И как теперь у тебя с математикой?

Неизвестно, сколько я могла бы ещё просидеть с Алёной Евгеньевной в кабинете завуча (и её по совместительству) за организацией Дня учителя, если бы не моё желание и обещание после школы пойти в гости к Илье. И кстати, в итоге я пропустила не только последнее естествознание, но и астрономию. Любезно попросив старосту и одноклассников не палить моё присутствие в школе Павлу Павловичу, я тихонько забрала свои вещи из кабинета перед началом последнего на сегодня урока. За эти 90 минут мы с Алёной, на самом деле, успели сделать немногое. Только накидали список предметов, которые будут вести ученики, и более менее распределили должности, кто будет директором, завучем и так далее. Последнее распределялось, конечно, только среди, так называемых, "Лидеров школы", которых всего лишь 6, включая меня. Когда стрелки на часах показали ровно 12.40 , в дверь постучали. Через секунду в дверном проёме уже стояла вся моя компания: – Здравствуйте, Алёна Евгеньевна, вы уже заканчиваете? – спросила Вероника, подходя ко мне, сидящей у угла учительского стола – Здра-а-авствуйсте, не, нам тут ещё мно-о-ого – она приподняла пару исписанных нами листков, показывая, что даже это ещё не всё. – Как я понимаю ты остаёшься? – спросила уже меня Вероника. – Не в этот раз... Алёна Евгеньевна простите, но мне правда нужно бежать. – Да ничего, беги конечно – она улыбнулась и отвлеклась на монитор ноутбука. – Спасибо большое. Если завтра ещё нужно будет что-то сделать, то вы говорите. Я приду, помогу. – Хорошо. Ещё Еву с собой захвати, она нам тоже пригодится. – Окей – смеясь ответила я, закидывя на плечи рюкзак – Всё, до свидания. Я пошла в сторону двери, где столбом всё ещё стояли Данил и Настя, Вероника шла за мной. – До свидания – сказала Алёна уже у меня за спиной и через пару секунд Вероника закрыла дверь кабинета. Мы вчетвером вышли из учительской, в которой, к счастью, в этот раз никого не было.

***

Осеннее солнце проливало свой свет на дома и дороги. Солнечные лучи, проходя через листву деревьев, оставляли на асфальте причудливую тень. Не смотря на то, что уже начал господствовать сентябрь, солнце грело так, будто на дворе было начало июля. От такого тепла, мои ноги медленно плавились в чёрных брюках, а достаточно короткая дорога домой казалась почти бесконечной. Но скучать всё же не приходилось, ибо шли мы под стёбные шутки Насти и Вероники. А стебались они естественно надо мной. – Ну всё, Виталька, это судьба. Будешь у нас теперь под учительским крылом. Утром она ведёт у тебя матан, а после школы вы сосетесь на балконе в моей старой квартире. – Ёбаный рот, Вероника. Я щас и без того в ахуе с происходящего, чё ты мне добавляешь то? – То есть ты не отрицаешь, что вариант Вероники возможен? – Настя хитро улыбалась мне, смотря прямо в глаза. – Сука, да закроетесь вы или нет!? Уже минут 10 мусолите. – Это они только начали – подметил Данил. – Ага, и это ещё ты не присоединился. – Не, ну всё-таки, представь как интересно получается. Вот у тебя же фантазия хорошая? – Тебе ли не знать, насколько хорошая. – Ну во-о-от – Вероника перекинула руку через мою шею, притянула к себе и продолжила –, ты только представь. Стоишь ты, например, в очереди в магазине. А тут она... – Ага, и пахнет от неё духами с персиками – перебила подругу я. – Чего? При чём тут персики? – Да так, просто ляпнула, забей. – В смысле забей, чё за персики? – Вероника сильнее прижала меня к себе. – Да духи у Анны Владимировны с персиком – быстро сказала я, пытаясь сбросить тяжёлую руку