Дети Эзна: Ритуал

Эзн, лес, местоположение неизвестно 8 сентября, среда

Ян не хотел просыпаться. Ворочался, накрывался одеялом и всячески утыкался носом в подушку, желая забыться. Проснувшись первый раз, он понадеялся, что ему приснился кошмар и на самом деле отец жив. Но когда он понял, что лежит в чужой кровати, а над ним — потолок с нарисованными бело-розовыми мышами, осознал: всё произошло взаправду. Он убил отца, сбежал с места преступления. В лесу встретил странного мужика, показавшего путь до ветхого двухэтажного дома. Не дозвавшись хозяев, Ян сел на крыльцо возле двери. И, вздрагивая от каждого шороха, рыдал, не в силах остановиться. Когда глаза высохли, а холод почти усыпил его, кто-то подхватил его подмышку, помог встать и увёл в дом. А потом он проснулся первый раз. За окном светало, наступало очередное хмурое утро. Ян глядел в потолок. Глаза-бусинки розовой мыши смотрели на него в ответ. Как будто осуждали. Требовали, чтобы он немедленно сдался полиции. «Нет, мышка, я должен найти Иваскеса, разобраться с ним, а потом уже сдаваться полиции» А должен ли он вообще сдаваться полиции? Виновен ли он? Проказник Лир, да конечно виновен! Он убил отца! Глаза снова защипало от слёз. — Люблю смотреть на парней спросонья. Ян застыл, а затем повернул голову. На стуле, скрестив руки на спинке и широко расставив длинные ноги в джинсовых шортах, сидела Ребекка. Белые волосы прятались под розовой кепкой. Кажется, она только-только вернулась с пробежки. — Привет. — Ян не знал, что ещё сказать. Он впервые просыпался в кровати у девушки. — Приветики. — Ребекка широко улыбалась. Ян коснулся пальцами лба. Неловко улыбнулся. — Так это… твой дом? В смысле, твой и Талиши? — А ты надеялся, что мы дочки нефтяного магната? — Ребекка рассмеялась и приподнялась, элегантно перебросив ногу через спинку. — Ты нас напугал, котик. Тэш думала, что к нам опять припёрлась утопленница вымаливать слёзы. — Нет, я не… кто? — Ян не понимал, что происходит. Он приподнялся на локтях, а затем сел, свесив ногу с кровати. Тут же перед ним очутилась алюминиевая кружка с водой. — Утопленница, — пояснила Ребекка, протягивая кружку. Ян принял подарок, он и правда хотел пить. — У нас тут рядом озеро Забытых. Но вряд ли тебе это о чем-то скажет, да? Ты у нас прагматик и в нечисть не веришь. Хотя события последних дней заставляют тебя сомневаться. Ян отхлебнул из кружки. Горечь вмиг обожгла горло, и он закашлялся. Показалось, жгучая смесь сейчас польётся через ноздри и глаза. — Вода тоже оттуда. — Ребекка плюхнулась рядом с ним на кровать, доски скрипнули. — Немного притупляет память. Действует лучше всяких успокоительных, поверь. Тебе будет казаться, что все невзгоды произошли с тобой давным-давно. Правда, есть минус, нельзя принимать постоянно, иначе забудешь своё имя. Прокашлявшись, Ян посмотрел на неё непонимающим взглядом. Озеро Забытых, утопленницы, вода, притупляющая память… — Сложно всё сразу в голове уложить, да? — Ребекка усмехнулась, накручивая на палец белый локон. — Но тебе придётся. Раз перешёл дорогу Эзну, теперь придётся соображать быстро и танцевать красиво. — Я не… — Ян моргнул. — …Чего? — Пей, красавчик. — Ребекка кивнула на воду, и только когда Ян снова отхлебнул, продолжила: — Я знаю, почему ты оказался у нас. Сочувствую утрате. Как ни странно, но воспоминания об убийстве отца не причиняли душевной боли. Казалось, он умер лет десять назад, а то и больше. Вот только: — Откуда ты знаешь? Ты всё видела? — Можно и так сказать. — Задорное лицо Ребекки помрачнело. — Видела все через призму твоего восприятия. Ты его любил, как бы там ни было. Мне правда жаль. Ян выпил залпом. Хотелось забыть всё полностью. Теперь горький вкус казался не таким уж и горьким. — Ты ребёнок Эзна? — Ян отставил кружку на тумбочку рядом с кроватью. — Всё верно. — Она