усиленно молясь, чтобы этого не заметили. Но в тоже время он взывал к памяти брата, лишний раз даже не вдыхая. Ну неужели он не боится, что я угоню его коня... Или у него настолько короткая память? Он не помнит, что я всё ещё тут и мне не комфортно! – мысленно ругался Дилюк. Лошадь заржала, отреагировав на собак играющих неподалёку, и мальчик испуганно воскликнул. Кейа тотчас повернулся к нему, еле скрыв свой шок от услышанного «Брат!» со стороны самого Дилюка. Не то, чтобы такого не происходило раньше... Хотя да. Кейа последние годы слышал лишь «Я тебе не братишка» в ответ, не надеясь даже на каплю ответного тепла, а сейчас пожалуйста. Ни с того ни с сего. Это на него страх перед лошадью так повлиял? – про себя усмехнулся Кейа и присвистнул, подзывая коня к себе. Белоснежная кобыла весело встрепенулась и благоговейно подошла к хозяину, игриво бодая его в плечо. Так она привыкла тянуться за его лаской, которую, несомненно, тут же получала. — Не паникуй. Она послушней тебя. В подтверждение этому он провёл рукой по роскошной гриве и приласкал лошадь, уткнувшись лбом ей в морду. Она казалась довольной, подставляясь под ласковые руки. И Кейа, в поддержку ей, игриво улыбался. Дилюк хмуро посмотрел на него, но расслабился, вместо очередной неконтролируемой вспышки гневной тирады. Ухмылка Кейи только снаружи казалась насмехающейся, а на самом деле, если приглядеться, сейчас она излучала неподдельное дружелюбие. Мальчик потянул ручки навстречу ему, доверчиво открываясь перед чувством защищённости, коим он никак не мог насытиться. Оно исходило от крепких смуглых рук, которые легко спустили его на землю. Этот миг был коротким, но таким невероятно добрым, что стёр на мгновение все негативные моменты из памяти. Дилюк, не желая признавать своей слабости, натянул капюшон по самый нос, игнорируя слова Кейи о том, что здесь уже можно не скрываться. Нравится мне так ходить. – насупился мальчик, скрывая румянец на щеках. – Может, я от рыцарей решил скрыть правду... Чайльд махнул рукой отряду, дав понять, что они могут заезжать. Вручив управление своими лошадьми наиболее ответственному подчинённому, двое командиров отправились прямиком в порт, чтобы встретиться с информатором. — Господин Чжун Ли, вероятно в чайной. Зачем мы здесь? — спросил Кейа, припоминая всё, что знал о любителе церемоний и антиквариата. Они были не так уж и хорошо знакомы, но даже этих встреч хватило, чтобы уловить любовь консультанта ритуального бюро к посиделкам в чайных или посещениям выставок с уклоном в древность. — Тут тоже есть осведомитель, — уверенно сообщил Чайльд, — Он поможет найти нужное подземелье, чтобы усовершенствовать план с печатью. Знаю-знаю, ты не веришь в подобное, но уж лучше перестраховаться. Кейа открыл рот, чтобы возразить, но его опередили, поэтому он побежденно вскинул руки, полностью доверив ему это дело. Дилюк недовольно покосился на впереди идущего Предвестника, размышляя над уровнем взаимоотношений между ним и его братом. Ему определённо не нравились их шутливые заигрывания, но признаваться в этом в открытую от не собирался. Чайльд усмехнулся и весело продолжил идти, лавируя между жителями, как обычно наслаждаясь атмосферой города. Он любил все пейзажи и имел удивительный талант выделять хорошее среди самого плохого, что в его работе порой мешало. И он был прав. Город сиял, пусть и время уже было позднее. Повсюду зажигались фонари в виде лотосов и длинные подвесные гирлянды, полностью стеклянные стены в кафетерии выставляли на показ большое количество посетителей, не то хвастаясь прибылью заведения, не то рекламируя огромный выбор ассортимента. Народу было много, словно днëм. Все весёлые или суетливые. Были и погружённые в работу, впахивающие без устали. Кейа машинально вспомнил как минимум двоих из этого типа. Любителей впахивать без отдыха. — Мелкий, не отставай, а то потеряешься! Информатор – тоже человек со своими потребностями и он не станет