И как теперь у тебя с математикой?

Я смотрю на вошедшую в класс Анну Владимировну и хлопаю глазами. Поворачиваться к своим друзьям сейчас смерти подобно, ибо выдержать море каламбуров от Вероники и шипперских шуток от Насти я, на данный момент, не в силах. – Извините, что опоздала. Надеюсь, вы тут без меня не скучали... Меня зовут Анна Владимировна, я ваш учитель математики на ближайшие дни. Женщина, с тех пор, как я видела её последний раз, почти не изменилась. Но, могу отметить, что она явно похудела. И это сделало её ещё более привлекательной. Она всё также осталась крашенной блондинкой, даже не поменяла оттенок краски за эти 4 года. Что меня очень радовало, так это её красная помада. Всё та же. Она безумно шла женщине! Ровно также как и нарощенные ресницы. С ними она не выглядела вульгарно, а наоборот более утонченно и где-то даже сексуально. На ней было надето платье по фигуре бордового цвета, очень похожее на то, в котором она провела у нас последний урок. Да, я помню даже это. Длина платья едва доходила ей до коленей, открывая худые ноги. Преподавательница поставила сумку на подоконник. Лёгким движением руки она взяла мел из небольшой коробочки, стоящей на краю учительского стола. В этот момент я слегка засмотрелась на её кисти рук. Изящные длинные пальцы, тонкая кожа, через которую местами виднеются вены, красный маникюр, сделанный явно совсем недавно. В эту секунду я поймала на себе её взгляд. Она будто изучала меня глазами в этот момент, буквально с ног до головы. В конце она улыбнулась, смотря на меня. Мне показалось, что всё это время Анна Владимировна пыталась вспомнить меня и всё-таки вспомнила. Женщина подошла к зелёной доске, висящей под лампами, и начала писать число. Саша, сидящий на одной из задних парт, сказал на весь класс: – Да мы Вас помним, Анна Владимировна. Он всегда любил разговаривать с учителями и выкрикивать какие-нибудь реплики в пустоту. За такое он обычно мог получить от своей девушки Даши – отличницы –, которая мягко его осаждала. – Я Вас тоже помню – она широко улыбнулась моему однокласснику – не всех конечно, но большинство. – А кого помните? – с явным интересом в голосе спросила та самая Даша. Видимо сегодня с Сашей они заодно. – Вас, двух попугаев-неразлучников, очень хорошо помню, можете не переживать – она вновь улыбнулась из-за чего уголки моих губ тоже поползли вверх. – А ещё кого-нибудь? – спросила уже другая моя одноклассница, Аня. – И ещё кого-нибудь – повторила за Аней преподавательница, садясь за учительский стол – Давайте начнём работать, а уже в процессе поймём кого я помню, кого нет... Так, какая у вас была последняя тема, которую вы проходили в 10 классе? По кабинету раздался шелест листков. Не все стали заводить новые тетради в 11 классе, когда в старых и информация нужная, и листов ещё хватает. Но некоторые всё же сидели в ожидании ответа хоть от кого-нибудь, ибо их тетрадь была новой, а помнить такие вещи после трёх месяцев отдыха нечто невозможное. – Закончили с тригонометрическими неравенствами, перешли немного к производным. Но это было на самом последнем уроке – ответила на вопрос Даша. – Отлично, тогда начнём с повторения тригонометрии – заключила Анна Владимировна и чуть наклонилась ко мне – Я возьму? – кончиками пальцев она дотронулась до моего учебника алгебры. – Да, конечно – быстро и уверенно ответила я, но саму немного колотило изнутри от осознания того, что передо мной сейчас та учительница, непосредственно с которой мне приходилось целоваться во сне. И ладно это был бы просто факт и ничего больше, но нет. Я помню эту до боли яркую картинку, свои внутренние ощущения, её губы и язык, как она касалась меня, проводила рукой по шее, притягивала к себе, углубляя