Необузданный

Ибо стал блондином. Работники, подготавливающие студию к его фотосессии замерли от восхищения, когда он появился. Даже с его натуральными, темными волосами он вызывал томные вздохи у мужчин и женщин всех возрастов. Но Ибо с белокурыми волосами был чем-то совсем запредельным. Прямые волосы идеально обрамляли его лицо. Пухлые губы были розовыми и блестящими, как будто он нанес на них блеск для губ. Такое объяснение было лучше, чем думать о том, как эти губы целуют кого-то другого. Сяо Чжань не мог отвести от него глаз. Его пульс зашкаливал. Он не мог дождаться, когда сможет увидеть Ибо в одежде, которую он приготовил для него. К сожалению, Сяо Чжань предпочел не показываться Ибо на глаза и наблюдал за ним издалека. Он убеждал себя, что так безопаснее, но на самом деле, он просто боялся. Ибо стал неотразимым мужчиной, не потеряв мальчишеского обаяния, которое у него всегда было. Было интересно увидеть его блондином. Возможно он просто готовился к новым съемкам. Сяо Чжань ничего об этом не слышал. — Он решил, что покрасив волосы в блонд, сможет лучше представить твой бренд. — сказала На Ин, появившись позади Сяо Чжаня и напугав его. — Не смотри на меня так. Это было его решение. Я нахожу это превосходным. Сяо Чжань даже не знал, как именно посмотрел на На-цзе. Наверное, шокированно. Ибо решил сменить цвет волос, чтобы лучше соответствовать бренду Сяо Чжаня? По его телу прошла дрожь от этого предположения. — Тебе не нравится? — настаивала на ответе На-цзе. — Я… — Сяо Чжань с тоской посмотрел на Ибо. — Я думаю, он идеален. Он всегда идеален. На-цзе взяла Сяо Чжаня под руку. — И ты собираешься прятаться здесь или выйдешь поприветствовать его? — Я лучше останусь здесь. — Ну, как знаешь. Она вызывающе посмотрела на него, и отправилась к Ибо. Сяо Чжань еще некоторое время наблюдал за ними, а потом вернулся в свой личный кабинет. Ему нужно было успокоить свое сердце, которое бешено колотилось с тех пор, как Ибо вошел в студию. Глядя на себя в большое зеркало, Сяо Чжань понял, насколько он потрясен. На его лице отражалось страдание, он был бледен, под глазами были заметны темные круги. Прошло три года, но любовь, которую он испытывал к Ибо была все так же сильна, возможно, даже сильнее, чем прежде. Он сел, уперся локтями в колени и зарылся руками в свои черные волосы. Он не должен был приходить. Ему не нужно было быть на фотосессии. Он и так знал, что Ибо будет невероятно привлекательно смотреться в его творениях. Он был привлекательным, несмотря ни на что. Сяо Чжань грустно рассмеялся. В дверь постучали, и явно возбужденная Чжи Руо заглянула внутрь. — Сяо Лаоши! Вы должны это увидеть! — воскликнула она. — Он… у меня даже нет слов, чтобы это описать! Сенсационный, привлекательный, очаровательный, соблазнительный… — Хорошо, я все понял. — сказал Сяо Чжань, находя такой энтузиазм забавным, — Тогда почему вы до сих пор здесь? Приходите посмотреть! Прежде чем Сяо Чжань успел возразить, Чжи Руо уже тащила его по коридору. Все произошло так быстро, что он не успел спрятаться. Она остановилась возле фотографа и оставила его стоять там, прямо напротив Ибо. Это может звучать как клише, но Сяо Чжань почувствовал, как время остановилось, и люди вокруг него исчезли, когда его глаза встретились с миндалевидными глазами Ибо. Оба от удивления открыли рты. Ибо был одет в серые клетчатые штаны, шлепанцы и длинную белую рубашку с прозрачными полосками, только на половину заправленную в штаны, другая