Необузданный

Госпожа Ван попрощалась с ними сразу после завтрака, но перед уходом попросила Ибо вести себя хорошо, иначе в следующий раз придет господин Ван. Отец Ибо был немного строже, чем его мать, но Сяо Чжань прекрасно понимал, что это только видимость. Родители Ибо были слишком снисходительны, когда дело касалось их сына, и одного жалобного взгляда было достаточно, чтобы разжалобить их обоих. Сяо Чжань не мог их осуждать за это, он и сам был заложником этого взгляда, наравне с родителями Ибо. И он получил очередное доказательство этого, когда на четвертый день их вынужденного отдыха, Ибо просто не находил себе места, и Сяо Чжань, в конце концов, согласился выйти с ним на улицу, чтобы подышать воздухом. Они выбирали только самые тихие места и были одеты в не привлекающую особого внимания одежду, а также кепки и маски. Ки Чжэн следил за каждым их шагом. Сначала они отправились в парк, рядом с квартирой Ибо, где они могли прогуляться вместе, и даже иногда позволяли себе держаться за руки. Ибо еле сдерживался от счастья, и хотя его улыбки не было видно из-за маски, она отражалась в его глазах. Сяо Чжань, который поначалу был настороже из-за опасения, что их могут узнать, постепенно расслабился, видя как Ибо наслаждается этой прогулкой. Ибо улучил момент, и отвел Сяо Чжаня в более укромное место и прижал к огромному лиственному дереву. Он потерся носом о его нос, подарив Чжаню эскимосский поцелуй. — Разве ты не хочешь украсть у меня настоящий поцелуй, диди? Ибо опустил маску, закрывающую губы, и провел по ним языком. — А можно? — Ни к чему спрашивать разрешение, чтобы украсть поцелуй. — поддразнил его Сяо Чжань. — Неужели это мой Чжань-гэ? — Неужели это мой Ван Ибо? Они рассмеялись, как влюбленные придурки. Ибо опустил маску Сяо Чжаня и медленно приблизился к его губам. Сначала это было просто прикосновение губ, которое постепенно углублялось, когда их языки встретились. Но они не могли себе позволить слишком увлечься, потому что все еще находились в публичном месте, даже несмотря на то, что укрывались под деревом. Они снова пошли рядом, не держась за руки, но расстояние между их телами было минимальным, и их руки соприкасались при каждом шаге. Они остановились, чтобы понаблюдать за группой юных скейтеров, проделывающих опасные трюки. Сяо Чжань посмотрел на Ибо и увидел в его глазах желание присоединиться к ним. — Как только тебе станет лучше, ты снова сможешь кататься на скейте, баобао. Это не займет много времени. — сказал Сяо Чжань. — Я знаю. Я просто странно себя чувствую, не имея возможности кататься. Он еще какое-то время наблюдал за подростками. Сердце Сяо Чжаня сжималось от возможной перспективы того, что если проблема с Айгуо Баем дойдет до крайности, Ибо придется бросить все. Захочет ли он продолжить отношения с Сяо Чжанем? В полной ли мере он понимает, от чего отказывается? Если он уже маялся от скуки из-за невозможности заниматься любимым делом, то что будет, если у него вообще забрать работу на неопределенный срок, только потому, что он решил не разрывать отношения с человеком одного с ним пола. С трудом сглотнув, Сяо Чжань засунул руки в карманы черной куртки и посмотрел в землю. Ибо, казалось, почувствовал его беспокойство. — Чжань-гэ, что такое? — спросил он. — Ничего. — Что значит ничего? Почему у тебя такое лицо? Сяо Чжань нахмурился. — Я не понимаю, о чем ты. Ибо подошел к нему и легонько толкнул его в плечо. — Я тебя знаю. Я знаю, что у тебя закипают мозги от какого-то глупого беспокойства. — Ибо, как всегда, был прямолинеен. — Это не глупое беспокойство. — тихо ответил Сяо Чжань, но Ибо его услышал. — Но ты обеспокоен. — Это неважно. — Сяо Чжань попытался уйти от ответа, что только разозлило Ибо. От волнения он начал идти быстрее, и Ибо прыгнул перед ним, преградив ему дорогу. Карие глаза Ибо смотрели прямо в глаза Сяо Чжаня в поисках ответа. Сяо Чжань уворачивался, как мог, пока Ибо не приказал ему: — Посмотри на меня, Сяо Чжань. Услышать полное имя вместо ласкового прозвища, было предупреждением о том, что Ибо не примет неубедительные оправдания, а только лишь правду. — Все ведь было хорошо до сих пор. — сказал Ибо. — Ничего и не случилось. — Не лги. Посмотри на меня. Сяо Чжань! Ибо стоял прямо перед ним, не оставляя Сяо Чжаню другого выбора, кроме как, посмотреть на него. — Перестань меня так называть. — сказал он раздраженно. — Не перестану, пока ты не расскажешь мне, что случилось. Что я сказал не так? — Ты ничего не сказал! — Но ты выглядишь