Необузданный

Сяо Чжань не мог точно сказать, сколько времени он просидел на той скамейке, уставившись в землю. Его сердце успокоилось только тогда, когда он увидел ноги в кроссовках Nike, остановившиеся перед ним. Он сразу же поднял глаза на Ибо. Тот, казалось, тоже искал ответы на свои вопросы в глазах Сяо Чжаня. Наконец Ибо первым нарушил молчание: — Извини. Просто я не хочу снова и снова возвращаться к этой теме. — Ты сам настоял на том, чтобы я рассказал тебе, о чем я думаю. — в голосе Сяо Чжаня была нотка боли, которую он не смог скрыть. Ибо вздохнул. — Да, я знаю. Я не должен был так злиться только потому, что мне не понравилось то, что я услышал. — он нервно шевелил руками, засунутыми в карманы. — Больше всего я жалею, что позже ты пожалеешь, что решил остаться со мной, и обидишься на меня за это. — возразил Сяо Чжань. — А с чего бы мне обижаться на тебя за свое собственное решение? Чжань-гэ, это мое решение. Моя жизнь. В идеальном мире нам даже не пришлось бы делать такой выбор. Но что есть, то есть. Если бы у меня было десять попыток выбрать тебя или карьеру, я бы каждый раз выбирал тебя. Я всегда буду выбирать тебя. Ибо сел рядом с ним и взял его за руку. Казалось, его не заботило ничего, кроме Сяо Чжаня, что растопило его сердце. Как он мог устоять перед такой страстной речью? Прав ли был Ибо, разозлившись? Ведь это именно Сяо Чжань всегда боялся и сомневался в любви Ибо. А Ибо никогда не давал ему повода бояться, не говоря уже о том, чтобы сомневаться в его любви. Наоборот. Ибо был непоколебимой скалой, когда дело касалось их двоих. Он всегда был самым дерзким, самым смелым, тем, кто не стеснялся показывать свою любовь на людях, перед камерами. У которого всегда была наготове непристойная улыбка, чтобы одарить его ей в самый неожиданный момент. Всегда, не боясь ничего. Его необузданный Ибо, которого он так любил. — Ибо. Я сдаюсь. — сказал Сяо Чжань. Ибо испуганно стиснул его руку и со страхом в глазах уставился на него, но заметно расслабился, увидев что глаза Сяо Чжаня сияют и сощурены так, что несмотря на то, что на нем была маска, было понятно, что он улыбается. И хотя Ибо не мог ее видеть, но он знал, что это та улыбка, которую он так любил. — Гэгэ, ты хочешь меня убить? Что значит, ты сдаешься? Сяо Чжань погладил его по пальцам. Он хотел поцеловать его, но ему пришлось сдерживаться, пока они не доберутся до более укромного места. — Я отказываюсь бороться со всем этим. Я думаю, что, что бы ни случилось, мы всегда сможем начать сначала. Даже если это будет сложно. Важно то, что мы есть друг у друга. Большая рука Ибо, державшая его, сжалась еще крепче. Эмоции, охватившие Ибо, были очевидны. Его глаза светились счастьем и облегчением. — Наконец-то. Знаешь, как долго я этого ждал? — сказал он, пиная кроссовки Сяо Чжаня своими. — Давай выбираться отсюда. Мне нужно тебя обнять. И мне нужно поцеловать тебя. И хотя мне все равно, что подумают другие люди, нам лучше сделать это в более укромном месте. Сяо Чжань рассмеялся. Они встали и пошли бок о бок, соприкасаясь плечами друг с другом при каждом шаге. Сяо Чжань, наконец, понял, что все закончится хорошо, если они будут больше доверять любви, которую они испытывают друг к другу. Как он мог продолжать сомневаться в Ибо, если он не только продолжал любить Сяо Чжаня все эти годы, но и принял его обратно с распростертыми объятиями? Препятствий по-прежнему было много и они были серьезными, но у них было доверие друг к другу. Они