поцелуй и оставляя свою помаду на моих губах и шее. Хотелось отмыться от этих пошлых воспоминаний и смотреть на свою преподавательницу как прежде, но пока что получилось так себе. Анна Владимировна забрала мой учебник и начала листать в поисках какого-нибудь подходящего для нас задания. – Так, давайте начнём с номера 17, пункты 1 и 2. И потом перейдём на номер 19, пункты 1 и 4. Кто-нибудь хочет к доске? Как и ожидалось отклика из класса не нашлось. Почти каждый сделал вид, что чем-то очень сильно занят и "я уже в тетрадь записал, давайте кто-нибудь другой". Иной преподаватель бы уже начал говорить что-то по типу: "Лес рук!" , но Анна Владимировна отнеслась вполне понимающе – Ребят, я знаю, что желанием никто не блещет, но не заставляйте меня открывать журнал. – Давайте ещё как в шестом классе, по списку методом тыка. – Да, метод тыка прекрасная вещь и считай, что он выбрал тебя. Александр? Я правильно помню? – она чуть ухмыльнулась, вертя в руках ручку. По классу пронёсся лёгкий смешок. – Не, я не пойду – также смеясь ответил Саша. Он всегда так говорил и упирался, но всегда после этого отдувался. – А чего это? – она, с наигранным удивлением, подняла брови – Давай-давай! Сам предложил, сам и работай. Вперёд, я жду. Не заставляй меня ставить двойки в первый же день. Я обернулась и увидела как Саша, закатывая глаза, встаёт из-за своего места и идёт к доске. Анна Владимировна повернулась лицом к Саше так, что теперь я смогла наблюдать её профиль. Она сидела, сложив нога на ногу, и подсматривая в учебник диктовала уравнение: – Записывай, косинус квадрат икс...

***

Урок шёл, на удивление, очень оживлённо и стремительно. Решение уравнений сопровождалось различными разговорами и шутками. Анна Владимировна вместе с учебным материалом рассказывала нам немного о себе. Так, например, было с вопросом Даши: – Анна Владимировна, а Вы где преподавали за эти 4 года? – Только в Краснодаре и последний год в Москве – она отвечала где-то даже заученно. Женщина даже не повернулась на Дашу, продолжая проверять Аню, решающую тригонометрическое уравнение с логарифмами. – Ого, а где лучше было? Большая разница? – Нет, разница небольшая, совсем. В Москве чуть лучше, конечно, но не критично. – А где Вам всё-таки больше нравится в Томске, Краснодаре или Москве? – Мне больше нравится, когда Даша у доски работает. Давай, следующий пример твой. "Вот ты и договорилась" - мгновенно пронеслось в моего голове. Я конечно сама имела хорошие отношения с учителями, но никогда намеренно не интересовалась их личной жизнью. По крайней мере никогда не спрашивала напрямую. Мне всегда казалось это нарушением личных границ. В моей голове, как по умолчанию, была установка "Вы - учитель, я - ученик и наши отношения не должны переходить данные рамки". Несомненно странно слышать это от человека, который знает о учителе буквально всё, от адреса до родственников. Но получением этих знаний не было ничего больше как стечение обстоятельств. Я мгновенно втянулась в решение уравнений, совершенно забыв и о Анне Владимировне, и о сне с ней и вообще обо всём. Я с Таней всегда решали на математике достаточно быстро, часто негласно соревнуясь между собой. А ещё задавая друг другу глупейшие вопросы и сами же на них отвечая. Этот урок не стал исключением: – Тань, 7 на 8 – спросила я и не прождав и секунды, чтобы Таня хотябы повернулась, сама же ответила – всё, 56, спасибо. – Угу – кивнула она, даже не поднимая головы от своей тетради. Не прошло и пяти минут, как Таня спросила теперь уже меня: – Ви-и-ит... – М? – чуть вопросительно промычала я. Обычно другого от меня ожидать не стоило. В таких случаях, я редко удосуживаю собеседника своим вниманием. – Ты помнишь, первое