Необузданный

Около полудня на следующий день Ибо, наконец, позвонил Сяо Чжаню. Он боялся отвечать на звонок, но беспокойство узнать о его состоянии взяло верх. — Диди? Как ты себя чувствуешь? — тут же спросил он. — Лучше. Еще немного кружится голова. Но меня уже выписали из больницы. Получил несколько синяков, так что придется отменить несколько фотосессий… — сонным голосом ответил Ибо. — У меня такое впечатление, что я больше переживаю за тебя, чем ты сам. Я чуть не умер, когда увидел, как ты слетел с трассы и лежал там, не подавая признаков жизни. Я хотел бы быть там, с тобой, но… — Сяо Чжань резко замолчал, вспомнив о звонке Ли А-Кум. Он не хотел казаться ревнивым, несмотря на то, что ревность, буквально, поедала его изнутри. —Ты думал о том, чтобы приехать? — спросил Ибо таким голосом, как будто боялся услышать ответ. — Конечно же, я хотел. Я уже был в аэропорту, когда мне позвонила Ли А-Кум. — разочарованно признался Сяо Чжань. — Разве она не сказала тебе? Я думал, это ты попросил ее предупредить меня, чтобы я не приезжал, потому что обстановка вокруг больницы была… слишком хаотичной. Сяо Чжань прекрасно понимал, что в его голосе слышна ревность. Но каждый раз, когда он вспоминал о звонке, ему казалось, что он пьет уксус. — Я действительно просил ее передать тебе, что я в сознании, и в порядке, но не отговаривать тебя от приезда. Вокруг больницы, и правда, было много репортеров. Но… — Ибо запнулся. — На самом деле я… — Ты, что…? — Я хотел, чтобы ты приехал. — мягко признался Ибо. — Чжань-гэ, я очень хотел, чтобы ты был здесь. — Она сказала мне, что ты не хочешь, чтобы я приезжал. — Сяо Чжань подчеркнул этот факт. Он весь кипел от ярости. — Нет. По крайней мере, я не помню, чтобы я говорил что-то подобное. Я ведь уже сказал. — Ибо помолчал немного, а потом вздохнул. — Хотя, может быть, я и сказал это. Ты бы очень рисковал, если бы приехал сюда. Вполне возможно, учитывая то, что с ним произошло, Ибо просто забыл, что он говорил. Но было весьма маловероятно, что он попросил бы Сяо Чжаня не встречаться с ним, так как он всегда был рад проявлениям любви и заботы со стороны Сяо Чжаня. Ибо никогда не заботило мнение других людей. Он всегда был честен и прямолинеен в своих чувствах. Сяо Чжань обычно был самым благоразумным среди них двоих, и если говорить прямо, самым трусливым. Принимая все это во внимание, вряд ли он стал сильно беспокоиться о реакции прессы, если бы стало известно, что Сяо Чжань посетил его в больнице. Но с другой стороны, был еще и Айгуо Бай. Он был очень опасен. И, возможно, Ибо просто пытался избавить их обоих от неприятностей и возможного возмездия. Несмотря на это, Сяо Чжань не мог перестать подозревать Ли А-Кум. Он не знал ее, не знал, что она за человек. Что, если она всерьез воспринимала эту помолвку? Что, если она пыталась обратить на себя внимание Ибо? — Вы называете друг друга по имени? — спросил он, стараясь звучать непринужденно. — Ли А-Кум и я? Нет. — Но она называла тебя по имени. На другом конце линии повисла тишина и Сяо Чжань нервно заерзал. — Ты уверен, что она понимает, что ваша помолвка просто фарс? — настаивал на своем Сяо Чжань. — Да. Поверь мне. — слегка раздраженно сказал Ибо. — Если она и сказала что-то странное вчера, то это, скорее всего из-за ситуации. — Ибо… — Чжань-гэ, ты думаешь, я вру? — Нет! Я полностью доверяю тебе. Но я не знаю ее. Если