остановились в новой чайной, известной своими экзотическими вкусами и ценящей конфиденциальность своих клиентов, предлагая столики в уединенной обстановке. Ибо зарезервировал столик, перед тем как они вышли из дома, заранее побеспокоившись об обеде. Они сидели лицом к лицу на ярких подушках на полу и ждали, пока официант расставит различные блюда на темном деревянном столе. Как только они остались одни, Ибо пересел к Сяо Чжаню и снял маску. Сяо Чжань едва успел стянуть свою маску, как розовые губы атаковали его в страстном поцелуе. Ибо обнял его одной рукой, другой рукой подразнивая его соски и опуская ее все ниже. Сяо Чжань почувствовал, как его член мгновенно отреагировал на эти манипуляции. — Диди! Веди себя хорошо! — воскликнул он, ухватив за руку, которая была в опасной близости от его члена. Тяжело дыша, Ибо проворчал. — Нам следовало пойти домой. Сяо Чжань прижался своим носом к его. — Ах, порывы молодости. Да, мы могли бы пойти домой, но мой желудок урчит, да и твой тоже. — Хорошо, старик. Я буду себя хорошо вести тогда. — поддразнил его Ибо, показав ему язык. В ответ Сяо Чжань прильнул к пухлым губам и пососал его дерзкий язык. Но отстранился до того, как ситуация вышла из под контроля. — Ты нечестно играешь, гэгэ. — расстроенно возмутился Ибо. — Так же, как и ты, диди. Сяо Чжань подхватил палочками одно из лакомств и засунул его в рот Ибо. Они решили отвлечься от всех проблем хотя бы ненадолго, и просто расслабиться и наслаждаться едой. Они смеясь таскали еду с тарелок друг друга и пили чай из одной чашки. Это был так любимый Ибо косвенный поцелуй, который он практиковал еще со времени их совместных съемок, когда он пил зеленый чай Сяо Чжаня. Время от времени Сяо Чжаню приходилось отталкивать руку, дерзко пытавшуюся ласкать его через джинсы. — Ибо… Поцелуй и язык, лизнувший его шею, заставили его задрожать с головы до ног. — Диди… Сяо Чжаню становилось все труднее сопротивляться напору Ибо. Каждый украденный поцелуй и ласка зажигали в нем желание сдаться. Наконец, он вскочил и сказал Ибо: — Позвони Ки Чжэну и попроси его приехать за нами. Немедленно. Глаза Ибо вспыхнули желанием. Что ему нравилось в Сяо Чжане, так это, без сомнения, его напористость и властность. Такой Чжань-гэ обладал силой заставить его чувствовать слабость в ногах и готовность подчиниться всему, что тот от него попросит. Рядом с альфой Сяо Чжанем, Ван Ибо мог только предложить ему свою шею в знак подчинения, чтобы тот овладел им к обоюдному удовольствию. Ибо быстро написал Ки Чжэну. К этому моменту Сяо Чжань уже надел маску и кепку и помог Ибо встать на ноги и также натянуть маску с кепкой. Они оплатили счет и вскоре оказались в машине. Во время поездки, они всю дорогу провели в напряжении. Заметив их настроение, Ки Чжэн смотрел только на дорогу перед ним. Он давно работал с Ибо, и очень хорошо знал, что означает напряженный обмен взглядами в гнетущем молчании. Они вышли из машины, даже не заезжая в гараж. Короткий подъем на лифте был сущей пыткой. Все, что они могли делать, это соприкасаться плечами, и время от времени прикасаться мизинцами. Как только Ибо закрыл дверь квартиры, Сяо Чжань налетел на него, стягивая маски, скидывая кепки на пол, и целуя его, пока хватало воздуха. Со взлохмаченными светлыми волосами, расширенными зрачками и приоткрытым красным припухшим ртом, Ибо был искушением для его выдержки. Сяо Чжань поднял его и отнес в спальню. Он пытался напомнить себе, что Ибо все еще нужно