поднялась, отчего доски опять скрипнули, и протянула ему руку. — Идём-ка. Кое-что покажу. Была не была. Ян взял её за руку — мягкую и очень нежную, — поднялся. Показалось, что от елозения его зада по кровати, доски рассыплются. Но нет. Кровать выжила. Ребекка вывела его на балкон в той же комнате. Отпустила руку и оперлась локтями о перила. Ян последовал её примеру. Этажом ниже, на поляне, окружённой забором, тренировалась Талиша. В зелёных тайсах и топе, открывающим кубики пресса, она оттачивала боевые приёмы на вручную собранном манекене, похожем на огородное чучело. Дралась девушка как монстр, складывалось чувство, что она готовилась к самому важному поединку в жизни. Но зачем это видеть Яну? Ребекка хотела показать, что с сёстрами лучше не связываться? Или что? — Терпение, — она словно прочла его мысли, — сейчас увидишь. Талиша нанесла по манекену один удар, второй, третий, прыгнула, оттолкнулась стопами от груди бедного чучела, перевернулась в воздухе и, приземлившись, выбросила вперёд руку, ладонью к манекену. Со свечи, горевшей в паре метров от неё — Ян только что её заметил — сорвалось пламя. Оно отразилось от ладони Талиши и накинулось на манекен. Чучело загорелось. — В… воу! — Ян не верил глазам. — А? — Талиша вскинула голову. — Дерьмо. — Она вытерла пот со лба. — Ты зачем его привела? — Лучше один раз увидеть. — Ребекка хлопнула ладонями по перилам и улыбнулась Яну. — Чем много раз услышать. Верно? Ян все еще не мог поверить, что видел именно то, что видел. Свеча, точно была почти целая, когда пламя полетело к ладони Талиши, а сейчас от неё остались лишь кусочки воска и догорающий фитиль. Что произошло? Это какой-то фокус? У Талиши на ладони какая-нибудь шутка, притягивающая огонь, как магнитом? — Угу. — И снова Ребекка будто прочла его мысли. Ян глянул на неё со смесью страха и недоверия. — Талиша сама по себе огненный магнит. — Ты что… — Ян неловко улыбнулся. Нет. Не-е-ет! Девчонки его разыгрывают! — Ты как… Как она это сделала? Ребекка коротко посмеялась и закусила нижнюю губу. Кивнула ему. — Подумай о чем-нибудь. А это тут причём? — Притом, что только так ты мне поверишь. Хотя странно, что ты до сих пор такой неверующий, отцеубийца. Ян попятился и столкнулся поясницей с перилами. Вот чёрт! Ребекка правда читала мысли! — Не волнуйся, вглубь я стараюсь не лезть. — Она улыбнулась краешком губ и вложила большие пальцы в карманы шорт. — Ты прав. Мы — дети Эзна. Я сразу поняла, кто ты. Но не понимала, друг ты или враг. Одарённые бывают разными. — Пожала плечами. — Но Тэши редко ошибается в людях. — Даже если я убил отца? Ребекка печально улыбнулась и посмотрела на Талишу. Та со всей силы вломила манекену по голове. — Идём. — Ребекка встрепенулась. — Поедим. Как раз скоро Скей должен заглянуть. Ханниган? Врач из колледжа? — Да, он. — Ребекка вывела его на скрипучую, видавшую виды лестницу, и повела вниз, приказав крепко держаться за перила. — Сексуальный мужчина, скажи? Довольно-таки. Но без щетины, переходящей в бороду, он выглядел бы моложе и привлекательней. — А мне нравится его образ. — Ребекка обернулась и, держась за перила, принялась спускаться по лестнице спиной вниз. — Этакая романтическая загадка! — Ты меня специально провоцируешь на похабные мысли? Ребекка расхохоталась и, отвернувшись, спрыгнула с последних двух ступеней. Ян тоже улыбнулся. Улыбаться было нечему, но «особая» вода и настроение Ребекки отгоняли мрачные мысли. Хотя бы чуть-чуть. Они прошли два шага и свернули налево — на кухню. В некоторых местах пол прогнулся, потолок погрызли мыши. Возможно, не только они. По трубам, соединённым с дровяной печью, шло тепло. Из-за неплотной крышки в помещение вываливался дым. — Помоги мне накрыть на стол. — Ребекка наполнила ковш водой из бочки. Завтрак вышел небогатым: овощи, лесные ягоды, хлеб, вяленое