тригонометрическое тождество? – Ко... – Всё, спасибо, я вспомнила – перебила меня на полуслове Таня и продолжила писать. – Угу – ответила я и, не глядя на одноклассницу, кивнула. Весь этот скромный диалог слышала и Анна Владимировна, которая, в удивлении приподняв одну бровь, смотрела нас. Как только женщина поняла, что наш высокоинтеллектуальный обмен информацией закончился, она всё-таки решила спросить: – А это у вас юмор такой? – В смысле? – я подняла голову от тетради и заинтересованно посмотрела на учительницу, широко раскрыв глаза. – Задавать вопрос и тут же самим на него отвечать. – Нет, просто так проще – ответила я почти не задумываясь и вновь приступила к решению примера. Учительница чуть улыбнулась, но продолжать диалог не стала, видимо понимая, что я сейчас не особо хороший собеседник. А ведь и правда, объяснять ей сейчас своё маниакальное желание постоянно быть первой и решить всё быстрее всех, а в особенности Тани – было глупо. Также как и объяснять ей то, что задавание подобных глупых вопросов, как сейчас мы делали с Таней, очень хорошо помогает в запаре быстро вспомнить ответ. Поэтому мы часто спрашиваем так друг друга, вот и всё. За минуты 3 до конца я закончила абсолютно всё и, сверившись с ответами Тани, расслабилась. Мой одноклассник Серёжа, решающий первый пример последнего номера, уже дописывал заключительное действие и ставил знак "равно", когда прозвинел звонок. – Если кто-то всё сделал, можете сейчас мне показать, я поставлю оценку. Домашнее задание - решить оставшиеся примеры, те кто успел остаются без домашней работы – завершила урок женщина. Я не стала терять время и встала в небольшую очередь, да бы сдать тетрадь. Нас таких было всего человек семь, вместе со мной и Таней. Я стояла самой последней и тихо наблюдала, как мои одноклассники собирают вещи, застёгивают рюкзаки и уходят. Мои друзья тоже себя ждать не заставили: – Мы в столовой – сказала мне Вероника, идя с Настей и Данилом в сторону выхода. Я молча кивнула и уже представила, какие довольные улыбки встретят меня в столовой. Простояв в очереди ещё минут семь и пронаблюдав почти полное опустошение класса, я, наконец, дождалась своей очереди. Я положила тетрадь на стол в раскрытом виде и сложила руки на груди, ожидая "приговора". Анна Владимировна медленно водила красной ручкой по моему решению. Каждый раз, когда она хоть немного останавливалась, моё сердце судорожно колотилось, грудную клетку сжимало, а ладони потели. Но она продолжала проверять, всё ещё не делая пометок и исправлений. Это безусловно радовало меня. Я подняла взгляд и посмотрела кто остался в кабинете. Наташа и Ира, две последние отличницы нашего класса и, по совместительству, лучшие подруги, уже выходили из класса, а Таня быстро складывала вещи в сумку. Все остальные уже ушли и явно стояли где-то на третьем этаже. Я вновь опустила глаза на свою тетрадь и проверяющую её учительницу. Она уже смотрела последний пример и, если всё правильно, то я всё-таки получу заветную пятёрку. – Вит, а у нас сейчас что? – спросила меня, последняя из всех уходящих, Таня. – Естествознание. – Ага, спасибо. А ты в этот раз что-то смотреть будешь или конспект писать? – Я в это раз книгу взяла. "Чума" Альбера Камю. Писать настроения нет. Тем более если это опять будут цвета радуги, то это считай зря потраченное время и бумага – Конспект у Наташи тогда перепишем? – Естественно. Ещё у Вики можно или Ани. – Хорошо – заключила она. На этом наш разговор о том, чем можно заняться на уроке естествознания, был закончен и Таня вышла из кабинета. Анна Владимировна никак на наш диалог не отреагировала, хотя явно поняла, что весь следующий урок мы собираемся заниматься своими делами, а никак не учёбой. Тем