подруги со своей шеи. – То есть ты уже знаешь какие у неё духи? – Настя взяла меня за ручку рюкзака и также прижалась ближе. – Если на меня залезет ещё и Данил, то я упаду нахуй... – прокряхтела я и уже почувствовала, как тяжёлая туша моего друга облокачивается на меня со спины – Сука! Вдоволь насмеявшись и вскоре отцепившись от меня, трое моих друзей продолжили тешить свои фантазию, особенно Настя: – Так ты не сказала, откуда ты знаешь её духи? – Насть, я на первой парте сижу. Я каждую астрономию чувствую то перегар, то сигаретный дым от Палыча. Так что после этого почувствовать персик просто награда... – У неё настолько сильные духи что-ли, что ты их чувствуешь? С перегаром то понятно, но ты же Людмилы Викторовны, например, или Елены Николаевны духи не знаешь. Или Анну Владимировну ты уже обнюхала?– спросила меня Вероника, ехидно улыбаясь. – У Елены Николаевны цветочные духи, это во-первых. Во-вторых, я просто ненавижу духи с персиками, поэтому почувствовала и никого, сука, не обнюхивала! – медленно повышая тон, обернулась я к подруге. – В следующий раз расскажешь с каким вкусом у неё помада? – вдруг спросил Данил. – Не дай бог с персиком! – подытожила его мысль Настя. – Вы невозможные! – всплеснула я руками и пошла вперёд быстрее. Но все трое быстро догнали меня и также громко смеясь мы дошли до наших домов. Распрощавшись в начале с Данилом, а затем и с девочками, я быстрым шагом направилась к подъезду, ибо меня уже ждали у Ильи.

***

Бросив рюкзак и переодевшись в более повседневную одежду: голубые джинсы с высокой талией, футболку с "Звёздными войнами" и утеплённую рубашку в жёлтую клетку - я вышла и побежала к остановке. Кое-как успев запрыгнуть в уходящую маршрутку, я села на последнее свободное место и надела наушники. Ехать было недолго, минут 7, но сидеть всё это время в тишине я не собиралась. Поэтому, найдя в плейлисте сборник с треками "Ночных снайперов", я выбрала "Авиарежим" и запрокинула голову назад, прикрыв при этом глаза. Маршрутку периодически потряхивало, когда та попадала колёсами в ямы асфальта. Поездка бы вышла идеальной, если бы не маленький мальчик, сидящий позади меня и пинающий моё сиденье. Его маме, как это не странно, было плевать на поведение сына. Даже после моей просьбы перестать бить ногами кресло (а делал он это с конской силой) я была проигнорирована и мальчиком, и его мамой. Последняя всё также продолжала активно беседовать с кем-то по телефону, обсуждая с собеседником "...очередного козла, который не достоин тебя! Да пойди он к чёрту и пусть даже не звонит, и подарки свои заберёт!..." Благо долго наслаждаться этим цирком мне не пришлось и я вышла на следующей остановке. До дома Ильи мне осталось пройти совсем немного, около одной остановки. Быстрым шагом, под неожиданно включившийся "3 to 1" от Monoir и Enneli, я шла в сторону 11-ти этажного здания. Такие дома моя мама называла обычно "Сталинскими". Это была невзрачная, старая, блочная, серая постройка с характерно шершавыми стенами, подъездами из красного кирпича и обдолбаными бетонными ступенями к ним. Спустя некоторое время я уже звонила по до ужаса дребезжащему домофону в квартиру одноклассника. Через пару секунд трубку сняли: – Да? – послышался голос ещё одной моей одноклассницы Насти, которую в школе, для удобства, я называла просто Нана. – Оупен зе дор, плиз (Open the door, please) – произнесла я на своём полумертвом английском. – Okey, yes – подстать мне ответила девушка. Металлическая дверь сразу открылась и я зашла в подъезд. Здесь всё также пахло