ждать нас всю ночь. — предупреждающий голос Чайльда напомнил о деле. Кейа согласно кивнул, а Дилюк наградил будущего Предвестника хмурым, почти грозным взглядом. Эх, если бы не его детское личико... Чайльд лучисто улыбнулся, проигнорировав враждебность маленького мальчика, и ускорился. Кейа поспешил за ним, стараясь не потерять рыжую макушку в толпе. Дилюк незаметно показал язык Предвестнику, удивившись самому себе. Я что, правда стал вести себя как ребёнок? – поразился он, – Н-нет. Вовсе нет, это чёртов Фатуи меня провоцирует. Да что он о себе возомнил?! Мальчик помотал головой, зажмурив глаза, чтобы избавиться от ненужных мыслей, но внезапно кто то врезался в него со спины, и он упал вперёд. Поморщившись, Дилюк встал, отряхнул руки и колени, на которых появились кровавые ссадины, – Детство, – сразу пронеслось в голове, после чего ребёнок обернулся, чтобы преподать урок тому, кто посмел его толкнуть. Однако, увидев перед собой простого мальчика, удивлённо смотрящего на него снизу вверх, Дилюк подавил в себе желание мстить и протянул руку, помогая встать. — А ты кто? — первым же делом спросил ребёнок, по возрасту чуть старше того, в котором находился Дилюк. Лет 10-12 на вид, но тело худое, даже костлявое. Его большие глаза светились жарким интересом, невольно трогающим за душу. — Ты ведь не отсюда, да? Я раньше тебя здесь никогда не видел! Ты приехал недавно? На праздник фонарей? — Для начала здравствуй. — поправил его недовольным тоном Дилюк, удивлённый незнанием базового этикета. Все ли дети сейчас такие или же просто он рос в другой среде? Сейчас, впрочем, это было не столь важно, сколько неподдельный дискомфорт от своих же слов выражал на лице хмурость. Дилюк совсем не умел говорить с детьми. Видя, что его внимательно слушают, он постарался сказать следующие слова мягче, — А потом следует извиниться, за то, что не смотришь, куда бежишь. — Ну да. — както слишком просто согласился мальчик и протянул руку, — Привет, меня зовут Бо Лай, — лучезарно улыбнувшись, он поджал руку новому другу и спросил, — А ты здесь почему один? — Я не один. — возразил Дилюк, но осознав, что не видит рядом Кейи, стал нервно оглядываться. Страх медленно подступал к горлу, а руки стали дрожать, из-за чего мальчик, то и дело, судорожно сжимал их в кулаках. — А-а! — внезапно осенило его нового приятеля, — Так ты тоже убежал из под надзора? Эти родители как тюремщики: то нельзя, это нельзя, туда не ходи, то не делай. Сплошное «нельзя» кругом. Иногдакажется, что даже дышать запретят, Ха-ха! — он задорно рассмеялся, поставив руки в боки и задрав голову. Егогромкий голос эхом раздавался в голове, опустевшей в один момент. — А мы похожи, знаешь? Ты правильно сделал. Нечего позволять обращаться с собой, как с маленьким ребёнком! Дилюк не успел бросить на него сердитый взгляд и попросить помолчать, как тот схватил его под руку и понëсся в каком то неизвестном направлении. — Я всё тебе здесь покажу! Знаешь, тут та-ак много всего интересного. Например, корабли в порту. Они просто громадные! Я туда часто убегаю от сестры, когда она отвлекается на свои девчачьи глупости. Кстати, как тебя зовут? — Бо Лай резко затормозил, отчего они вновь врезались друг в друга и упали на землю. — Ай... Дилюк. — потирая ушибленное место, ответил он, — Может не стоит нестись, сломя голову? Да ещё и в такой толпе... — Тьфу! — скрестил руки на груди Бо Лай и, с недовольным лицом, покачал головой, словно отказывается принимать такую реальность. — Ты слишком зажат и зациклен на том, что у тебя в голове. Будь чуточку проще и тогда люди к тебе сами потянутся. — В этот момент он выглядел как взрослый, отчитывающий ребёнка за глупость, но всё было как раз наоборот. Вернее, было бы, будь Дилюк более зрелым, но это всегда оставалось умением Кейи. А он полагался на то, что брат вывезет все переговоры сам. Теперь то Дилюк осознавал, что этот навык убеждения сейчас ему пригодился бы с таким типом