Куст фиалки

Пара, состоящая из двух молодых людей, шла прямо из парка, когда на улицах появилось чуть больше прохожих. Стало теплее, и мужчина снял кофту, обнажая тонкие светлые руки. Он всегда стеснялся их, будто это было что-то немужественное и некрасивое. Яков скрестил руки, спрятав длинные ладони в подмышках. Они поддерживали с Виолеттой непринуждённый (насколько можно было) разговор. Он расточал улыбки, старался понравиться ей, даже этого не осознавая, и им было легко друг с другом, будто старые друзья встретились после недавней разлуки. -Ну что же за глупости, Яша, право! Разве можно вот так бездумно тратить деньги? - со смехом и упрёком говорила девушка. Мужчина вспыхнул. Он говорил о своём увлечении скупать винил, причём заграничный, дорогой. Он очень ценил ту далёкую западную музыку, наверное потому что думал, что мог бы в ней себя реализовать. Яков брал свои идеи, мелодии, пассажи для импровизации из самых знаменитых альбомов, и понимал, что у него получалось недурно, а иногда даже лучше. -Но я, я... -Я такая же, - сказала Виола с улыбкой. -Правда я слушаю кое-что другое... Ты слышал когда-нибудь Билли Холидей? Яков не смог сдержать улыбки. Как же он мог забыть, что ей нравился джаз? -Да, правда у меня нет ни одной пластинки... -Тогда я обязана тебе что-нибудь одолжить. Я выберу тебе на свой вкус. -Но надеюсь ты учтёшь и мой. -Конечно. Скажи, ты ещё играешь? Ну, на гитаре там. -Я? Это средство моего существования. -Значит ты что-то вроде сессионного музыканта? -Что-то вроде... Я там в каком-то союзе, объединении, в общем-то неважно, состою, только толку от этого как от немого песня. Гроши получаешь, тебя пинают из коллектива в коллектив, а на выступлениях ходи в этих цветастых костюмах. Ненавижу их! Ты бы знала, Виолетта, какие они неудобные! У меня в них катится седьмой пот! Так ещё и допекают: ты слишком много пьёшь, ты слишком провокационно играешь, ты то, ты сё... Да меня уже от их однообразных песен тошнит! Уф, я знаешь где всё это вертел! Виолетта внимательно его слушала, не стараясь перебивать. Она задумчиво всматривалась в его лицо, даже беспокойно как-то. Яков только сейчас понял какую ей напорол чушь и теперь краснел от стыда. -Ты прости меня, Виолетта. Нехорошо сказал. -Ничего. Видно тебе выговориться некому? А Ваня? -Ваня? Да мы с ним так долго не общались. Чужие что почти совсем. У него всё работа... Я про него забыл, он про меня. Почему он объявился вдруг так внезапно? Не знаю. -Он очень тебя любит, - сказала девушка убеждённо. -Почему ты так думаешь? -Ваня беспокоится о твоём здоровье. Он мне писал, что боится за тебя. -Писал? Обо мне? Никогда бы не подумал! -Да он так, мимоходом. Но поверь, ты лучшего друга не найдёшь себе. Ты его береги. Яков ничего не ответил и только шёл рядом, задумчиво глядя перед собой. -А ты помнишь, как мы с ним ходили купаться на озеро? - весело спросил мужчина, не сдерживая улыбки. -Конечно, Яша... Виолетта вдруг вспыхнула и прижала белые пальцы к губам. Она взглянула на мужчину, и в глазах её промелькнуло раздумье и сомнение. Неожиданно какое-то чувство пробежало у неё на лице, как какая-то восторженность или, может, озарение. Глаза её заволоклись туманом, и линия губ стала такой мягкой, почти нежной, что всё лицо теперь казалось молодым, совсем девичьим. Яков с восторгом смотрел на неё, даже не пытаясь подобрать слов. Да и не было их. К чему слова в такую минуту! Яков сжал непроизвольно женскую руку, не думая, зачем он это делает и почему, но ему вдруг так захотелось этого, будто не было руки желаннее для него на всём белом свете. Девушка отстранилась, словно это касание отрезвило её. -Что-то мы с тобой не о том, Яша, - спокойно сказала она. -Да... - сконфуженно ответил мужчина. -Ну, по крайней мере я рад, что ты что-то всё-таки помнишь обо мне. -Напоминание о тебе каждый день мелькает перед моими глазами, - просто сказала Виолетта. Якова ввёл этот ответ в ступор. Что это могло значить? -О, я думал, ты разорвала все наши фотографии. А помнишь же, мы в Китайскую беседку ходили? Я ещё на свой старый фотоаппарат снимал... Жаль, нужно было больше плёнки брать. -Я совсем не об этом, - Виолетта с нисхождением улыбнулась, будто он был глупым ребёнком. -Ну, я... э... - Яков вздохнул. -Прости за такой вопрос, но... ты замужем? -Слава богу, нет. -Что же, замужество такая напасть, что оно вызывает у тебя отвращение? -Житьё в замужестве - хуже поповой собаки. -Ах вот как. Но как же любовь там, взаимоуважение, смерть в один день? -Всё это люди придумывают, чтоб род хоть как-то продолжался. Знали бы все как оно на самом деле, никто бы не женился и замуж не выходил. -Что же, значит я наверняка на верном пути. -И подружки нет? -Да что эти подружки! Всем только одно и надо. Делай вид, что тебе с ней интересно - даже если она порет какую-то несусветную чушь - потом дари за эту чушь подарки и притворяйся, что любишь её до смерти. А там любви что у одного, что у другого один пшик. Наваждение. Никому ты уже не нужен. Просто... тело требует. А мозг, к сожалению, всё понимает. -Вижу, что тебе тоже не везло. Как и мне, впрочем. Девушка устало вздохнула. На такой