одновременно некой сыростью и пылью. И вот я уже еду на 8 этаж на своём "любимом" лифте, который пережил кажется уже всё, начиная от ежедневной попойки местных алкашей, заканчивая революцией. На пороге квартиры меня уже встречали Настя, Илья и его собака Буня. Буня, наверное, одна из самых лучших собак на моей памяти. И с самым большим шилом. Никто никогда не знал, какая всё-таки порода у Бунечки – именно так я её всегда называла– , но внешне она была очень похожа на собаку породы Азавак: вытянутая морда, глубоко посаженные глаза, висячие уши, подтянутое телосложение, длинный хвост и короткая шерсть. Буню отличала окраска, она была белая в чёрное пятнышко. Особенно мне нравилось больше круглое пятно в районе глаза, которое очень напоминало мне повязку, что носят пираты. Я обнялась, в знак приветствия, с Настей и Ильёй и мы, в сопровождении прыгающей от радости Буни, пошли на кухню. Там нас уже ждала Таня, которая хозяйничала у плиты, и Тимофей, ещё один наш одноклассник, в компании с Димой, парнем из параллели. Обнявшись с остальными, я выделила себе место у края стола, успев занять последний стул. Кухня была совсем небольшая, поэтому помещались мы все в ней с трудом. Таня занимала главное место повара. Я, Настя и Тимофей успели занять единственные свободные стулья. Илья из вредности сел на колени к Тимофею. Они часто отвешивали гейские шутки. А мы, в свою очередь, подливали масло в огонь, говоря, что скоро их время придёт. Дима встал на пороге комнаты, подпирая собой дверной косяк. Разговор шёл в лёгком ключе, мы перебирали разные темы, при удобном случае поливая дерьмом некоторых наших общих знакомых. Собственно обычная подростковая посиделка. Я наслаждалась компанией своих друзей: Насти – худой и высокой 17-ти летней девушки, с темно-каштановым каре и карими глазами. Она сидела в большой фиолетовой толстовке (которую явно взяла у своей лучшей подруги Маши), голубых джинсах и, покачиваясь на стуле, курила ашку. Мне нравилась Настя тем, что та всегда была честная. Она никогда не скрывала своих эмоций, никому не льстила и говорила только то, что думает. А ещё она была остра на язык и всегда умела в нужный момент забить. Последнее я очень ценю в людях, ибо сама так не имею. Тани – девушки среднего роста, которая очень напоминает мне Дашу Каплан. При чём как по характеру, так и по внешности. Она, конечно, немного худее, чем Даша, но глаза, черты лица, стиль одежды, взгляд – очень напоминает Дашу. Единственное, у моей одноклассницы была другая причёска. Каре, темно-каштанового цвета(да, как у Насти) с осветлёнными передними прядями. Я часто стараюсь подражать Тане в некоторых моментах, пытаюсь быть где-то похожей на неё. Мне кажется нет ничего, чего бы не умела моя одноклассница. Поэтому я иногда пытаюсь "переиграть" её хоть в чем-нибудь, но ни в коем случае при этом не злорадствую. Она стояла в чёрных джинсах и длинной белой футболке у столешницы, смешивая при этом, кажется, яйца с мукой. Ильи –очень худого кареглазого парня, которого Настя в шутку иногда называла дрыщем. Было за что. В сочетании с его, пусть и не самым высоким, ростом его худоба могла выглядеть болезненно. Но нет, он всегда ел больше нас всех вместе взятых, но уходило это всё видимо в никуда. Одной из его привычек было постоянно поправлять волосы, зачесывая их назад. Ещё в 9 классе он ходил с природным русым цветом волос, пока Таня не покрасила его в чёрный. К слову, по его желанию. И он до сих пор ходит с чёрным, который ему идёт. Я всегда поражалась не то чтобы безответственности, скорее