детей, как тот, что стоит перед ним. Но, увы, он ему не обучился, приходилось просчитать другую стратегию. — А ещё ты говоришь как зануда. Уверен, у тебя не много друзей. Если они вообще есть. — мальчик так легко это ляпнул, что Дилюк даже опешить не успел. Удар пришёлся прямо в центр, но он, конечно, промолчал. Всё же грубить ребёнку не хотелось. Даже если он сам выглядит как маленький, хотя его хмурое лицо и прожигающий взгляд совсем не почитались с нынешним телом. — Но я готов стать им! — Бо Лай уловил недовольство и примирительно улыбнулся, взяв ребёнка за руку. — Будет весело, пошли со мной! Дилюк сопротивлялся, но мальчишка оказался сильнее его и, хуже того, гораздо бесконтрольнее. Он потащил новоиспечённого друга за собой прямо на причал, через склады и мастерские по ремонту суден, где помимо рабочих, собралось не мало клиентов и туристов. Дети тихонько пробирались по доскам, прятались за ящиками и перелазили через забор. Пару раз пролезая под досками, Дилюк осмотрел свою одежду на наличие дыр и заноз. Грязь и ссадины – прелести детства. А он так то далеко уже не ребёнок. Хотя, признаться честно, каждый раз Дилюк вспоминал те годы, когда они с Кейей уходили гулять вдвоём. Кейа... Где ты, чëрт возьми, ходишь? – мысленно взывал мальчик, всё ещё не избавившись от чувства тревоги: он один, посреди незнакомого города, в теле беззащитного ребёнка, не имеющего здесь никакой власти, среди незнакомцев, да ещё и брата потерял. Всё это давило на сознание до дрожи в коленях. Дилюк постоянно оглядывался, отчаянно высматривая Кейю среди прохожих. Вряд ли бы он так просто появился перед глазами, но не искать его было труднее даже чем признать это. — Не отвлекайся! — напомнил о своём присутствии Бо Лай. — Почему ты выглядишь таким нервным? — Хочу к брату. — машинально сорвалось с губ. Дилюк опустил взгляд. Вероятно, хотел рассмотреть свой предательский рот, но забылся. — О! — не обратив внимание на озабоченный вид Дилюка, Бо Лай начал рассказывать о своём, — У меня тоже есть сестра, помнишь, я говорил? Она младше и поэтому родители часто заставляют меня за ней следить. Это ужасно раздражает! Совсем никакого личного пространства. Она вечно таскается за мной как собачонка и требует внимания, даже с друзьями не погуляешь – всюду хочет вмешаться. Они такие бесячие, да? Понимаешь о чëм я? — Нет, не понимаю. — честно ответил Дилюк, вспоминая как весело было ему с Кейей и как он гордился младшим братом. Не всегда, конечно, они ладили и соглашались друг с другом. Первое время Дилюк вообще не мог наладить контакт с маленьким мальчиком, которого привёл отец. Его поселили на Винокурне и сказали, что они теперь братья. Дилюк был воодушевлен, но не ощутил никакой отдачи. Первоевремя ему даже казалось, что мальчишка его боится. На самом деле Кейа просто был очень равнодушным и не проявлял инициативу. Однако, Дилюку всё равно хотелось показать его всем и похвастаться, мол: "Это мой братишка, завидуйте молча!" Позже, когда оба привыкли к обществу друг друга, они стали веселиться вместе и делить все эмоции на двоих. Возможно разница в поколениях... – предположил Дилюк, изучающе взглянув на, вечно болтающего о несправедливости взрослых, Бо Лая, –...сподвигла его на такие выводы. — Пришли! — сообщил он, указав на какой то закрытый склад, который охранялся особо строго. — Здесь собирают вещи и потом продают их на рынке. Это моё самое любимое уединённое место! — он показал на деревянную крышу сарая, стоящего возле этого склада, но чуть позади. И вправду выгодная позиция, в которой заметят, только если знают, где искать. — Пойдём! — бескомпромиссно взяв мальчика за руку, прошептал Бо Лай и пригнулся, живенько пробегая мимо надсмотрщиков. Дилюк хотел вырваться, предчувствуя, что хорошим это не закончится, но отговорить ребёнка оказалось труднее, чем он полагал. И как Кейа справляется с неугомонной Кли? Мальчики с огромными усилиями залезли на крышу сарая, вскарапкиваясь