мясо и чай с сахаром. Талиша, перекинув полотенце через шею, прошла через кухню, подхватила кусок мяса и, смерив Яна подозрительным взглядом, ушла в конец коридора. Оттуда вскоре послышался плеск воды. — Тэш тоже убила родителей, — произнесла Ребекка, усаживаясь за стол, — случайно, конечно. Ян посмотрел на неё. По внутренним ощущениям его глаза округлились на всё лицо. Он никогда не думал, что можно так обыденно, говорить о смерти родителей. — Это было давно. — Ребекка отщипнула ягодку от общей ветви. — Об этом нужно говорить, потому что это было. Скрывая и давя в себе воспоминания, мёртвых не вернёшь, а жизнь усложнить можно. Так я думаю. Возможно, она говорила правильные вещи. Но Яну пока что хотелось всё забыть, а лучше — повернуть время вспять и исправить. Ребекка усмехнулась, закинув ягоду в рот. И она, и он понимали, что это невозможно. — Как это случилось? — Ян сел напротив неё. — Отец Тэши не из нашего мира, от него ей передалась власть над огнём. Не полная, как ты мог видеть. Для этого ей нужно наносить на ладони или любые другие места специальные руны или метки. — Ян захотел спросить, раз отец Талиши не из их мира, то из какого, как вмиг получил ответ: — Он с Элетеи. Если тебе это о чём-то говорит. Мир ифритов и им подобных. Насколько мы поняли из тех книг, что были у нас в библиотеке и у Бэйнов, обычно этим существам не нужны полукровки в их измерении. Они всё равно становятся рабами. Однако бывают исключения. Талиша этим исключением оказалась. Ифриты захотели её забрать, но мама отказала. И снова Ребекка успела ответить на вопрос Яна прежде, чем он его озвучил: — Да. Как мы поняли, жители других измерений зачастую не могут просто так взять и забрать что-то из измерений, им не принадлежащих. Есть какие-то нерушимые договоры богов. Правила гармонии и равновесия. Ну и прочая чушь. Поэтому отказав ифритам, мама подписала себе приговор. Ифриты не смогли забрать ребёнка силой, но смогли наложить проклятье. Мол, стоит родителям обидеть Талишу хоть раз, и она не сдержит свою силу. Вот и… — Ребекка развела руками. — Сгорел наш дом, наши родители. Ей тогда было семь. Ребёнка не так-то сложно обидеть, знаешь. — Ты так легко об этом говоришь… — Я привыкла жить с этим. — Ребекка пожала плечами. — Привыкла жить бок о бок с магией, привыкла к проклятьям, привыкла к потерям. Папа полюбил маму Талиши, несмотря на всю правду о ней, я про изнасилование ифритом. Я с детства чувствовала от отца только любовь ко мне, к ним. И даже когда он горел, он не винил ни Талишу, ни маму. Наверное, поэтому и я её не виню. — Значит, вы не родные сестры… — Сводные. — Ребекка придвинула к Яну тарелку с хлебом. — Ты ешь, считай, что я развлекаю тебя рассказами. — Не сильно-то похоже на развлечение. — Ян лениво принялся делать бутерброд. Слишком много смертей, слишком много разговоров о смертях. Он не мог поверить, что столкнулся с подобным. — Когда ты ребёнок Эзна, очень быстро привыкаешь к странностям мира. — Ребекка заваривала чай в отдельном чайничке, бросая туда сушеные ягоды. — Начинаешь быть изгоем, потому что веришь в небылицы, которые вовсе не небылицы. И к смертям тоже отношение меняется. Не сильно, но меняется. Мы живём в другом мире. Но мне он нравится. Тэши не нравится, к примеру. Она накрыла чайничек полотенцем. Яну тоже, честно говоря, другой мир не приходился по душе, он не видел в нём ничего прекрасного. — Я однажды переспала с утопленником. — Ребекка хихикнула. — Кому рассказать — засмеют, а ведь у всех есть невыполненные желания! Ян вскинул брови. — А за озером Забытых, — продолжила она, — есть старая усыпальница, но она появляется только когда нет луны. Любой свет гаснет, когда подходишь к ней. Так что если ты не знаешь, где она и не видишь в темноте, считай, проход для тебя в неё закрыт. Я так и не смогла в неё