полному похуизму Ильи. Он никогда не делал то, что не представляло для него никакой выгоды. Но если ему что-то действительно было нужно, то он делал это в лучшем виде. Сидя на коленях у Тимофея, в коричневых шортах по колено и черной футболке с иероглифами, он делал очередную затяжку. По рукам его бил всё тот же Тимофей потому что: "Сука, да ты заебал, дай покурить то!" Тимофея – накаченного парня, с короткой стрижкой. В отличие от всех, роста он был действительно небольшого, явно не выше 170. Ещё Тимофей отращивал бороду, по крайней мере именно так он говорил. Так, как шутил он, в нашей компании не шутил никто. Тимофей мог с лёгкостью перевернуть ситуацию с ног на голову и сделать её смешной. Также его, как говорится, хлебом не корми дай куда-нибудь влезть, да куда-нибудь сходить. С его помощью мы уже увидели несколько заброшек, прошлись с одного конца города на другой и чуть не застряли среди кувшинок среди озера на катамаране. Он почти всегда ходил в чёрном костюме Adidas, состоящего из штанов и футболки. А ещё всегда просил у кого-нибудь попарить, будь то Илья, Настя или ещё кто-нибудь. И последнего, Димы – рыжего парня, который не скрывает своей бисексуальности. Он самый общительный, самый активный и самый высокий в этой компании. И Дима единственный здесь из параллельного "Б" класса. Я общаюсь с ним не так часто, но уже поняла, что о ком Диму не спроси он того знает. С ним в принципе здоровается половина школы, поэтому это не так удивительно. Думаю именно это стало причиной того, что в 10 классе на выборах он стал "Президентом школы", с ним конкурировать было почти нереально. По Диме вместе с этим сохнет половина девочек, особенно среднее звено. Год или два назад он начал заниматься моделингом, а также увлёкся фотографией. Поэтому его соц. сети кишат различными невероятно красивыми фото и комментариями к ним. Дима живёт очень далеко от школы, в тех краях где частный сектор уже не частичный, а постоянный, поэтому он один всё ещё стоял в школьной форме. А конкретно в черной водолазке и черных опоясанных брюках. Дима достал из кармана новый чарон и передал его Тимофею: – Кури и не выебывайся. – Эге, – с улыбкой на лице сказал он и сделал первую затяжку – Мм, ананасик. А чего не орешки? – Тебя забыл спросить. – Я напомню, не забудешь. – Вот ты сука, у всех просишь так ещё и выёбываешься. Чё слабо себе купить? – высказался Илья. – А я не никатинозависимый, в отличии от некоторых – он гордо поднял голову. – Да что ты говоришь! – сказала Настя, закашлявшись при этом от пара, ибо сказанная нашим одноклассником фраза не могла вызвать ничего кроме смеха. – Ну нихуя себе! Всё тогда, чарон на базу! Дима подошёл ближе к Тимофею и выставил руку вперёд ладонью кверху. Но чарон туда любезно не положили. Тогда он потянулся к самой сигарете. Тимофей начал убирать руку дальше, в то время как Дима наклонялся всё ближе, при этом уже упираясь в спину Ильи. – Да подожди ты! Стой! Дай последнюю тягу! Ну последнюю, ну! – сказал Тимофей и Дима остановился. Понаблюдав, как друг делает действительно последний затяг, тот всё-таки получил обратно свой чарон: – Ну всё, держи – сказал Тимофей, кладя в раскрытую ладонь сигарету. – Вы заколебали курить, скоро все блины прокурите. – Не кипишуй, Татьяна, всё нормально – произнес Илья не своим голосом, сделав его более писклявым. –Никогда не ел блинчиков с ананасами – где-то даже мечтательно выдал Дима. – Ещё покуришь свою бурду - попробуешь – сказала я, упираясь подбородком в подставленный кулак. – Да, давайте, заканчивайте. Скоро уже