временем, преподавательница закончила с проверкой моей работы: – Насколько я помню, раньше с математикой у тебя было хуже… Видимо 4 года без меня пошли тебе на пользу – она улыбнулась и подняла голову от тетради на меня. – Просто стала больше ей интересоваться. Анна Владимировна, вы не при чём. – Хочется верить… – вновь улыбнулась она и вывела красной ручкой пятёрку возле моей работы. Она закрыла мою тетрадь, но отдавать не спешила, читая подпись с краю обложки. – Виталия... Точно. Никак не могла вспомнить твоего имени – она передала мне тетрадку – Ты очень сильно поменялась, я еле как тебя вспомнила. Я искренне улыбнулась этому факту. Всё-таки период с 6 по 7 класс был моим самым нелюбимым за счёт того, что я совершенно себе не нравилась. Слова Анны Владимировны лишний раз доказывали мне, что внутренняя и внешняя работа над собой длинною в 4 года прошла успешно. – Ну, столько времени прошло. Было бы странно, если бы я совсем не изменилась – ответила я, собирая при этом рюкзак. – Вы все изменились, просто все в разной степени. – Это да... Я застегнула портфель и, не забыв сказать "До свидания", вышла из кабинета. Быстрым шагом я пересекла оставшийся коридор и спустилась к столовой. Там, за дальним столиком третьего ряда, сидела вся моя компания. Вероника с Данилом были ко мне спиной, а вот довольное лицо Насти я увидела ещё издалека. Подойдя к столу, я бросила рюкзак у скамейки и подсела к Насте: – Спрашивать почему ты такая довольная смысла не имеет, верно? – А я говорила, я знала, что так будет! – восторжествовала подруга. – Не пизди, это я говорил. А вы мне, между прочим не верили – прервал её Данил, при этом допивая свой чай. – Правильно, потому что это звучало как херня полная – сказала я, наклоняясь к рюкзаку за кошельком. – Сама ты херня. Она тебе что-нибудь сказала? О чём вы вообще говорили? – Блять, Вероник, сейчас всё расскажу по порядку, дай поесть, а. Я встала и пошла в сторону буфета под пристальный взгляд Вероники, что жаждала новых сплетен. Вернувшись с булочкой и чаем, я художественно пересказала свой разговор с Анной Владимировной, который не произвёл особого впечатления. – Ну Вита-а-а, ну нужно было поспрашивать что-нибудь, чё ты как я не знаю... – с досадой говорила мне Вероника. – Да, надо было сразу, основательно. В следующий раз сразу прижимай к стене и сосись. – Данил, блять – еле как сказала я, поперхнувшись ни то от неожиданности, ни то от кусочка булочки. – Как только потрахаетесь - дай знать – продолжила Настя, за что сразу получила от меня небольшой удар в район плеча. – У нас завтра опять математика же? – спросил Данил. – Да... – я посмотрела на друга заинтересованным взглядом, ожидая какого-нибудь гениального продолжения этого вопроса. – Дай домашку списать – продолжил Данил, вставая из-за стола, чтобы отнести стакан. – Я вспомнила, чё хотела сказать! – резко и неожиданно громко сказала Вероника – мы должны в эти выходные пожарить шашлык! – Начина-а-ается – взмолилась я и, также забрав свой уже пустой стакан, пошла за Данилом. Не успела я пройти и половину пути, как в кармане завибрировал телефон от пришедшего уведомления. Я достала его и включила. На дисплее появился маленький значок телеграмма, чат "Бэстис", кЫслица: "Я не договорила, шашлыки на вых...". Дальше я читать пока не стала и без того поняв настойчивость подруги. "Блять, ладно, шашлыки так шашлыки" - подумала я и, вернувшись к нашему столу, забрала портфель и вместе с друзьями пошла на третий этаж, при этом слушая бурный рассказ Вероники о том, какая на выходных хорошая погода, как классно её научил мариновать мясо батя и ещё +1000 причин того, как сильно нам нужно пожарить шашлык. Видимо на естествознании мне книгу не почитать...