попасть! Она говорила с воодушевлением. Серые глаза светились от восторга. — А про игры с духами я и вовсе молчу. Каждый раз они подкидывают что-то новенькое. По мне так, такая жизнь гораздо интереснее обыденной. Как считаешь? — Я не… — Ян почесал затылок, тяжело вздохнул. — Я не знаю. Пока что я видел только смерть. И совсем не знаю, чем приглянулся Эзну. И кто вообще заключил со мной обмен. Кто тогда пришёл к отцу, попросил его отправить меня сюда? Не понимаю. Ребекка присматривалась к Яну, массируя подбородок. — Это и правда интересно. Если говорить о произошедшем с твоим отцом, то думаю, ты перешёл дорогу злому духу. Они твари завистливые и ревнивые. А вот что касается твоей связи с Эзном… Что-то в тебе ещё есть. Ведь детей Эзна никто не трогает, это обычным людям достаётся. Неверующим зачастую. Они подвергаются нападкам. А с тобой выходит всё как-то непредсказуемо. Ты говорил с дедом Стефаном, Марком или Лером? Ян не видел смысла скрывать. Он и так разболтал уже всем обо всём. Так что, вяло пробуя пищу, принялся пересказывать всё, что смог узнать. На середине рассказа раздался стук в дверь. Ребекка сорвалась с места и через пару секунд протянула радостное: «Ске-ей!». В обнимку, они прошли на кухню. Брови Скея подпрыгнули, когда он увидел Яна. А Ян сумел лишь вскинуть ладонь с растопыренными пальцами и произнести: — Здравствуйте. — Яна, видимо, один из духов к нам привёл сегодня ночью, — пояснила Ребекка, потираясь лбом о плечо Скея. — Он своего отца убил. У Яна чуть завтрак обратно не полез. Ну зачем она так открыто всем всё рассказывает? — Вот как. — Брови Скея опустились, вновь придавая лицу образ спокойствия. — Сочувствую, Ян. — Э-э… Серьёзно? Приди вот Ян на месте Скея к кому гости и услышь, что-то вроде: «А вот знаешь, этот парень своего отца убил», — отреагировал бы совсем не так сдержанно. — Ага… Да, я… Спасибо? Что ещё он мог сказать? Скей едва заметно улыбнулся, а затем приобнял Ребекку за плечо. — Идём? Та кивнула и, сообщив Яну, чтобы он не скучал, увела Скея наверх. Ян не скучал. Честно говоря, он обрадовался, что остался в одиночестве: смог нормально покушать, подумать и при этом оставить свои мысли при себе. Но в таком состоянии он пребывал недолго. Послышался топот. Из-за угла вышла Талиша, одетая в толстовку и спортивки. — Хэй. — Она села на место Ребекки и принялась подъедать всё подряд, но особенный акцент делала на мясе. — Хэй. — Ян печально вздохнул и выпалил первое, что пришло на ум: — У твоей сестры роман с доктором колледжа? — Нет. — Талиша пригубила стакан с водой. — Она с ним просто трахается. Как и со многими. Романов у неё не бывает. — А… О… Эм-м… — Ян отрицательно покачал головой, когда Талиша предложила ему последний кусок мяса. Пожав плечами, явно не расстроилась, и съела сама. — Понятно… Значит, Яну точно приснился их со Скеем поцелуй. — Эт не всё ещё. — Талиша рыгнула и откинулась на спинку стула. — Он даёт ей таблетки всякие, проводит сеансы медитации, — постучала себя по виску, — без него она свихнулась бы. Наверное. У неё куча мыслей вокруг из-за людей. Мы поэтому и живём тут, уединённо. К моей башке она привыкла. К другим — нет. Когда в школу ходили, вообще тяжело было. Припадки, все дела. Но Скей заметил и начал помогать. Всякие упражнения на концентрацию. Типа чтобы отсекать чужие мысли. — Так мистер Ханниган тоже ребёнок Эзна? — Не. — Талиша плеснула морс в опустевший из-под воды стакан. — Он чужак. Говорит, случайно тут оказался. А там его затянуло. После разговора с отцом, Ян начинал сомневаться, что в Эзн можно попасть случайно. Он снова ушёл в свои мысли, вспоминал последние секунды жизни отца. И пусть вода Забытых притупила чувства, не изгнала их вовсе. Талиша между тем доела завтрак и начала складывать грязные тарелки в мойку. — Не знаю, что теперь делать. — Ян