готово будет – Таня вылила первую поварешку со смесью для блинчиков на сковородку. – Ты же только жарить начала – повернулась к Тане Настя. – Так это же быстро достаточно. – А как там с моей шоколадкой? – Её для начала растопить нужно. – Так чего же ты молчишь! – я встала и пошла на поиски кастрюли на кухне Ильи. После лёгкой паузы Тимофей спросил: – Димас, ты уже в курсе про матан? – А что матан? – удивлённо спросил тот. – Ооо– чуть смеясь протянули одновременно Настя и Тимофей. – Вам Жанка что-ли ничего не говорила? – заинтересованная будущим разговором девушка даже убрала ашку в карман толстовки. – Нет, ничего не говорила. А что должна была сказать? – А то что всё, нет больше нашей любимой Татьяночки Евгеньевны! – Тимофей закрыл глаза ладонью изображая неимоверное огорчение. Судя по его лицу, по нему уже плакало актерское. – Всмысле нет? А кто есть? – А никого нет, всё. Остались мы одни одинешеньки... Некому больше учить нас математике... – Илья сразу начал подыгрывать другу. – Да вы заебали комедию ломать, что произошло то? – Да Господи, просто пока Татьяны Евгеньевны нет у нас будет замена... – Настя начала ехидно улыбаться. – Ага, ну и что за замена? – Анна Владимировна...– широко улыбаясь ответила девушка. В этот момент я чувствовала, как мои щеки покрываются румянцем и уж точно не от пара от воды в кастрюле. – Какая ещё Анна Владимировна? – Ну помнишь она у вас в 7-ом классе ЭТО вела, а у нас математику. Она ещё такая светленькая, блондинка короче, но с темными корнями. У неё ещё такое платье было бордовое, легендарное. Оно ей так прям по фигуре всегда было. А вы пацанами засматривались – попыталась объяснить другу Таня. После молчания в несколько секунд, Диму озарило: – А-а-а-а, да ладно! Она?! Серьёзно?! Так она же уволилась и уехала тысячу лет назад. – Ну как уехала так и приехала, – сказала я, размешивая при этом плавившийся шоколад в тарелке – Видимо ни в Краснодаре, ни в Москве не понравилось. Решила вернуться на малую Родину. – А ты откуда знаешь где она была? – повернулась на меня Настя. – Да так, случайно оповестили... – Ого себе! А как она сейчас выглядит? – продолжил задавать вопросы Дима. – Да ничего так, всё такая же молодая. Я бы всё также вдул – сказал Илья медленно прокручивая в голове внешность Анны Владимировны. – Ну не знаю, спорный вопрос... – Тимофей медленно постукивал пальцами по столу. – Я бы точно дала – завершила Настя. – Но никому из вас она не даст – подытожила я, забирая готовые блинчики с тарелки и вкладывая в них шоколад. Мой голос звучал как-то излишне ревниво, по отношению к совершенно постороннему мне человеку. Но никто, в том числе и я, не стали акцентировать на этом внимание. – А чё это не даст? Вот кому-кому, а из нас всех мне она точно даст – положив руку на грудь, сказал Дима. – А тебе она разве так прям интересна? – спросила Таня, ставя на стол тарелку с готовыми блинчиками – Здесь с сыром, те что у Виты - с шоколадом. Тут обычные. Все сразу же накинулись на блины, которые оказались настолько вкусными, что пока все ели, никто даже не хотел ничего говорить. Когда на тарелках уже почти ничего не осталось Настя вновь начала диалог: – Так что Дим, как тебе Анна Владимировна? – Посмотрим, что там за Анна Владимировна... – загадочно сказал он – Но я сейчас больше в парнях заинтересован. – То есть без милф обойдёмся? – с ехидной улыбкой спросил Илья. – Я пока да. – А я посмотрю. Всё подняли головы на меня. Никто не ожидал, что я хоть что-то скажу на это. – Что вы на меня так смотрите? Милфы это... Это