по стене, задевая сучья дерева и боясь, что их засекут. Хотя было похоже, что боялся только один Дилюк, что, несомненно, подрывало его гордость. — Прекрасный вид! — восторженно заявил Бо Лай, стоя на отдалённом участке крыши и смотря на причал. Корабли раскинулись по всему порту, создавая неописуемое ощущение величия и власти. Дорогие товары, важные отгрузки и большие массивы суден действительно цепляли глаз. — Вау, сегодня столько кораблей! Их куда больше, чем вчера и даже позавчера. И море такое огромное и чëрное. Посмотри скорее, Дилюк! Тот поморщился, больше уделяя внимание тем стражникам и рабочим, что ходили неподалёку от них. Звучные удары копий о бетонную плитку заглушались звуками плеска волн и шумными разговорами, но всё же несли опасения. — Тише! — шикнул мальчик, подползая к приятелю на четвереньках, — Будешь так орать – нас заметят. — А ты будешь таким занудой – помру от скуки с тобой, в самом деле. Серьёзно... — он присел рядом, — ...хуже моей сестры. Тяжко наверное, твоему брату! Может он сбежал от тебя, как и я от неё? — пошутил Бо Лай, но Дилюка резкие слова ребёнка задели, хоть он этого явно не показал. «Он сбежал от тебя» — эхом разнеслось в голове и умножилось. — А что, если Кейа правда его бросил? В груди неприятно защемило, будто его сдавили изо всех сил. Дилюк посмотрел на тёмное море, чтобы отвлечься немного от гадких мыслей. Оно было относительно спокойным, лишь слегка волны бились о причал, шурша пенкой по краям суден. Таким умиротворенным был тёмный омут, что хотелось кинуться в его объятия. Его просторы сияли под освещением фонарей, переливаясь синим цветом, будто глаза капитана кавалерии. Я же отвлечься хотел! Ай, кого я обманываю... – понял Дилюк. – Я не послушался их и потерялся не смотря на предупреждения... Должно быть, Чайльд сейчас смеётся надо мной, а Кейа... Счастлив, что не нужно терпеть меня. В груди от таких мыслей сердце сжалось ещё сильнее. — Дилюк, скажи, чего ты хочешь больше всего? — мечтательно спросил Бо Лай, выдернув из насущных размышлений. Мальчик в полуприседе наблюдал за горизонтом, разглядывая почти не различимую линию соприкосновения моря и неба. — Вот я бы хотел жить далеко отсюда, среди русалок! Я был бы их королём или принцем. Правил бы всем морем, помогал кораблям не потонуть в шторм, а моряки бы за это платили мне кучу моры! А ещё я бы спасал китов. Ты когда нибудь видел из вживую? Согласись, они величественные! Ноих осталось очень мало... А ты чего хотел бы больше всего? Дилюк взглянул на море ещё раз. Даже в темноте оно всё ещё сохраняло свой глубокий синий цвет. Так похоже на глаза Кейи. — Увидеть брата. — ответил он, поймав себя на мысли, что повторяет это не в первый раз. И вслух, и в голове. Его подозрения подтвердились вредным и слегка обиженным тоном Бо Лая. Тот вскочил и недовольно скривился. — Брат, брат, брат. Ты всё время о нём твердишь! Тебе разве не хочется вырваться из под его опеки и побыть самостоятельным? Если нет, то хоть его пожалей, дай немного отдохнуть от тебя, не будь таким эгоистом. — Не вскакивай так, крыша может не выдержать! — опешил Дилюк, крепко схватившись за стык досок. Он не был уверен в том, что это его спасёт, – более того, хватка Дилюка, вероятнее всего, просто сломает доски пополам, – но это было всяко лучше, чем просто положиться на несносного мальца без чувства самосохранения. — Ха-ха-ха! — задорно посмеялся Бо Лай, позабыв о своём негодовании, — О чем ты говоришь, трусишка, она же прочная! — после этих слов он подпрыгнул, доказывая свою точку зрения. Довольно хихикнув в ответ на испуганное лицо друга, мальчик показательно топнул с довольным видом, отмечая, что был прав. — Видишь, это всё– Внезапно послышался треск досок под ними. Бо Лай посмотрел под ноги, улыбка сошла с его лица. В тот же миг они с криком упали вниз, на ящики, к счастью, плотно обтянутые тканью. Это сильно смягчило удар, оставив обе головы целыми, но звук привлёк