смотрел ей в спину. — Мама, наверное, с ума сходит. Как ей объяснить, что я ребёнок Эзна и… Талиша покачала головой. — Не говори ей, не-а, не надо. Херни наворотишь. Сказанёшь — за ней тоже придут. Чем меньше она знает, тем лучше. Безопасней будет, ага. Если б она тоже одарённая была, тогда ок. А так: накличешь беды на неё. Ян вздохнул, руки опустились. — Тогда в её глазах я буду просто убийцей. Хотя… может, я и есть просто убийца. Талиша покачала головой и обернулась. Сжала кулак. — Надо того духа, который с тобой играет, изгнать. Ты знаешь, что это за дух? — Видимо. Хромой и косой, знаешь такого? — Не, по именам не. — Она нахмурилась. — И по кличкам не. Их тут много, каждый со своими желаниями. Люди зовут их по одному, себя они зовут себя по-другому, а на деле выходит что-то третье. Как-то так. Всё это напоминало кошмар. Хотелось снова глотнуть воды Забытых, а то в голове усилились вчерашние образы. Вот Ян бросается на отца, вот опрокидывает на землю, вот наносит удар за ударом. Вот видит кровавое месиво вместо лица. Ян зажмурился, стараясь отогнать мысли. Не время, не место. Нужно что-то решать, делать, а не отдаваться во власть мук совести. Он открыл глаза. Талиша касалась поясницей мойки, держала руки сложенными на груди. Было видно, что она ждала его реакции. — Ты знаешь миссис Людовику? — Все-таки перед тем, как Ян побежал спасать Илая, именно к ней он хотел зайти. — Знаю. — Талиша подошла к столу, расплетая руки. — Машины чинит. Мастерская у неё своя и заправка. А чё? — Работает сегодня? — Каждый день вроде. Он мог лишь надеяться на стечение обстоятельств и удачу, что сегодня мама не вышла на работу. — Мне нужно к ней. Возможно, она что-то знает об этом духе или о том, как мне помочь… — От нас недалеко. — Талиша кивнула. — Можно щас выдвигаться. Наелся? А-то топать на голодный желудок — херня. Ян кивнул и поднялся. — Я готов. — Осёкся. — Ты проводишь меня? — Схожу, чего б нет? Наверное, она чувствовала с Яном некое родство. Они оба не хотели убивать родителей. Однако на Талишу наложили проклятье, она была ребёнком, а вот Ян… Ян не понимал, убил ли он отца, будучи во власти злых сил или воспользовался властью злых сил, чтобы убить отца. Они собрались быстро. Ребекку и Скея решили не тревожить. Мало ли чем они занимались. Могли медитировать, а могли и… не медитировать. Ян взял с собой бутерброды. Талиша — термос с чаем. Утром лес казался приветливым. Пахло хвоей и прошедшим дождём. Иголки мягко укрывали влажную почву и мешали провалиться в грязь или промочить ноги. Пели птицы. Ян усмехнулся: — Так и не скажешь, что здесь прибежище злобных духов. — С чего решил, что злобных? — Талиша шла впереди, умело ступая на кочки и обходя топкие места. Ян старался идти за ней след в след. — Тут и добрые духи есть. И злые. И нейтральные. Были бы тут только злые, было б тут как в Дэнфилде. — А что там? — Обычно оттуда не возвращаются. Но в него и попасть сложно. Только избранные. — И почему так? За разговорами он переставал думать о проблемах. — Плохо знаю историю, лучше с Бекки об этом поговорить. Ещё лучше — с Теном из библиотеки. Или с Бэйнами. Но кажется, там была тюрьма для смертников, а потом осуждённых посмертно. Еще там было время массового голода и детоубийства. Короче, город собрал все карты, чтобы стать очагом злобных тварей. Они вышли на протоптанную дорожку и идти стало гораздо легче. — Значит, тот, кто привёл меня к вам… мужик со свечой, такой, с глуповатым лицом и выпирающими передними зубами, он кто? Дух или сосед? — У нас давно соседей нет. По крайней мере, такого урода, как ты описал, я бы запомнила. Видать, тебе встретился добрый дух. Хоть в чём-то Яну повезло. Он посмотрел в спину Талише. Она помогала ему без условий, просто так. Захотелось ответить добром на добро. Он надеялся, что когда-нибудь отплатит ей.