бы кто-нибудь попытался помешать тебе увидеться со мной… — Она помешала тебе увидеться со мной? Или просто попросила не проезжать? А почему ты ее послушал? Почему ты просто не послал ее, и все равно приехал? Сердитый тон его голоса застал Сяо Чжаня врасплох. Если так подумать, Ибо был прав. Почему Сяо Чжань так безоговорочно подчинился? Внезапно, ему показалось, что просьба Ли А-Кум была испытанием, которое он провалил. — Если бы мне кто-нибудь помешал увидеться с тобой, как думаешь, что бы я сделал? — спросил Ибо. Сердце Сяо Чжаня сжалось от боли, потому что они оба знали ответ на этот вопрос. Никто и ничто не помешало бы Ибо увидеть его. Как и в прошлом, когда Ибо проехал огромное расстояние, только для того, чтобы отпраздновать его день рождения. Или когда он приехал в дом его родителей, когда Сяо Чжань бросил его три года назад. — Бобо, прости меня. Мне нужно больше работать над своей неуверенностью, и еще больше, над смелостью. Ибо вздохнул. — Я знаю, как тебе тяжело. Я не хотел, чтобы это прозвучало так, будто я обвиняю тебя в чем-то. Прости меня тоже. — Ты не должен извиняться. Никогда не извиняйся передо мной. На самом деле, между нами двумя, нам не нужны ни благодарности, ни извинения. Это была фраза из разговора между Вэй Усянем и Лан Чжанем, а не между Сяо Чжанем и Ван Ибо, но только теперь Сяо Чжань, действительно, осознал ее смысл. — Мне нужно больше походить на Вэй Ина. — сказал Сяо Чжань. — Ты такой же упрямый и сложный, как и он. Настоящий идиот. — заявил Ибо. Сяо Чжань поморщился. — Но Чжань-гэ, я все равно тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, диди. Очень сильно. Так сильно, что даже больно. На самом деле, Сяо Чжань так сильно тосковал по Ибо, что, как только он это понял, то направился в свою комнату собирать чемоданы. — Чжань-гэ… — Диди, никогда не бойся просить меня проявлять инициативу. Мне и самому это надоело уже. Я не хочу больше жить в страхе. И не хочу больше быть вдали от тебя. На другом конце линии повисла тишина, и Сяо Чжаню хотелось бы знать, был ли Ибо удивлен, осторожен или просто заинтересован. То, что Ибо сказал дальше, было именно теми словами поддержки, в которых так нуждался Сяо Чжань. — Гэгэ, если ты сейчас говоришь серьезно, то приезжай и оставайся со мной. Дай мне знать, когда доберешься до Пекина, и я пошлю Ки Чжэна встретить тебя. Я хочу тебя. Ты мне нужен. Сяо Чжань широко улыбнулся. — Меня не нужно просить дважды, баобао. Я уже пакую чемоданы. — Ты, действительно, приедешь? — в голосе Ибо слышалось явное возбуждение. — Я еду к тебе. И к черту все остальное. — Но, ты уверен, что можешь приехать? Я имею в виду, что насчет твоей работы? — Я владелец моей компании. И знаешь, что? К черту работу. Ты гораздо важнее для меня. Когда тишина в телефоне затянулась, Сяо Чжань забеспокоился. — Ибо? Все нормально? — А? Все более,чем нормально. Превосходно. Замечательно. А ты как думаешь? Сяо Чжань поморщился. — Очень смешно. Ибо рассмеялся, и его смех согрел и успокоил сердце Сяо Чжаня. Он решил перестать думать о Ли А-Кум и сосредоточиться на выздоровлении Ибо. — Гэгэ, приезжай поскорее. Я жду тебя. Я люблю тебя. — Уже еду, любовь моя. Сяо Чжань понятия не имел, как тронули Ибо эти слова. На другом конце линии парень с миндалевидными глазами не мог сдержать широкой улыбки и дрожащих рук. Его гэгэ, действительно, открывался ему. Наконец-то.