половина свободно спадала по его стройному телу. Рукава были закатаны почти до локтей. В руках он держал оранжевую джинсовую куртку, на пальцах у него было два толстых кольца, а на шее серебряный шнурок. С левого уха свисала серьга-водопад. Его волосы были слегка зачесаны назад и взлохмачены. Губы казались краснее. Глаза были подведены светло-оранжевыми тенями с легким черным контуром. Он выглядел ошеломляюще. Сяо Чжаню захотелось одновременно показать его всему миру, и спрятать. Ибо выглядел как нечто среднее между Афродитой и Адонисом. Сяо Чжаню показалось, что он увидел такую же боль и тоску в его карих глазах, но это было так мимолетно, что он подумал, что ему просто показалось. Глаза, прежде смотревшие на него с обожанием, теперь стали холодными, как янтарь. Сяо Чжань чувствовал, что горит, словно в огне, но не от желания, а от чувства отторжения. Он заметил, что Ибо идет к нему, и хотел сбежать, но не смог сделать и шага, застыв словно парализованный. — Сяо Чжань. — услышал он низкий голос, сопровождаемый ледяной улыбкой. — Сколько лет. Сяо Чжань смог лишь издать стон, который, как он надеялся, имел какой-то смысл. — Я счастлив, что могу представлять твой бренд. Мне всегда нравился твой стиль. — продолжил Ибо с завуалированным намеком. Сяо Чжань не мог выдавить ни слова, и был крайне раздражен этим. — О, Ван Ибо! — На-цзе появилась как раз вовремя, чтобы спасти Сяо Чжаня. — Вау, ты такой замечательный! У меня уже было представление, как все это будет выглядеть, но ты превзошел все мои ожидания. Как ты думаешь, Сяо Чжань? Разве он не идеален? — Да. — слабо произнес Сяо Чжань. Ибо мог выглядеть фантастически, но его невозмутимая и сдержанная манера поведения неожиданно больно задела Сяо Чжаня. Все, что он хотел сейчас, это уйти как можно скорее. Фотограф позвал Ибо и начал объяснять концепцию съемок. На самом деле, Ибо даже не нужно было говорить, как позировать. Он был прирожденной моделью. Он двигался с грациозной легкостью, сопровождаемый щелчками камеры. Сяо Чжань был очарован каждым его движением. Когда Ибо ушел, чтобы переодеться и вернулся в серой свободной юбке из чистого шелка, с такой же рубашкой, Сяо Чжаню захотелось повести себя как пещерному человеку, и утащив его из студии, целовать, пока у обоих не закружится голова. Во время съемки, Ибо сменил пять нарядов. Он привнес в бренд не только элегантность, но и смесь девственной и озорной сексуальности. Он идеально подходил для бренда Zhan. Иначе и не могло быть, потому что Сяо Чжань продумывал каждый наряд, каждый аксессуар, каждую самую мелкую деталь с мыслью о Ван Ибо. Он едва понимал, как пережил фотосессию. Когда все, наконец, закончилось, он снова сбежал и спрятался в своем кабинете. Он старался глубоко дышать, пытаясь успокоить свое сердце. Он открыл окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Студия находилась в зеленом районе Пекина, и воздух здесь был не настолько невыносим. Было просто удивительно, насколько он отвык от большого города. Его дом находился в пригороде Чунцина, там было гораздо спокойнее. Сначала он думал, что будет скучать по хаотичной жизни знаменитости. Однако он быстро привык к спокойной жизни. Живя ближе к природе, у него было больше свободы для творчества. В Пекине же он просто задыхался. И близость Ван Ибо совсем не помогала. Сяо Чжаню очень хотелось поговорить с ним и извиниться. Кто знает, возможно они снова смогут стать друзьями. Но даже если бы это было возможно, смог