хорошо. – Ви-и-ит, ты серьёзно? – приподняв одну бровь спросил Дима. – Если вы подумали, что я буду ухлестывать за Анной Владимировной, то нет, не буду. – То есть это была шутка? – Нет Тань, я щас реально пойду предложу ей стать моей милфочкой – я чуть закатила глаза – Тимофей бы мог, я точно нет. –Я?! Я тоже нет. Мне такое не интересно. – Ну да, ну да. Парить тебе тоже неинтересно – сложив руки на груди сказал Илья. – Ты не понимаешь, это другое. – Ладно, давайте серьёзно, никому из нас не светят даже дружеские отношения с Анькой – предположил Дима. – Она уже "Анька"? – удивилась я. – А почему ты думаешь, что не светят то? – спросила Таня, забирая грязную посуду и ставя её в раковину. – Потому что, насколько я помню, она - не самый ангельский человек. Мне кажется сейчас она миленькой будет, а через пару недель будет бесить я из-за всякой хуйни. Так что думаю нам ничего не светит. С ней ещё и не договоришься ни о чём... – Чё это не договоришься? Нормальная она. У нас всегда весело уроки проходили – в противовес ему ответила Настя – Она такая, знаешь, женщина с юморком. – И не только с юморком – хитро улыбнулся Илья, явно на что-то намекая. – Зачем вы строите какие-то догадки и думаете с ней как-то заобщаться, если она у нас отведёт неделю-две, да и уйдёт вести другую смену? – сказала Таня. – Так никогда лишним не будет. Вдруг пригодится. – Ага Дим, прям пригодится... Ты же понимаешь, что мы ей нахер не сдались? О чём ты с ней говорить собрался? – я задумчиво стучала пальцами по столешнице. – Я ещё не знаю, но обязательно придумаю. – Ой, Дим, блять, хернёй не занимайся. Всё тебе надо со всеми разобщаться! – сказала Настя, всплеснув при этом руками. – Согласна, нехер подобной хренью маяться... – тихо и где-то даже грустно произнесла я – А, кстати, я по идее должна ей с презентацией помочь. – Ты ей с презентацией?! – недоумевая, спросил Тимофей, особенно выделяя интонацией местоимения. – Тебя что больше удивляет, что я или что ей? – Что презентация. – Ты думаешь я не смогу сделать банальную презентацию? – я подняла на него глаза, полные осуждения. – Да ты то тут при чём. Просто как будто она её сама не может сделать... А ещё я думал будет что-то поинтересней. – По-моему ты и без того удивился – мельком подметила Настя. – Может она сама всё сделать, просто не успевает... Да и я как будто первый раз за учителей презентации делаю. У меня только из презентаций для Елены Николаевны можно целое портфолио собрать. – Ну ты хоть потом расскажи, может чего интересное узнаешь – сказал Дима, наклоняясь к тарелке с печеньем. – Что я там узнаю? Как у неё папки на рабочем столе называются? Она явно тупо скажет что куда вставить и уйдёт, в столовую чай пить например. – Тоже верно, но всё-таки... – начал Дима, при этом поедая очередную печеньку, но его прервала возмущенная Таня: – Дима, ты, блять, либо говори, либо жуй! На два действия у тебя рта не хватает! – Ты уверена? Проверишь? – Нахуй иди! – Резонно, – на выходе произнес он.

***

Мы ещё долго сидели у Ильи дома, играя в карты и "Правду или действие". За это время меня множество раз посетили мысли об Анне Владимировне. Я всё думала о том, как пройдёт моя работа над презентацией с ней. Может она останется со мной хотя бы в одном кабинете? А может и вовсе заговорит со мной? А если заговорит, я смогу рассказать это тому же Диме и остальным? Или это всё-таки лишнее? Распутывая этот бесконечный клубок мыслей, я совершенно забывала о реальности, в которую меня еле как возвращали друзья, фразой: "Вит, ты чё застыла, сейчас твой ход".