восстановиться после аварии, и что им лучше успокоиться. Но как же тяжело было вспоминать об этом, когда Ибо не давал ему покоя своими поцелуями и дерзкими словами. — Чжань-гэ. Я весь горю. Я хочу тебя во мне, прямо сейчас. Трахни меня. Я весь твой. Их обнаженные тела притянулись друг к другу, как магниты. Движения тел повторяли бешеный ритм их сплетенных языков. Сяо Чжань прошелся горячими поцелуями вниз по телу Ибо. Он обхватил напряженный член, ожидавший его внимания, и почувствовал, как тот увеличивается и отчаянно пульсирует, пока он жадно заглатывал его все больше и глубже. — Чжань-гэ, Чжань-гэ, гэгэ, я сейчас кончу, сейчас кончу… Аааа… Ибо взорвался у него во рту и сладковатая сперма стекала из уголков рта Сяо Чжаня, когда он безуспешно пытался все проглотить. С непристойным звуком он выпустил все еще твердый член Ибо изо рта. Ибо тяжело дышал, все его тело порозовело от оргазма. Собственный член Сяо Чжаня истекал смазкой и ему приходилось сдерживать себя, чтобы на раздвинуть ноги Ибо и тут же не овладеть им. Словно чувствуя его внутреннюю борьбу, Ибо раздвинул ноги и притянул его к себе, пробуя собственный вкус с его губ в поцелуе, и направляя его твердый член в себя. — Я не хочу причинить тебе боль. — запротестовал Сяо Чжань. — К черту. — прошептал Ибо ему в рот, а затем укусил его за мочку уха. — Трахни меня, сломай меня. Возьми меня. Я хочу тебя. Трахни меня, трахни меня… Сяо Чжань не мог игнорировать эту сводящую его с ума просьбу. Он немедленно вошел в Ибо, в то время как тот хрипло застонал и выгнулся в спине. Сяо Чжань попытался остановиться на мгновение, чтобы дать Ибо привыкнуть к проникновению, но тот не хотел ждать. Он обхватил бедра Сяо Чжаня ногами и безостановочно двигался, все время повторяя имя Сяо Чжаня и прося не останавливаться. Сяо Чжань не мог устоять перед таким напором. Он стал двигаться быстрее, насаживая Ибо на себя. Слезы хлынули из глаз Ибо, и стоны, срывавшиеся с его губ, почти заставили Сяо Чжаня остановиться. — Не останавливайся, не останавливайся. — просил Ибо, кусая губы Сяо Чжаня. — Я не причиняю тебе боль? — Мне будет больнее, если ты остановишься. Это приятная боль. Сяо Чжань изменил угол проникновения, чтобы задеть простату Ибо. Как только он прошелся по ней, Ибо закатил глаза от удовольствия, крепко ухватившись руками за Сяо Чжаня, и кончил, даже не прикоснувшись к себе. Увидев, как красивое лицо Ибо исказилось от удовольствия, Сяо Чжань не мог больше сдерживаться и тоже кончил со сдавленным стоном. Обычно после интенсивного оргазма, Ибо почти сразу засыпал. Поэтому Сяо Чжань осторожно выпутался из его объятий, все еще тяжело дыша. Он привел себя в порядок в ванной и вернулся к Ибо с влажным полотенцем, чтобы обтереть и его. Ибо что-то пробормотал, пока Сяо Чжань осторожно и нежно обтирал его полотенцем. — Чжань-гэ… — прошептал он, не открывая глаз. Сяо Чжань только улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Я сейчас вернусь, диди. Он сходил в ванную, бросил полотенце в корзину для белья и снова вернулся в постель. Нежно поцеловал Ибо в плечо и прижался к нему сзади. Еще даже не наступила ночь, а они лежали вместе, тесно прижавшись друг к другу. И никого из них, казалось, не заботило, что мир за стенами их дома, продолжал жить своей жизнью. Сяо Чжань знал, что эти дни были просто исключением, и скоро они должны будут вернуться к их обычной жизни. Но сейчас, в этот самый момент, он хотел думать только о них двоих в этой постели, вместе.