внимание работников. Те тут же подбежали к детям и возмущённо запричитали. — Безобразие!! Просто ужас!! — Кто пустил сюда детей? — Вы хоть знаете, сколько это стоит?! — Ах вы воры! Мелкие паразиты. — Где ваши родители?! Вот мы вам сейчас...! Вот вором меня ещё не называли... – подумал Дилюк недовольно взглянув на своего компаньона, а тот в ответ игриво подмигнул. Бо Лай вскочил, швырнув в толпу какой то предмет, вынуждая разойтись от неожиданности всех людей разом. Этим предметом оказалась фарфоровая ваза, схваченная с ящиков. Она упала между людьми, громко разбившись, и создала мальчишкам проход. Бо Лай схватил ошарашенного соучастника за руку и проскользнул с ним в этот самый просвет, убегая от разъярённых людей. Они кричали детям вслед, требуя вернуться немедленно и ответить за свои проступки. — Эй, а возмещать ущерб кто будет? — Проклятые хулиганы! Где ваши родители?! — А ну сейчас же вернулись, всё равно найдём вас! Мальчики бежали со всех сил через город, затерявшись в беспросветной толпе. Бо Лай остановился около чайной беседки, которую строго охраняли. Видимо, владелец был очень важной шишкой, раз на входе выставил миллелитов. Детские забавы всегда касались подобного: тайно проберись, укради, покажи плохой палец за спиной. Это так будоражило. — Ты хочешь есть? — спросил внезапно Бо Лай, почувствовав, как урчит его живот. Дилюк хотел ответить отрицательно, но внезапно урчание застигло врасплох и его. Он недоуменно опустил голову и вспомнил, что не ел с самого утра. Пока они ехали, перекусывали яблоками или закатниками, но нормальной пищи не готовили. — Можешь не отвечать. — снисходительно вздохнул Бо Лай, вгоняя Дилюка в краску. Он ткнул пальцем ребëнку в живот, усмехнувшись, а тот резко хлопнул по руке. Такой наглости Дилюк уж точно не мог позволить. Уяснил ещё в самом детстве, что личное пространство каждого человека люди обязаны соблюдать. Ранее, не особо заботясь об этом, он вечно лез к своему младшему брату: пробирался ночью в его кровать, за завтраком сдвигал их стулья вместе, всюду таскал за руку, пока Кейа наконец не воспротивился этому. Дилюк не понимал, в силу возраста, что другому человеку не комфортно находится так близко постоянно. Он считал, что Кейа просто трусливый ребёнок, пока однажды ночью его не спихнули с кровати, ударив ногой в живот. Тогда Дилюка мало того, что не поддержал отец, а ещё и отчитал за эгоизм и навязчивость. Дилюку запретили играть с его новоиспечённым братом неделю, однако, не прошло и пару дней, как Кейа сам пробрался в его комнату ночью, устроившись рядом. Какого было удивление юного Рагнвиндра, когда тот, кто избегал его, сам же и ластится. Удивление и счастье. На утро Кейа объяснил всё своему сводному брату и они договорились впредь соблюдать границы друг друга. Бо Лай поднял руки в примирительном жесте и кивнул в сторону чайной. — Что ты задумал? — настороженно спросил Дилюк, внимательно разглядывая охрану на входе. — Опять глупость? — А ты опять как зануда ведëшь себя? — парировал Бо Лай и пошёл в обход. Дилюк нахмурился, в душе уже отвесив его компаньону с десяток мощных подзатыльников. Ему хотелось сообщить родителям этого негодного мальчишки, что воспитание упомянутого сильно страдает. Но какое у него право? Тем более в таком теле. Он поправил плащ и вздохнул от безысходности, взывая к Архонтам, чтобы помогли их семьям отыскать двух заблудившихся детей. Бо Лай потащил Дилюка за собой, обойдя чайную и забравшись на террасу с другой стороны по деревянному забору, цепляя множество заноз. — Ничего сложного. Просто делай как я! — он непринуждённо подошёл к окну, будто просто прогуливается по террасе, и открыл его, пригнувшись, чтобы повара за готовкой блюд его не заметили. Мальчик задорно взглянул на Дилюка и, улыбнувшись, сунул руку в окно. Немного погодя, он победно ухмыльнулся и подбежал к напарнику по преступлениям, отдав ему одно из двух украденных пирожных. — Ты своровал