не самой счастливой ноте заканчивались их обоюдные размышления об институте брака и отношений. Оба были вполне удовлетворены своими ответами. Виолетта с опаской подумала, что хорошо, что у него никого нет. По крайней мере у неё точно никого не было, и её мозг теперь мог не утопать в лихорадочных рассуждениях, уколах совести и обвинениях в своей инфантильности и глупости. Сердце неприятно ныло, хоть Виоле и было совсем не понятно отчего это, зачем и почему. Разве не ужасны эти слова? Что он говорил, что говорила она. Слова циников, что могут так легко разбрасываться чувствами, ведь они в них уже искушены и искусны. Будь перед ней она сама, только восемнадцатилетняя, мечтательная и до смерти влюблённая в мужчину, шагающего рядом и теперь не вызывающего в ней почти никаких чувств, она бы выцарапала себе глаза от обиды и злости. А сейчас... что она могла сделать сейчас? Лишь похвалить за отличную выдержку перед своим врагом. "Врагом? Когда он тебе стал врагом?" - запротестовала вдруг одна часть разума, в которой ещё жили воспоминания о том замечательном миге жизни, который они проводили вместе. С ним. Виолетта скрестила руки, будто старалась себя от чего-то остановить, хотя сама не понимала от чего. Её ногти вцепились в тонкую кожу. Боль немного отрезвляла. Она не должна утонуть в мире своих фантазий по крайней мере сейчас, пока он так близко. -Виола, ой, то есть Виолетта, тебе плохо? - спросил Яша. Она была какой-то слишком бледной, почти зелёной. -Живот скрутило, ничего. Я просто сегодня ничего не ела. -Какой кошмар! Купить тебе котлету в бистро? -Не, я... поем у дяди, - решительно отказалась она, всячески показывая, что в порядке. -Держу пари, что у него не будет и крошки! Девушка смерила его строгим взглядом, будто показывая, что его обеспечение ей не нужно. Яков сразу это понял, но сдаваться совсем не хотел. Ему почему-то так захотелось её приманить к себе, пригреть и приласкать, чтобы она не была к нему так холодна. -Давай, кутайся, ты, кажется, дрожишь, - сказал мужчина нежно, стараясь расположить её к себе. Он снял с себя вязаную кофту и накинул на женские плечи. Даже сквозь чёрную ткань платья Яков ощутил теплоту её кожи, упругость и силу молодого тела. Ему вдруг показалось, что ни один мужчина не способен такого почувствовать, и уж точно ни один не сможет почувствовать того счастья, что овладевало Яшей. Виолетта будто качнулась к нему, беспрепятственно позволяя ему касаться себя. Виолетта заглянула ему в лицо и почему-то улыбнулась. Оно было для неё таким родным. Она вглядывалась в его мягко очерченные, овальные черты, длинный, чуть вздёрнутый нос и немного пухлые, налитые губы. В его глазах с заметными мешками и припухлостями Виолетта неотступно видела что-то родное и доброе. Может он и правда был искренен с ней? -Благодарю, Яша. Ах, как сладко звучало его имя в её устах! Пусть она ещё раз его повторит, хоть раз сто! Вот так: "Яша, Яша, Яша..." -О, смотри, твой друг идёт. Рядом с белой колоннадой, изящно раскинувшейся завитком, рассеянно, будто ни на кого и никуда не глядя, шёл Родион Цветков. Он иногда озирался по сторонам, видимо что-то или кого-то искал, и выглядел, прямо сказать, неважно. Но тут он заметил Якова и Виолетту и решительно направился к ним. Что-то мелькнуло в его глазах похожее на страх или сильное волнение. Ветер трепал копну его светлых кудрей, отливавших на солнце чем-то рыжим, а длинные губы-ниточки были сжаты. -Яша, я тебя искал... Ох, Виолетта! Здравствуйте, здравствуйте. Я... рад вас, ой, тебя видеть. Вы гуляли вместе? -Нет-нет. -Нет! Они ответили дружно, почти хором, как будто были любовниками, застигнутыми врасплох ревнивым мужем. Но Родион не заметил этой фальши, видимо он был очень занят своими рассуждениями. -Я искал тебя, Яша... - снова задумчиво пробормотал он и переключился на другое. Мысли его перескакивали с одного предмета на другой, лицо было похоже на калейдоскоп с постоянно сменяющимися картинками. То он становился зол, то улыбался, то его брови мягко поднимались, делая взгляд грустным и потерянным. Виолетта почувствовала, что с ним что-то не так и осторожно, по-дружески сжала ему руку. Это заставило Родю вздрогнуть и покраснеть, да так, что даже обычно безразличный к нему Яша это заметил. -Родя, с тобой всё хорошо? - участливо спросила женщина. -Да-да, просто я так стал в последние дни рассеян. Яша, ты просто так рано уходишь, совсем не будишь меня, а я бы так хотел с тобой погулять. Ах, если бы я знал, что и Виолетта рядом! Его речь была скомкана и непонятна. Он постоянно путался в своих мыслях и говорил невпопад. Родя с ужасом понимал, что смешон, но, как все стеснительные люди, убеждал себя: "Это мне только кажется, что я смешной. Это только кажется..." Хотя, чувствуя, как краснеют его щёки и уши, Родя прекрасно ощущал, что выглядит как пристыженный школьник. Виолетта решительно взяла его под локоть. Девушка понимала состояние паренька, ведь была такой сама. Кажется, это было так давно, она ещё была стеснительной, робкой студенткой. И помнила она эту колоннаду, но как будто более молодую, и саму себя ещё более молодую, восторженную, прекрасную.