бы Сяо Чжань относиться к Ибо, как к простому знакомому? После всего, что они пережили вместе? Одно было точно. Ибо продолжал волновать его, когда они находились в одной комнате. Ибо всегда смеялся над тем, каким потерянным Сяо Чжань выглядел, когда они находились в одном помещении с другими людьми. — Ты не сильно от меня отличаешься. — ответил ему Сяо Чжань. — Ты в этом уверен? Сам посмотри… мне всегда приходится напоминать тебе махать людям рукой. Или произнести свою речь. Помнишь Tencent? Ты даже не знал, какой день был тогда! — усмехнулся Ибо. — Это была небольшая оплошность. Я просто был уставшим. — Да, конечно. Сяо Чжань посмотрел на него и, набросился, щекоча. Они упали на диван, целуясь и срывая с себя одежду. Закрыв глаза, Сяо Чжань вспоминал, как они отдавались друг другу в тот день, как будто в мире не было никого, кроме них. Это всегда было так между ними. По его лицу скатилась слеза. Но услышав стук в дверь, Сяо Чжань быстро вытер лицо. — Чжи Руо, дай мне еще немного времени. — сказал он, не оборачиваясь. — Что бы это ни было, ты могла бы сама с этим разобраться? — Нет. Я просто зашел попрощаться. — услышал он голос Ибо. Сяо Чжань почувствовал, как все его тело напряглось. Он сжал губы и медленно повернулся, пока не оказался лицом к лицу с любовью всей своей жизни. — Спасибо за предложение. — сказал Ибо, когда понял, что Сяо Чжань не скажет ни слова. — Я всегда верил в твой талант. Даже получив похвалу, Сяо Чжань почувствовал обратное. Этот равнодушный Ибо определенно не был его прежним Ибо. Он и не мог им быть. Сяо Чжань причинил ему слишком много боли. — Спасибо, что согласился представлять нас. — наконец смог выдавить из себя Сяо Чжань. — Ты уникален. — Я? — Ибо цинично усмехнулся и поднял брови. — Ты знаешь это. — продолжил Сяо Чжань. — Но тебе не нужно было красить волосы. — Не понравилось? — Не в том дело. Ты… — «Ты всегда выглядишь прекрасно и совершенно, что бы ты ни делал», — хотел сказать Сяо Чжань, но сдержался. — Просто в этом не было необходимости. — Мне сказали, что я выгляжу более андрогинно со светлыми волосами. Разве не это концепция твоего бренда? — ЭТО. Но не нужно кидаться в крайности. — Значит, тебе не понравилось. — Это не то, что я сказал. — Я полагаю, что нет. Сяо Чжань теперь немногословен. По крайней мере, последние три года. Сяо Чжань ненавидел то, как Ибо произнес его имя, холодно и с оттенком презрения. — Но никто ведь не считает года, да? — сказал Ибо, как будто самому себе. Сяо Чжань удивленно посмотрел на него. И тяжело сглотнул. — Ибо… — имя вырвалось прежде, чем он успел остановиться. Это казалось бы, застало Ибо врасплох. На одно краткое мгновение Сяо Чжань увидел, как его карие глаза заблестели, совсем как раньше. — Чжань-гэ… Чжи Руо и помощник Ибо вошли в этот самый момент и прервали их. Сяо Чжаню хотелось закричать от разочарования. Неужели он действительно услышал, как Ибо позвал его тем же милым именем, как раньше? — Сяо Лаоши! Ван Лаоши! Мы искали вас. — Ван Лаоши, мы опаздываем на следующую встречу. — сказал его помощник. — А, да. — вздохнул Ибо. — Лао Чжань, я ухожу. Спасибо за все. Ибо уже направлялся к выходу, когда краем глаза заметил, что Сяо Чжань покачивается. Это напомнило ему о том времени, когда он играл Лан Чжаня и заставило его подбежать к нему и подхватить прежде, чем тот упал бы на пол. — Сяо Чжань! Чжань-гэ! Вызовите врача! — были последние слова, которые Сяо Чжань услышал от Ибо, прежде чем потерял сознание.