его?! Это- — воскликнул Дилюк, но ему быстро заткнули рот рукой и за шкирку потащили прочь. Дилюк почувствовал, как его начинает колотить от злости, а страх пробивает тело дрожью. Ну где это видано, чтобы магнат, владелец одной из лучших винодельней, некоронованный король Мондштадта крал булочки с чайной? Бо Лай весело смеялся, убегая с новым другом от криков поварихи, грозившей им скалкой вслед. Будет не удивительно, если они ещё и миллелитов натравят на след мелких воришек. Рыцари и таким занимаются, по крайней мере в Монштадте. Вот, отчего заслуженно выслушивают презрительные комментарии от Дилюка. Но сейчас, кажется, он напротив, молился встретить одного конкретного. Вляпался по полной. – понял Рагнвиндр, хмуро смотря вперёд, на спину ребёнка, волочащего его за собой. Дети долго бежали по улице, пока ноги не стали гудеть. В глазах рябило от количества огней, голова взрывалась, прямо как эти фейерверки праздничных огней. Запыхавшись, они остановились у огромной лестницы, ведущей к порту, где изначально мальчики встретились. Не сказать, чтобы при хороших обстоятельствах, да и не сказать, чтобы Дилюк обрадовался, вернувшись к начальной точке своего кошмара. Ком подступил к горлу, и он с ужасом прочувствовал всё пережитое по-новому. Как превратился в ребёнка, как над ним смеялся агент ненавистных Фатуи, как он же и наставлял Дилюка быть внимательней. Мальчик скривился в приступе кашля и побелел от осознания всего ужаса нынешней ситуации. — Ха-ха-ха! Видел её лицо? Вот веселуха, скажи же? — Ты идиот? Дилюк выпрямился, швырнув на землю ворованное пирожное. Его щеки обдало жаром гнева, глаза налились яростью и болью. Совсем не по-детски он стал выглядеть, если игнорировать телосложение и невинные черты лица. — Вот уж нет. Сам ты идиот! — возразил Бо Лай, поднимая с земли свою драгоценность и отряхивая её – правило пяти секунд. — Оно же кучу денег стоит. Зачем ты так расточительно с едой обращаешься? — Да ты даже не заплатил за него! — Хм, подумаешь. — невозмутимо пожал плечами мальчик и сурово взглянул на приятеля, — Ты вечно такой злой. Утебя даже складка между бровей из-за того, что ты часто хмуришься. Улыбнись, было же весело! Слова ребёнка застряли в воздухе и повторились несколько раз, как заезженная пластинка. «У тебя складка между бровей раньше времени появится. Не хмурься» – повторил знакомый родной голос. Когда то Кейа тоже так говорил. И оказался прав, как всегда. Вот только его насмешка в то время вызывала смущение и даже лёгкую улыбку полного согласия. А тот, кто сейчас смеялся над ним, указывая на то же самое, что и брат когда-то, вызывал лишь волну негодования и злобы. — Совсем нет! — повысил голос Дилюк, не в силах больше сдерживаться, — Падать с крыши, пачкать одежду, выслушивать от незнакомых людей обвинения и бранные слова, портить чужое имущество, воровать еду – это всë не весело!! — Эй! — Бо Лай нахмурился и хотел возразить, но внезапно подавился пирожным, когда увидел на лице новоиспечённого друга влажные дорожки от слез. — ...Ты что, плачешь? Дилюк судорожно вдыхал воздух маленькими порциями, чтобы прийти в себя, но истерика накатывала на него, не оставляя шансов. Дыхание стало поверхностным, сердце колотилось в груди, а руки и губы задрожали. Он сжато хныкнул, спрятав лицо в ладошках. Гордость была растоптана и Дилюк почувствовал себя униженным, показывая свою слабость перед незнакомцем, да ещё и ребёнком. Неизвестное проклятье, темнота, толпы чужих людей, ложные обвинения, падение с крыши и последующая реальная кража – всё это вкупе с тем, что он потерял Кейю, навалилось на него разом. Мальчик не смог больше терпеть переполняющих его негативных эмоций. Бо Лай испугался неменьше от такого поворота и постарался утешить его как мог ребёнок, — Ну что с тобой такое? Может, пойдём в другое место? Я ещё много знаю. Или ты хочешь воды? — Я хочу к Кейе!!! — истошно завопил Дилюк, начав реветь в полный голос. — Баааатик!! Где ты?!