странно. — Тебе показалось. — Не показалось. Почему ты всегда так делаешь? Почему ты всегда закрываешься, когда тебя что-то беспокоит? Почему не поделишься со мной? Ты же сам уверял меня, что теперь все будет по-другому! Сяо Чжань огляделся, опасаясь, что они могли привлечь чье-нибудь внимание, когда Ибо начал повышать голос. — Почему ты не отвечаешь? — попытался настаивать Ибо, однако быстро понял, что переходит черту. — Извини. Это из-за того, что ты боишься показаться вместе на публике? Я должен был раньше догадаться. Я такой эгоист. Сердце Сяо Чжаня сжалось в груди. Ибо отступил назад на пару шагов, давая ему пространство, его лицо выглядело взволнованным и напряженным. Но Сяо Чжань удивил его, потянув его обратно к себе. — Это не из-за этого. — начал Сяо Чжань. — Не то, чтобы это меня не беспокоило, но не это расстроило меня. — Так ты признаешь, что что-то не так? Сяо Чжань кивнул. — Когда ты сказал, как странно ты себя чувствуешь… я представил, что это может случиться, если мы будем продолжать быть вместе. И это несправедливо, по отношению к тебе. Я не могу просить тебя о такой жертве. Я не могу забрать у тебя все, что ты любишь. Напряжение на лице Ибо сменилось возмущением. — Сколько раз я тебе говорил, что не буду колебаться ни секунды, если мне придется выбирать между тобой и всеми остальными? Почему ты мне не веришь? — Я верю тебе, Бобо. Но я также видел твой печальный взгляд, когда ты смотрел на тех парней со скейтбордами. — И что? Скейтбординг — это хобби. Это не имеет никакого отношения к моей карьере. Я могу этим заниматься где угодно. — Дело не в скейтборде. Речь о твоей карьере актера, танцора, ведущего, певца, гонщика. Как я могу просить тебя бросить все это и остаться со мной? Сжатые кулаки Ибо дали ему понять, насколько эти слова ранили его. Но ведь он просил его быть откровенным. Сяо Чжань просто показал ему, как сильно он беспокоится о нем. — Ты бросил все. — наконец сказал Ибо. — Из-за любви ко мне. Разве не так? — Конечно же, из-за любви к тебе. — То есть, ты можешь принять такое решение, не посоветовавшись со мной, а я не могу? — Это не поэтому! — Нет? А что тогда? Ты сожалеешь о наших отношениях? Хорошо подумай. Если бы я не настаивал на наших отношениях, если бы мы не были вместе, наши агентства никогда бы не шантажировали тебя мной. Если бы не я, у тебя была бы блестящая карьера актера и певца. Думаешь, я никогда об этом не задумывался? Что мне не больно? Я все еще чувствую себя виноватым. Я… Пока Ибо говорил все это, из его глаз потекли слезы, но он этого даже не заметил. Когда его голос дрогнул, он, наконец, заметил их, быстро смахнул, и повернулся к Сяо Чжаню спиной. — Я хотел тебя еще со времен Неукротимого. Играть роль Лан Чжаня было лишь способом сблизиться с тобой. Быть рядом с тобой во время съемок, заставило меня почувствовать уверенность в своих чувствах. Но я был слишком молод. Я знаю это. Я гнался за тем, что хотел, не думая о последствиях. Все мои поддразнивания… что, если бы я был более осторожен? Не вел себя так по-детски? Что, если я… Глаза Ибо расширились, когда он почувствовал, как Сяо Чжань обнял его со спины. Его первой реакцией было оглянуться и попытаться оттолкнуть его. Однако Сяо Чжань крепко держал его в своих объятиях. — Это была не твоя вина. Ничто из того, что произошло со мной, не было твоей виной. Вбей это в свою голову. — горячо сказал Сяо Чжань. — Я ни о чем не жалею. Ты меня слушаешь? Несмотря ни на что, я рад, что ты пришел ко мне, что ты ухаживал за мной, что ты не разочаровался во мне. Ты принял меня обратно даже спустя столько лет. Это я сделал тебе больно, а не наоборот. Диди, я люблю тебя. Пойми это. Именно поэтому, я все еще беспокоюсь. Ибо умудрился повернуться к нему лицом и посмотреть в его черные глаза, такие же взволнованные, как и его собственные. Он видел искренность в его глазах. — Каждый раз, когда ты сомневаешься во мне… — Я не сомневаюсь в тебе. — Сяо Чжань поспешил его поправить. — Тогда послушай меня. Ты самый важный для меня. Только ты. Я ни о чем не жалею. Я оставлю тебя, только если ты больше не захочешь меня, или если ты снова покинешь меня, думая, что защищаешь. Тогда ты потеряешь меня. Навсегда. Я тебя не прощу. На этот раз Ибо удалось высвободиться из его рук. — Мне нужно побыть одному. — сказал он, повернувшись спиной к Сяо Чжаню и быстро уходя от него. — Не иди за мной. Боль в груди Сяо Чжаня была настолько сильной, что ему пришлось сесть на ближайшую скамью, чтобы не упасть на землю.